Она не стала раздеваться, предпочтя лишь умыть руки и напиться воды, не имея уверенности, что ей хватит сил одеться. Не могла же она предстать перед ним голой? Пусть и буквально несколько часов назад показала ему то, что никогда бы никому не выставила на обозрение. Да ещё и позволила ему...

Она не хотела вспоминать об этом. Уж лучше думать над тем, что узнала сегодня. В особенности – что из его слов не смогла до конца понять. То, о чём говорил этот мальчик, было слишком странным и неординарным для юной девушки, практически не видевшей свет. И лишь смутные озарения позволяли уловить ей толики мудрости, обрушевшейся на неё лавиной.

В висках запульсировало.

Он велел ей ждать его. Он же не забудет о ней, да?

Она давно утратила чувство голода – бесполезную реакцию организма на очевидный недостаток питательных веществ, но неотвратимого последствия в виде истощения она избежать не могла. Не было похоже, что после всех усилий Чу Янь так просто позволит ей умереть. Она нужна ему для чего-то. Вот только для чего?

Может быть он хотя бы принесёт ей поесть? Да, наверное, всё так. Иначе какой прок от мёртвой рабыни? Невольная должна работать. Непонятно, что с ним случилось там, внизу, но он определённо стал умнее и коварнее. Она это чувствовала. Даже исключая то, что он ей совсем недавно поведал.

Солнце близилось к закату. Даже не смотря на его тепло, на неё обрушился мертвецкий холод. Должно быть, он исходит от воды. Сейчас бы закутаться в солому и...

– О! Юродивая! Ты чего тут воду портишь?– послышался мальчишичий голос.

У девушки не было даже сил, дабы поднять голову, но она чувствовала приближение неприятностей. Этот поганый день не собирался так просто уходить.

– Эй, братва! Тут эта,– крикнул он назад,– деревенская сучка!

– Ээа! Мо Хао! Ты чего там мелешь? Кто-то заванивает своим присутствием нашу воду?!– откликнулся, подбегая, ближний.

«Кто бы говорил,– подумала Юн Сяоли.– Нас волки избегают только из-за вашей вони.»

За мысленной едкостью девушка предпочитала прятать страх. Сейчас она не могда даже пошевелиться и они могут делать с ней что хотят!

Первый, Мо Хао, один из друзей Чу Яня споро перебрался на её сторону берега. Затмевая собой свет солнца, Мо Хао гнусаво поинтересовался:

– Ну и что это ты тут развалилась, виды портишь?

К ручейку прибежал чуть полноватый Мэн Нань.

– Даже не дрожит! Совсем страх потеряла, небось.

– Ну, это не долго исправить,– усмехнулся замечанию друга Мо Хао.

По спине Сяоли пробежал холодок.

Приблизившись, мальчишка лет двенадцати схватил ниспадающую на песчаный бережок копну светло-ячменных волос и дёрнул в сторону реки. Девушка истошно вскрикнула. С век стекали дорожки солоноватой жидкости.

«Если бы я только не была истощена...»

Переступив черту однажды, проще сделать будет дважды.

Она уже познала вкус решения лишить кого-то жизни. Чу Янь или Бог Прогресса велел заботиться о себе и защищаться. Сегодня он учил её как это делать.

«Чу Янь... Может быть это его рук дело?– прикусила она губу от отвлекающей догадки или явственной боли.– Не он ли специально истощил меня, наобещав горы, а сам натравил своих прихлебателей?!»

Мысль всколыхнула сознание.

«Нет. Возможно, это проверка? Но я не смогу её пройти!!– Мо Хао на пару с Мэн Нанем отпинали её прямо в воду.– И он знает об этом. И не может быть, чтобы он тратил своё время и усилия, только если хотел поиздеваться надо мной или убить.»

– Смари, как ниживая. Может это, больная?

В эти самые мгновения девушка поняла, что без юного бога ей не пережить сегодняшний вечер. Она уже медленно погружалась под воду, судорожно удерживая в себе пузырьки воздуха. Мо Хао и Мэн Нань продолжали топить её, мутя воду и втаптывая в дно, прыгая и смеясь.

– Да на этой доске и плавать можно, не только кататься!

– Знал бы я, давно бы переплыли то болото!

– ПХАХАХА!

Только подошедший третий друг шутку поддержал и все они наперебой засмеялись.

А потом из-за берега выстрелил Чу Янь.

Именно, что выстрелил – выпрыгнул незаметно из-за склона и в полёте припечатал удар пяткой в голову Мо Хао. Веса в нём никакого, сражённый без шанса на сопротивление он рухнул в реку. Куда-то туда же приземлился Чу Янь. Новоприбывший сперва не хотел вступать в жёсткую конфронтацию с бывшими друзьями – нечего наживать помехи, тем более, что эти малолетки могли ещё пригодиться, а их убийство так и вовсе обернулось бы бóльшими проблемами, но когда он увидел трёх ржущих ишаков и малоподвижную девушку в воде, резьбу с его плана просто сорвало.

О благородстве и равнодушии он мог рассуждать много, но вся правда заключалась в том, что жизнь и здоровье новой слуги несравнимо ценнее жизней трёх ублюдков и возможных проблем после этого. Не долго думая, Чу Янь провёл серию стремительных ударов в близкую тушу жирного коричневолосого жиробаса.

Такой карикатурный, с висящими сосками и складками на пузе. Как только их семья не обнищала, откармливая его?

Сперва эффекта было ноль. Силы в юном божестве ещё немного, да и пища после голода, вплотную подошедшего к границе с истощением, ещё только начала усваиваться, но знание собственного тела помогли с минимальными энергозатрами и временем организовать десятки микроразрывов внутренних тканей стоявшего как истукан.

Мэн Нань скривился и согнулся, возникшие тромбы уже начали надувать синяки. Не смертельно, а только крайне болезненно, конечно, но без постельного режима и ухода осложнения легко могут привести к мучильному исходу, ждать который Чу Янь не собирался. Не ударил он в горло только потому, что это стало бы заметно за брызгами воды и тушей самого Мэн Наня. Так он полностью обезвредил на время дурака, чьи действия чуть не привели к убийству. Или привели? Юн Сяоли уже практически не трепыхается.

«Подожди, милая, у нас остался последний свидетель,»– бог задумался, стоит ли сперва разобраться с третьим из прошедшей группы, теряя драгоценное время, или же сразу заняться спасением тонущей, рискуя, что тот сбежит.

Секунду спустя он нашёл компромиссное решение.

– Гао Хэй!

– А!– всполошился стоящий на берегу мальчишка.

Он был шокирован внезапным угрожающим появлением друга и также побеспокоился о Мо Хао, ушедшего под воду, который должен был вот-вот всплыть, когда его авторитетный товарищ скоро обратился к нему.

– Помоги мне вытащить девку, идиот! Этот Мэн Нань замер, а она вот-вот утонет, нам же влетит!

Идеальное исполнение. Игра, которая слишком хороша для такого неблагодарного зрителя. Гао Хэй срывается с места к реке. Чу янб осторожно приподымает тело Юн Сяоли из воды. Её веки полуприкрыты, а кожа холодна. Вместе с Гао Хэем он выносит девушку на берег.

– Что дальше?– заметно нервничает тот.

«Ты, конечно, не виноват в том, что способен видеть, но ты сам пришёл сюда, так распорядилась судьба.»

С Чу Яня было достаточно и того, что тот, чтобы помочь ему вытащить девушку на берег, притрагавался к её ногам, потому он не избавился сразу от толстяка, веля Гао Хэю заняться спасением, а подошёл к тому сзади, пока Мэн Нань начинал понимать, почему Мо Хао так долго не всплывает, и свернул шею в одно движение. В следующую секунду Чу Янь бробил висок швырнул поднятый со дна реки камень. Оба почти одновременно рухнули вниз.

Чу Янь, Койешар, действовал на пределе своих возможностей. Уходило непростительно много времени, а спутница не подавала никаких признаков жизни. Даже зрачки не реагировали на солнечный свет при искусственном поднятии век.

Он перевернул её на живот и приподнял за талию, упираясь тазом в бёдра, что естественным образом приводило собственный организм в возбуждённое состояние, не соответствующее ситуации. Изо рта девушки уже пролились несколько мелких водяных струек, но это явно было не всё. Он надавил на горло, ввпуская больше, а затем засунул ей два пальца в рот.

Пошёл рефлекс и вода внутри забурлила, забулькала, прорываясь через фарингоэзофагеальный сфинктер. Когда в основнов внутренности были очищены, а в лёгких ещё оставалось немного воды, Чу Янь перевернул Сяоли на спину и положил на песок.

Наступило время ещё одной приятной части спасения – искусственного дыхания и непрямого массажа сердца. Проверив пульс, мальчик зажал девушке нос и накрыл её бледные губы своими.

«Вроде бы лёгкие как могли расправились и часть влаги ушла, ей нужно запустить сердце!»

Чу Янь нашёл точку меж грудей с первой попытки и проверил их энергетическую совместимость. Причина, по которой разгон сердца дефибриляцией или запуск непрямым массажем не всегда работают в неумелых руках в физике процесса. При НМС рукой отправляются ритмичные микроимпульсы энергии, при дефибриляции ток идёт напрямую. Энергия должна быть осторожной и нежной, иначе выше вероятнрсть убить быстрее причины остановки сердца. Намерение при каждом нажатии должно нести поддержку и благо.

Немаловажную роль играет и личная совместимость. Имея о ней представление, подогнать её хотя бы на время реанимации несложно. Тут всё как с периливанием крови, только общих групп побольше и процесс быстрее и проще. Требуется настроиться так, чтобы передаваемый заряд не конфронтовал с исконной энергией, а направлял её и позволял себя ассимилировать. Чу Янь настроился на эту частоту.

Дюжина импульсов, вдох. Дюжина и снова. И ещё.

«Давай же...»

Чу Яню по разным причинам не хотелось бы отпускать её. Так, он пускал это намерение прямо в её сердце. Для удобства спасение сделалось ещё более двусмысленным, когда он сел ей на живот.

«Ну, милая моя, не позволяй себе так позорно сдохнуть, ты нужна мне.»

С очередным поцелуем жизни веки девушки поднялись, а сама она зашлась кашлем едва ли не в лицо Чу Яню. Последний перемахнул через ногу обратно и перевернул тело на живот, упирая в неё колено. Сначала шёл кашель, затем водянистая рвота.

Юн Сяоли медленно приходила в себя. Молчала.

Он помог ей добраться до кромки воды, умыться и напиться из дрожащих ладоней, всё время поддерживая, а затем перенёс, везя по песку, обратно на берег.

– Приляг, сейчас принесу поесть.

Не хотелось бы снова оставлять её, да ещё и в таком состоянии, но дойти вместе до местонахождения ужина они бы не смогли, даже пебраться через склон к реке. Посему требовалось ненадолго отпустить.

Так и поступив, совсем скоро он появился на брегу уже с доской-подносом.

– Ешь,– коротко велел он.

Сяоли не стала спорить и препираться, слишком плохо ей было. Не церемонясь и смекнув, что даже есть самой ей тяжело, Су Янь взялся кормить её с ложечки, приобнимая другой рукой.

«Ах, навевает воспоминания, которых нет.»

– Потихонечку, как бы не вырвало опять...

И её вырвало опять.

– П-п-простите, ч-что вашу еду...

– Не извиняйся и приходи в себя,– велел он и тут же добавил всегда сколь-нибудь обнадёживающую фразу:– всё будет хорошо.

Девушка успокоилась и малыми порциями начала глотать с ложки и пережёвывать кусочки мяса. По правде отчитываясь самому себе, новоявденный Бог Превосходства не знал, как относиться ко всему этому.

С высоты возраста и уровня развития часит его чувств можно было бы назвать отеческими... Впрочем, памятуя о том, как его таз упирался в её бёдра, это не помешало бы её трахнуть. Но не сейчас и не сегодня.

Она во всех смыслах не готова.

Когда она доела и с некоторым ужасом вперемешку с удовлетворением взирала на тела детей, закат уже вовсю полосовал небо. Близилась ночь.

– Сяоли, идти можешь?

Она кивнула.

– Думаю, да. А что с ними?..

Нетрудно было догадаться, о ком она.

– Провожу тебя до ночлежки и уберу их с глаз.

Юница моргнула и добавила:

– Но здесь поблизости нет диких зверей.

«Ишь ты какая коварная... Входит во вкус убийств?»

– Да, но есть огромный провал в земле.

Девушка посерела и замолчала.

– Завтра поутру скинем их туда, а пока просто уберу с глаз.