Перевод: Astarmina

Она была принцессой, выросшей с постоянными напоминаниями о том, что должна защищать свой народ. Эти слова звучали в её ушах до боли. Поэтому ради спасения жителей своих земель она была готова покинуть свадебные покои без колебаний.

— Будь осторожна...

— Благодарю за разрешение.

Её холодный ответ вызвал у Игмайера тихую усмешку. Даже перед лицом таких ужасных существ, как Однорогий Волк или Фенрир, он не проявлял ни капли страха.

Эмбер это слегка раздражало.

— Командир! Пожалуйста! Если мы промедлим, деревня будет уничтожена!

Ах, значит, времени на самом деле не так много?

Снаружи послышался топот ног его адъютанта Джина, который явно нервничал.

Игмайер оглянулся через плечо. Его лицо, скрытое тенью, стало неразличимым, и с того места, где сидела Эмбер, его выражение было не разглядеть.

«Джин был с Игмайером с самого основания отряда наёмников...»

В прошлой жизни Эмбер не любила Джина. Собственно, он первым начал её ненавидеть.

«Если вы ничего не умеете, то хотя бы сидите тихо».

В памяти всплыли его ледяные слова.

Но она не была бесполезной.

Она училась куда больше, чем обычные принцессы.

Выходя за рамки цветочных композиций, вышивания и декламации старых стихов, Эмбер могла поддержать разговор с известными музыкантами и художниками на равных.

Она знала, как украсить большой бальный зал, чтобы он выглядел великолепно, и именно она задавала моду на новые платья каждый год.

Да и профессора Шардрохской философской академии души в ней не чаяли!

Её таланты сияли в Шардрохе, как звёзды, но в Нифльхейме, где не было светских раутов, они становились лишь бесполезной роскошью.

Эта земля сделала её ненужной.

Даже после возвращения во времени её мнение не изменилось. Как и мысль о том, что отношение и слова Джина были несправедливы.

— Видимо, твой адъютант очень нетерпелив.

Она сдержала все, что хотела сказать, и выдавила лишь это.

Игмайер, поднявшись, молча посмотрел на жену, которая, казалось, снова была не в духе.

Честно говоря, он, как новоиспечённый муж, тоже хотел поговорить с ней подольше, но ему действительно нужно было спешить. Рыцари уже выстроились в ожидании.

Но, как ни странно, ему не хотелось просто оставить её в таком состоянии и уйти.

Недолго подумав, он принёс свой походный плащ и накинул его на её хрупкие плечи.

Он был старым и вряд ли впечатлил бы принцессу, но среди его вещей это была самая ценная вещь — ведь на нём лежало благословение верховного жреца.

Кроме того, те, кто давно служил ему, сразу поймут, что значит этот жест. А если не поймут — он лично объяснит, хорошенько вправив им мозги.

— Если кто-то осмелится вести себя с тобой неподобающе, запомни их лица. Когда вернусь, сдеру с них шкуру и вышвырну вон.

Обычно найм и увольнение слуг были прерогативой хозяйки дома, но он понимал, что она, только что прибывшая в чужую землю, пока не сможет управлять делами.

И в этот момент Эмбер почувствовала: «Это первый шаг к изменению будущего».

— Я...

Дверь снова открылась, и Игмайер набросил принесённый адъютантом туник. Глядя ему в спину, Эмбер чётко произнесла:

— Пока ты будешь в походе, я приведу замок в порядок.

Она не спрашивала разрешения.

Обычная жена должна была бы советоваться с мужем, но гордое самолюбие принцессы не позволяло Эмбер так поступать.

Она не была его подчинённой. Она — полноправная хозяйка, и это её право.

Как он отреагирует на это заявление?

Эмбер почувствовала, как пересохло во рту, и пристально посмотрела на него.

— Раз мы провели брачную ночь, боги признали твои права на Нифльхейм. Делай, как считаешь нужным.

Его ответ был лаконичным, словно это не имело значения.

Право хозяйки принадлежало ей.

Ответ её удовлетворил.

***

— Она оказалась куда спокойнее и решительнее, чем я ожидал.

Зима в Нифльхейме была не из тех, что переживёшь, просто надев несколько слоёв одежды. Особенно если путь лежал через ущелье, где свирепствовал ледяной ветер.

Джин Хейлвей, адъютант Игмайера и стратег ордена Ледяных Великанов, невольно оглянулся.

Дверь в свадебные покои была плотно закрыта, чтобы не пропустить малейший сквозняк.

Более того, за большие деньги из столицы был приглашён верховный жрец, чтобы освятить комнату.

Вряд ли эта высокомерная принцесса заметит следы обряда, но сейчас это было самое безопасное место во всём Нифльхейме.

Любой монстр, коснувшийся этой двери, сгорел бы на месте.

— Возможно, она и правда сможет прижиться здесь.

Джин бросил взгляд на спину своего господина, которая теперь казалась пустой.

Раньше на ней был толстый плащ.

Когда орден Ледяных Великанов был ещё наёмным отрядом, они как-то спасли жизнь странствующему жрецу, не взяв платы.

Тот жрец позже стал верховным жрецом... и в благодарность подарил Игмайеру и всем его людям плащи.

Благословение верховного жреца сделало их священными реликвиями, отпугивающими низших монстров. Естественно, все берегли их как зеницу ока.

Но теперь он отдал свой плащ принцессе и ушёл с голой спиной.

Пусть Фенрир и опасный монстр, но для Игмайера он не соперник.

Зная это, Джин всё равно чувствовал лёгкое раздражение. Ему не нравилось, что его господин теперь чуть более уязвим.

— Возьмите мой плащ. Всё равно я сегодня не иду с вами.

— Нет, так и должно быть. Все должны видеть, что я вышел без него.

Игмайер, до этого игнорировавший все упоминания о принцессе, наконец ответил.

— Джин.

— Да, господин.

Джин отдал честь, глядя на мужчину, вскакивающего на крепкого боевого коня.

— Я вернусь через неделю. Позаботься о принцессе в моё отсутствие. Если она что-то попросит, каким бы абсурдным это ни казалось, не смей отказывать.

— Что?..

— Знать не привыкла к отказам. Если что-то невозможно выполнить сразу, скажи, что подготовишь, и доложи мне по возвращении. Передай то же самое Хьюберну. Ответь.

Конь, почуявший приближение битвы, фыркнул и забил копытом. Существо с характером, достойным своего хозяина, оно чутко реагировало на его настроение.

Джин слегка затаил обиду, видя недовольные взгляды и коня, и господина.

— А ещё...

Игмайер, не обращая внимания на его настроение, натянул поводья.

— Если после моего возвращения я замечу, что кто-то позволяет себе неуважительно отзываться о хозяйке, пощады не будет.

Его сщуренные глаза скользнули по Джину сверху вниз.

«Ох, кажется, если я сейчас скажу что-то не то, мне конец».

По спине пробежал холодок, и Джин поспешно кивнул.

— Х-хорошо. Это я погорячился. Пожалуйста, возвращайтесь с победой.

Джин Хейлвей действительно был сыном барона Хейлвея, но, по иронии судьбы, родился в тюрьме.

Его мать, бродячая танцовщица, с помощью преступной группы выдала себя за дворянку и соблазнила барона.

Дом Хейлвеев славился учёными, а значит, был наивен и плохо разбирался в людях, так что обман удался легко.

План был вымогать деньги, используя ребёнка, но их раскрыли, и мать Джина посадили за мошенничество, где она и родила его.

Возможно, из-за врождённой асоциальности или унаследованного от матери цинизма, Джин рос очень испорченным.

Наверное, немалую роль сыграло и то, что он с детства слушал рассказы заключённых о преступлениях.

По закону, дети, рождённые в тюрьме, могли выйти на свободу в пятнадцать лет.

Едва покинув мрачные застенки, Джин обманул «кого-то важного» — Игмайера, только что создавшего наёмный отряд.

После основательной взбучки Джин стал следовать за Игмайером повсюду. Со временем отряд разросся, и они стали как братья.

Джину было неприятно, что в их крепкую дружбу теперь вмешалась принцесса, выросшая в роскоши и не знавшая тягот.

Этот брак был не по любви, а по приказу императора.

В глубине души Джин не мог признать её хозяйкой Нифльхейма.

Он думал, что Игмайер чувствует то же самое, но...

«Кажется, я ошибался...»

Джин тяжело вздохнул и направился обратно в замок.

Так Игмайер и рыцари покинули крепость, а с наступлением ночи начался сильный снегопад.

К утру замок и его окрестности полностью погрузились в белую мглу, словно снег укрыл все раны.