— Я узнала об этом от Джека, кладовщика. Мы с ним ровесники, и, по слухам, в подземном складе флигеля в последнее время накапливаются какие-то вещи неизвестного происхождения.

— Вещи неизвестного происхождения?

Елена внимательно прислушалась, сразу ощутив в этом что-то подозрительное. Подобное нельзя было оставить без внимания.

— Да, их тайком привозят глубокой ночью, поэтому он даже не знает, сколько всего их там.

— Интересно… Продолжай.

— Джек был так любопытен, что попытался заглянуть внутрь, но не смог, потому что все ящики запечатаны. Он сказал, что испугался — вдруг увидит что-то, из-за чего может сильно пострадать.

Елена не пропустила ни одного слова, внимательно следя за рассказом Энни. Запечатанные ящики, прибывающие ночью, явно указывали на то, что их не хотели выставлять напоказ.

— Может, это подарки для знатных особ, которые примут участие в собрании аристократии?

— Не думаю. Я слышала, что для них готовят подсвечники в качестве подарков.

— Правда?

Елена слегка улыбнулась, услышав этот ответ.

"Она смышлёнее, чем я думала."

Все её усилия — уговоры, привязка к себе и небольшие поощрения — начали приносить плоды.

"Но доверять ей полностью я не стану."

Энни была лишь инструментом, средством для достижения целей. Елена больше не повторит ошибки своей прошлой жизни, слепо веря в чужую преданность.

— Если бы я ничего не знала, то и вопросов бы не возникло. Но теперь, когда я в курсе, мне становится только любопытнее.

— Верно? Вот и я пыталась вытянуть из Джека что-то ещё, а он только разозлился и выдал кое-что интересное.

— Что именно?

— Он не открывал запечатанный ящик, но сказал, что под тканью угадывались очертания мебели.

— Мебели?

Елена машинально повторила, поражённая неожиданным поворотом.

— Да, мебели. Джек раньше работал в мастерской по дереву, прежде чем стал кладовщиком. По его словам, от ящиков пахло древесиной, и, судя по всему, это было сделано из самого лучшего эбенового дерева.

— Эбеновое… Ты хочешь сказать, такого же, как эти?

— О, эта мебель сделана из эбена? Я не очень разбираюсь в деревьях…

Не обращая внимания на её слова, Елена перевела взгляд на мебель в своей спальне. Вся обстановка здесь была выполнена в рококо-стиле и изготовлена мастером высочайшего уровня. Настолько дорогая, что обычному дворянину даже мечтать о подобном не приходилось.

"Кому она предназначена? Это не в вкусе Великого герцога."

Фридрих предпочитал мебель из ясеня. И вкус человека, особенно в таких вопросах, меняется не так уж легко. Не было никаких причин привозить подобное в Великое герцогство, если в нём некому этим пользоваться. Если бы это были дары для знати, их не стали бы прятать ночью.

"Но это точно не для меня. Тогда кому?"

Сразу после прибытия в Великое герцогство Елена избавилась от мебели, которой пользовалась Вероника. Среди неё тоже были дорогие предметы из эбенового дерева, но ей было безразлично.

С того момента, как она приняла на себя роль дочери, бывшая комната Вероники стала принадлежать ей. Когда же она вернулась из академии, её спальню полностью обновили, и вся мебель была изготовлена по её личному заказу.

Материал был тем же — эбеновое дерево, но стиль разительно отличался. Если в обстановке Вероники преобладала вычурность и показная роскошь, то в комнате Елены царила элегантность и сдержанная красота.

— Эм… мисс…

— Говори.

— На самом деле, Джек совершил ошибку… Он увлёкся азартными играми и, кажется, влез в серьезные долги.

Елена внимательно посмотрела на неё. Энни, замявшись, явно не всё сказала.

— Хм… Азартные игры — верный путь к разорению. Как он до такого докатился?

— Я знаю… Но когда он увидел кольцо, которое вы мне подарили, то спросил, откуда оно. Я сказала, что от вас, и он жутко позавидовал.

— Правда?

— Да! Тогда я решила воспользоваться моментом. Я хотела, чтобы он открыл ящик и заглянул внутрь. Сказала, что поговорю с вами, если он согласится. И он попался на удочку!

Уголки губ Елены дёрнулись, и ей пришлось сдерживать усмешку. Жадность — поистине ужасная вещь. Энни, будучи хорошим наблюдателем, не стала бы так стараться без серьёзного мотива. Очевидно, компенсация, которую Елена могла предложить ей, превосходила любую награду, обещанную Лиабрик.

— Ты весьма сообразительна. Ситуация, конечно, неприятная, но я помогу.

— Правда?!

Глаза Энни тут же загорелись восторгом. Было очевидно, что Елена не просто пообещала погасить долг Джека, но и предусмотрела вознаграждение для самой Энни. Ведь она была самой алчной и хитрой среди всех служанок.

Однако Елена сделала вид, что ничего не замечает. Она собиралась использовать эту слабость Энни, чтобы держать её под контролем.

— Да. Сколько он должен?

— Я точно не знаю… Но, судя по всему, сумма примерно равна цене кольца, которое вы мне подарили.

Елена кивнула, встала и достала из шкатулки браслет с сапфирами. Он стоил дороже кольца, но всё равно казался не слишком значительным подарком.

— Этого хватит?

— О, конечно! Госпожа, я сразу же пойду к Джеку!

Энни уже собиралась выбежать из комнаты, не в силах скрыть своего волнения, как вдруг…

— Мы ещё не закончили.

— Что?.. Ах, простите.

Энни тут же остановилась и склонила голову. Она прекрасно понимала, что не должна раздражать Елену своим поведением.

— Знаешь, Энни… Я тебе доверяю. Но парню по имени Джек — нет.

— Что? Но он же мой друг…

— Как ты знаешь, я человек осторожный. Если у меня нет полной уверенности, я не стану просто так отдавать браслет. Это слишком ценная вещь.

С этими словами Елена взяла Энни за запястье и надела браслет ей на руку. Сапфиры переливались в свете свечей, и Энни не могла оторвать взгляда от их блеска. Елена не упустила жадность, мелькнувшую в её глазах.

— Энни, ступай к Джеку.

— Ч-что мне ему сказать?

Энни всё ещё не сводила глаз с браслета, но всё же переспросила.

Елена улыбнулась и ласково произнесла:

— Скажи ему, что я хочу лично осмотреть товары.

Елена не собиралась доверять ни Энни, ни Джеку. В Великом герцогстве был только один человек, на которого она могла положиться.

"Мне нужно незаметно привести с собой сэра Хурельбарда."

Она уже просчитала наихудший сценарий. Одна маленькая ошибка могла стоить ей всего, поэтому осторожность была жизненно необходима.

Поздним вечером, когда все горничные и слуги Великого герцогства разошлись по своим комнатам, в спальне Елены раздался тихий стук.

— Госпожа, это я…

Как только Энни закончила говорить, дверь спальни приоткрылась, и из неё вышла Елена. Она была одета в лёгкое платье, а её движения казались особенно ловкими и уверенными.

— Веди.

Энни воспользовалась тем, что ночью в особняке не было лишних глаз, и, пока горничные и слуги были заняты своими делами, провела Елену к флигелю. Главный корпус и флигель соединял коридор, так что добраться туда было несложно — главное, избегать встреч с ночной сменой прислуги.

— Джек ждёт впереди.

Когда они вышли через заднюю дверь флигеля, навстречу им выступил худощавый юноша с коротко остриженными волосами. Это был Джек.

— В-вечер добрый, Ваше Высочество…

Джек, смотритель склада, редко сталкивался с Еленой. Поэтому сейчас он выглядел заметно напряжённым и взволнованным.

— Энни мне всё рассказала. Долги из-за азартных игр?

— К-как-то так…

Елена улыбнулась, легко угадав, что он чувствовал.

— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы ты не разочаровался после выполнения работы.

— Б-благодарю вас, миледи…

Энни слегка расправила плечи, наблюдая за тем, как Джек в панике кланяется. Она явно наслаждалась моментом, демонстрируя, как сильно Елена её ценит.

— Где склад?

— Вон там.

Джек отступил назад и указал на массивную деревянную дверь позади себя. Судя по всему, за ней находился спуск в подвал флигеля.

— Открывай.

Как только Елена произнесла эти слова, Джек поспешно начал рыться в связке ключей, висящей у него на поясе. Выбрав нужный, он вставил его в замок и с усилием повернул. Затем ухватился за ручку и резко распахнул тяжёлую дверь. Внизу показалась лестница, ведущая в подвальное помещение.

— Можете спускаться. Внизу я оставил свет.

Елена кивнула и первой ступила на лестницу. В подвале было сыро, темно, и в воздухе стоял лёгкий запах затхлости. Однако это её не смутило. Главное, что где-то неподалёку скрывался Хурельбард, внимательно следивший за ситуацией.

Но когда она вошла в складское помещение, то всё же удивилась. Запах, характерный для подвалов, был ожидаем, но вот размеры склада оказались куда больше, чем она думала.

— Вон там.

Джек повёл её к дальнему углу. Как и говорила Энни, в помещении громоздились запечатанные ящики. Рядом стояли покрытые белыми тканями предметы мебели, припавшие пылью.

— Кто-то недавно здесь был. Оставили этот чёрный ящик и велели обращаться с ним осторожно — мол, может разбиться.

— Вот как?

Елена пристально посмотрела на Джекa, а затем, слегка наклонив голову в сторону Энни, кивнула на несколько коробок.

— Открывай.

— Ч-что? В-вы хотите осмотреть всё?! Я думал, взглянете на одну-две…

Джек явно занервничал. Как хранитель склада, он понимал, что если его застанут за тем, что он без разрешения позволяет кому-то копаться в содержимом, у него будут серьёзные неприятности.

— Не волнуйся. Энни всё оставит так, как было.

— Н-но всё же…

Елена протянула Джеку сапфировый браслет, прерывая его сомнения.

Когда сапфировый браслет заискрил в мерцании свечи, Джек сглотнул. Мысль о том, что он сможет выручить за него кругленькую сумму в игорном доме, полностью затмила его разум.

Оставив Джека погружённым в жадные мечты, Елена кивком указала на ящик. Энни, поняв приказ, осторожно сорвала печать с коробки, которая прибыла сегодня. Под её крышкой обнаружилась ещё одна — изящная и дорогая на вид шкатулка.

— Ох, госпожа! Это же стеклянные туфельки!

— Я тоже вижу.

— Никогда в жизни не встречала таких прекрасных туфель!

В отличие от Энни, которая с искренним восхищением рассматривала находку, выражение лица Елены оставалось серьёзным. Стеклянная обувь не пользовалась популярностью среди знатных дам, которым приходилось проводить долгие часы на ногах на балах и приёмах.

«Была лишь одна женщина, которая упрямо носила стеклянные туфли… Но это не может быть она.»

Елена отбросила возникшую в голове догадку. Было слишком мало улик, чтобы делать столь смелые выводы.

— Открывай остальные.

— Да, госпожа.

Энни без лишних вопросов разорвала печати на следующих коробках и принялась их раскрывать.

— Кажется, это платье-русалка? Спина открыта до самой талии… Кто вообще осмелится надеть такое? Это же сплошной позор!

— …

— А это… занавеси? Узоры «ёлочкой» мне где-то встречались. Где же я их видела?..

Чем дальше шёл осмотр вещей, тем мрачнее становилось лицо Елены.

«… Этого не может быть.»

Стеклянные туфли. Платье-русалка с глубочайшим вырезом на спине. Занавеси с узором «ёлочка».

Каждая из этих вещей безошибочно совпадала с вкусами одной женщины, которая навсегда осталась в памяти Елены.

— Госпожа, а эта картина… Разве она не похожа на ту, что раньше висела в вашей спальне?

— …!

В глазах Елены промелькнуло потрясение, словно внутри неё разразилось землетрясение.

Картина с изображением умирающей синей птицы в клетке. Жуткое произведение, которое Елена приказала уничтожить сразу после своего прибытия в дом герцога, стремясь стереть любые следы Вероники.

Но это… Это был почти её двойник. Манера письма, стиль, передача эмоций — всё указывало на то, что их создал один и тот же художник.

Елена сжала руки в кулаки, силясь унять нарастающую тревогу, и вновь посмотрела на вещи, разложенные перед ней.

Сколько бы она ни пыталась отрицать очевидное, у неё была лишь одна догадка.

«Вероника фон Фридрих.»