— Иди, – не поднимая глаз от разложенного на столе манускрипта, уронил Алдия. Трясущийся маг, пепельно-бледный даже несмотря на изначально серую кожу, пятясь, торопливо выскочил в дверь. Архимаг едва заметно усмехнулся. Да, этот недоумок наверняка счастлив, что ему удалось живым покинуть этот кабинет. После такого-то доклада он вполне мог ожидать, что прямо сейчас, прямо здесь, на красной ковровой дорожке, быстро, но отнюдь не безболезненно покинет сей бренный мир... Или же просто пополнит виварий. Сам маг предпочел бы первое, конечно. Алдия в данный момент искренне желал сделать с ним второе, но, к сожалению, не мог себе позволить так нерационально лишиться даже таких рабочих рук... И так уже скоро придётся всё делать самому – даже самую простую и грязную работу почти некому поручить. Измельчали маги в Дранглике, выродились…

Архимаг отложил перо и, сцепив кисти рук, от души щелкнул пальцами. Он не спал уже двое суток, и никакие зелья и снадобья уже не были способны разогнать вязкий туман в голове. Надо отдохнуть хотя бы пару часов. Последний эксперимент затянулся – и окончился неудачей, как и предыдущие сотни и тысячи подобных.

Ученый встал из-за массивного письменного стола и прошелся по кабинету, разминая затекшую левую кисть. На губах его играла странная легкая улыбка. Эксперимент провалился. Но в этом имелась и неожиданная положительная сторона. Эксперимент провалился настолько громко, что Вендрик, получив доклад о случившемся, не усидит в своем замке и примчится, чтобы закатить взбучку непутевому экспериментатору.

Алдия улыбнулся чуть шире. Он очень соскучился по младшему брату.

Выйдя из кабинета, Алдия тщательно запер дверь на несколько замков и охранных заклинаний и хотел было отправиться наверх, в свои покои, но ноги сами понесли его дальше по коридору – на выстланную истертым ковром винтовую лестницу.

Виток за витком уходят вниз ступени. Ковров под ногами больше нет, нет и украшений на стенах, факелы попадаются редко и почти не рассеивают душную темноту. Камень под ногами выглядит почти новым, не исшарканным, словно за предыдущие века мало кто спускался в подземелья цитадели. Так и было: в подвалах располагались камеры, в том числе и пыточные, которыми прежние владельцы замка не пользовались. А вот нынешним хозяевам они пришлись очень кстати.

Свернув в коридор, Алдия зажег магический свет и медленно пошел мимо ряда решетчатых дверей камер, в которых бились, рычали и завывали, дергали и грызли стальные прутья бывшие и будущие подопытные. Шум в коридоре стоял оглушительный. Вонь тоже сшибала с ног. Кровь, экскременты, паленая шерсть, кислоты и удушливый запах ритуальных благовоний.

В двух последних клетках перед входом в лабораторию, самых надежных и просторных, содержались результаты последнего эксперимента. Алдия не без оснований полагал, что тамошние обитатели во много раз опаснее тех бедолаг, которые занимали предыдущие камеры, поэтому замедлил шаг и постарался держаться на равном расстоянии от обеих стен. Однако, как ни странно, в конце коридора было тихо. Никто не выл и не рычал, не сотрясал решетки и не изрыгал клубы ядовитого дыма и черного пламени. И еще у решетки справа темнел какой-то комочек.

Алдия, беззвучно выругавшись, ускорил шаг. Комочек дернулся, развернувшись в маленькое существо, закутанное в бесформенные серые тряпки, и шустро шмыгнул мимо ученого к лестнице.

— Еще раз тебя тут увижу – запру в одной из камер, раз уж тебя так сюда тянет! – загремел вслед Алдия, но что толку – непонятное мелкое существо давно скрылось за поворотом. Крик архимага явно не произвел на непрошеного посетителя вивария ни малейшего впечатления – впрочем, как и всегда.

Покачав головой, Алдия осторожно приблизился к решетке и заглянул внутрь. На полу у самого входа, обхватив руками (лапами?) уродливую, покрытую бесформенными наростами голову, лежало нечто, напоминающее ящерицу с торчащими вдоль хребта костяными выростами. Хвост существа, покрытый такими же шипами, вяло двигался из стороны в сторону и с противным скрипом оставлял на камне глубокие царапины.

Алдия, прищурившись, внимательнее вгляделся в полумрак камеры и недовольно скривился. Рядом с головой чудовища стояла маленькая бутылочка. Судя по желтой этикетке – болеутоляющее. Архимаг покачал головой. Вот же глупое дитя... Гораздо милосерднее было бы тайком притащить в виварий быстродействующего яда.

Услышав шаги у решетки, подопытный приподнял голову. С серого, покрытого чешуйками лица на Алдию уставились пронзительно-зеленые глаза с двойными вертикальными зрачками.

— Однажды ты узнаешь, каково это – лечь на стол прозектора живым, – проскрипел он голосом, похожим на звук, с которым лист ржавого железа скользит по шершавому камню. — И тогда проклятия, которыми мы все щедро награждаем тебя, не дадут тебе умереть. Ты будешь мучиться столько, сколь... – он замолчал и ткнулся рогатым лбом в пол. Алдия опустил руку, с которой только что сорвалась сфера Тьмы, мгновенно оборвавшая жизнь несчастного.

— А мне, – послышался сзади такой же голос. Алдия обернулся и подошел к решетке напротив. Тамошний обитатель сидел привалившись спиной к стене и бессильно вытянув ладонями вверх трехпалые лапы с длинными загнутыми когтями. — Мне... подаришь? Красивый шарик…

Фиолетовая сфера неслышно скользнула между прутьев.

— Прощай, Лекс, – тихо сказал Алдия, наблюдая, как заваливается набок безжизненное тело его бывшего подопытного – и самого толкового за последние три десятка лет ассистента.

Поднявшись в свои покои, Алдия хотел было позвать слугу, чтобы тот принес поздний ужин, но передумал: сил не осталось даже на то, чтобы пережевывать пищу. Налив в кубок вина из стоящего на столе графина, Алдия залпом выпил, налил еще и уселся в кресло с высокой спинкой напротив камина.

Тихо потрескивало пламя, распространяя по комнате приятный запах смолистого дерева. Огонь горел ровно, сильно, освещая картины и гобелены на стенах, столики с резными ножками, кресла с вензелями на спинках и уходящие к самому потолку полки с книгами. Богатая, со вкусом обставленная гостиная в доме благородного господина – и не подумаешь, какой кошмар скрывается несколькими этажами ниже и чем этот господин занимается большую часть времени.

Исследования, которые много лет назад братья Вендрик и Алдия начинали вместе, ныне продолжал только старший брат. Вендрику опротивело то, чем они занимались. Если бы они смогли добиться хоть какого-то результата... Тогда архимаг, возможно, смог бы найти аргументы, чтобы убедить не в меру человечного брата в том, что всё это – на благо человечества. Но пока они получали только мертвые тела и живых монстров. Единственный неполноценный дракон, который прожил хотя бы несколько часов после сотворения, украшал своим скелетом главную лестницу цитадели. Вот и все научные победы…

Ах да. И еще это несносное дитя. Побочный продукт, так сказать. Непредвиденный результат попытки воссоздать Древнего Дракона – маленькое человекоподобное создание с добрым сердцем и наивным разумом. Единственное в мире существо – за исключением родного брата, конечно, – которое без страха и отвращения смотрело на известного своей жестокостью архимага.

Алдия вздохнул и отставил кубок. Надо бы посмотреть, на месте ли это ходячее наказание. С сожалением покинув удобное кресло, он вышел из комнаты, пересек коридор и постучал в дверь напротив.

— Шаналотта! Ты здесь?

— Да, – пискнули из-за двери. Алдия, чуть помедлив, открыл дверь и вошел.

Эта комната была почти такой же, как и его собственная, за исключением того, что книг здесь было раз в пять поменьше, и картины на стенах висели попроще. В кресле у камина, поджав ноги, сидела девочка лет тринадцати-четырнадцати, закутанная в большую черную шаль. Медно-рыжие волосы вспыхивали красными искрами в свете пламени.

При виде Алдии девочка съежилась и подтянула колени к подбородку. На архимага испуганно глянули два больших, бархатно-глубоких глаза: карий и темно-фиолетовый.

— Сколько раз тебе повторять... – начал Алдия свою речь, которая звучала в этой комнате уже не один десяток раз.

— Я больше не буду, – быстро ответила Шаналотта, опуская взгляд.

Алдия махнул рукой и сел в соседнее кресло. Продолжать смысла не было. За эти годы оба изучили правила игры до последнего слова и интонации.

— Когда-нибудь тебя там съедят, – устало проговорил он.

­— Они же за решеткой, – Шаналотта оживилась, спустила ноги на пол и слегка подалась в сторону Алдии. — Решетки крепкие, зачарованные. Ничего они мне не сделают.

— Ох, глупое создание. Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось с Варканом.

— Ну-у... Тогда ведь был особый случай.

Алдия вздохнул и, протянув руку, погладил девочку по острому плечу.

— Сегодня тоже был особый случай. А ты полезла чуть ли не внутрь клетки. Болеутоляющее им потащила. А если бы они тебе руку оторвали?

— Ты бы мне ее пришил, – улыбнулась Шаналотта и вдруг, вскочив с места, обняла сердитого архимага за шею. — Ну не ругайся, Алдия! Я же знаю, что ты и сам не рад, когда люди... существа мучаются просто так... Ты их тоже жалеешь!

— Еще чего выдумала, – пробурчал Алдия, осторожно обнимая девочку, – как бы я мог работать, если бы я кого-то жалел, сама подумай! Наша цель предполагает жестокие методы, никуда не денешься.

— Но ты же убил их! – торжествующе выкрикнула девочка. — Лекса и... второго. Я сама видела. Ты пришел, чтобы избавить их от мучений.

— Я избавил себя от беспокойства, потому что в ином случае ты бы полезла к ним с еще какими-нибудь снадобьями, – Алдия отстранил от себя девочку и принял суровый вид. — Я беспокоился исключительно об одном невозможно глупом результате своего самого неудачного эксперимента…

— Я тебя тоже люблю, – Шаналотта быстро поцеловала архимага в щеку и шустро отскочила – за такую вольность от Алдии можно было схлопотать подзатыльник.

— Я точно тебя запру где-нибудь, – архимаг скорбно покачал головой. — Вот завтра приедет Его Величество – а ты еще и при нем устроишь какое-нибудь безобразие...

— Его Величество? – Шаналотта подошла ближе, сочувственно качая головой. — Ох, и влетит тебе…

— Не в первый раз, – усмехнулся Алдия. Девчонка была прекрасно осведомлена о происходящем в цитадели – и о сути конфликта между Алдией и королем Вендриком.

— Такого, насколько мне известно, еще не было, – тихо проговорила Шаналотта.

Алдия быстро глянул на нее и отвернулся.

— Ты слишком далеко суешь нос, – пробурчал он.

— Ох, Алдия, – отозвалась Шаналотта. — Там, куда я сую нос, ты живешь постоянно. Тебе не страшно там... одному?

— Иди сюда, – вздохнул Алдия, раскрывая объятия. Девочка с трогательным писком бросилась к нему, обхватила за шею, прижалась, тепло задышала в ухо. В сердце шевельнулось какое-то неуместное чувство. Нежность?..

Алдия, полубезумный маг, жестокий экспериментатор, сам того не желая, по ошибке вместо дракона сотворил себе дочь.