Рано или поздно каждый человек устаёт от жизни. У кого-то этот момент наступает рано, а у кого-то интерес к существованию медленно угасает лишь к старости. Но суть остаётся той же. Для меня этот момент наступил в восемнадцать лет.

Люди очень скупы на искренние эмоции, так ещё и ключ к этим эмоциям у каждого свой. У меня он оказался не из простых: я радуюсь лишь тогда, когда преодолеваю невероятные трудности и вижу результат проделанной работы.

В последний раз, пожалуй, я искренне радовался при получении КМС по плаванию. Семнадцатилетний пацан совершил заплыв лучше, чем мастер спорта. Многих это поразило. А своего МС я получил лишь спустя год. Скучно, скромно, всё за тот же результат. Я не чувствовал удовлетворения от титула, заработанного задолго ранее.

Это был тупик, мне требовалось нечто новое. Великое испытание, которое заставит меня вновь почувствовать вкус жизни.

Поэтому я сейчас тут, в двух тысячах метров над землёй, покоряю вершину мира.

Родители не одобрили моего решения. И это ещё мягко сказано. Но выбора у них особо не было: мы изначально договорились, что если я получу КМС, то они исполнят одно моё желание в пределах возможного. А я и вовсе теперь мастер. Так что финансовое обеспечение с их стороны для небольшого восхождения на Эверест вполне себе возможно. Тем более, что средства на это у них имелись. Моему снаряжению можно было позавидовать: лучшее термобельё и одежда для двух, пяти, шести, семи и, соответственно, восьми тысяч метров подъёма. Лёгкая страховочная система, разработанная по рекомендациям лучших альпинистов мира,  "кошка" с двумя карабинами и запасным зажимом, расширенный мультитул, палатка для высоких точек и спальный мешок. И это лишь половина от всего, что приходится брать на восхождение рядовому альпинисту. Из всех аналогов  базового снаряжения, что было мне доступно, я получил наилучшее. А дальше – лишь мои навыки. Их, в общем-то, тоже требовалось не слишком много: я не стал выбирать сложные пути до вершины, поскольку моя цель на этот раз состоит не в очередном достижении, а носит больше исследовательский характер.

Незадолго до моего рождения мир потрясла новость о появившемся из ниоткуда портале, ведущем в иной мир. Мало того, появился он не абы где, а в самой высокой точке мира. Да, давно это было... Китай и Непал сразу же заблокировали все подъёмы к горе и попытались изучить его, но человек не способен продержаться в условиях такого низкого давления даже час. Многие учёные погибли от гипоксии прежде, чем смогли хотя бы начать свои исследования. Научную программу пришлось быстро сворачивать, а вместо неё развернули коммерческую: спустя пять лет подъём снова стал разрешен, а ажиотаж вокруг портала принёс компаниям бешеные деньги. Но многие не верили в портал. Что уж, даже сейчас не верят. Оно и не удивительно: не так много народу бывает на вершине Джомолунгмы, чтоб зафиксировать много доказательств его существования. Но тех, что я нашёл, мне уже хватает. Я доберусь до него. Любой ценой.

Подъём к Базовому лагерю довольно прост, но занимает около недели. Машину мне выделить отказались, кататься до него тут уже давно не принято, хотя дорога всё та же, что и двадцать лет назад. Но если посмотреть на это с другой стороны, то такая прогулка даёт организму акклиматизироваться, что в дальнейшем на больших высотах очень пригодится. К тому же, даже отсюда уже открывается красивый вид на заснеженные Гималаи, в сравнении с которыми человек кажется просто песчинкой. Я невольно погружался в свои мысли, пока проходил эти снежные тропы. Не отпускало чувство, что я обязан был оказаться тут. Судьба, так сказать. Во время привалов подобные мысли наваливались на меня ещё большим комом, пока я старался сфокусироваться на сне. Там, на высоте, с этим будут большие проблемы.

Воздух на трёх-четырёх тысячах метров казался ещё очень освежающим. Я даже наслаждался прогулкой по горе. Поэтому подъем до пяти тысяч, где располагался лагерь, пролетел для меня незаметно. С появлением портала Базовый лагерь сильно изменился. Если раньше это были просто палатки, где могли обслужить альпиниста, то теперь тут выстроили целый небольшой городок. Здания имеют довольно причудливую форму в угоду особенностей высоты и ландшафта, но я не особо разбираюсь, как именно они устроены. Из всех этих зданий альпинисты находятся лишь в нескольких гостиницах. В остальных же живут шерпы: народ, издавна обитающий на высотах Джомолунгмы. У шерпов организм намного лучше переносит понижение давления и, что логично, прекрасно чувствует себя в горах. К каждому альпинисту, кроме гида, обычно "прикрепляют" напарника-шерпу, который помогает тому во время подъёма. А я и вовсе поднимаюсь без группы, поэтому для меня такой напарник обязателен.

Весьма неожиданно, но на просьбу предоставить опытного шерпу, ко мне привели миловидную молодую девушку. Моего возраста, кстати. По крайней мере на вид.

-- Здравствуйте, меня зовут Лана, я буду сопровождать вас до самой вершины.

– Миракл.

Ещё и русский знает. Поразительно.

Немного отдохнув, я собрался с силами и решил продолжить путь к вершине. Вместе с Ланой. Лёгкие километры закончились, далее каждый метр вверх будет даваться всё труднее и труднее.

Лана, несмотря на возраст, действительно оказалось очень опытной шерпой: до отметки в шесть тысяч мы добрались без особых проблем, хотя напряжение уже чувствуется. Удобные тропинки давно закончились, поэтому приходилось использовать и кошку, и ледоруб, и альпеншток, чтоб взбираться дальше. Тем не менее, прям лазать по горе особо не приходилось. До этого момента. Ведь сейчас, пожалуй, передо мною самое опасное место на этой высоте: нужно пройти по практически пологому склону по стенке горы на другую часть тропы, сразу за которой находится Контрольный лагерь. Насколько знаю, именно здесь встретили свой конец в этом году семнадцать альпинистов. А ведь сейчас только начало мая.

Лана прошла первой и закрепила мою страховку. Её грации и силе можно позавидовать. Даже я, опытный плавец, не мог представить в себе такой лёгкости в преодолении подобных препятствий.

– Ну, вроде крепко держится, можешь идти.

По команде Ланы я пополз вперёд, вгрызаясь ледорубом в толщу горы. Все мышцы чувствовали нереальное напряжение, которому ещё и способствовал вес всего обмундирования. Половина преодолена.

Уже представляю себе, как наконец смогу выдохнуть и обогреться в лагере. Я вздохнул, как вдруг услышал странный и неприятный звук. Треск. Чувствую какое-то облегчение, но это не к добру... Треснула! Чёртова страховка почти порвалась!

– Страховка, блять, рвётся! – закричал я Лане, тратя последние силы. Её лицо обдало ужасом.

Я попытался поскорее лезть дальше. Что же делать? У меня есть запасная для подъема дальше, но я могу умереть прям тут. Скрежет усиливается, видимо, сорвало карабин. Это оно... я падаю...

– Нет! – Лана схватила меня за руку. И правда, откуда в ней столько силы? Ледоруб всё ещё в горе. Есть шанс. Шанс выжить. Закрыв глаза, я отпустил ледоруб и отчаянно прыгнул в объятия Ланы. Живой. Я живой!

– Фух... ах... спасибо, спасибо тебе!

Никогда в жизни я не испытывал такой сильный ужас, как сейчас. Я был в шаге от смерти, сам бы я точно сейчас погиб. Эта девушка – мой спаситель. Сейчас я на неё смотрел, как на ангела.

– Всё обошлось. Господи, как же я испугалась. У меня уже был один такой... Прям тут.. Как же я рада!

Лана крепко обняла меня. Даже сквозь толстый слой одежды я чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Или это моё?

Ладно, сейчас это не важно. Я тоже обнял её.

– Пошли к лагерю, посмотрим, что случилось с моей страховкой, – чуть задумавшись, я произнес главное: – Благодарю, Лана.

На лице девушки одновременно красовалась прекрасная улыбка и ручейки слёз. Не время о таком думать, но сейчас она казалась мне ещё милее, чем раньше.

Вот и Контрольный лагерь. Раньше его тут не было, но во время закрытия Джомолунгмы для альпинизма первый и второй лагерь были ликвидированы, впоследствии чего после повторного открытия пришлось создавать их альтернативу. Не знаю, насколько разумно вместо двух лагерей делать один побольше, но оборудовали его как следует. Тут и отдохнём, к тому же, уже вечереет.

– Да, с ней уже ничего не поделать, Мира. Придётся использовать запасную. Она же при тебе? – вынесла свой вердикт относительно состояния моей страховки Лана.

– Да, я позаботился об этом. И карабин на неё тоже имеется. Вот только "кошки" у меня запасной нет.

– Я отдам свою. Мы, шерпы, научились уже подниматься без них.

На том и порешили. Я разложил свой мешок и лёг спать. Но заснуть мне так и не удалось. В голове проносились картинки обрыва, падающей страховки,

лицо спасшей меня девушки. И её нежный голос... А нет, это уже, кажется, не сон.

– Мира, ты спишь?

– Нет, бессонница напала, а что?

– Да, вот, мне тоже не спится что-то... Поговорить захотелось.

– Ну, можно и поговорить.

Лана повернулась ко мне с обеспокоенным выражением лица.

– Ты такой молодой, скажи честно, ты же поднимаешься на вершину ради портала, да?

Я задумался, стоит ли ей говорить правду. Но она же, как-никак, мой спаситель. Солгать ей будет очень неблагодарно.

– Да.

– Желаешь ли ты войти в него?

Я сам не знал ответа на этот вопрос. С одной стороны, да, я поднимаюсь на Эверест только ради него. А с другой – моя семья, моя жизнь. Я не на грани отчаяния, мною движет любопытство.

– Я думаю над этим. Для начала мне хочется хотя бы увидеть его. А там решение придёт само.

– Вот оно как... – лицо Ланы слегка помутнело. – А я... Мне хотелось бы прыгнуть в него.

Заявление оказалось внезапным, но не сказать, что я был сильно им шокирован. И всё же...

– Зачем шерпе прыгать в портал?

Лана погрустнела ещё сильнее. Я обидел её чем-то?

– Шерпа, шерпа, шерпа! И ты туда же! Я никогда не хотела быть шерпой! Всю жизнь на этой дурацкой горе прожить – ну разве это жизнь?! А альпинисты ещё приговаривают: "вот, повезло тебе, такая выносливая!". Да разве это счастье, разве счастье, а? Я не могу спуститься к людям в город, мой организм не выдерживает такого высокого давления! Для меня нормальная жизнь попросту недоступна. Поэтому я и хочу отправиться туда, в иной мир, да пусть даже он в ад ведёт – всяко лучше увидеть что-то новое будет там, чем и дальше смотреть на эти надоедливые снежные вершины, эти палатки, эти... эти смерти. Понимаешь, Мира? Сегодня я чудом смогла тебя схватить, но уже две смерти подопечных пали мне грехом на душу. И сколько ещё будет впереди? Как бы я ни старалась, кто-то будет поскальзываться, кто-то неправильно шагнёт. Я устала...

Я чувствовал в этих словах совершенную искренность. Редко люди настолько сильно раскрывают кому-то душу.

– Тогда... ты можешь войти в него со мной.

Утешения лучше я не придумал. Перечить ей было бы глупо, а просто пожалеть – ещё хуже. Не знаю, насколько всерьёз я говорил это, но отчаяние в глазах девушки не позволяло ответить иначе.

Лана же явно не ожидала такого предложения и просто виновато на меня посмотрела, лишь после недолгой паузы решившись прервать тишину.

– Хорошо, Миракл. Обещаю, я приведу тебя к порталу.

Мы уснули, окончив разговор на утешительной ноте.

Утро встретило нас серьёзной непогодой. Ветер был близок к штормовому и валил дождь, палатка шаталась туда-сюда, но по-прежнему стояла крепко. Я не прогадал с выбором.

– Переждём это. Еды хватает, – распорядилась Лана.

Я не возражал. Было очевидно, что в такую погоду нам подъём не светит. Лана занялась разогревом еды, пока я перепроверял снаряжение. Всего хватало.

Погода нормализовалась лишь спустя трое суток. Мы переждали ещё сутки, чтобы пропустить остальных альпинистов вперёд, коих было на такой высоте уже не очень много, и продолжили путь. Соображать и дышать становилось трудно даже несмотря на наличие кислородных баллонов, мозгу не хватало кислорода. Но я шёл. Мы шли. На удивление, на высоте семи тысяч метров дорога казалась намного безопаснее, чем на шести. Правда, пришлось перед выходом натянуть лишний слой одежды. Более толстое термобельё, вторая пара перчаток, комбинезон – на теле чувствовались очень тяжёлыми. Я уже видел вершину. Совсем немного пройти осталось... Но каждый шаг давался тяжелее, чем тысяча метров в начале восхождения, а холод пробирал до мурашек даже сквозь всю эту одежду. Даже всесильная Лана выглядела очень уставшей и ослабленной.

– Ты решил?

Я её едва слышал. Решил? Что решил... А, точно, портал. Голова совсем не варит уже. Да... Я, вроде, думал, стоит ли мне заходить в него. Не знаю. До сих пор не уверен.

– Я не знаю.

– Думай скорее, на вершине нам нельзя задерживаться даже на десять минут. Там и мысли уже в голову идти не будут. Мы в зоне смерти.

Она права. Но я и вправду не знал, что мне делать. Может, оно того не стоит? А зачем я тогда поднимался? Ладно... всё же скажу точно, когда поднимусь. Стоп. А что мне делать при спуске без Ланы, если она прыгнет? Я же не смогу сам вернуться...

– А что, если я откажусь?

– Тогда и мне придётся. Я тебя одного не брошу. Но принимай решение, не задумываясь обо мне. Это опасная затея, в любом случае.

Я невольно поставил Лану в положение, где её жизнь полностью зависит от того, что выберу я. Неприятно...

Восемь тысяч сотня метров. Примерно. Вершина так близко, но так далеко... У меня на исходе кислородный баллон, пора бы его поменять. Это тяжело, но лучше, чем делать уже на вершине. Так, аккуратно достать... Руки слабеют, что же тут всё так тяжело делать... А? А-а-а?!

Я отпустил рюкзак. Случайно, абсолютно расслабился, не заметил! Почти все мои вещи полетели с вершины, разбиваясь об горные участки и застревая в снегу. И баллоны... Все баллоны улетели.

– Я не верю...

– Что там? – развернулась ко мне Лана и застыла. Я и сам замер неподвижно, продолжая вдыхать драгоценный кислород. Я был шокирован. Вот только недавно, казалось, спасся от смерти, как тут ещё одна неудача. Да это даже неудачей назвать нельзя – катастрофа, трагедия!

– Мы прыгнем в портал. Теперь другого выхода нет.

– Мира...

У меня не было ни сил, ни настроения продолжать разговор. Ситуация всё решила за меня.

– Пошли скорее, пока я не задохнулся в шаге от вершины.

Мы двинулись дальше. Я старался не дышать слишком глубоко, но получалось у меня это не очень успешно. До Эвереста должно хватить. Я надеялся на это. Ноги путались друг в друге, я постоянно падал коленями на снег. Тяжело... Лана взяла меня под руку и мы пошли вместе. Пик был уже близок. Навскидку, я бы сказал, метров триста.

И тут я заметил нечто странное: два силуэта, похожих на людей. Но это были явно не альпинисты. Какая-то яркая повседневная одежда... Мало того, эти силуэты двигались с невероятной скоростью и не карабкались по горе. Они прыгали! На метров пять за раз!

– Лана... мне же кажется?

– А? Что?

Силуэты скрылись за один из торчавших навесов породы. За поворот, если так можно выразиться. Наверное, моему мозгу уже слишком плохо. Галлюцинации. Не удивлюсь, если скоро потеряю сознание.

Десять метров. Вот-вот я окажусь на вершине. Не знаю, что чувствую. Во мне уже нет ни радости, ни сомнений. Я обязан войти в портал. Он должен быть наверху. Заветный момент...

– Вот он! Мира, портал!

Эверест. Казалось, что я вижу вокруг весь мир, но особого дела мне до него уже не было. Моё внимание приковал древний портал. Или не древний? Он же появился всего двадцать лет назад... Снова мысли не о том. Дышать уже нечем. Я выкинул опустевший кислородный баллон и кое-как тяжко вдыхал разряженный воздух.

– Заходим?

– Да... Я готова. Только, пожалуйста, возьми меня за руку.

Я крепко сжал ладонь Ланы. Не оглядываясь назад, не думая о прошлом. Я отпускаю этот мир и делаю шаг вперёд. В новый мир, к новым свершениям.