Театр жизни, Том 1: Жизнь и смерть

Глава 0: Конец

Солнечные лучи пробивались сквозь огромные витражи богато украшенной комнаты величественных господ. Стены словно бы сотканные из золота, высотой пытались достать небеса, украшенные сотнями картин. Атмосфера здесь так и веяла голубыми кровями, шедевр сотен мастеров со всего света.

Посреди всего этого великолепного ужаса, поместилась кровать непомерных размеров, достаточных, чтобы на ней поместилось несколько десятков человек, а она сама стоила дороже их самих.

Закутанный в белый рай, на ней лежал её хозяин, молодой повелитель, принц. Парень ростом чуть выше среднего, выглядевший на лет двадцать, с гладкой словно бы шелк кожей, идеальным телосложением Аполлона. Лицо его было не менее прекрасным и непревзойденным, алые глаза дополнялись короткими, идеально нежными, белыми как снег волосами.

Торин, будущий император вечной империи, наслаждался последними днями беззаботной жизни, перед тем как сесть на престол своего покойного отца, впрочем, не сказать, что он был этому не рад. В мире, где войны не прекращались, а ближайший нож мог в следующее же мгновение оказаться в твоей спине, смерть была естественна.

Открыв глаза, ничуть не промедляя он сел на край кровати. Каждое его действие было подобно настоящему аристократу, плавные и выверенные движения, словно актёр на сцене, передавал через них все свои эмоции. Немного подождав, Торин быстрыми, но аккуратными движениями несколько раз хлопнул в ладоши, после чего, встал с кровати и остановился напротив зеркала, высотой в человеческий рост.

Не прошло и секунды, как в комнату, через огромные двойные двери, вошло несколько, судя по одежде, служанок. Быстро, словно бы на автомате, окружив принца, каждая занималась своим делом, кто-то ухаживал за его кожей, кто-то одевал.

Движения их были одновременно и выверены и страстны, нельзя было не усмотреть их откровенное желание, выраженное в медленном ласкании его бархатной кожи из раза в раз, чему он, впрочем, не перечил, лишь наслаждаясь своим “величием”.

Буквально спустя минуту, он уже был готов, будучи одетым в свой излюбленный костюм, черные, идеально гладкие туфли переходили в серые брюки, дополняемые белой рубашкой вместе с чёрным жилетом.

Довольный своим видом, он сделал легкую отмашку, после чего, все служанки в мгновения ока покинули его комнату, словно бы их здесь и не было.

(Гости наверняка уже собрались в главном зале, нужно…) — думал Торин, но его мысли были прерваны женским голосом из-за спины.

— Ну куда же ты… тебе не понравилось?

— Ничего нового, — кратко, немного холодно ответил принц.

Его голос был нежен, но в то же время властный, достойный вести за собой людей.

— Приведи всё в порядок и можешь быть свободна, — продолжил Торин, после чего, спокойным шагом вышел из комнаты в просторный коридор.

Роскошные украшения усеивали коридор на всем его протяжении вдаль, разбавляясь лишь огромными окнами, освещающими его утренним светом.

Медленно, наслаждаясь моментом, Торин шёл по коридору в тронный зал, где вскоре должна была состояться встреча с феодалами со всей империи, желающими присутствовать на коронации нового императора.

Лишь мысли о об этом хватало, чтобы всбудоражить разум Торина, в голове словно бы сами по себе возникали образы сотен тысяч людей прекланяющихся пред ним, служащим ему, лёгкая улыбка так и пробивалась на его лице.

Но всё же, быстро отойдя от таких мыслей, помотав головой, чуть успокоившись, он шёл дальше, пока не дошёл до огромных дверей, ведущих в тронный зал.

Два стражника, стоявших у врат с двух сторон, только заметив Торина, подготовились, и как только он подошёл достаточно близко, помпезно, чуть ли не театрально, открыли двери.

До этого мягкий и приятный, естественный утренний свет был пересилен ярким и невероятно блестящими лучами люстр из тронного зала, будто маленькое солнце нависло прямо над потолком.

Ненадолго замедлившись, подготавливаясь, Торин вышел на балкон в огромном зале, размерами поражавший как обычных людей, так и ремесленников, своей красотой и мастерством тех, кто работал над ним.

Высотой в несколько десятков метров, в себе он мог вместить сотни людей, огромные праздники были здесь словно бы естественным состоянием. Идя от входа, выполненных в виде огромных, металлических врат, вся комната была усеяна десятками столов, наполненных изощренными блюдами со всех концов света.

Знать, собравшись в небольшие группы, усеивала всё пространство, оставив открытым лишь центр, где лежал огромный, длинной в десятки метров, красный ковер, ведущий от врат для ступень, что поднимаясь на второй этаж, вели в коридор, в проеме которого уже можно было увидеть Торина.

Как только первые взгляды уцепились за фигуру вошедшую в зал, гомон толпы стал утихать, пока не прервался глухой тишиной, смиренного ожидающих слов своего господина.

Торин немного нервничая, но сдерживая свои эмоции, натянул широкую улыбку и вышел на балкон, и слегка прочистив горло, заговорил:

— Дорогие гости, рад приветствовать вас в столь значимый день! — его голос был ровный, отлично поставленный, но в тоже время громкий, дабы эхом отдаваться во все уголки зала.

— Знайте же, сегодняшний день войдет в историю империи, день, когда я поведу её к процветанию, и никто не остановит нас.

Толпа молча слушала его, перебиваясь лишь легким шепотом, и лишь заигравший оркестр, разбавлял тишину своей ненавязчивой, но торжественной мелодией.

— Никто, даже южные племена варваров, северные города, восточные острова, все они будут служить на благо империи, на пути к лучшему будущему для человечества! Теперь же, после встречи, предлагаю вам всем отдохнуть перед основным событием.

Несколько секунд спустя, по залу разошлись хлопки, в них не слышалось эмоций или же искренности, а где-то люди и вовсе приступили к трапезе раньше времени.

(Чёртовы псины) — пронеслось в голове Торина, а до этого довольная улыбка, покосилась.

Вздохнув, Торин уже развернулся и хотел сходить в сад и потренироваться в фехтовании, чем он обычно занимался по утру, но неожиданно, после того как двери в зал закрылись за ним, некто преградил ему путь.

Это был регент*, мужчина средних лет, легкая щетина и угловатые черты лица, вкупе со шрамами, создавали образ закаленного воина, что впрочем, не уходило далеко от истины. Ранее доверенный генерал его отца, теперь пытался познать силу пера.

Вначале недовольно посмотрев на Торина, его взгляд перебросился на стражу и одним жестом, он приказал им уйти. Подождав пока они уйдут, взгляд регента снова перебросился на Торина:

— И как обычно самодурство, — недовольно высказался регент, смотря Торину прямо в глаза.

Закатив глаза, Торин попытался пройти мимо его, но тот выставив руку в сторону, остановил его.

— Постой-ка, я здесь не только для того, чтобы тыкать тебя в твоё же дерьмо.

— Тебе бы сначало со своим разобраться, а теперь дай мне пройти, — недовольно ответил Торин, попытавшись оттолкнуть его руку, но разница в силе была слишком велика.

— Малец, не зли меня, мой кулак уже давно скучает по хорошей драке, — отведя взгляд в сторону он тяжело вздохнул,  — я не знаю зачем я это делаю, но будем считать это данью уважения твоему покойному отцу.

Регент выглядел необычайно серьезным, не сказать что когда либо вообще он выглядел несерьезно, но сейчас его взгляд был твёрд как никогда, настолько, что даже Торин остановил свои попытки пройти мимо его руки, и встав на месте, стал ожидать его слов.

— Ты… — его голос стал тише, а взгляд стал бегать по сторонам, — ты должен отказаться от трона.

Пару мгновений Торин стоял неподвижно, будто бы дае не способный понять его слов, но немного времени потребовалось, чтобы его спокойное лицо исказилось вначале в непонимании, а затем и в гневе.

— Что?! — чуть ли не истерически воскликнул Торин, — д-да как ты, — невольно осмотревшись по сторонам, став чуть тише, он продолжил, — старик, я знаю что ты бы не сказал таких слов без повода, что происходит?

— Мне нельзя говорить большего, таково условие, корона, или смерть.

Торин уже хотел что-то сказать, но на секунду запнулся, и уже чуть более недовольным голосом, продолжил:

— Погоди… ты с ними в сговоре?

Регент, лишь в очередной раз устало вздохнув, развернулся и ушёл в своем направлении, лишь тихо, еле слышно ответив:

— А кто нет? — после чего, медленной походкой скрылся за ближайшим поворотом.

Торин стоял в шоке, даже не зная, как на это реагировать, сотни мыслей роились в его голове, мир плыл на его глазах.

(Это какая-то идиотская шутка?) — взрывоопасная смесь из гнева и страха стала разъедать его разум.

Оперевшись одной рукой о стену, он медленно поплелся вдаль от зала, пока не достиг своей комнаты. Зайдя внутрь, он осмотрел всё вокруг, и увидев женщину, всё ещё валяющуюся на кровати, сказал:

— Живо уходи отсюда, мне нужно побыть одному, — он был в ярости, но старался сохранять самообладание, говоря медленно и спокойно.

— Ч-что? Но я ещё даже не… — хотела она продолжить, но была прервана кроком Торина.

— Выметайся отсюда! Это приказ!, — но в итоге, Торин всё же сорвался на крик.

Женщина, не успев даже одеться, лишь схватила одно из одеял, и быстро, минуя Торина, выбежала в коридор. Чувствуя дрожь в ногах, Торин быстро закрыл дверь и рухнул на ближайший стул.

Дрожащей рукой он схватил себя за голову, устремив взгляд в землю. День, когда он бы получил власть о которой мечтал с детства, превратился в его похороны, все ненавидят его, все хотят его смерти.

(Как же так… но ведь… но ведь всё это время они служили мне, почему именно сейчас) — невольно спрашивал он сам себя, даже не способный ответить на столь простой вопрос.

Не способный это терпеть, Торин протянул руку к ближайшему столику, на котором, так удачливо стояла бутылка виски. Взяв бутылку и открыв её одной рукой, он тут же принялся жадно поглощать её содержимое, желая избавиться от болезненных мыслей как можно скорее.

(Чертовы ублюдки, они ненавидели меня с самого начала, я всегда это знал… я так просто не дамся, я вас всех с собой заберу, и тогда…)  — утешал сам себя Торин, но неожиданно, был отвлечен незнакомым голосом.

— Как оказалось, корона не делает человека бессмертным, удивительно, не правда ли?

Резко подняв голову в сторону голоса, к своему удивлению, Торин увидел сидящего на его кровати незнакомца, а если быть верным, незнакомку.

Это была пожилая женщина, её кожа была суха как кора дерева, а глаза закрыты. Одета она была в длинную, чёрную как ночь мантию, а из под её капюшона свисала несколько локонов седых волос.

Она улыбалась, а её присутствие казалась неуютным, пугающим, словно всё вокруг её замирало, а звуки затихали. Торин, чувствуя её ауру, не решился на громкие слова, и лишь тихо, немного боязно спросил:

— Т-ты ещё кто такая, и как ты сюда попала?

Женщина лишь слегка усмехнулась про себя, и продолжила:

— Человек не знающий сам себя, хочет знать что-то о других, что за чушь.

Алкоголь и злость всё быстрее съедали его благоразумие, Торин уже не мог сдерживать себя, и чуть ли не рычя, продолжил:

— Старуха, не зли меня, я не знаю кто ты, и что ты тут делаешь, потому и даю тебе шанс объясниться, — но даже будучи в гневе, он пытался сохранять самообладание, что уже выходило не так хорошо.

— В сегодняшней пьесе, ты главный актёр, но быть им не хочешь, каков позор, — усмешливо, чуть ли не хохоча сказала стихом женщина.

Торин был уже на грани, мало того, что его мечты разрушились в один миг, так ещё и какая-то старуха донимает его своим бредом, уже желая низвергнуть на нее свой гнев, он был резко остановлен её голосом, словно бы не способный перебить её.

— Но всё же, я здесь не для того, чтобы издеваться над тобой, почти, у меня есть для тебя предложение.

Слегка успокоившись, поставив бутылку в сторону, Торин сказал:

— Слишком много предложений за последние пару минут… я тебя слушаю.

В очередной раз усмехнувшись, женщина продолжила:

— Умирать как я полагаю, ты не хочешь? Я могу помочь тебе с этим, тебе стоит лишь только согласиться.

— Ты? Помочь мне? Не знаю кто ты, но помочь здесь мне могут только боги, так выметайся отсюда, пока я не позвал стражу.

— Твоё дело лишь согласиться или нет, так что?

Торин затих, хоть алкоголь уже ударил в голову, а гнев всё ещё бурлил яростным пламенем, он всё ещё оставался рассудительным аристократом, стараясь свести всё к разуму, но в какой-то момент он просто сдался, и усмехнувшись про себя, сказал:

— Делай что хочешь, мне плевать, я согласен, — не прошло и секунды, в то же мгновение как Торин закончил фразу, его поразила невероятная боль по всему телу. Упав со стула, он лишь успел увидеть, как улыбка женщины превратилась в зловещую гримасу, а она сама стала расплываться в воздухе.

Ощущая невероятные страдания, Торин только и мог, что корчиться на полу в агонии. Он не мог предположить, сколько он провалялся в таком состоянии, но через какое-то время, боль отошла, мысли прояснились и он медленно, но встал на ноги.

(Что сегодня вообще за день?!) — волной яростного пламени пронеслось в его голове.

Еле стоя на ногах, он упёрся спиной к стене и схватившись за голову, пытался всё осмыслить.

(Чёртова старуха, она отравила меня!) — подумал Торин, после чего дрожая рука резким движением сорвала ожерелье висевшее на его шее, к ожерелью был прикреплен небольшой сосуд, содержащий противоядие, что он тут же выпил.

(Идиоты, если уж я умру… то заберу вас всех за собой, нет... я ещё спляшу на ваших могилах) — пытался убедить себя он раз за разом.

Странно, но Торин стал чувствовать себя лучше, хоть гнев всё ещё бушевал в его голове и сердце, но прошлый страх ушёл словно бы совсем, казалось, ещё чуть-чуть и он как прежде, будет спокойно улыбаться и думать о своём будущем правлении, которое сейчас висело на волоске.

Неожиданно, его мысли были прерваны открывшейся дверью, из которой показалось лицо одной из служанок. Молодая девушка двадцати лет, короткие светлые волосы и голубые глаза делавшие из нее настоящую красавицу.

— Г-господин, с вами всё в порядке? — нервно, даже испуганно, спросила горничная.

На секунду, Торин отвлёкся, когда его взгляд устремился прямо на неё.

(Чего ей надо? А впрочем… хороший способ расслабиться) — подумал Торин, и немного погодя, сказал, — подойди ко мне, — его голос стал спокойным, в какой-то степени чарующим.

Горничная дёрнулась от неожиданности, но не задерживаясь, медленно вышла из-за двери.

— Закрой дверь.

Горничная, нервно сглотнув, сделала как он сказал, после чего, подошла к нему. Встав напротив него, она замерла на месте, лишь иногда. нервно бегая взглядом из стороны в сторону.

Подняв левую руку и поднеся её к голове горничной, он стал медленно перебирать локоны её волос.

— Знаешь, я давно обратил на тебя внимание, — сказал Торин, чей голос казался сладким как мёд.

— Господин, что вы такое говорите, — горничная вела себя нервно, но не проявляла сопротивление.

— Мне нравиться твоё лицо и фигура, а в особенности, — уже куда резче, его свободная рука вцепилась в её грудь.

Резко вздохнув от неожиданности, горничная попыталась попятиться назад, но рука Торина, до этого ласкающая её волосы, схватила её плечо.

— Ну же, не стоит стесняться своей красоты.

Но неожиданно, его веселье было прервано звуком стука в дверь. Остановившись, его взгляд устремился в сторону звука, а прежнее веселье, словно бы улетучилось в одно мгновение.

— Ваше высочество, коронация совсем скоро, с вами всё в порядке? — послышался голос пожилого мужчины из-за двери.

Услышав это, взгляд Торина тут же перебросился на часы, о которых он вспоминал только в крайнем случае, и как ожидалось, это оказалось правдой.

— Всё в порядке, я скоро приду, — сказал Торин, чей голос стал куда серьезнее и мрачнее.

Руки Торина опустились, освободив горничную, после чего, она тут же сорвалась с места и отошла от Торина на несколько метров, пристально смотря на него испуганным взглядом.

Тяжело вздохнув, Торин сказал:

— Можешь быть свободной, и впредь… говори всё сразу.

Горничная, чуть не заливаясь слезами, поправила рубашку, и быстрым шагом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Проведя её взглядом, он обрушился своей спиной на шкаф позади, устремил тяжелый взгляд вниз.

Торин был в растерянности, через час должна была состояться коронация, его смерть, но всё же, он помнил о предложении регента, отказаться от престола, покинуть империю и больше не появляться.

(Может… просто уйти? Золота у меня хватает, а жизнь лишь одна)

Десятки эмоций и мыслей перемешались на его лице, создавая композицию из сотен гримас, сменяющий друг-друга, но в одно мгновение, тихо зарычав словно бы дикий зверь и ударив о стену рукой, он тихо проговорил:

— Чёртовы ублюдки, я так просто не дамся.

Выдохнув, Торин уже спокойно достал из кармана гребешок, став расчесывать свои растрепавшиеся волосы.

(К тому же, что если регент просто играет в свои игры, и лишь пытается обыграть меня? Да, точно, не может ведь быть такого, чтобы все в этой империи забыли о своём долге служить мне) — успокаивал себя Торин, стараясь вернуть себе прежнее спокойствие.

Так, приведя себя в порядок и  почти здравый рассудок, он стал готовиться к коронации, одев подобающий костюм, проведя все необходимые приготовления, и лишь мрачный взгляд выдавал его сомнения.

Коронация проходила в кафедральном храме, монументальное произведение искусства имперской архитектуры* словно бы возвышающуюся к небесам, огромные залы могли вместить сотни, если не тысячи людей.

Сейчас, спустя несколько часов, главный зал был забит аристократией, пришедших на коронацию, свободным оставался лишь круглый пьедестал по центру, походивший скорее на платформу.

На этом пьедестале стоял высший священник, прорекая свои речи без остановки, смысл которых мог понять немногий, что впрочем, никому не мешало, ведь воспринималось лишь как часть церемонии. Благоговейная тишина стояла во всём храме, лишь речи священника разрывали тишину, создавая возвышенную, несколько эфемерную атмосферу.

За священником стоял Торин, по правую сторону от него стоял регент, слева же, стоял первый легат*, возглавлявший наибольший легион империи, и по сути, правая рука императора. Легат немногим отличался от регента, тот же человек войны, суровый взгляд и толстая кожа, лишь пышные, уже седеющие усы выделяли его.

(И правда, как я и думал… не знаю зачем это регенту, но жду не дождусь, как увижу его голову на плахе) — думал Торин, будучи совершенно спокойным, что в его ситуации, казалось неестественным.

Молча слушая проповеди священника, Торин лишь изредка кидал взгляд в сторону регента, паранойя и страх снялись как рукой, уверенный, он гордо стоял в лучах солнца, пробивающихся сквозь огромные витражи с изображениями богов, его взгляд был расслаблен, а на лице словно бы сама собой расплылась легкая улыбка.

Монотонная болтовня священника уже подходила к концу, Торин уже готовился к своей речи, на мгновение он закрыл глаза, ожидая завершения, но произошло нечто странное, речь священника прекратилась слишком резко и на полуслове, это заставила Торина открыть глаза и увидеть что-то необычное.

Мир застыл, в буквальном смысле, словно бы само время остановилось, да и он сам не мог двигаться. Еще несколько секунд пытаясь сообразить, что происходит, волнение стало подкатывать к горлу, а мысли путаться.

Недолго спустя, его взгляд зацепился за движение вдали, некто шёл от главных ворот, он не торопился, но уже отсюда можно было рассмотреть, кто это был. Глаза Торина раскрылись в шоке, когда он увидел в приближающейся фигуре, ту самую старуху, что утром проникла в его покои.

Хоть она и шла медленно, но само время вело себя странно, и словно бы спустя пару секунд, она уже стояла прямо перед ним.

— Кульминация истории подходит к концу, клинок убийцы готов к нему, — в своей прежней манере проговорила старуха, ходя вокруг неподвижного Торина, — легат, давно мечтавший о восточном королевстве и регент, не желавший видеть империю в упадке при твоем правлении, хотя их интересы и были различны, но способ достижения был один - твоя смерть.

Торин, способный лишь молча слушать, не знал что и думать, но к его собственному удивлению, он не чувствовал страха, лишь спокойствие,и какое-то странное, еле уловимое облегчение.

— Главным актёром ты быть не хочешь, верно? В таком случае, у меня есть для тебя более подходящая роль, — встав напротив Торина, она вытянула руку и положила её на его голову.

Хоть её рука и выглядела как сухая ветка, на ощущение она была как самое нежное, что когда либо чувствовал Торин, словно бы что-то совершенно неземное прикоснулось к нему.

— Тебе повезло, что я нашла тебя первой, другие меценаты не стали бы с тобой возиться, но… — на секунду, в её спокойном голосе проскочила искра злобы, — для меня, ты идеальная возможность, ведь… — неожиданно, старуха затихла, будто бы опомнившись.

— Представление ещё не началось, а я уже рассказываю его конец, позволила мыслям плыть, а рту злословить, так ведь не интересно, верно? — усмехнувшись про себя, она улыбнулась, — в таком случае, не буду затягивать, пока они нас не увидели, до нашей скорой встречи.

Сказав это, старуха, как и в прошлый раз, словно бы расплылась в воздухе, и уже спустя секунду, оставила Торина наедине с его мыслями. Как только она исчезла, время тут же восстановилась, и проповеди священника, словно бы молот врезались в уши Торина.

В то же мгновение, как время возобновило свой ход, взгляд Торина помутнел, а ноги подкосились, не способный держаться на ногах, словно бы тряпка он упал на пол. Звук падения громогласно раздался по храму, но даже так, никто сразу и не понял, что произошло. За гробовой тишиной, в следующее же мгновение все разразились в ужасную какофонию страха и суматохи.

(Так вот… какова смерть, необычно) — думал Торин, будучи совершенно спокойным, он чувствовал ни боли, ни страха, лишь умиротворение и спокойствие. Приняв свою судьбу, он закрыл глаза, и уже спустя пару секунд, он уснул, почти вечным сном. Так империя лишилась наследника престола, а театр актёра, но конец одной истории, есть начало новой, истории, что изменит этот мир раз и навсегда.

Театр “Vita et mors” открывает свои двери, откиньте свои предрассудки, человечность и разум, откройтесь миру смеха и страха, месту где балом правят эмоции, да начнется представление!

*Имперская архитектура - аналогом в реальном мире, можно назвать позднюю готику.

**Легат - военный офицер командующий легионом.

***Регент - правитель, занимающий свою должность в случае неспособности (возраст или физическая неспособность) прямого наследника принять наследство.