Яркое свечение глаз старика напоминало таковое не только от звёзд, но и от полной луны, что зависла в зените, освещая дорогу тому, кто осмелился выйти на улицу в поздний час.

Этот серебристый свет не предвещал ничего хорошего — это нетрудно понять. В миг, когда Цепи Небес Астира почти достигли своей цели, пространство вокруг старика начало искажаться — изображение всячески искривлялось и в миг на его месте никого не осталось. Цепи вонзились в землю, на которой еще несколько секунд назад стоял наш противник.

— С ним что-то не так! — я постарался предупредить Астира, но к своему ужасу в ответ последовал лишь треск древесной коры и звук падающих веток.

Только обернувшись на звук, я осознал, что произошло.

Старик, который только что стоял перед нами и выглядел не самым сильным бойцом, крепко сжимал горло Астира, старающегося всеми силами вырваться из его рук, позади которого виднелось пробитое дерево. Всего за несколько секунд ему удалось не только увернуться от атаки, но и самому напасть на нас.

Позади старика появилось еще несколько Цепей Небес, призванных, чтобы вызволить Астира из мертвой хватки оппонента. Однако только завидев яркие золотистые цепи, старик тут же отпустил Астира и, вновь искривляя пространство вокруг себя, пропал. Сомнений не осталось, это его основная тактика — атаковать в ответ, уворачиваясь от всех наших попыток хоть как-то навредить ему. И раз с Астиром он уже разобрался, значит, следующий на очереди — я.

Зная о готовящейся атаке, я попытался немного отступить, чтобы иметь с ним больше дистанции, но стоило мне только ступить одной ногой назад, как моему взгляду предстала неожиданная картина: совершенно из пустого пространства, прямо напротив моего лица буквально из воздуха показалась рука старика.

Я попытался отклонится в сторону, надеясь увернуться от его атаки, но он оказался слишком быстрым.

В миг он ухватил меня за лицо и со всей силы повалил меня, ударив затылком о землю.

Меня пронзила тупая боль, растекающаяся, как разлитая вода, по всей голове, начиная с самого затылка, продолжая висками и заканчивая лбом. В глазах помутнело, но даже так я смог разглядеть, как уже надо мной стоял этот самый старик в полный рост. Пропадающий без следа и появляющийся из воздуха, он был нам не ровней с самого начала. Мы не способны сражаться с тем, кого не способны даже заметить.

— Хм, я ведь вас предупреждал, детки, — старик развернулся и направился к лежащей без сознания Лоре. — Я никому не дам стать между мной и жизнью моей малышки. Не мешайте мне, иначе в следующий раз я вас не пощажу.

Его грубый сиплый голос звучал по-особенному грозно после того, как он разнес нас в пух и прах всего за несколько движений.

— А ну… стой… — сквозь боль и кашель прошипел Астир.

Протянув руку, он выпустил из ладони единственную Цепь Небес, не зависящую от магии. Тринадцатую цепь, которая появляется не из особого разлома в пространстве, но является продолжением его собственного тела.

— Вынужден отказаться, — одним ловким движением руки, совершенно не подходящим под его возраст, старик с легкостью отбил летевшую в него Цепь Небес. — Время дорого мне стоит.

Провалив свою последнюю попытку остановить старика, Астир обессилено упал.

«Я обязан что-то сделать» — раз за разом раздавалось у меня в голове, но даже такая простая и повторяющаяся мысль давались с трудом — голова гудела, а весь мир перед глазами искривлялся, как в разбитом зеркале. И раз уж сами мысли вызывают такое, то об активных действиях не стоит даже заикаться. Даже если бы я попытался сейчас встать, то стоило бы мне выпрямить ноги, как я тут же рухнул бы обратно на землю мертвым грузом.

И пока я пытался собраться с мыслями и силами…

Старик исчез.

От него осталось ни малейшего следа, как будто бы его и не было здесь никогда. Лишь пробитое дерево, сломанные ветки и обессиленно лежащие я да Астир выдавали, что здесь что-то произошло. Я даже не могу назвать это битвой или потасовкой. Случившееся нельзя назвать иначе как «избиение». Для него мы действительно оказались лишь слабыми «детками», которых превзойти для него было плевым делом.

Постепенно боль уходила, а перед глазами больше не маячил вид искривленной реальности. Неожиданно для себя я заметил, что земля вся усыпана небольшими впадинами. Такими же, как если бы я использовал Буст на ногах и попытался оттолкнуться ими, чтобы взмыть в небо или с запредельной скоростью подобраться к оппоненту. Но были эти впадины здесь, либо же нет — совсем не главное.

С трудом встав на ноги и немного пошатываясь, я направился к Астиру, лежащему возле все того же дерева.

— Астир, с тобой всё в порядке? — стоило мне произносить слова, как по всей голове снова и снова расползалась тупая боль. — Деос милостивый, в следующий раз использую Буст для укрепления.

— Было бы неплохо, кхе-кхе, — откашливаясь ответил мне Астир. — Я в порядке, насколько это возможно.

Несмотря на это заявление, Астир всё так же лежал, не пытаясь вставать, как это сделал я.

— Помочь встать? — поинтересовался я. Пускай любые действия давались мне самому с трудом, я попросту обязан помочь ему.

— Не стоит, я сам, — без особого энтузиазма в голосе ответил он.

Немного погодя, он принялся вставать на ноги. Поднимаясь, Астир понемногу откашливался и постоянно массировал горло одной рукой, второй же стараясь хоть на что-то опираться.

— Я уж думал, что он меня здесь и придушит, — облокотившись о дерево, на котором навсегда выбито свидетельство сегодняшнего одностороннего боя, Астир вдохнул полной грудью.

— Мы его слишком недооценили, — констатировал я.

— Даже я не ожидал такого сопротивления. Он точно не так прост, как нам казалось. И этот гад, он все же…

— Все же забрал ее.

На лице Астира проявилось отчаяние. Он закрыл глаза, прикусил губу и из последних сил ударил по дереву позади себя. Его реакция всецело мне понятно. Лора, ради которой мы были готовы рискнуть, так и осталась в руках у злодея, в то время как мы оказались полностью разгромлены, неспособные ничего ему противопоставить.

— Раз мы не смогли спасти ее, то как я могу гарантировать остальным детям, что защищу их? Что верну всех, кого похитили? — слова Астира полностью совпадали с моими мыслями.

Но пускай я полностью согласен с ним, отчаиваться слишком рано.

— Послушай, Астир, еще не всё потеряно, — я постарался успокоить его, — он нас не убил, а значит у нас есть еще, как минимум, один шанс, чтобы победить его и освободить всех похищенных детей.

— Но…

— Никаких «но», — перебил я Астира. — Нам нужно просто разобраться, что это было вообще, как этому старику так легко удалось с нами справиться и тогда мы сможем понять, как ему противостоять. Ну же, это ты у нас самый рациональный после Ойджена в команде, ты ведь наверняка и сам понимаешь это всё.

Даже будучи согласным с ним, даже понимая, как плохи наши дела, раз мы не смогли даже задеть оппонента, я не мог просто принять такое положение дел. Черт побери, как сказал бы мне Ойджен — я ведь лидер, а значит должен поддерживать своего товарища по команде во что бы то ни стало. Сейчас же момент еще более важный, а потому я не способен просто остаться в стороне и смотреть, как Астира постепенно поглощают сомнения и сожаления.

Глубоко вздохнув и переведя свой взгляд на яркое, чистое небо, Астир сказал:

— Ты прав.

— Давай вернемся к Коддо и остальным. Надеюсь, хоть у них там всё в порядке.

Несмотря на присутствие небольшой головной боли при движении, я всё же решил, что нам пора возвращаться к остальным. Этот бой мы бесспорно проиграли, но данный нам шанс нельзя терять впустую, равно как и время. Тот старик сказал на прощание «время дорого мне стоит». То же самое касается и нас с Астиром. Времени с ним у нас не так много, так как мы не знаем, что именно делают с похищенными детьми и сколько это еще будет продолжаться. А раз так, нужно действовать как можно быстрее. Настолько, насколько это возможно.

Астир лишь молча кивнул на мое предложение, и мы неспешными шагами двинулись обратно к центру района. Контраст с тем как мы стремительно бежали сюда и как нелегко и нелепо мы возвращаемся просто поражает. Уж чего-чего, а такого отпора мы точно ожидать не могли, когда шли сюда.

— Эй, Коддо! — я окликнул главаря шайки местных разбойников, стоило только завидеть его.

— Вен, Астир! — последовало в ответ. — Я уж боялся, что вы не вернетесь.

Коддо, а вместе с ним и Криш с Арттом пошли нам навстречу.

— По лицам вижу, что вы его упустили, — Коддо пришел к самому правильному выводу из всех.

— Стыдно это признавать, но так и вышло, — Астир опустил взгляд.

— Когда я услышал гулкий удар о дерево, а потом увидел, как птицы разлетаются в разные стороны, я сразу понял — что-то не так. Но вы хоть узнали, кто за этим всем стоит?

— К сожалению, понятнее не стало. Могу точно сказать, что описание Криша подтвердилось, — начал я рассказ.

— Ха, так я и думал! — самодовольно вскрикнул он.

— Так, Криш, ну-ка не перебивай! — Коддо гаркнул и грозно глянул на Криша, отчего тот издал короткий визг и прикрыл рот руками.

Не перестаю удивляться тому, как они вообще вместе уживаются.

— Я бы даже сказал, он был более чем прав. Описание говорило, что враг буквально исчезает. Это оказалось полной правдой.

— А подробнее можно? — Коддо прищурился, его голос звучал более напряженно и озадаченно.

— Подробнее и говорить нечего, — ответил ему Астир. — Этот старик просто испарялся, будто бы становясь невидимым, а потом возникал из воздуха. А еще был достаточно ловким, чтобы отбивать мои Цепи Небес на лету.

— Погодите, вы сказали «старик»? Да еще и ловкий? — Криш подал голос, полный любопытства.

— Ну, двигается он точно как юнец, но по виду весьма пожилой, а что? — с не меньшим любопытством спросил я.

— Я никогда не слышал, что он старый и что ловкости ему не занимать, а это очень-очень важные детали. Хе-хе, теперь я смогу с легкостью прошерстить еще больше мест, не оставаясь подолгу у совершенно ничего не знающих людей! Отберу только самые подходящие слухи!

— Думаю, слухи немного не так работают.

Несмотря на мою неоднозначную реакцию, Криш встал в максимально горделивую позу и по его лицу было явно видно, как в мечтах он уже докладывал нам самую интересную и важную информацию, а мы поливали его комплиментами и восхваляли невиданные доселе навыки разведки. Боги, похоже, я начинаю понимать, как устроен разум Криша, ну и жуть! И всё же, от такого полезного союзника глупо было бы отказываться. С его умениями из прошлого, он сможет принести нам много пользы, если дать четкие указания. Вот ведь, теперь я начинаю думать как Коддо… Общение с этими сорванцами на пользу не идет.

— Решено! Завтра в полдень — здесь же! — приказным тоном высказался Криш. — Ставлю все свои пожитки, что к завтрашнему полудню я узнаю всё, что только можно об этому дедуле.

Криш стал руки в боки и задрал нос повыше, объявив условия.

— Чего это ты так завелся? — поинтересовался у него Астир.

— Как это чего? Этот старикашка вас, а значит и нас, курам на смех оставил! Я ему обязан отомстить, это личное!

Ах, вот оно что. Наше поражение в схватке с тем стариком Криш принял как собственный проигрыш, а потому хочет как можно быстрее отыграться. Пожалуй, я поспешил с выводами и всё ещё недостаточно быстро схватывают полет его мысли.

— Не советую отказываться от поддержки Криша. Он способный малый. Смотря на его ярое рвение вам помочь я понимаю, что уже завтра мы будем обладать действительно полезной информацией, — обратился к нам Коддо.

— Я бы и не подумал отказаться. Сейчас нам любая помощь пригодится, — мой ответ последовал незамедлительно. — Но у нас есть и другая проблема. Мы не знаем, как противостоять его силе. Мы даже не знаем, что это за сила.

— Был бы здесь Ойджен… — пробормотал себе под нос Астир.

Верно, будь с нами Ойджен с его умением видеть вражеские способности, нам было бы куда проще подготовится ко второму раунду сражения с этим стариком. Но нельзя втягивать других в эти дело. Астир был против моего участия, подставлять еще кого-то под удар он точно не захочет. И тут я с ним полностью согласен. Но без этого умения понять, как сражаться с противником, которого даже увидеть не может, мы не способны. Как же это сложно…

От обилия мыслей в голове, ко мне вернулась боль. Последствия удара того старика до сих пор не прошли, хотя тела волшебников обычно справляются с таким куда проще, чем тела обычных людей. Насколько же сильным должен был быть тот удар?

Преумножая мысли я лишь усугублял ситуацию. В какой-то момент от боли я стиснул зубы, что не могли не заметить остальные.

— Эй, Вен, что-то не так? — забеспокоился Коддо.

— Голова опять болит, думаю, скоро пройдет, — я отмахнулся, пускай и не знал, пройдет ли она вскоре или нет.

— Артт, ну-ка подойди сюда, — Коддо жестом подозвал к себе Артта, который весь разговор отстраненно стоят и смотрел на постамент с почти стертой надписью. Тот самый, на который я изначально обратил внимание.

Чем же он так заинтересовал Артта?

— Эй, Артт, оглох что ли? — голос Коддо стал громче и настойчивее

— М? — Артт с недоумением посмотрел на нас. Похоже, его выдернули из очень глубоких раздумий, в которые он был погружен с головой. — Извините, немного отвлекся.

— Тут Вену не помешали бы твои умения.

— Вот как, — Артт медленно подошел ко мне. — Как вижу, источником болей служит голова.

— Да уж, тут тебя зрение не подводит, — с небольшим смешком я подтвердил его догадку.

— Что ты собираешься делать? — спросил Астир.

— Ничего особенного, — Артт приложил два пальца к моему лбу и закрыл глаза.

Его пальцы были необычайной теплыми и от одного этого касания во мне неожиданно зародилась сонливость — такая, будто бы я работал без отдыха день напролет и наконец заслужил долгожданные час покоя. С каждой секундой желание завалиться и крепко уснуть всё прибывало, в то время как боль отступала постепенно отступала.

Постепенно эта усталость начала брать своё. Мышцы ног расслабились и я непроизвольно закрыл глаза. Видимо поняв, что мне осталось совсем немного до падения, Артт поддержал меня второй рукой, не убирая пальцем со лба. На сей раз она была необычайно холодна, подобно глыбе льда, но отчего-то у меня не появилось желания отстраниться, как это обычно бывает.

Столь же неожиданной как и сонливость, в мое тело прямо-таки «вливалась» бодрость. Вступив с сонливостью в смертельную схватку, она вышла победителей, возвращая даже те силы, которые я потратил на битву со стариком.

— Готово.

Артт сделал пару шагов назад, убрав от меня свои слегка дрожащие руки. Вместе с тем, я стал бодрым и свежим, а все боли, которые меня беспокоили, потеряли всякую власть над телом.

— Тебе лучше? — с изумлением в голосе спросил Астир, пристально наблюдавший за всем процессом.

— Ага, — я немного потряс головой, после чего размял руки и ноги в знак доказательства, — подумать даже не мог, что Артт так умеет.

— Ха-ха-ха-ха, чего он только не умеет! — Коддо с хохотом скрестил руки на груди и немного пихнул плечом своего товарища.

— Как я и говорил, ничего особенного, — Артт немного замялся от такого внимания.

— Главное, он даже не признается, откуда у него такой талант. Говорит, это семейное, но вот что у него за семейка лекарская такая — ни-ни, — продолжил разглагольствовать Коддо. — Астир, тебе такие услуги не нужны?

— У меня немного побаливает спина и горло, но в остальном всё в порядке, не беспокойтесь.

Услышав ответ Астира, Артт облегченно выдохнул. Похоже, для него стало приятной новостью, что Астира не нужно помогать так же, как мне.

— Спасибо, — я кивну Артту, выражая благодарность.

В ответ же Артт просто немного склонил голову, после чего его взгляд вновь стал прикован к постаменту. Интересно, что у него происходит в голове? Может, этот постамент напомнил ему о жизни до попадания в шайку? А может напоминал о ком-то или чем-то конкретном? Ясно одно, почему-то он не хотел оставлять этот ничем не примечательный на первый взгляд постамент. И внутреннее чувство подсказывало мне, что спрашивать у него об этом сейчас было бы неправильным решением.

— Полагаю, мы должны решить, как быть с безопасностью района, в частности детей, — Астир нарушил молчание, подняв важную для него тему.

— А чего тут решать? Мы с ребятами каждый угол здесь будем осматривать. Может, этот старика отпугнет такая настойчивость, особенно теперь, когда мы знаем, насколько он силен. Да и детишки теперь по домам сидеть будут, сомневаюсь, что ему удастся в скором времени еще кого-то похитить.

— Не относись к этому так легкомысленно, Коддо, — резко ответил Астир. — Я не могу просто взять и доверить вам защиту этих детей, пока вы ставите их безопасность исключительно на волю случая.

Доселе поникший Астир зажегся пламенем ответственности. Оно и неудивительно — эти дети для него стали уже чем-то большим, чем просто случайные ребятишки и девчонки из бедных семей. За каждого из них он переживает, о каждом из них он думает, желая им достичь в жизни большего, чем сама эта жизнь им пытается дать. Вопрос их безопасности для него стоит остро, как никогда.

Но и Коддо похоже не понравился такой тон Астира.

— Слушай, парень, — он сделал глубокий вдох и продолжил, — некогда я был ведом легендами и балладами о прекрасных рыцарях, что защищают обездоленных. Я отдал всё, дабы стать рыцарем из легенд, лишь чтобы узнать, какая же на деле это всё туфта. Вся эта рыцарская бравада — не более чем миф. Вся их честь и яйца выеденного не стоит. Но я тебя заверяю, Астир, что ради борьбы с этим ублюдком-похитителем, я последний раз вернусь к своим идеалам и буду защищать этих детей, во что бы то ни стало.

— Ты, должно быть, не понимаешь, что он не ровня никому из нас.

— И что? Ты видишь это тело? — он ударил себя кулаком в грудь. — Оно создано, чтобы защищать. Я сделал его таким. И если надо будет, то я не дам этому вашему старику похитить кого бы то ни было, ценой собственного тела. Буду мешаться ему, пока смогу дышать. Буду дышать, пока он не превратит мои кости в пыль, а внутренние органы — в кровавую кашу. Потому что именно так поступает настоящий рыцарь из легенд, именно в этом суть любой чести — стоять до конца.

Его взгляд был полон решимости, его руки сжимались в кулаки, одного беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть, в каком напряжении находилось всё его тело, каждая его мышца, всё его естество откликалось на зов былых идеалов. Взглядом он сверлил сомневающегося Астира. Одного этого хватает, чтобы восхитить меня. На первый взгляд Коддо кажется типичным главарем шайки, что обирает простых людей. Но в отличие от многих других подобных ему, Коддо не ведом изначально идеями эгоизма и наживы. В нем до сих пор играют идеалы, привитые ему с малых лет.

Честно сказать, немного иронично и обидно, что именно такие светлые идеалы довели его до жизни в Южных Трущобах. Смотря на Коддо, который так гордится своими рыцарскими идеями, невольно приходит на ум Армор, тайком пробравшийся на базу к Лонгину. Пускай на войне все средства хороши, но его действия мне уж точно не кажутся продиктованными кодексом чести. Похоже, именно в этом и разочаровался Коддо с возрастом. И все же, несмотря на свое разочарование, он остался человеком чести, пускай честь у него немного и потрепана.

— Эта ваша «честь» — такой идиотизм, — неожиданно подал голос Криш.

Лицо Коддо искривилось в смеси самых разных эмоций. Его собственный товарищ устроил насмешку над его идеалами, не у себя в голове, но прилюдно.

— Криш, — обратился к нему Артт, — ты влезаешь в степь, в которой ничего не смыслишь.

Похоже, даже Артт понял, что произошло нечто не самое приятное для их главаря, а потому попытался вытянуть Криша из ситуации по-своему.

— Всё я смыслю! — продолжил налегать на эту тему Криш. — И вообще, вы мне договорить не дали! Да, я считаю, что твоя, Коддо, да и любая чужая честь — это идиотизм чистой воды! В мою бытность мелкого воришки именно такие как ты доставляли мне больше всего проблем!

В глазах Коддо читалось непонимание и гнев. Он, решивший решить насущный вопрос, готовый поклястся и поставить свою жизнь на кон, осуждается бывшим крикливым ворьём.

— Мне кажется, сейчас не время… — своим спокойным и монотонным голосом Артт попытался успокоить двоих и снять напряжение, но не похоже, что его слышит хоть кто-то, кроме меня и Астира, который с неприкрытым интересом наблюдал, как события пойдут дальше.

— И вот опять не дали договорить, да что ж вы за люди такие?! — гневно завопил Криш. — Честь — это идиотизм, а все, кто ее придерживаются — идиоты. И я не исключение.

В ответ на такое заявление, Коддо издал какой-то звук, похожий на нечто среднее между вздохом облегчения и возгласом удивления. Артт же, напротив, отреагировал весьма однозначно, расслабленно выдохнув.

— Что, удивлены? Я ненавижу эту чертову честь, потому что если бы не она, я бы не сидел в трущобах, а шиковал в центре столицы! Вы бы знали, сколько богатеньких старичков ходило раньше по улицам города. Сколько богатеньких детей, у которых в карманах напичкано золота больше, чем некоторые люди получают за титанический труд! Но ни разу, ни одного, Эдос их всех побери, ребенка я не обворовал. Ни одного дряхлого старикашку, под дорогими тканями у которых трясущиеся костлявые тела. Ни разу я не обокрал их, не обманул! Вы бы знали, как я мог озолотиться, не будь у меня этой чёртовой совести и воровской чести! — он взял небольшую паузу, чтобы отдышаться после этого крикливого перфоманса. — И когда я узнаю, что кто-то похищает детей — даже не богатеньких, а самых что ни на есть бедняков, которые за братьями и сестрами лохмотья доносят, которым приходится играться с камнями да деревяшками, а не дорогостоящими резными игрушками или магическими штуковинами — меня просто зло берет! Это беспринципно даже для преступника! А потому я готов обещать, что этому идиоту, наплевавшему на все нормы и неписаные законы, от меня пощады можно не ждать!

После такого длительно и пронзительно громкого монолога наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием самого Криша, изрядно запыхавшегося распинаться перед всеми.

Теперь я вдвое поражен. Сначала Коддо, а затем и Криш показали более настоящих «я». И пускай Криш так и остался крикливым выскочкой, его история немного улучшила мое, да и, думаю, всеобщее отношение к нему.

Наконец, тишину прервал Коддо.

— Пха-ха-ха-ха-ха, ну ты даешь, Криш, — главарь шайки принялся заливаться искренним радостными смехом, — сколько тебя знаю, а никогда такого не слышал, удивил так удивил.

— Я рад, что всё разрешилось. Но можете не боятся, от меня душераздирающих историй не услышите, — открестился Артт от подобной участи. — Но если вы меня спросите, то я с вами.

— Что же, Астир, — воодушевленно обратился Коддо, — ты услышал всех нас. Всё еще думаешь, что враг с превосходящей силой нас напугает? Это наша земля, наши люди, и пусть только попробует еще раз сунуться сюда — легкой прогулки ему не видать.

Астир безмолвно окинул взглядом каждого из них. Коддо, излучающего уверенность. Криша, разрываемого изнутри собственными противоречиями и известным желанием кого-нибудь «почикать». И Артта, спокойно стоявшего в ожидании вердикта, не проявляя особого интереса ни к согласию, ни к отказу.

— Только попробуйте подвести их. Не меня, а именно их. Я никогда вам этого не прощу, — Астир звучал как никогда серьезно. — Я доверюсь вам.

Теперь, когда мы точно знаем уровень могущества нашего противника, это решение давалось ему как никогда тяжело. Если даже мы — люди, тренировавшиеся для Турнира днями напролет — не смогли ничего противопоставить этому старику, то об этих троих и говорить нечего. Но они не дрогнули, и Астир пошел им навстречу, оценив такой безрассудный ход. Кто я такой, чтобы противиться этому?

— Тогда решено. Завтра пополудни мы встречаемся здесь. Криш, тебе придется из кожи вон вылезти, чтобы добыть как можно больше информации, — Коддо вернулся в образ лидера своей шайки, самоуверенно раздавая приказы.

— Я вам всем покажу, чего стою!

Да уж, энтузиазма ему не отбавлять, он почти что на месте прыгает от нетерпения. Но это нам только на пользу. Чем раньше мы узнаем, где искать этого старика, и как нам одолеть его — тем лучше.

— Артт, полагаю, и на твою поддержку я могу рассчитывать.

— Как я уже сказал, я с вами. Если от меня что-то требуется, то только скажи, Коддо.

— Отлично, я найду тебе подходящую работенку. Что же до вас двоих, — Коддо окинул взглядом меня с Астиром, — чем вы займетесь?

— Подготовимся к возможному бою. Схватка с ним будет совсем не легкой, нам с Астиром придется изрядно попотеть. Думаю, сегодняшнее избиение хорошо показало, что у него тотальное превосходство в нападении. Раз так, нужно придумать, как нам обороняться.

— Принято. Тогда основу атакующей силы составите вы двое. Я надеюсь, мы сможем разузнать до завтра всё необходимое и наказать ублюдка раньше, чем еще больше невинных детей успеет пострадать от его рук. Но меня интересует, что вы будете делать, когда одолеете его? Не оставите же просто так, но и не убьете.

— Полагаю, мы передадим его гвардии, — подал идею Астир. — Здесь ведь уже были гвардейцы, верно? Дело о пропаже детей у них открыто, а значит они нам только спасибо скажут, если мы передадим им преступника с неопровержимыми доказательствами. Пусть он ответит по всей строгости закона, никто ведь не против?

— Узнаю рационального и во всем правильного Астира, — я похлопал его по плечу. — Я не против, даже «за», остальные, думаю, тоже.

Коддо и Криш кивнули в знак согласия, Артт же не подал совершенно никакого виду. В какой-то момент я даже забыл, насколько же он нелюдим, по сравнению с этими двумя. Может, именно благодаря такой разнице ему удается с ними ладить?

— Отлично. В таком случае, предлагаю расходиться и каждому заняться своими делами. Криш, прочеши здесь каждый угол, да так, чтобы под мельчайшим камешком проверил. Артт — тебе нужно проверить следы их битвы, как самый смышленый и наблюдательный, ты наверняка найдешь что-то. Я же пойду к своим знакомым, может, они знают что-то конкретное об этом вашем старике.

Стоило Коддо раздать указания своим подчиненным, как я почувствовал прохладное дуновение от всколыхнувшей белой накидки Астира, неожиданно и резко развернувшегося к стороне дороги, ведущей обратно в столицу.

— Идем? — Астир глянул на меня.

— Конечно.

После моего согласия, Астир перевел свой взор высоко в небо. Смотря куда-то в непроглядную голубую высь, он спокойно и тихо произнес:

— Петра, Севир, Лора. Я обязательно, во что бы то ни стало, спасу вас.

Его губы дрожали, пока он произносил эти слова.

§§§

Красивая молодая девушка сидела за небольшим деревянным столиком и неспеша попивала чай. Это был ее любимый чай — оорон, выращиваемый лишь на одном единственном острове далекой страны Ямато. Листья этого чая в Рейте настолько редки, что даже элиты, желающие испробовать его вкус, вынуждены ждать месяцами новых поставок по морю. Но девушка не выглядела, как богатейшая жительница Рейте, отнюдь. Пускай ее аккуратное, короткое белоснежное платье и выглядело крайне элегантно и подчеркивало фигуру девушки, оно не было сшито из дорогих тканей, не продавалось среди приближенных королевы, равно как и не пользовалось среди них популярностью. Подобное платье могло быть куплено у любого портного, хорошо знающего свое дело и любящего его всем сердцем. Но это нисколько не умаляло его красоты. Пускай ткань не лучшая, это далеко не главное. Носить это платье — значит источать само понятие элегантности. И девушка прекрасно это понимала.

Сидя закинув ногу на ногу, она наслаждалась каждым глотком чая в абсолютной, полной тишине. Вокруг нее не было никаких источников постороннего шума. Даже деревянная мебель не издавала ни единого звука, свойственного древесине. Будто бы этот материал лишь внешне напоминал дерево, но на самом деле был чем-то совершенно иным. Возможно, чем-то, из чего была сотворена вся комната.

Это место — само воплощение спокойствия и гармонии. Девушка была воплощением чистоты и порядка. Ее длинные зеленые волосы, плавно переходящие в фиолетовые на самых кончиках, были идеально сложены, чтобы гармонировать с платьем. Белая фарфоровая чашка совершенно гармонировала с остальными элементами интерьера. Эта комната и эта девушка — живое воплощение баланса.

И этот баланс был нарушен, стоило в идеально сложенный мирок вторгнуться пожилому мужчине в буром плаще. Его действия выглядели бесцеремонно и даже несколько нахально — он без спросу ворвался в комнату, держа в руках миниатюрную девочку.

Не поднимая на нарушителя порядка своих немного приоткрытых, безжизненных, но все равно нежных зелено-салатовых глаз, девушка заговорила:

— Похоже, ты принес новый материал.

Она звучала спокойно и тихо, не выражая ни удивления, ни раздражения, ни восхищения — в ее голосе вовсе не было эмоций. Он был монотонный и отдавал безжизненностью — как и вся девушка.

— И, как понимаю, сегодня что-то случилось? — девушка медленно перевела взгляд на пожилого мужчину и внимательно осмотрела его несколько помявшуюся одежду. — Может, расскажешь, что именно?

— Ничего особенного, — голос пожилого мужчины звучал сипло и немного грубовато, — кое-кто решил влезть не в свое дело.

— Хм, вот как, — девушка заметно потеряла интерес и принялась снова аккуратно, смакуя каждый глоток, пить чай.

— Куда мне ее положить? — мужчина кивнул головой в сторону маленькой девочки, бессознательно лежащей у него на руках.

Молодая девушка, будто бы не слыша вопроса своего гостя, продолжила глоток за глотком опустошать небольшую фарфоровую чашку. Мужчина же терпеливо ждал ответа, глядя с неодобрительным прищуром на любительницу чая. Их поведение и отношение друг к другу разительно отличались. Пока пожилой мужчина держал в напряжении все тело, сверля взглядом девушку, она же напротив — была полностью расслаблена и беспечна. Наконец, неспешно опустошив чашку до самого дна, она легко ухмыльнулась и закрыла глаза, после чего комната вокруг начала меняться. Само пространство вокруг девушки начало закручиваться спиралью, и в момент, как ткань реальности выпрямилась, восстанавливая прежний вид комнаты, на ранее пустом месте появилась небольшая деревянная кровать, устланная белоснежной простыней.

— Вот сюда, — легким и плавным движением руки она указала на только что появившуюся кровать.

Направив свой взгляд в потолок, девушка принялась рассуждать вслух.

— Ах, как грубо со стороны госпожи Судьбы так распоряжаться жизнями. Бедная девочка, рожденная лишь с целью умереть, так ничего и не достигнув. Но я сделаю так, что ее жизнь послужит благому делу, ибо для баланса жизни мы — детища творца — и были созданы.

Пожилой мужчина, не слушая высокомерные рассуждения девушки, сжал губы и сделал глубокий вдох, будто бы собираясь с мыслями. Подойдя ближе, он бережно уложил маленькую девочку на кровать и, не отходя от нее ни на шаг, не оборачиваясь на хозяйку этой комнаты, он спросил:

— Скольких еще мне нужно принести?

— Ты уже спрашивал меня об этом, и ответ не изменился — пока недуг не пройдет, тебе придется приносить мне больше материала, — она еле заметно пожала плечами и, переведя взгляд на собеседника, продолжила, — но я готова сказать тебе одну очень важную вещь. Морозный мор достиг своей терминальной стадии, а потому осталось совсем немного времени до того, как «она» совершит последний вдох и больше никогда не откроет глаза.

— Что?! — пожилой мужчина резко повернулся к девушке. Его глаза были широко открыты, полные удивления и отчаяния, а лицо вмиг переменилось, отражая величайший страх.

— Во время последнего сеанса, оледенение прошло дальше. Полагаю, если ты продолжишь приносить мне материалы по одному, спасти ее не удастся, — ее голос звучал всё так же монотонно, спокойно и холодно. Для нее не было ценности ни в жизни той, кому она помогает, ни в существовании тех, кого она приносит в жертву.

Мужчина схватился за голову. По всему телу лавиной прокатилась дрожь. С трудом находя в себе силы говорить, он все же смог обратиться к хозяйке этого места:

— Нет, не может быть. Это не правильно.

— Твоё отношение не изменит правды. Мне нужно больше материала, иначе мы можем не успеть. Конечно, ты всегда можешь просто смириться.

— Я ни за что не смирюсь с этим! — от такого громкого крика даже молодая девушка слегка оторопела, не ожидав подобной резкости. — Но я не смогу принести больше. Эти сорванцы будут мешаться мне и не подпустят к детям. Я уверен, теперь их будут защищать.

Голос звучал обреченно. В голове беспорядочно роились мысли и варианты, как поступить дальше. Он был готов нести жертвы во имя жизни, но готовность эта была вымученной. Каждое похищение давалось с трудом, но смотря на то, ради чего он это совершает, пожилой мужчина с каждым разом убеждал себя в правильности выбранного пути. Сейчас же, когда ставки повысились как никогда высоко, он осознал, что одной его кратковременной решимости и самоубеждений теперь недостаточно: необходимо окончательно убить в себе все сожаления, либо столкнуться с тем, чего он боится больше всего.

— Ситуация выходит за оговоренные рамки, — девушка задумчиво прищурилась. Но ты говоришь, что некто мешает тебе и защищает наш расходный материал. Полагаю, третьесортная жизненная эссенция этих «защитников» нам пригодится не меньше, чем первоклассная.

— Так ты предлагаешь… — от осознания новой идеи мужчине стало только хуже.

— Мы используем тех, кто встал на пути и исполним твое желание. Ведь такой мой долг, как арбитра жизни — нести ее конец одним и даровать продолжение другим. Решение за тобой, Вильгельм. Времени осталось совсем немного, а потому возможности сомневаться у тебя более нет.

— Я… — Вильгельм посмотрел на своих дрожащие руки.

Почему именно на его долю выпало это проклятие? Почему именно его семья не обладает правом жить нормальной жизнью? Госпожа Судьба, самая ироничная и циничная из всех господ, уготовала именно его крови нелегкую участь. Это походило на кошмар, от которого невозможно проснуться. Столько жизней уже было погублено и еще больше будет. Действительно ли это то, чего он хочет?

Вильгельм сжал руки в кулак, сдавливая собственные сомнения. Его тело больше не дрожало, а в глазах более не было страха — отныне там поселилась решимость.

— Я принесу тебе всех, кто будет мешаться мне, — Вильгельм выпрямил спину и твердым, уверенным шагом направился к выходу из этой фантастической комнаты, чья форма и содержание были результатом желания молодой девушки. — И ты, Эвелана, отберешь у них всё до последней капли. Ради моей семьи. Ради моей малышки.

— Раз уж ты так решителен, то, может, выполнишь еще одну мою просьбу? — уголки губ Эвеланы слегка искривились, образуя непринужденную ухмылку. — Пока ты не ушел, не принесешь ли ты мне еще этого чаю?

§§§

— Прошу прощения, могу ли я у вас кое-что спросить?

Незнакомый женский голос послышался где-то из-за спины, окликая меня с Астиром. Он звучал нежно, но среди всей мягкости пробивалась настойчивость. Одного этого было достаточно, чтобы понять — обладательнице этого голоса очень хочется услышать наш ответ.

— Да, конечно, — ответил я, повернувшись к собеседнице.

Перед нами предстала высокая девушка, одетая в очень вызывающий, но в то же время элегантный и дорогой по виду черный наряд, образ которого дополнялся небольшой синей брошкой на груди. Утонченные черты лица, гордый взгляд и дорогостоящая одежда выдавали в ней человека отнюдь не простого. Более того, взглянув на нее можно с уверенностью сказать, что она гордится своей красотой и хочет, чтобы остальные узнали о ней. Нахождение здесь — в центре города — да еще и в такой одежде точно гарантируют ей внимание и жадные взгляды, при том как с мужской, так и с женской стороны. Но что же такой персоне могло потребоваться от нас?

— Мне совсем неловко об этом говорить, но, — она поправила черную прядь, которая выделялась на фоне белого цвета слегка вьющихся волос, — правильно ли я понимаю, что в той стороне, — она указала рукой вдоль дороги, по которой мы вернулись в город, — находится основной путь в Южные Трущобы?

Зачем кому-то вроде нее идти в такое богами забытое место? Там нет ничего, кроме обиды, нищеты и еще шайки из наших бравых разбойников-неудачников.

Астир решил не думать над вариантами, а прямо спросить у нее:

— Зачем вам в Южные Трущобы?

Он звучал обеспокоенно и недобро. Всю дорогу сюда он то и дело внимательно осматривал каждого прохожего и заглядывал за каждый попавшийся угол, надеясь если и не найти того старика по воли случая, то хотя бы заприметить кого-то достаточно подозрительного. Кого-то, кто мог бы работать вместе с нашим врагом и кто мог бы помочь нам отыскать как его, так и похищенных детей.

На лице незнакомки возникла совсем небольшая усмешка, которую она спешно прикрыла ладонью.

— Я слышала, что там по пути есть некая Адельера, — она нарочито виновато отвела взгляд своих ярко-гранатовых глаз. — Скажем, нас с ней интересует один и тот же мужчина. Надеюсь, вам одного этого достаточно, чтобы всё понять и дальнейшие разъяснения не нужны.

Упс. Впервые я столкнулся со влезанием в чужую личную жизнь. Даже как-то неловко стало. И учитывая, как Астир проморгал глазами после услышанного, его удивление было даже большим, чем моё. Оно и не удивительно — не каждый день становишься свидетелем чужого любовного треугольника. А он ведь наверняка уже начал подозревать нашу собеседницу в связях с тем стариком и его преступлениями.

— Хи-хи-хи, — девушка издала еле слышимый смешок, — похоже, я вас удивила.

— Не то слово, — выдавив неловкую улыбку ответил я, — в общем, вы правильно думаете. По этой дороге действительно можно попасть в Южные Трущобы. Но Адельеру легко пропустить, так что старайтесь быть внимательнее. Сейчас, дайте вспомню примерные ориентиры…

Так последующие несколько минут мы и провели объясняя ей, как не пропустить неприметное заведение Адельеры. Я старался как можно детальнее описать весь путь, в то время как Астир поправлял меня в моментах, где я уж совсем запутался, хотя иногда и его подводили память на детали. Чем раньше она сможет найти Адельеру, тем раньше она покинет Южные Трущобы, в которых такой девушке может быть слишком опасно. Именно поэтому мы старались не упустить ни одной детали о предстоящем пути, в то время как она, нахмурив брови, внимательно слушала нас, периодически угукая.

Кто-то сказал бы, что мы с Астиром поступили неправильно и влезли не в свое дело. Но уж лучше так, чем оставить ее в полном неведении бродить по депрессивному и преступному району, в котором, как показала практика, всем друг на друга плевать.

Да и в конце концов, вдруг эта девушка всё тихо и мирно уладит с Адельерой и даже станет новым клиентом? Или расскажет кому-то из знакомых, что есть такое место, где работает прекрасная и ласковая Адельера, а те расскажут своим знакомым и так далее. Уверен, ради неё в Трущобы не побоялась бы лезть добрая половина города, а это уже ого-го! А как выяснится, что за внезапным притоком посетителей, а значит и прибыли, стоят ни кто иной, как Вен и Астир, Адельера с радостью выдаст нам пожизненную скидку. Вот она — истинная победа на поле боя жизни!

— Кхм, я крайне признательна вам за помощь, — будто бы поняв, что я витаю где-то далеко в облаках, представляя ту невероятную сумму, которую удалось бы сохранить с пожизненной скидкой, девушка выдернула меня из мира прекрасного будущего. — Знаете, у вас очень большое сердце, раз вы решили мне помочь, а такое я в людях ценю. В наше время это огромная редкость. Еще раз спасибо.

— Да не за что, нам совсем не сложно вам помочь. Правда ведь, Астир?

— Мгм, — Астир утвердительно кивнул.

Несмотря на кажущееся отвлечение от насущных проблем, он, похоже, всё ещё был в плену тревожных мыслей. Мне трудно понять, какие чувства он испытывал, но одно я понимал точно — проигрыш в битве с тем стариков и потеря очередного ребенка настолько сильно сказалась на нем, что пока проблема не будет решена, его голова не будет занята чем-либо другим.

Смотря на его поведение, так хотелось потрясти его за плечо, слегка толкнуть, да сделать хоть что-то, что привело бы его в чувство. Но сколько ни пытайся, желаемого результата не добиться. Пока дети под угрозой, Астир будет безучастен как по отношению к незнакомцам, так и к собственным друзьям. Неловко осознавать, что он может вести себя подобным образом и с Ириной, и с Ойдженом, даже с неумолкающим Райзеном.

Такое поведение точно привлечет внимание кого-то из них, и если с Ириной мне довелось переговорить об этом, то ни Ойджену, ни Райзену рассказывать о ситуации я не собирался.

— Ох, вы ведь куда-то шли, — она легонько махнула рукой, будто бы прощаясь с нами, как со старыми знакомыми. — Мне бы хотелось провести чуть больше времени в компании таких очаровательных парней, но я не посмею вас более задерживать.

Напоследок одарив нас теплой улыбкой, она самоуверенной походкой последовала в указанном направлении. Стоило ей пройти мимо меня, как я заметил ярко-красную бабочку. На ее алых крыльях виднелся чудаковатый узор, которого мне еще не доводилось видеть у других. Он напоминал переплетение нитей, образующие подобие вязанной паутины. Поговаривают, что узоры на крыльях бабочек служат для отпугивания потенциальной опасности. Если это так, то бабочка, летающая рядом со мной, наверняка пыталась выдать себя за ловушку коварного паука, хотя яркие цвета этому вряд ли способствовали.

Вместо того, чтобы испугаться и отлететь подальше, она аккуратно подлетела ко мне и села прямо на грудь, благодаря чему мне удалось впервые так близко лицезреть бабочку. При более тщательном осмотре я понял, что она отличается от остальных бабочек своими размерами — она точно крупнее своих сородичей, но насколько конкретно — вопрос, на который сходу не дать ответа. Неясно и то, с чего она вообще решила сесть на меня. Мою короткую темную легкую куртку вряд ли можно перепутать с цветастым распустившимся цветком. Пыльцы на мне тоже не найти, а значит ничем примечательным, по крайней мере с точки зрения насекомого, я не обладал. Но все равно из всей кучи людей, которые шли неподалеку, она выбрала именно меня.

Посидев так на мне с полминуты, она взмахнула крыльями и отправилась вслед за удаляющейся фигурой высокой девушки, которой по воле судьбы мы помогли.

— Хах, а бабочка, похоже, ручная попалась. Летит ровно за девушкой, — я попытался немного разрядить неловкую обстановку, но глядя на лицо Астира, не выражавшее никакого впечатления, можно с уверенностью заявить, что попытка провалилась.

— Эта бабочка какая-то странная, — заговорил Астир, — но не думаю, что нам стоит заострять на ней внимание. Идем домой.

Мне было достаточно того, что Астир признавал необходимость отдохнуть и все обдумать в безопасной обстановке, а потому я решил ничего не отвечать и просто следовать туда, куда мы и направлялись.

***

Подходя все ближе и ближе к нашим скромным апартаментам, я начал сомневаться, туда ли мы идем. И дело не в том, что мы заплутали, я наблюдал незнакомые места или у меня случился приступ беспамятства и я напрочь забыл, как пройти в нашу временную обитель. Эти варианты шли мимо, ведь все было куда прозаичнее: мы не встретили никого застрявшего в дупле, на нас не охотилось злобное ожившее дерево, желающее нас съесть, и даже из самих апартаментов не доносился крик, хохот и нечленораздельные возгласы между ними. Проще говоря, обстановка была слишком тихой для обители команды, членом которой числится энергичный и громкий фанат заварушек. От этого одновременно становилось и легче на душе, и несколько беспокойнее.

Дойдя на места, с которой вид на фасад апартаментов не закрывается ни ветками деревьев, ни пушистыми кустами. Окинув его беглым взглядом, я заметил, как на балконе, опершись локтем на деревянный парапет и подпирая голову ладонью, стояла Ирина и смотрела куда-то вдаль. Не похоже, что она высматривала кого-то, скорее, такая поза указывала на погружение в глубокие раздумья. Мне не хотелось отвлекать ее, ведь такой ее можно увидеть не часто, а значит и думает она не о каких-то обыденных вещах, но и тайком пробираться мимо было бы неправильно.

Поэтому я все же принял решение окликнуть ее:

— Эй, Ирина! — крикнул я и помахал ей рукой.

Мой голос заметно застал ее врасплох, из-за чего она поначалу даже не поняла, послышалось ей это или нет. Смог я это понять по тому, как она растерянно начала осматриваться по сторонам, пока наконец не зацепила взглядом тропинку, по которой шли мы с Астиром.

— Ой, ребята, вы уже вернулись. Сейчас я спущусь к вам! — откинув свои важные мысли в далекий ящик, она полностью переключила всё внимание на нас.

После того, как она скрылась за дверью балкона, нам ничего не оставалось, кроме как быстрее зайти внутрь здания.

Я ускорил темп и Астир тоже постарался не отставать. Хоть он и оставался безмолвным, а его взгляд был направлен в землю, это никак не мешало ему реагировать на каждое мое движение и прекрасно ориентироваться в пространстве. Это похоже на те моменты, когда он демонстративно обижался и погружался в собственные размышления, напрочь уходя из этого мира куда-то в облака, но менее внимательным от этого не становясь. Можно даже сказать, что это его особенная сила! Помимо владения магией, конечно. Ну и чего-то более обыденного, вроде обладания хорошими отношениями с Ойдженом, с которым совсем непросто ладить. Если продолжать думать в похожем ключе, наверняка можно найти с полдюжины еще таких способностей Астира.

Открыв дверь, я увидел скрывающуюся за ней комнату наших апартаментов, которая после видов Южных Трущоб кажется чем-то вроде хором древних царей далекого Ихраджа. Или оно называлось Икраш? Не суть важно. Действительно важно то, что среди и так минималистичного интерьера не хватало тех, кого обычно думаешь тут встретить.

Как и было обещано, Ирина уже спускалась к нам, шагая ступенька за ступенькой вниз. Не дожидаясь, пока она окончательно спустится, я прямо с порога задал интересующий вопрос.

— А где Райзен и Ойджен? Обычно как ни придешь, эти двое вечно тут время коротают.

— Если честно, я и сама не уверена куда они подевались.

Ирина прозвучала несколько виновато, будто бы сожалея, что не смогла дать нужного мне ответа.

— Они ушли вскоре после вас. Не знаю, что у них за дело такое, но напоследок сказали, что этой ночью их можно не ждать. Ойджен упомянул, что это связано со старыми знакомыми и всё.

Старые знакомые значит? Интересно было бы на них взглянуть. Как-никак о жизни Ойджена и Райзена до встречи с нами мне ничего не известно до сих пор. Когда речь заходила о прошлом, Ойджен то и дело жаловался на хулиганские и фривольные выходки Райзена, за которые потом он получал сполна, а Райзен, в свою очередь, постоянно жаловался на излишнюю осторожность Ойджена и преувеличение тогдашних передряг. Правда обычно после его рассказа о произошедшем всё выглядело гораздо хуже.

Но в их отсутствии есть и свой плюс — простите, ребята, но без вас нам куда проще действовать.

— Но хватит о них. У вас как всё прошло? — с обеспокоенным видом спросила Ирина.

— Как и обещал, вернулся живым-здоровым, — я решил умолчать о небольших ушибах, полученных сегодня, — но в остальном…

Я не смог найти, что ей сказать. Отчего-то докладывать именно ей о неудачах мне хотелось меньше всего. Да и назвать сегодняшние события неудачей было бы исключительно неправильным решением.

Переполненные бравадой, мы решили, что с легкостью сможем защитить оставшихся детей, но по итогу позволили похитителю совершить свое гнусное дело прямо у нас на глазах. Такое не спихивают на простую неудачу.

— Мы сильно просчитались. И этот просчет имеет свою цену, — Астир смог высказать то, на что у меня сил не хватило.

— Вот как, — миловидное личико Ирины, которое источало радость от нашего возвращения, окрасилось грустью в ответ на однозначные слова Астира. Именно из-за таких метаморфоз я не имею морального права заявлять ей о поражениях.

— Но я уверен — еще не всё потеряно! — я попытался подбодрить то ли Ирину, то ли Астира, то ли обоих сразу.

Сделав глубокий вдох, Астир сказал:

— Надеюсь, что ты прав.

— А я вот уверена, что Вен прав! — Ирина решила поддержать меня.

Хотя, признаться, сложилось ощущения, что она скорее пытается не дать впасть в уныние в первую очередь себе. Когда видишь, как два твоих друга детства возвращаются, а на них лица нет, то хочешь-не хочешь, а беспокоиться будешь.

— Вен, как думаешь, — обратился ко мне Астир, — наша троица преуспеет?

— На этот вопрос никто не даст ответа, — я озадаченно покачал головой. — Но они не хотят подвести нас, не сомневайся.

Астир молча кивнул, принимая сказанное мной.

— Если вы не против, я бы предпочел подняться к себе в комнату, — легким шагом Астир направился в сторону ступенек, минуя стоящую на пути Ирину.

Мы не стали препятствовать ему. Сейчас отдых для Астира как никогда кстати: в отличие от меня, он сильно привязан к пострадавшим детям, да и услугами Артта он не пользовался. Должно быть, тот удар все еще заставляет его спину неприятно ныть, хоть он и не показывает этого.

Дождавшись, пока Астир поднимется наверх, а дверь в его комнату издаст характерный щелчок, Ирина подошла ближе и продолжила разговор в полтона.

— Астир выглядит так удрученно, да и ты тоже.

— Увы, поводов для радости совсем нет.

Мне совсем не хотелось продолжать эту тему, ведь узнавая все больше подробностей, она будет все сильнее и сильнее беспокоиться о нас.

— Раз так, то ты и правда считаешь, что у вас всё получится?

— Конечно! Нам нужно просто немного…

— У тебя одежда порвана в нескольких местах, — не дав мне договорить, Ирина указала на мою курточку и штаны.

— Что? — внимательно осмотрев свою одежду, мне с трудом удалось найти то, на что указала Ирина. Эти рваности настолько незначительны, что будь у меня хоть лупа, я не сразу бы их заприметил.

Но само их наличие — это полбеды. Вся проблема кроется в том, где они: находясь в нестандартных местах, они явно указывали, что я не просто за ветку зацепился и что это не дело рук — хотя скорее уж лап — какой-нибудь разъяренной собаки.

В этот момент я осознал, почему Ирина перебила меня. Смотря на эти небольшие дыры и еле заметные, но всё же предательски свисающие нити, она догадалась, что мы — или как минимум я — принял бой, а значит подверг себя опасности.

Неловко признавать, но чего-то подобного стоило от нее ожидать. Из нашего трио друзей детства я единственный не умею шить. Так что когда мне нужно было подшить рукава или зашить дыру, за это любезно бралась Ирина. Благодаря этому она сразу подмечает любые повреждения на моей одежде.

— Вен, я не сомневаюсь в твоих способностях и верю тебе, просто пообещай мне, что с вами обоими все будет в порядке. Я… — она заговорила еле слышимо, казалось, что следующие слова не должны были достичь моих ушей, и даже я не был уверен, что все правильно расслышал, —… не хочу потерять и вас.

Ее нежно-фиалковые глаза устремили свой обеспокоенный взгляд прямо на меня. Сам не знаю почему, но одного этого достаточно, чтобы мое сердце застучало быстрее.

Я боюсь того старика. Это та правда, которую неохота признавать. Мысли о том, что он сдерживался во время нашей битвы не покидали мою голову всё это время. Какая же у него настоящая сила, раз даже не желая нам вредить, он победил нас всего за пару движений? Его могущество поражает и ужасает. Я не уверен, что мы сумеем его одолеть.

Но вспоминая тех невинных детей, которые жаждут лучшей жизни и стремятся к ней. Наблюдая за надеждами Астира, который самоотверженно готов защищать их до последнего. И видя перед собой эти обеспокоенные фиалковые глаза, напоминающие бескрайнее цветочное поле, в котором хочется оставаться вечно, я понимаю.

У меня нет другого выбора.

Победа — это единственный исход, на который я имею право.

Сам того не осознавая я ухватил ее за плечи. От неожиданности она немного вздрогнула, а когда осознала свое положение несколько покраснела. Уж не знаю, какие мысли полезли ей в голову в этот момент, но будь я на ее месте, реакция была бы аналогичной.

Собравшись с мыслями и набрав побольше воздуха в легкие, я заговорил.

— Я не знаю, будет ли нам легко или тяжело, но обещаю, что и я, и Астир вернемся целыми и невредимыми. Я, как лидер нашей команды, и как его лучший друг, сделаю всё возможное, чтобы он не пострадал. И я отдельно обещаю, что не буду лезть на рожон и не дам пострадать и себе в том числе. Тебе не о чем беспокоиться.

Услышав мои заверения, она легонько улыбнулась.

— Хорошо, спасибо. И еще кое-что, — она окинула взглядом мои руки, которые все еще держали ее за плечи, — это несколько неловко. В смысле, я совсем не против, то есть…

Совсем запутавшись в своих мыслях и том, что она хотела мне сказать, Ирина так и не нашла, что ответить, взамен еще сильнее покраснев.

Смотря на ее бордовое лицо, я окончательно понял, в какой ситуации мы оказались: молодой парень с девушкой, стоящие на достаточно близком расстоянии наедине, причем парень еще и ухватил девушку за плечи.

И тут я почувствовал, как за каждую секунду осознания мое лицо становилось всё горячее и горячее, и в скором времени по цвету оно точно догонит Ирину, а сердце гоняло кровь с невероятной силой и скоростью, пробивая себе путь на свободу из тюрьмы под названием «грудная клетка».

Я тотчас убрал руки и немного отступил назад. На лице Ирины промелькнуло облегчение, но в какой-то момент я заметил и нотки разочарования.

Ситуация вышла из-под контроля: разговор зашел в слишком серьезное русло, а действия — в излишне неловкое. Это надо срочно исправлять!

Не придумав ничего лучше, я решил разрядить обстановку чем-то хоть отдаленно забавным.

Я сделал самое задумчивое выражение лица, на какое только способен. С таким видом, потирая подбородок, я внимательно смотрел на Ирину, ожидая ее реакции.

— Эм, что-то не так? — заметив мой прищур, она не смогла остаться равнодушной.

Отлично. Рыбка попалась на крючок.

— Да нет, всё в полном порядке. Просто задумался, какое прозвище тебе дал бы Райзен, увидь он тебя в таком состоянии? Зная его стиль, это было бы что-то вроде «помидорки».

Конечно сейчас я выглядел как полный идиот, но моя задача — разрядить обстановку, а не казаться выпускником Монаршей академии.

Недоуменно и часто моргая глазами, Ирина явно давала понять, что ее привела в ступор моя фраза. Вскоре она нахмурила брови, скрестила руки на груди и отвернулась в сторону.

— Хм, и от кого я это слышу? Уж ли не от глупенького редиса?

— К твоему сведению, редис еще и белым бывает, так что не показатель!

— Помидоры, если что, тоже, — она бросила самодовольный взгляд, как паучиха, в чьи сети попалась несчастная муха, которой вот-вот полакомятся.

— В таком случае ты… Ну…

Я так и не смог придумать, каким еще забавным прозвищем можно было бы назвать ее за цвет покрасневших щек. Видя мое замешательство, она встала в победную позу, поставив руки в боки и задрав нос кверху. Не выдержав в таком положении даже секунд десяти, она разразилась смехом.

— Ты бы видел себя, — сказала она в перерыве между хихиканьем. — Выглядишь как котенок, которому не разрешили стащить рыбки со стола.

Ответа от меня не нашлось. Мне достаточно того, что мы смогли сменить тему. От ее беззаботного смеха на душе становится спокойнее — свою задачу я выполнил.

Однако идиллия не могла длиться вечно. По всей комнате прокатился жестокий рык, способный смести всю мебель, вынести окна и повалить второй этаж целиком. Нет, это не был какой-то мифический зверь. Не под стать и дракону подобное бестактное поведение.

Это всего-то мой желудок, жаловавшийся на свою нелегкую жизнь.

— Ой, точно, вы ведь с Астиром сегодня с утра совсем не ели.

— Вообще, мы успели перекусить, но похоже перекуса оказалось недостаточно.

— Не волнуйся, перед уходом Райзена мы успели наготовить всякого. Сегодня у нас в меню нарезанная равными дольками жареная картошка и свиная отбивная в плавленом сыре. Могу добавить помидора по желанию.

— Сразу видно опыт официантки, — с небольшим смешком ответил я. — Что из этого готовила ты?

— Отбивную в плавленном сыре.

— В таком случае мне, пожалуйста, двойную порцию отбивной, — с широкой улыбкой я показал два пальца.

— Угум, ваши пожелания приняты, прошу, ожидайте, — Ирина рассмеялась и мягко улыбнулась. Похоже, именно так она общалась со своими клиентами. Впервые увидев это воочию, я начал понимать, почему Боб захаживал именно ради нее. — Я еще схожу за Астиром, узнаю, не хочет ли он есть, а ты пока присаживайся.

— Слушаюсь! — я незамедлительно плюхнулся на диван в зале и принялся ожидать.

§§§

Красно-оранжевые лучи заходящего за горизонт солнца разукрашивали небольшой, но ухоженный дом. Весь Рейтенар был залит алой краской и он не был исключением.

Пожилой мужчина в буром плаще стоял у двери, периодически постукивая по ней, разнося глухой звук древесны. Даже его седина выглядела как потускневшее пламя благодаря солнечному свету. К великому счастью мужчины из дома послышался звук снимающегося засова и вскоре дверь была открыта.

Встретившая его девушка сразу же кинулась в объятия пожилого мужчины, уткнувшись в его плащ.

Еле сдерживая слезы, она через силу смогла заговорить с ним.

— Ей стало хуже, пап. Ей ничего не помогает! — отчаянный, слезный крик донесся до ушей мужчины по имени Вильгельм.

— Тише, тише, — Вильгельм легкими движениями принялся поглаживать свою разревевшуюся дочь по спине. — Я ведь обещал, что все будет хорошо. Верь мне. Уже скоро это закончится.

Дом, выглядящий невероятно красочно под лучами солнца, давно не ведал смеха радости от своих владельцев. Только вкус слез и звуки горечи доносились в его стенах. И виной всему был один недуг, получивший название Морозного мора.

Никто не знает, откуда он взялся: теологи всех уверяют, что это божественное наказание за прегрешения людей, а исследователи склоняются к более научной версии — высокой концентрации элементальных сил в организме. Пускай их спор не утихает уже много лет, в одном они сходятся — Морозный мор невозможно вылечить. Человек, которому не посчастливилось заболеть Морозным мором умрет тихой, но долгой смертью.

Одни, узнав об этом, смиряются с участью своих близких. Некоторые из них даже ускоряют процесс, не потому что так лучше для заболевшего, а потому что так спокойнее им. И только единицы набираются смелости выступить против самой судьбы в неравной схватке. Последних нельзя называть никак иначе, как «глупцы». Борьба с неизбежным — гиблое и неблагодарное дело. Тратя нервы, силы и сбережения они не получают ничего, кроме душевных мук, созерцая, как некогда активный человек медленно, но верно, покрывается ледяной коркой, а его дыхание становится все более редким и тяжелым.

— Микаэля дома нет? — зайдя в темный прохладный дом, Вильгельм задал вопрос своей дочери, которую худо-бедно смог успокоить.

— Нет, сегодня он опять пошел в Ассоциацию. Всё надеется, что кого-то сможет найти среди магов.

— Он молодец, что не опускает руки. Ты вышла за правильного человека, раз он так ценит свою семью.

— Но какой в этом толк? — она окинула взглядом запылившуюся мебель, которой никто не занимался уже несколько месяцев — ровно с момента, как в этом доме проявился Морозный мор. — Он уже был у стольких лекарей, знахарей, священников, волшебников и ведьм-отшельников. Никто из них не смог нам помочь.

— Ангела, не отчаивайся. — Вильгельм подошел ближе к своей дочери. — У нас всё еще есть Эвелана и она обещает, что шанс еще есть.

— Она то и делает, что кормит нас обещаниями, пап. Но какой результат? Ты можешь сам посмотреть, — на ее красных заплаканных глазах вновь выступили слезы.

Вильгельм повернулся к двери в другую комнату. Ту, в которой он не был уже несколько недель. Ту, в которой лежит его «малышка», которой он так дорожит.

Неспешно подойдя к двери, он услышал тиканье часов, которые там висели. Когда-то он специально вырезал из дерева смешную рожицу, которую прикрепил к этим часам. Сейчас эти часы отсчитывают худшие моменты его жизни.

Дверь заскрипела настолько громко, что была способна разбудить мертвеца, но Морозный мор хуже смерти. Звук захлопнувшейся позади двери оставил Вильгельма один на один со своим страхом.

На кровати одиноко лежала девочка лет семи от роду. Вильгельм никак не мог решиться сделать шаг вперед. Он не готов смотреть на нее в таком состоянии, но он должен. Сделав серию глубоких вдохов и выдохов, он ступил дальше, приближаясь к своей любимой внучке, заточенной под слоем льда.

Тик-так. Тик-так.

Часы, которые раньше считали дни взросления, сейчас считают последние дни жизни. И с каждым тиком этого времени оставалось всё меньше.

Некогда теплая кожа теперь покрыта тонкой ледяной коркой. В некогда развевавшиеся волосы закрался иней. Некогда громкий смех обратился мертвецкой тишиной. На всем теле внучки Вильгельма оставалось одно место, докуда еще не добралась мистическая зараза. Лишь небольшой ноготок на безымянном пальце правой руки напоминал о счастливых и беззаботных временах.

Тик-так. Тик-так.

Тиканье часов врезалось в мозг Вильгельма, напоминая об ускользающих моментах. Ему оставалось только молиться, чтобы план Эвеланы сработал, и что все принесенные жертвы не были напрасны.

Смотря на свою недвижимую внучку, Вильгельм вспоминал, как когда-то ругал ее за всякие мелочи, как, возможно, был излишне строг, когда не разрешал рвать яблоки с городских деревьев. Жалел, что не проводил с ней больше времени раньше. Созерцая то, какой она стала, он не мог думать ни о чем ином, как об упущенных возможностях. Но эти сожаления позволяли ему не впадать в отчаяние до конца — в его груди все еще теплился тусклый, почти потухший огонек надежды на спасение, на чудо, на возможность исправить свои ошибки.

Тик-так. Тик-так.

Стоя у кровати, и смотря на свою внучку он совсем потерял ход времени. За окном стемнело — солнце окончательно ушло отдыхать за горизонт, передавая бразды правления только-только встающей луне.

Казалось, что ничего не способно вернуть Вильгельма в чувство. И все же способ нашелся. По комнате раздался хруст льда.

Тик-так. Тик-так.

Морозный мор продолжил свой поход. Прямо на глазах у Вильгельма лед медленно расползался, закрывая собой оставшийся ноготок. Еле слышимым шепотом Вильгельм только и мог, что повторять слово «нет». Будто бы обращаясь к высшим силами, а может и даже к самому недугу, он молил прекратить это безумие, оставить его внучку в покое. Но боги бессердечны, такие же и болезни.

Тик-так. Тик-так.

На теле девочки лет семи от роду не осталось ни одного места, не покрытого ледяной коркой. Все заболевшие, доходящие до этой стадии, испускали дух через двое суток. И Вильгельм прекрасно знал об этом.

Тик-так. Тик-так.

Он старался оставаться стойким, но его дрожащие губы выдавали истинные чувства.

Тик-так. Тик-так.

Он аккуратно взял свою внучку за руку. Холодная, как вековой лед, не источающая больше никакой жизни — такова была ее рука.

Тик-так. Тик-так.

Звук часов отражался эхом в ушах. С каждым тиком они вонзали кол в сердце Вильгельма, садистски упиваясь его страданиями, заливая кровью всю его душу.

Тик-так. Тик-так.

Наклонившись к ней, он дышал все тяжелее и громче. Сдерживаясь из последних сил он прошептал: «Пожалуйста, продержись еще немного».

Тик-так. Тик-так.

Тик-так. Тик-так.

Тик-так. Тик-так.

По его щекам покатились слезы. Тихо плача, он лишь раз за разом повторял: «Прошу, держись».

Вильгельм Штайнхерц — человек, прошедший через многие невзгоды жизни, которые выковали его силу воли.

Вильгельм Штайнхерц — человек, чей дух был сломлен хрустом льда.

§§§

Легкое дуновение ветра здорово помогало очистить разум от негативных мыслей и заместить их чем-то более полезным. По крайней мере мне так казалось, а потому я решил прогуляться вечером по городу. Солнце уже почти спряталось за горизонт, людей на улице становилось все меньше и меньше. Более благоприятных условий для обдумывания тактики не найти. Правда, думать-то в общем и не о чем.

Хоть я и обещал Ирине, что не дам ни себя, ни Астира в обиду, я все же и малейшего понятия не имел, как победить того старика. Его скорость, его сила, его уверенность — все превосходило нас. От него исходила аура чистого могущества, которой уже достаточно, чтобы заставить меня сомневаться в своих способностях.

Но даже если мне удалось бы вовремя усилить себя до его уровня оставалась еще одна проблема. Моя способность — Буст — позволяет увеличить любые характеристики, начиная от магической силы, заканчивая остротой зрения. Но все это доступно лишь мне одному, а значит под ударом оставался бы Астир. Тот старик не похож на кого-то глупого, он наверняка поймет, что слабое звено в нашем дуэте отнюдь не я и будет пользоваться этим. Ослепленный праведным гневом, Астир вряд ли согласился бы держаться подальше.

Было бы куда проще, помогай мне кто-то вроде Ойджена. Хотя я почти уверен, что в ответ на мою просьбу о помощи он бы сказал что-то вроде: «Хм, и вот это наш лидер? Ты должен думать сам, а не полагаться на меня».

— Как же это сложно, — прохрипел я, откинув голову и закрыв глаза. — И почему все должно быть именно так?

Резко я почувствовал сильный толчок от столкновения с кем-то. Бредя куда ноги ведут да еще и с закрытыми глазами я рано или поздно врезался бы куда-то. Стоило думать об этом раньше.

— Боги правые, извините, я не хотел, — принялся я спешно извиняться.

— Ой-ой-ой, какой ты манерный.

Фиолетовые одеяния. Правый синий и оранжевый левый глаз. Длинные иссиня-черные волосы. И, что самое примечательное, любовь протягивать некоторые гласные, смакуя каждый миг их произношения.

Так уж вышло, что из всех людей в Рейтенаре я столкнулся с тем, с кем судьба меня слишком часто сводит.