***

Все свое время Скарлетт посвятила открытию часового магазина, и так увлеклась этим, что совершенно не заметила, как наступила зима.

Декабрьским утром в среду, когда снова стало холодно, она спустилась на первый этаж в толстой шерстяной накидке.

Оглядывая свой прекрасный часовой магазин, залитый утренним солнечным светом, она не смогла удержаться от счастливой улыбки.

Первым делом она развела огонь для Андрея, ненавидевшего холод. Как только сухие дрова загорелись, ее часы начали излучать таинственное свечение.

На стенах висели большие настенные часы, а на стеклянной витрине были выставлены наручные часы.

Пурпурный шелк для квадратных подушечек, на которых лежали наручные часы, выбирался лично Андреем. По его настоянию, эти маленькие подушечки, сшитые ими вручную, должны были стать символом часового магазина Скарлетт Кримсон.

До открытия магазина она не спеша подмела пол веником и вымела пыль и песок за дверь. Закончив прибираться, она достала коврик для ног с надписью «Добро пожаловать» и положила его перед дверью. На этом приготовления к открытию были закончены.

Ровно в десять часов появился Андрей, единственный сотрудник её магазина. Он отдал свою сумку Скарлетт, а сам начал раздвигать шторы, которые висели слишком высоко для неё.

Тем временем Скарлетт отнесла сумку на место Андрея за полками и сразу же пошла к велосипеду.

- Я скоро вернусь. – сказала она, садясь на велосипед.

- Постарайтесь вернуться на работу пораньше.

Зная, что по средам она встречается с Исааком Кримсоном, Андрей сказал то же самое, что и в прошлую среду, и пошел в магазин, чтобы приготовить кофе для покупателей.

Скарлетт машинально крутила педали, едя по дороге в сторону особняка Кримсонов, и в который уже раз задавалась вопросом - нормально ли, если сотрудник более амбициозен, чем начальник?

Каждую среду, в одно и то же время, когда она проезжала по седьмой авеню, знакомые торговцы махали ей рукой приветствуя, и Скарлетт махала им в ответ.

Выехав с седьмой авеню, она проехала еще какое-то время вдоль трамвайных путей, и перед ней показался дом семьи Кримсон.

Скарлетт слезла с велосипеда и вошла во двор особняка с маленькой сумочкой в руках. Со стороны крыльца она увидела своих кузена и кузину, Мэрилин и Арнольда, а также их друзей, с которыми они неторопливо завтракали.

- Если бы мне посчастливилось жить в семье Дамфельт, я бы ни за что не вернулась в таком виде. - укоризненно сказала Мэрилин.

Скарлетт попыталась сделать вид, что не слышит этого, как вдруг ей в голову прилетел кусок хлеба.

От неожиданности она замерла на месте, а Арнольд, воспользовавшись этим, заблокировал дверь, не давая ей пройти. Не глядя на Скарлетт, он неприязненно произнес:

- Во что превращается наш мир, если разведенной женщине позволяют так свободно разгуливать.

Скарлетт, давно привыкшая к нападкам Арнольда, молча попыталась войти в дом, не желая вступать с ним в перепалку.

Однако кузен схватил её за волосы, прикрытые платком, и резко дернул назад.

- Куда это ты собралась? Неужели вздумала игнорировать меня?

- Не делай этого.

- Не делать чего? Разве я сделал что-то не так?

Арнольд в притворном изумлении уставился на Скарлетт, одновременно с этим сжав сильнее её волосы в кулаке и дернув в сторону.

- Или ты думаешь, что я ошибаюсь? Если ты бросила своего братца и сбежала, то должна была, по крайней мере, завоевать сердце своего мужа.

Скарлетт не могла закричать из опасений, что Исаак может услышать её крик боли, поэтому крепко зажмурилась.

Неожиданно из дома послышались медленные шаги. Исаак, опираясь на перила и трость, спускался по центральной лестнице.

Арнольд взглянул на молодого человека, чьи глаза прикрывала чистая хлопчатобумажная ткань, которую ежедневно меняли. Только тогда он отпустил Скарлетт со словами:

- Я не стану трогать тебя, просто потому что мне жаль его. В своем состоянии он совершенно беспомощен и ничего не сможет мне сделать.

На бледном лице Исаака, почти никогда не выходившего на улицу, появилась улыбка. Затем он повернул голову в ту сторону, откуда прежде доносился голос сестры, и позвал:

- Скарлетт, пойдем наверх.

Скарлетт подняла платок, который упал, и сказала:

- Зачем ты спустился? Я уже все равно собиралась подняться к тебе.

- Я спустился, потому что хотел в этот раз встретить тебя. – С робкой улыбкой ответил Исаак.

Очевидно, он не мог оценить текущую ситуацию, так как не видел.

Скарлетт взяла его под руку и, заботливо поддерживая, повела обратно на чердак.

- Здесь слишком холодно, - пробормотала Скарлетт, положив сумочку, и принялась разжигать жаровню.

Исаак, вернувшийся в постель, лежал неподвижно, повернув голову туда, откуда доносился ее голос.

С того дня, как он потерял зрение в результате аварии, сестра заботилась о нем. И даже выйдя замуж, она продолжала это делать.

Скарлетт заперла дверь и достала лекарство, которое купила, вложив больше половины денег, полученных от Грегори.

В тот день, когда Скарлетт пришла в себя после допроса, она обнаружила его в комнате. Более того, в своем кошельке она нашла подробную инструкцию, как достать еще лекарство.

Несмотря на большой риск, Скарлетт отправилась на черный рынок, где пираты торговали своими товарами, чтобы приобрести его.

Исаак лежал неподвижно, пока она пропитывала хлопковую ткань повязки лекарством.

- Все еще не видишь? – спросила она.

Как только она заговорила, Исаак озорно улыбнулся, как будто своими словами она избавила его от паралича.

- Мне бы тоже хотелось поскорее получить результат, иначе твои деньги были зря потрачены.

- Не беспокойся об этом.

Она смогла открыть магазин часов и купить велосипед примерно за ту же сумму, что и это лекарство.

Это была чертовски огромная цена. Хотя большинство пиратов были уничтожены, за такую сумму любой мог попасть на пиратский остров и получить лекарство, содержащее магию. Впрочем, Скарлетт не испытывала никакого сожаления по поводу вложенных средств.

Каким бы богатым ни был их дядя, законным главой семьи был не он, а Исаак, потому что именно ему перешел титул графа после смерти родителей. Однако, поскольку Исаак был еще ребенком, когда погибли их родители, и вдобавок ослеп из-за аварии, их дядю, Эвилла Кримсона, назначили опекуном, и он не имел права распоряжаться какой-либо семейной собственностью.

Если к Исааку вернется зрение с помощью этого лекарства, дядя больше не сможет распоряжаться их имуществом на основании опекунства. Но в данный момент они могли лишь мечтать об этом, потому что не было никакой гарантии, что лекарство действительно восстановит зрение Исаака.

Скарлетт на протяжении полугода лечила брата лекарством, которое с трудом удалось приобрести, но до сих пор никаких признаков того, что его зрение возвращается, пока не проявлялось. И он, и она понимали, что их, возможно, обманули. Тем не менее, никто из них ни разу не высказал свои опасения в слух, потому что они оба не хотели причинять друг другу боль и вскрывать душевные раны.