Театр жизни, Том 1: Жизнь и смерть

Глава 2: Метка

Вопрос заданный Мару словно бы молния ударила в голову Эрвина, отчего он тут же позабыл о голоде. Отставив кружку в сторону, поджав губы в волнении, Мару молча ожидала ответа Эрвина.

Именно в такие моменты тишина казалась громче крика, неуверенное перебирание пальцев и бегающие взгляды, но всё же, недолго спустя, Эрвин прервал тишину:

— Эта чёртова ведьма… она… — уже разгораясь хотел продолжить Эрвин, но был остановлен Мару.

— Не надо, я всё поняла… мы оба прошли через что-то, о чем не хотим говорить, и ты так и не притронулся к еде.

Ещё несколько секунд, думая что сделать, Эрвин всё же сдался и молча приступил к трапезе, аккуратно орудуя двумя пальцами съедая еду по кусочкам.

— Ты явно не из этих земель… да и говор твой очень похож… — неожиданно, её голос помрачнел, — на имперский.

Неожиданно, Эрвин осознал, что всё это время он находился в доме тех, кто ненавидел империю больше всего. Северные племена, разрозенные общины месных варваров, вечно угнетаемые империей.

По слухам, если имперец попал в северные леса, то варвары приносили его в жертву своим божествам, а после, съедали. Руки Эрвина затряслись, а по спине пробился холодный пот, он уже хотел что-то сказать, но Мару продолжила:

— Повезло тебе, что я тебя нашла, был бы это мой брат, твой череп бы украшал ближайшее дерево.

Одновременно с облегчением, её слова вселили в разум Эрвина рациональную настороженность, ведь он прекрасно знал, как северяне относятся к имперцам, и если подумать, то удивительно, что он до сих пор жив.

— В общем-то, честно говоря… — в её голосе вновь затесались сомнения, — жив ты не по доброй воле, — немного нервно повернулась затылком к Эрвину, показывая свою шею, на которой находилась некая метка в виде крестика, — у тебя такая же метка.

Машинально Эрвин схватился за то место, где у Мару была эта метка, но как и ожидалась, ничего не почувствовал.

— Но что более важно, — развернувшись к Эрвину она развязала повязку на её глазах и положила её на стол, — она тоже изменила тебя.

Тут же внимание Эрвина переключилось со своей шеи на её глаза, что словно были залиты чернилами, лишенные любого признака зрачков. Слегка дернувшись от неожиданности, Эрвин ещё некоторое время рассматривал их, пока Мару его не прервала:

— Я вообще-то не слепая, — вздохнув, одела повязку обратно.

— Так значит она делает “это” уже не в первый раз, — откинувшись на спинку кресла, уже закончив с трапезой, Эрвин продолжил, — и как я полагаю, ты хочешь мне что-то предложить?

— С чего бы вдруг?

— Ты бы не стала говорить всё это просто так.

Хоть Мару и была невозмутима спокойна, Эрвин чувствовал, что был прав, и недолго ожидая, Мару сказала:

— Ты много ещё не знаешь, всё не так просто, но это… — уже собираясь, что-то рассказать, она была прервана звуком открывающейся двери из коридора, что видимо, вёл на улицу, — а вот и он.

Встав из-за стола, Мару молча вернулась за кухонную плиту, а из коридора вышел некий мужчина. Его лицо было мужественно жестким и усеяно мелкими шрамами, короткие карие волосы и щетина создавали образ средневозрастного мужчины. Кольчужный койф поверх которого было надето несколько слоев из меха с кожей  и ножны на поясе, говорили, что это был так же и воин.

— Приветствую, — что звучало бы куда приятнее, если бы не лезвие меча направленное на Эрвина в то же мгновение, как он его увидел.

Стараясь не подавать вида, Эрвин криво улыбнулся и не двигаясь, сказал:

— Это у вас так принято, принимать всех с мечом в руках?

— Особое приветствие для имперских свиней, — отведя на мгновение взгляд на Мару, он тут же посмотрел обратно на Эрвина, — ну раз уж ты жив, значит всё не так уж и плохо.

— Знаешь, я бы… — но неожиданно был прерван лезвием меча, уперевшимся ему в горло.

— Сейчас говорю я, — подождав ещё немного, он отвёл лезвие обратно, — кто ты и откуда прибыл, и не надо ничего скрывать, я уже многое знаю о “крестомеченых” как ты.

(Чёрт! Проклятые варвары, как они вообще могут со мной так разговаривать?! Будьте уверены, вернусь в империю и первым же делом сожгу здесь всё лично до тла!) — подумал Эрвин, сохраняя свою невозмутимую улыбку.

— Меня зовут Эрвин и я принадлежу… принадлежал к семье землевладельцев на северных окраинах империи, погиб в бою с соседним графством, ничего особого, — замолчав на мгновение, Эрвин пытался понять эмоции мужчины, но тот словно бы не думал и просто слушал его, — после я проснулся посреди леса и попытавшись найти пропитание, был атакован волков, ну а дальше… я оказался тут.

Улыбка Эрвина стала дрожать, а по лбу пошёл холодный пот, как оказалось, говорить на острие лезвия не так просто как с балкона дворца. ещё некоторое время мужчина молча смотрел на него, после чего медленно убрал меч в ножна.

Молча он обошёл стол и сел за свободный стул, в этот же момент, Мару положила перед ним деревянную миску с каким-то блюдом, что выглядело куда аппетитнее чем то, что ел Эрвин. Закончив с готовкой Мару так же села за стол, а приступивший к трапезе мужчина, продолжил:

— Меня зовут Ватнир, с моей сестрой ты уже познакомился, и как я полагаю, — кинул подозрительный взгляд в сторону Мару, — всё уже знаешь.

Успокоившись и вернувшись в своё прежнее амплуа, Эрвин ответил:

— Так и есть, но мы не успели обсудить это подробнее.

Изредка рука Эрвина проходилась по его шеи, где по видимому, находилась это метка, и если когда он проснулся, ему хотел взять как можно больше выгоды из простолюдинов и уйти своим путем, то теперь его интерес к их знаниям насчёт общей проблемы был куда сильнее инстинктов самосохранения.

(Эти варвары могут мне ещё пригодиться, я даже не знаю как выйти из этого леса) — подумал Эрвин.

— Всё потому что она большего и не знает, — посмотрев на Мару, молча сидевшую в стороне, Ватнир махнул головой в сторону двери.

Кивнув Ватниру, Мара спешно ретировалась из дома.

— В общем, я давно искал человека, кому мог бы сказать это, — до этого отвлеченный едой, его взгляд стал суровым и вновь устремился на Эрвина, — но не мог и подумать, что это будет имперец.

Ещё несколько секунд сверля Эрвина взглядом, Ватнир тяжело вздохнул, и продолжил:

— Но ты первый “крестомеченый” что не бросается на нас, да и времени у меня не осталось, в общем, это случилось двадцать лет назад, тогда, когда умер последний наследник престола в империи.

Эрвин не сразу и понял сказанное, но уже спустя пару мгновений, невольно его глаза раскрылись в шоке, а он уже хотел выкрикнуть что-то вроде “Что?!” но тут же остановился.

— Что-то не так? — подозрительно спросил Ватнир.

— Н-нет, всё в порядке, продолжай, — быстро проговорил Эрвин.

— В общем, двадцать лет назад произошло что-то странное, люди во всех уголкам мира получили… “метки”, если это можно так назвать. Есть четыри вида метки: “три точки”, “две точки”, “одна точка” и самая редка “крест”. Никто не знает, что они значат, метки ни к чему не привязаны, но в тот день что-то изменилось во всех нас, — чем дальше продолжалась его речь, тем сложнее ему давалось каждое слово, а напряжение казалось по настоящему давящим, — буквально спустя пару дней начался сущий ужас, вожди стали тиранами и пошли войной друг на друга, ранее мудрые правители, они стали берсеркерами жаждущими крови, разоряя деревню за деревней, — его руки задрожали, а взгляд ушёл в окно, — нашу деревню постигла та же участь, в тот день я отцом был на охоте, но когда… — хотел продолжить Ватнир, но резко опомнившись, вернул себе свой прежний взгляд, — прошу прощения, нахлынули воспоминания, в общем, за эти годы, я заметил лишь одну закономерность… и это смерть, люди с двумя и тремя метками умирают больше всего и редко доживают до старости.

Тяжело задумавшись, он взглянул на свои руки:

— Я далеко не молод, но что важнее всего, — слегка наклонив шею, одной рукой он отодвинул воротник в сторону, обнажив свою шею где красовалось две идеально ровные чёрные точки.

Вернув воротник обратно, Ватнир посмотрел на Эрвина серьезным взглядом, и тогда он отвёл взгляд на входные двери.

— Хочешь чтобы я позаботился о твоей сестре?

— Для имперца ты довольно сообразителен, — его взгляд помрачнел, он стал не столько холодным, сколь печальным, — я своё уже отжил, но она ещё совсем молода, — сжав кулаки, Ватнир сдерживал себя, — имперец, нет… Эрвин, можешь считать это моим предсмертным желанием, но пожалуйста… защити мою сестру.

(Чёрт, всё хуже чем я думал) — подумал Эрвин, ожидая, что просто так всё не закончиться.

Некоторое время Эрвин молча смотрел на Ватнира, думая о предстоящем решении.

— я… — запнувшись, Эрвин словно бы так и не смог сказать задуманного, и скривившись в лице, чуть ли не мучаясь, продолжил, — я постараюсь.

(Когда нибудь я отрежу себе язык) — упрекая самого себя подумал Эрвин.

Хоть Ватнир и не сменился в лице, но уже по его голосу можно было понять, что ему стало легче:

— Я знаю, что имперцы относятся к словам очень серьезно, буду надеяться, что это не пустые байки.

Теперь уже и Эрвин выглядел поникшим, но тяжелая атмосфера была тут же рассеяна открывшейся дверью и вошедшей в дом Мару. Неожиданно, Ватнир посветлел и посмотрев на Мару, сказал:

— Ты вовремя, мы уже закончили, в общем, мы решили, что Эрвин поживёт с нами какое-то время.

Эрвин чуть не подавился воздухом и вопросительно посмотрел на Ватнира, но ничего не сказав мог лишь сжимать кулак от злости.

— Вот как… — посмотрев на Эрвина, указала на одну из дверей, — твоя комната будет там, — после чего, принеся с собой корзинку с какими-то травами, вернулась к кухонной столешнице.

— Я буду на улице, — сказал Ватнир встав из-за стола и направившись к выходу, лишь молча бросив тяжеый взгляд на Эрвина, прежде чем выйти из дома.

Опустив голову и опершись о руки, Эрвин выглядел мрачнее туч, теперь когда ему не приходилось натягивать идиотскую улыбку, он мог спокойно подумать:

(И как я мог такое ляпнуть… чёрт, и ведь даже уйти не могу, вокруг всё тот же лес)

Погруженный в свои мысли, он не сразу и услышал как с ним заговорила Мару:

— Так ты и правда имперец?

Выдернутый из своих мыслей, Эрвин немного растерялся, и поспешно ответил:

— Д-да, мы же вроде в этом разобрались.

— Мой брат наивен и глуп, он не может понять, что ожидать честности от человека, которому ты угрожаешь мечом, глупая затея.

Неожиданно, потенциально неловкий разговор приобрел для Эрвина искренний интерес.

— Довольно проницательно для простолюдина, — отвлекшись от своих переживаний, он обратил внимание, что Мару занимается чем-то странным сидя на полу рядом с корзиной, — а что ты делаешь?

— Собираю целебные листья для твоих ран, они ещё не зажили окончательно… и всё же, ты сказал правду?

— Возможно, — кратко ответил Эрвин.

— Справедливая настороженность? И всё же, раз уж ты тут надолго, может расскажешь мне о внешнем мире, тебе всё равно нечего делать.

— Хорошо, но потом ты мне расскажешь про свои глаза, — приободрившись, с небольшим азартом в глазах сказал Эрвин.

Мару задумалась, но быстро, хоть и неуверенно, ответила:

— Договорились.

И так начались бесконечные расспросы Мару, о городах, о природе, обо всём, что только мог знать Эрвин, в какой-то момент он искренне поразился столь яростному любопытству, Мару словно бы разгорелась и задавала один вопрос за другим.

Мару уже давно закончила с травами и сидела с Эрвином за столом, что уже был измотан бесконечными вопросами, но в какой-то момент поток слов от Мару прекратились.

— Теперь моя очередь.

Устало смотря в стол, Эрвин и не заметил как Мару уже сняла повязку с глаз и молча смотрела на него, а подняв взгляд  немного дернулся от неожиданности.

— Предупредила бы хоть.

В первый раз Эрвин и не успел рассмотреть их, потому сейчас с неподдельным интересом рассматривал их.

Словно бы глаза были залиты чем-то похожим на чернила, идеально гладкие и темные, совершенно неподвижные, но похоже, что даже так она могла видеть.

— И ты говоришь, что ты можешь видеть?

— Да, я полностью зряча, и даже немного больше.

Последние слова заинтересовали Эрвина куда больше.

— Немного больше?

Мару замолкла, видимо в порыве она сказала что-то нежелательное, хоть с ней Эрвин и чувствовал себя слегка спокойнее, но даже так, не решился давить на нее.

— Но почему ты носишь повязку в таком случае?

— Эти глаза – проклятье, я не хочу чтобы хоть кто-то их видел.

— Но мне же ты их показала.

— Мы в одной лодке, оба крестомеченые, обоих примут за монстра в первые же мгновения.

— Насчет крестомеченых, Ватнир сказал, что я первый, что не стал на вас набрасываться, то есть вы находили крестомеченые до меня?

— Это было лишь пару раз, но этого хватило сполна… — Мару покраснела, а ее голос стал серьезнее, — они словно бы случайно забредали в наши леса и находили нас. Это были такие же монстры как ты… и я, но в их глазах было нечто иное, словно бы ты смотришь на дикого зверя. При виде моего брата они тут же кидались на нас, хоть они и были одеты как люди, но дрались как звери, когти, клыки и хвосты, вперемешку с взмахами меча.

— Хочешь сказать, что они были не в себе?

— Полностью, они не были прокаженными, говорили ровно и членораздельно, но говорили они не самые адекватные вещи.

— В таком случае… почему же тогда мы целы, — посмотрел на свою руку, — почти.

— Без понятия, — кратко ответила Мару.

Повисла напряженная атмосфера, смотря по разные стороны, оба и не знали, что говорить, но неожиданно, Эрвин все прервал тишину резко встал из-за стола и сказав:

— Пойду проветрюсь, — после чего, быстрым шагом вышел на улицу.

Выйдя на порог дома, свежий воздух оказался как манна небесная, но вот деревья окружавшие все вокруг, приводили в чувства.

Выйдя чуть вперед он стал осматриваться, дом находился посреди небольшой поляны, окруженный небольшими огородами и пристройками.

Сам же дом был сложен из стволом деревьев, скрепленных чем-то твердым, крыша была покрыта деревянными досками, поверх которых накрыто несколько слоев какого-то растения. Хоть дом и выглядел неказисто, но видимо тепло сохранял отлично, ведь простояв на улице лишь пару секунд, Эрвир осознал свою ошибку, выйдя в одних лишь штанах.

Только задумавшись об этом, на плечи упала какое-то полотно из ткани.

— Надень, а то совсем замёрзнешь, — прозвучал голос Мару из-за спины.

Инстинктивно Эрвин развернулся и уже хотел закричать, как он сделал бы раньше, но резко остановившись, печально сказал:

— Благодарю.

Сняв полотно с плеч, как и ожидалось, это оказалось одеждой, а именно льняной рубахой доходящей длиной до колен. Быстро надев ее, Эрвин стал обходить дом по сторонам. Протоптанные тропинки окружали дом со всех сторон, ведя в разные стороны, где-то уже заросшие травой.

Рассматривая всё вокруг, Эрвин увидел Ватнира немного вдалеке от дома, он держал в руке какую-то палку и активно избивал несчастный манекен, сделанный из бревна и ткани. Подойдя ближе Эрвин уселся на ближайший пень и сказал:

— Движения отлажены, но вот техника хромает.

— Зато действенно, — сказал Ватнир не отвлекаясь от тренировки.

Видимо тренировался он с тех пор как вышел из дома, а ведь это было несколько часов назад, о чём впрочем говорило и куча сломанных палок в стороне.

— Зачем пришёл-то?

— Я хотел поговорить насчёт одной вещи, — в это же мгновение палка в руках Ватнира разлетелась на щепки, — ты сказал, что последний член имперской семьи погиб двадцать лет назад, но…

— Когда ты жил в империи, он был ещё жив?

— Определенно.

— Чёрт, с каждым днём всё становиться только запутаннее, — откинул палку в общую кучу и встал перед Эрвином, — значит хочешь знать что случилось за это время? Ну что же, в таком случае мы тебе тут не поможем.

— И почему же?

— Да потому, что мы и сами не знаем, — разведя руками по сторонам, — мы посреди леса где даже я не знаю в какой стороне империя, новости к нам доходят… редко.

И снова надежды Эрвина развеялись в одно мгновение, опустив взгляд вниз, уже попытавшись что-то сказать, был прерван легким толчком в плечо.

— Эй, хватит пускать сопли, — схватил одну из палок сложенных рядом и протянул её Эрвину, — если тебе не нравиться моя техника, то почему бы тебе не показать как правильно?

Подняв взгляд, Эрвин несколько секунд молча смотрел на палку, после чего, слегка улыбнулся и с усмешкой сказал:

— Не рапира конечно, но думаю пару движений показать смогу, — взяв палку-рапиру Эрвин встал и вышел в центр импровизированной тренировочной площадки, желая скоротать время.

Ватнир недолго ожидая встал напротив, поначалу Эрвин чувствовал себя немного скованно,но а пылу тренировки даже он смог войти в кураж, сражаясь из последних сил. Хоть Эрвин и был хорошо обучен, но ему явно недоставало опыта, Ватнир же наоборот, был опытным воином, но вот теории и плавности его движениям не хватало.

Так шли минуты, затем часы, на удивление Эрвин нашёл что-то общее с Ватниром, и немалую часть времени они просто разговаривали друг с другом о военном деле, где впрочем, знаний больше было именно у Эрвина.

Когда солнце уже стало уходить за горизонт, Эрвин и Ватнир закончили с тренировкой и направлялись домой. Изнуренный, но довольный, Ватнир стал говорить с Эрвином куда более приветливо, чуть ли не дружески.

(Быстро же он переменился, наверное, для подобных варваров это нормально) — подумал Эрвин, смотря на Ватнира.

Зайдя внутрь Эрвин всё ещё немного неуверенно прошёл внутрь, в то время как Ватнир уже уселся за стол и ждал пока Мару подаст ему еду. Мару же вновь стояла за кухонным столом, но уже вскоре уселась напротив Ватнира, поставив на стол три деревянные миски, с чем-то вроде риса вперемешку с вяленым мясом.

Ещё недолго думая, Эрвин сел за стол и взял, по видимому, свою порцию. Прежняя отвлеченность во время тренировки улетучилась в одно мгновение, и непростые мысли вновь стали поглощать его разум.

— Эрвин, ты так и не притронулся к еде, — недовольно сказал Ватнир, и недолго смотря на него, продолжил, — я понимаю, что тебе сейчас тяжело всё собрать в голове, мы в одной лодке, и сейчас, тебе стоит просто отдохнуть.

— Д-да, благодарю, — ещё немного Эрвин раздумывал, но сдавшись, приступил к еде.

(Чёрт, я не собираюсь свыкаться с этой крысиной жизнью! Что бы не произошло, я вернусь в Империю любой ценой, но всё же… вкусно) — подумал Эрвин сделав опробовав первую порцию.

— И всё же… честно говоря, даже для крестомеченых, твой облик довольно таки необычен, — взглянув на Мару, — обычно они отделываются лишь парой отличительных черт, но чтобы всё тело, да и в голове у них не пойми что обычно, кроме вас двоих.

— Я недолго раздумывала над этим, и хочу кое-что просить, Эрвин… согласился ли ты на её предложение?

Как только речь зашла о ведьме, Эрвин словно бы на автомате сжал кулак от злости, но выдохнув, сказал:

— Нет, идёт она к чёрту.

Мару лишь молча выслушала его, и видимо, сделав какие-то выводы, продолжила трапезу.

— Сестра встретила её во время охоты, та предложила ей решить кое-какую “проблему” задаром, а Мару с дуру согласилась… проблема и вправду была решена, но никто и не мог подумать, что случиться с её глазами, а после эта сука ещё и вернулась с какой-то просьбой, думаю у тебя с ней тоже не самые лучшие взаимоотношения?

— Именно из-за этой ведьмы я и оказался здесь, что может быть хуже?! — выкрикнул Эрвин потеряв самообладание, но уловив на себе укоризненный взгляд, быстро поправился, — слушайте, не подумайте плохого, каждый живёт как ему велено судьбой, и до этого я жил…

— Ну а теперь тебе велено судьбой жить здесь, точка, — твердый голос Ватнира резко сбил Эрвина с мысли, и умолкнув, он вернулся к еде.

Неловкая тишина прерывалась лишь редкими фразами Ватнира, адресованные скорее самому себе. Как только тьма стала поглощать дом, Ватнир закончил со своей порцией и поспешно встав из-за стола, скрылся в одной из комнат, по видимому, являвшейся его спальней.

Теперь тишина разделялась лишь между Эрвином и Мару.

— Полагаю, нужно показать тебе твою комнату, — встав из-за стола, Мару собрала пустые миски, и подошла к одной из дверей, пройдя за ней, он оказался в небольшой комнате с чем-то похожим на спальник по центру, ни окон, ни какой либо мебели, ничего.

— Скорее похоже на темницу, — недовольно подметил Эрвин.

— Радуйся тому, что есть, ты в этом время мог на голых камнях спать, —холодно ответила Мару, после чего, вышла из комнаты закрыв за собой дверь.

Какое-то время Эрвин просто стоял в темноте, не зная, что и делать, но сдавшись лёг на спальник.

(Я сожгу этот лес, всевышним клянусь, не оставлю и щепки) — проклинал он всё из раза в раз всё вокруг.