— Хаа...

Сиан, изучавший финансовые отчёты от местных дворян, тяжело вздохнул. Финансовая стабильность была не менее важна, чем наличие превосходных рыцарей, если он хотел реформировать Императорскую гвардию. Если платить недостаточно, невозможно требовать от кого-то преданности.

— Ваше Высочество, вам нужно отдохнуть. Вы почти не спали последние несколько дней.

Дэн, его помощник и слуга, всерьёз беспокоился о здоровье принца. В наполненном шпионами великого герцога Фридриха дворце он был единственным человеком, которому Сиан мог доверять.

Однако, несмотря на уговоры Дэна, Сиан не отрывался от документов. Он чувствовал напряжение. Неуверенность в успехе вынуждала его сосредотачиваться на работе с удвоенной силой.

Дэн с беспокойством наблюдал, как Сиан, едва размыкая уставшие глаза, вновь углубляется в бумаги. В этот момент в комнату бесшумно вошла одна из служанок и, склонившись к уху помощника, что-то прошептала. Дэн удивлённо вскинул брови, затем немедленно обратился к Сиану:

— Ваше Высочество, к вам пришла наложница.

— Наложница? — Сиан, не поднимая глаз от документов, отреагировал не сразу. В его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение.

— Да. Она сказала, что хочет предложить вам чашку горячего чёрного чая, чтобы поддержать вас в вашей напряжённой работе...

— Отправь её обратно, — холодно ответил он, снова погружаясь в бумаги.

Чаепитие? С учётом сложных отношений между императорской семьёй и великим герцогом, это выглядело крайне нелепо. До их брака он и Вероника никогда не были близки. Что же она задумала теперь?

Время шло, но Сиан никак не мог сосредоточиться. Несмотря на то что он проигнорировал её приход, в голове снова и снова всплывал образ Вероники у лаврового дерева. Отчаянная улыбка и взгляд, наполненный невыразимой тоской… Это было совершенно не похоже на ту женщину, которую он знал.

Спустя несколько дней Вероника снова пришла к нему.

— Наложница просит аудиенции.

— Скажи ей, что я не хочу её видеть.

Сиан даже не дал слуге закончить фразу. У него не было времени на встречи с теми, с кем он не желал встречаться.

Но через два дня она снова явилась.

— Ее Высочество, раздобыла лучшие чайные листья с Востока и хотела бы заварить вам чай…

— Передай ей, что я не намерен её слушать.

— Она сказала, что будет ждать в саду, и вы можете найти её в любое время, когда пожелаете.

Вероника приходила с завидной регулярностью, не пропуская ни одного раза.

Сиан не понимал, что происходит. Гордая и надменная Вероника никогда бы не унижалась перед кем-то, даже если этот кто-то — наследный принц. Но она продолжала приходить, снова и снова. Более того, несмотря на бесконечные отказы, её поведение оставалось неизменно спокойным, уважительным, смиренным.

"Какой у неё мотив? Чего она добивается?"

Чем больше он её игнорировал, тем больше она его раздражала. Но ещё больше раздражало то, что он начал думать о ней.

Прошла ещё неделя.

Сиан выглядел измождённым. Он тайно покидал дворец по ночам, чтобы встречаться с теми, кого мог бы привлечь в свою реформированную гвардию, и его организм уже начал давать сбои. Потирая плечо, он бросил рассеянный взгляд на карманные часы.

— Уже это время…

Каждый день, примерно после обеда, Вероника приходила к его кабинету.

— Сколько времени прошло с её первого визита?

— Сегодня ровно три месяца, — ответил Дэн.

— Три месяца…

Он знал это, но осознание того, сколько времени она проявляла упорство, было поразительным. Несмотря на его постоянные отказы, она продолжала приходить. Она проявляла такую настойчивость, что казалось, либо у неё вовсе нет гордости, либо у неё на уме нечто иное.

"Это неприятно."

И всё же, когда настало её привычное время, но она не появилась, концентрация Сиана упала.

"Какого чёрта? Почему меня это беспокоит?"

Вероника была для него не более чем раздражающим присутствием, от которого он хотел избавиться. Но стоило ей не прийти в привычное время, как он вдруг начал задаваться вопросом, где она.

— Уже поздно, а её нет. Что-то случилось?

Он нахмурился.

— Узнай, где Вероника.

Дэн несколько раз моргнул, ошеломлённый резким приказом, но тут же поспешил выполнить распоряжение. Как только он вышел, Сиан, оставшийся в одиночестве в своём кабинете, невольно дёрнул губами. Сам он не понимал, почему вдруг приказал выяснить, где находится Вероника.

Спустя некоторое время Дэн буквально ворвался в кабинет с докладом:

— Наложница находится на частной аудиенции у Его Величества.

— Что? — Сиан замер, а его тёмно-зелёные глаза расширились.

Этого он не ожидал. Всё это время он считал, что теряет бдительность из-за её визитов, но теперь всё выглядело иначе.

— Я немедленно встречусь с Его Величеством, — без колебаний заявил он и направился к главному дворцу.

Если Вероника встретилась с императором Ричардом, то на то была серьёзная причина. Но какая? Мысль об этом вызывала тревогу.

Когда Сиан добрался до дворца, служанки, заметив его приближение, тут же склонили головы в глубоком поклоне.

— Я пришёл к Его Величеству. Пропустите меня.

— С величайшим уважением, но Его Величество сейчас не во дворце. Он проводит чаепитие с наложницей в главном саду.

— Чаепитие? — Сиан рефлекторно переспросил.

Его отец... пьёт чай с Вероникой?

Это звучало абсурдно.

— Я иду в сад, — твёрдо сказал он и ускорил шаг.

Сад у главного дворца был небольшим, но уютным, часто посещаемым императором Ричардом. Пока Сиан пробирался через стройные ряды кипарисов и благоухающие клумбы, до его ушей донёсся смех.

— Хо-хо, какая забавная история.

Достигнув источника звука, Сиан остановился и с трудом поверил своим глазам.

Император Ричард, человек, который давно утратил улыбку из-за ухудшающегося здоровья и интриг знати, сейчас... улыбался?

— Разве это не принц?

— Что? Ваше Величество, кто... А! Ваше Высочество! Примите моё почтение.

— …

Вероника, разливавшая чай в чашку императора, поспешно поставила чайник и поднялась, склонив голову в учтивом поклоне. Хотя внезапное появление Сиана явно застало её врасплох, она сохранила достоинство и соблюдала все правила этикета.

— У меня есть неотложное дело, поэтому я явился без предупреждения, — ровным голосом объяснил Сиан.

— Раз уж ты здесь, садись, — кивнул император.

Сиан молча занял предложенное место, бросив на Веронику быстрый, но проницательный взгляд. Она, сложив руки перед собой, склонила голову, словно провинившийся ребёнок.

— Ваше Величество, позвольте мне оставить вас наедине, — мягко произнесла она.

— Хо-хо. Уже уходишь?

— Я ещё не раз навещу вас и передам приветствия.

— …

Сиан не сводил с неё глаз, пока она поднималась с места, прося разрешения удалиться. Их взгляды встретились — пристальные, наполненные молчаливым осознанием. Вероника замялась, явно смутившись, но, быстро взяв себя в руки, почти выбежала из сада.

‘Она что-то скрывает.’

Сиан только сильнее нахмурился, видя её смятение, словно её застали за чем-то постыдным.

— Хочешь попробовать? — раздался голос императора. — Девочка подняла столько шума из-за этого чая, но надо признать, что у неё талант.

Сиан мельком взглянул на стоящую перед ним чашку. Он осторожно поднёс её к губам и сделал крошечный глоток. И в этот же миг его глаза слегка расширились.

Глубокий аромат, обволакивающий разум, и мягкий вкус, приносящий умиротворение, были намного изысканнее любого чая, что он когда-либо пробовал.

— Удивлён?

Сиан не стал скрывать своего удивления. Хотя обучение чайной церемонии входило в обязательный курс для дворянских девушек, столь искусное заваривание чая требовало многолетней практики.

— Давай к делу. Что тебя так торопит?

— На самом деле, — начал Сиан, — я услышал от Дэна, что Вероника находилась с вами наедине. Могу я узнать, о чём шла речь?

— Она говорила о тебе.

Сиан тут же стал серьёзным.

— О чём именно?

— Жаловалась, что ты не встречаешься с ней.

— Жаловалась? — переспросил он, еле сдерживая раздражение.

Сиан на мгновение застыл. Если бы этот разговор шел не от самого императора Ричарда, он бы легко проигнорировал его, сочтя бессмысленной ложью. Жаловаться. Разве могло быть что-то менее подходящее для Вероники?

— Она хорошая девочка.

— …

Сиан молча уставился на императора Ричарда. Он признавал точку зрения правителя, но не мог с ней согласиться. Он знал лучше, чем кто-либо, что на самом деле скрывается за мягкими чертами Вероники. Более того, человеческая природа так просто не меняется.

— Дочь великого герцога.

— Да, дочь великого герцога. Это неоспоримо. Хо-хо.

— Я ей не доверяю.

— Дитя мое, кровь не является грехом. Чем больше я на нее смотрю, тем меньше вижу в ней отпрыска великого герцога, и тем больше — достойную невестку. Кхе… кхе…

Император Ричард вдруг закашлялся, словно его подкосил порыв холодного ветра. Он прикрыл рот ладонью, и когда убрал ее, на коже остались отчетливые пятна крови. Лицо Сиана омрачилось — его отец с каждым днем становился все слабее.

— Ты не должен винить себя. Я возложил на твои плечи лишь долг и обязанности. Но я не научил тебя ни любить, ни принимать любовь… Кхе-кхе…

— Вам нужно отдохнуть, — спокойно сказал Сиан.

Он молча помог императору покинуть сад.

Любовь. Он никогда всерьез не задумывался об этом. Казалось, что для него, человека, живущего под постоянным гнетом долга и ответственности, не могло быть слова более чуждого.

Три месяца спустя.

Император Ричард покинул этот мир.

Похороны прошли в соборе под покровительством церкви Гайи. Столица погрузилась в траур, на три месяца были запрещены любые празднества и светские мероприятия.

Сиан стоял перед гробом отца, взгляд его был пустым. Император. Но прежде всего — отец. Даже несмотря на то, что его правление многими считалось слабым, для Сиана он всегда был надежной опорой.

Когда он, оставляя в памяти последнее воспоминание об императоре, повернулся, его взгляд встретил Веронику.

— …

Он не мог отвести от нее глаз. Все в ее облике выражало искреннюю скорбь. Если бы кто-то сказал, что это лишь игра, он бы не поверил — ее влажные, полные печали глаза не могли быть притворством.

Согласно доктрине Гайи, десятидневные похороны завершились, а спустя три месяца траура жизнь вновь потекла своим чередом.

Коронация.

Императорский двор оказался втянут в череду неотложных дел. Подготовка к коронации Сиана шла полным ходом. Спустя три месяца он официально взошел на трон.

Кронпринцесса Сесилия стала императрицей и заняла место хозяйки внутреннего дворца. А Вероника, ранее носившая титул наложницы, была возведена в королевы.

Поздравления с разных уголков континента хлынули в столицу, а вместе с ними — и делегации знатных родов, прибывших с дарами. В честь нового императора во дворце устроили грандиозный прием, длившийся целых десять дней.

Сиан воспринял эти празднества как шанс наладить связи с нейтральными аристократами, которых прежде обходили вниманием. Это был удобный момент для реформирования Императорской гвардии и привлечения на свою сторону тех, кто еще колебался.

Как императрица, так и королева Вероника обязаны были принимать участие в приеме гостей.

Ночь в императорском дворце.

Тем вечером Сиан, закончив беседу с группой аристократов, способных поддержать его реформы, направился в канцелярию. Он шел по коридору, когда внезапно услышал приглушенные голоса.

— Ты собираешься продолжать в том же духе? Мне больно это слышать.

— П-прости… Я делала все, что могла, но так и не смогла ничего выяснить…

Сиан, было, собирался пройти мимо, но внезапно замер.

‘Этот голос… Это Вероника и Рен?’

Слова, которые он услышал, заставили его напрячься.

— Ты хочешь, чтобы я выложил все? А что, если тебя разоблачат? Ты думаешь, великий герцог тебя прикроет?

— Не говори так! Я умоляю тебя…

Сиан резко остановился.

‘О чем это она? Что значит «разоблачат»? И почему она так боится быть оставленной великим герцогом?’