Что мне сказать? Сказать, что было со мной за эти годы, за эти девять лет? И правда… они были не сладкими. К сожалению, эта история не про мое детство, как я выжил тогда и что было со мной, а про веселое и интересное будущее, которое принадлежит тому, кто верит в красоту своей мечты. Ну что ж… как же все началось?

——— Все события продолжаются от лица Танака Кайоши ———

Это было необычное утро. Не так рано я уже встал и, проснувшись полностью, начал одеваться. Я аккуратно и спокойно надел на себя белую легкую рубашку и также застегивал такого же цвета небольшие пуговицы, надел красный и не настолько длинный галстук, пока на мне были уже надеты белые, слегка серые брюки, сделанные ручной работы. Осталось сделать последнее действие: на шкафу весела темно-синяя рубашка с некоторыми золотыми узорами. Сняв из вешалки, я сразу начал надевать на себя.

Я был уже готов идти. Осталось достаточно времени, чтобы съесть свой приготовленный завтрак, запивая все этим небольшим стаканом какао. Я не особо любил пить что-то другое, к примеру, чай, кофе и других напитков. Этот завтрак хорошо был выбран, было достаточно калорий и белков, а также и объем завтрака.

Прошло то свободное время, которое у меня оставалось. Пора… пора уже выходить. Взяв с собой портфель, я уже стоял около входной двери, чтобы открыть ее. Постояв несколько секунд, я открыл ее и, выйдя из моей привычной квартирки, сразу же закрыл дверь на ключ.

На улице светило ярко солнце. Я ощутил тот прохладный и не тревожный ветерок, который начал сразу дуть в мою сторону, мои волосы стали шевелиться и направляться к направлению ветра. Так что за день сегодня такой? Это было уже очевидно. Сегодня был очередной день прекрасной весны, прекрасного апреля, когда расцветала нежно-розовая цветущая сакура, предавая улицам всю прелесть и гармонию японской природы. Сегодня — первый учебный день для всех школьников Японии.

2 Том — Жизнь ради любви.

9 лет спустя. Токио. Планета #2243.

Да, и правда, прошло девять лет с того момента, когда из-за трагедии, где я побывал и все на себе испытал, потерял не только своих родителей, тем самым потеряв всех своих родственников и знакомых, но и того, кого я встретил там и кого, будучи еще маленьким, полюбил. Это Рикки… Мы были детьми, у нас могла быть хорошая и обычная жизнь, как у всех обычных детей, но, увы, больно это вспоминать.

Сейчас я изменился. Это место научило меня быть тем, кем никогда не был представлен. Умным. Смышленым. Сильным. За девять лет я самостоятельно обучался и развивался, никогда не посещал никакие школы и другие учебные учреждения. Я был как Маугли, мне никто не мог помочь, кроме того, кто меня спас. Тот, чье имя состоит из одной буквы, той буквы, который запомниться у меня на всю жизнь, кто не был для нас человеческим существом. Это Ю. Тот демон, которая не дала мне умереть.

После трагедии у меня было достаточно времени, чтобы усвоиться. Все остальное время я тратил на обещания того, кого больше не забуду.

«— Знаешь… наша Вселенная огромна и прекрасна. Хах. Однако она не одна. Их десяток тысяч. Так вышло, что из этих вселенных находишься вторая ты.

— Я найду тебя, Рикки!»

Эти слова день за днем, неделя за неделей, год за годом я не мог забросить из головы. Я не мог просто так и резко это забыть, оно теперь со мной на всю жизнь… На всю? Теперь уже нет.

Хоть я изменился, но свое обещание сдержал.

«— Сделай еще одно маленькое одолжение… Показывай свою улыбку только мне и больше никому. Твоя улыбка была моей радостью всей жизни, не хочу, чтобы кто-то еще смог заполучить ее. Она была верна только мне.»

После трагедии я полностью умер внутри. За эти годы я уже подзабыл, что такое радость и улыбка. Так прошли эти годы, эти девять лет, однако воспоминания у меня никуда не делись, и только они давали смысл жизни.

Встретить вторую Рикки в том же измерении, где она умерла, было невозможно. Вселенных было тысяча, может, и вообще миллион, никто этого не знал. Поэтому, решившись, я бросил все, что было связано с нынешним измерением, и начал путешествовать. Путешествовать по измерениям. Как можно было так сделать? Был единственный способ — убить себя. Не буду разглашаться подробностями, скоро, в дальнейшем, вы сами все увидите и без моих сегодняшних слов.

…

Что я здесь делаю? Почему я так рано встал, наделся, как школьник, взял портфель и собрался идти в школу? Я был умнее, чем она, на этот вопрос был лишь один и короткий ответ — спустя девять лет… долгих, мучительных, тоскливых, я смог сделать это. Смог найти ее. Я ее нашел. Было тысяча измерений, по которым я проходил, некоторые были современные, как сейчас, некоторые были из будущего или прошлого, а некоторые совсем были сверхъестественными. Я знал, что Рикки находится в современном — так мне шептала Ю, и я доверился ей.

…

И не зря.

Для каждого измерения, как глупо не звучало, есть свой порядковый номер. В измерении, где умерла Рикки, не удивительно, был номер 1. Это было начало моей временной пути, где спустя много сказано раз девять лет я обошел 2243 измерения. Почему именно столько? Придя в это измерение, я оставался на денечек, чтобы обследовать местность и понять, находится ли здесь Рикки или нет. У меня не было ни единой подсказки, находится она тут или, к глубокому отчаянию, нет. Я не знал, как я смогу это сделать, но доверял судьбе, которая и убила мою любовь. Я поверил ей, когда она не подвела меня. Придя сюда, я сразу почувствовал то, что за все годы одиночества не чувствовал: в голове тут же начали воспроизводиться все счастливое прожитое с Накагавой Рикки. Я осознал… что она здесь. Я столько старался, чтобы сделать это. Реализовать давно сказанное ею обещание в реальность. Найти ее.

Так прошел месяц, как я здесь обустроился и хотел познать ее мир. Я не видел ее в живую, только ее фотографию. Я нашел всю необходимую информацию о ней: где она живет, ее интересы и что любит.

Итак… теперь поподробнее.

Ее настоящая фамилия и имя — Накано Рикки. Ее фамилия изменилась, это было очевидно, однако только не надежды на былую Рикки, Накагаву Рикки, что сохраниться старая. Каждое измерение было разным, невозможно, чтобы оно смогло дублировано повториться. Вторая Рикки другая девушка, у нее своя история жизни и прошлое, только великое имя останется с ней навсегда. Ей было всего 14 лет, день рождения у нее 22 июля, а значит, совсем близко. Было множество интересных фактов, но они уже не нужны мне, ибо все стало на свои места. Я безумно счастлив, что успел встретить ее в том раннем для нее возрасте, не успев, она могла полюбить другого человека и даже успеть пожениться. Сейчас она совсем юна, глупа, но не так, как те былые ужасные времена, и есть время, чтобы завоевать ее сердце. Как бы это ни звучало, это моя единственная цель, из-за которой я еще живу.

Зная всю информацию, можно понять, зачем, будучи Богом, будучи созданием Божьего, я так сильно отнесся к первому учебному дню. Теперь мне придется множество месяцев, а может, даже нескольких лет, жить в повседневной жизни. Это будет трудно, ведь я в прямом смысле слова никогда так не жил. Я — Бог, я путешествовал, сражался со многими сильнейшими людьми, откуда мне знать, что это такое?

Почему я не могу сразу ей признаться, кто я такой и так далее? Я… я боюсь, боюсь плохого результата. Рикки обо мне ничего не знает, мы друг для друга незнакомые люди, и если я скажу и докажу, кто я такой на самом деле, нет такого шанса, что она полюбит меня. Банально просто испугается и будет избегать меня от страха. Такое мне не нужно. Я хочу, чтобы она меня по-настоящему любила. Все воспоминания о Накагаве Рикки остались лишь у меня в моей голове, в моем сердце. И тогда я начал создавать план воссоединения.

Мой план был обычным и повседневным: подружиться с ней, приблизиться и… влюбить. На первый взгляд, он кажется легким, только вспомнив, что тогда я говорил девять лет назад, легким никогда ничего не будет. Так и есть, но никто, даже я, не знает, что произойдет в дальнейшем. Я хочу, чтобы она была готова услышать настоящую правду обо мне. Хоть пройдет полгода, год и даже полтора, но я должен болезненно лгать ей ради нашего всеобщего счастья.

В школу, в которую я иду, очевидно, училась и сама Рикки. Я специально вступил в нее, чтобы встретить ее, ведь только ради нее я вступил сюда. Получить определенные знания мне было не нужно, я так все получил самостоятельно и из-за своих способностей больше, чем надо. Я хотел все сделать как в обычной школьной романтике: хотел, чтобы та школа, где скоро я буду учиться, была такой же обычной, как и другие учреждения. Но… та школа, в которую попала Рикки, была совсем не простой…

…

Школа имени Дайсукэ — престижное учебное заведение, где всего было 5 классов, начиная с класса D, худшего класса в этой школе, и заканчивая с А+. Ученики класса В, А и А+ 100% шансов гарантировали светлое для себя будущее. Ее основатель можно уже понять по названию самой школы — Кобаяси Дайсукэ. Школа является элитным учреждением, что давало многим ученикам желания вступить сюда и продвигаться в учениях. Она славилась своим разделением классов, для более развитых учеников класса А и А+ была создана отдельное учреждение, где те же люди управляли ею. Чтобы попасть в данные классы, надо не только сдать все итоговые экзамены на превосходно, но и проявить себя в дальнейших сложнейших экзаменах. Не буду скрывать — это была сущая мясорубка.

По найденной информации, Рикки подавала заявку в первое учреждение о возможности сдать проходной экзамен. Так и вышло, она сдала проходной балл, сдав все требовательные экзамены в виде обычной математики, родного языка Японии и еще несколько, чтобы появилась возможность вступить в ряды данной школы. Однако, чтобы понять внутреннюю систему школы, я начал копать. И оказалось все плачевно, чем я думал.

…

Эта школа являлась собственным учреждением с поддержки государства, то есть говоря, этой школой владеет не государство, а определенные лица. Кто бы знал, что они будут использовать школу не ради образования, а для других целей. Школа не давала никаких шансов для обычных учеников вступить в нее, они искали лучших учеников со всего города, чтобы те вступили в их элитное учреждение и учились ради выгоды школы. Они становились школьными рабами, даже не замечая этого. Просто так выйти из школы они никак не могли. Люди, сидевшие выше, было все равно на них, они зарабатывали денег, которые учатся здесь. Если место не было для определенного гения, они брали взятки, тем самым исключали беспомощных и ненужных учеников без раскрываемых причин.

Школа становилась все популярнее и популярнее, но этой паршивой правды, спрятанной далеко от всех глаз, никто и никогда не узнает. Мне было все равно на это, мог оставить как есть и ничего не делать, только такое может случиться с Рикки. Я не могу смотреть на то, как они могут так просто выбросить ее из школы, когда она не сможет сделать им ничего. Она не была гениально умной, имея обычные знания, как у всех повседневных учеников Японии. Я не допущу этого. Я ненавижу это место. Просто так уговорить Рикки что-то сделать будет невозможным, она впервые меня видит, какой шанс того, что она поверит мне? Да. Нулевой. Поэтому, терпя это место, я поставил себе большую, новую и сложную цель — разрушить эту школу изнутри. Я мог легко воспользоваться своими способностями, но, однако, мне этого не давал Божий баланс, созданный самим Богом.

Этот баланс создавался веками, чтобы каждый мир соблюдал своим балансом. Если в мире, где не существует сверхъестественных сил и никогда не может быть, появится, то баланс сломается и будут в дальнейшем нелегкие проблемы. Так и со мной, я не могу в современном мире плескаться своими способностями, ибо мне потом все исправлять и просить Бога о пощаде. Поэтому я уничтожу данную школу, не используя своих способностей, только свой разум. Получится ли у меня этого совершить?

…

Хорошая шутка, не правда ли? На самом деле, этот баланс существует, однако если воспользоваться своими способностями, чтобы никто не видел, то этот баланс не разрушится. К первичных мыслях могу так и сделать, но, к большому сожалению, я мне этого не надо. Есть просто ответ на это — мне скучно. За девять лет меня ничего не веселило, перемещаясь по измерениям, убивая злодеев и многое другое, став для меня чем-то обыденным, оно не давало ни капли радости. Надеюсь, что здесь меня развеселят, и я полноценно поиграю свою игру, не используя своих способностей. Им надо уже торопиться, потому что я уже сделал свой ход.

…

Чтобы вступить в эту школу, надо было сначала сдать проходной экзамен. Все просто. Если набрал больше 50 баллов, то ты уже гарантируешь себе место в учреждении, если меньше, то исход очевиден. Если множество учеников сдали экзамен и мест не хватает, то побеждает тот, у кого наибольший балл, чем у наименьшего другого ученика.

Этот экзамен начинался три недели до первого учебного дня, чтобы успеть сформировать учеников по нужным классам. Результаты должны прийти ровно через неделю после написания самого экзамена. Моя небольшая история началась со дня написания этого экзамена; он проходил во многих местах школы. Придя в необходимый большой кабинет, где находились большое количество других учеников, которые тоже хотят сдать экзамен, спустя некоторое время начался проходной экзамен. Они не волновали меня, но, осмотревшись, я не смог заметить здесь Рикки.

Проблема начинается с того, что неизвестно, насколько она напишет этот экзамен. А вообще сможет она сдать его? Если она подала заявку на эту школу, то уверен, что Рикки готовилась к нему. Надо только надеяться на это. Это стало проблемой с незнанием ума Рикки, однако передо мной находился мой задуманный план. Я решился на меры.

Прошел он, и за ним прошла неделя. Наши результаты должны были прийти лично в руки ученика в виде письма. Чтобы понять, что это то самое письмо, была печать и логотип школы. Так было со мной, однако вместо звонка в дверь мне постучали. Открыв дверь, я никого не увидел, только оставленное мне внизу письмо. Я взял его и вернулся обратно к себе в квартиру. Закрыв дверь, я пошел к себе и сел на кровать, держа это письмо двумя руками и смотря на нее без каких то эмоцию, только мрак. Боялся или переживал? О чем вы? Я аккуратно открыл его и увидел свой результат. Я знал свой результат еще давно, на какой балл я написал. Этот экзамен был прост, чем я думал. Тут даже хвастаться нечем. Это было легко, надеясь на хоть какие-либо трудности.

Танака Кайоши #89 — 100 баллов.

Больше всего я переживал за Рикки. Что насчет ее? Насколько она написала? Как я смогу узнать этого? Вместе с письмом на официальном сайте школы был подробный и полный список учащихся тех, кто прошел, а кто провалил. Поискав некоторое время, я нашел ее среди всех сдавших учеников…

…

Я облегчился.

Накано Рикки #273 — 67 баллов. Ученица класса С.

Она сдала. Из-за такого количества баллов она оказалась в данном классе. Этот класс не был настолько позорным, был еще класс D, где находились позорники из «позорников», и не был настолько хорошим, был еще класс В, в который вошли ученики, сдавшие хорошо экзамен.

Значит, я попаду в этот класс?

Заметив это или нет, на моей информации не было понятия, в какой класс я попал. Ответа не было. Вместе с этим письмом находилась еще одна неизвестная бумажка. Развернув ее полностью, я сумел осознать, что это было приглашение на встречу с директором на важную новость от него. Эту бумажку написал сам директор этой школы. Что за новость такая? Даже так, я сразу понял, о чем будет идти речь. Дата там стояла на следующий день, и, как понял, отказать и не прийти было категорически невозможно.

…

Настал новый день. Я был готов идти. Между этим, когда пришли результаты, через день также пришла и новая школьная форма. Я примерил ее, она была сразу поглаженной и аккуратно сложена в защищенный пакет, а сами цвета формы были хорошо подставлены, ничего не мешало. И с такой формой я решился сразу пойти на замеченную встречу.

Я уже был близок к ней. Сделав последние шаги, я стоял перед школой и увидел ее в живую. Она была огромной и хорошо защищенной, она ждала меня, поэтому вход был открыт. Мне еще предстояло узнать, в какое место я вступил, что со мной будет происходить и как я смогу уничтожить их, встретив сейчас лицом к лицу с человеком, который может исключить ученика по собственной воле. Я быстро вошел в школу.

Передо мной стояла закрытая дверь в кабинет директора, где находился сам он, ждавшего меня, как будто у него не было других дел. Не тратя время, я открыл дверь и напрямую увидел самого директора, сидевший за своим креслом.

— Танака Кайоши, все-таки вы пришли на встречу.

На первый взгляд, он не был таким старым, да и молодым назвать нельзя, однако с этим он имел уже седину. Он разговаривал со мной на «вы», это означало, что диалог будет вежливым и без происшествий, как мне тогда на малую каплю считалось. Это был признак уважения к собеседнику, который он видит впервые.

— Как можно отказать предложению от директора?

— Тоже верно. Как вижу, вы уже оценили новую форму, не позволите услышать ваше мнение насчет нее?

…

— Сойдет.

Мы были не одни с ним. На мои глаза попал ученик, стоявший около правой стенки от меня. Кто это был? Обычный ученик этой школы никак не может сейчас здесь находиться, означает, что это важное лицо во главе этого учреждения, но кто? Он был также одет в школьную форму, те же белые, слегка серые брюки, та же белая легкая рубашка с галстуком и основной темно-синей рубашкой. У него были короткие черные волосы, имел небольшие очки, он смотрел на меня с сильной серьезностью. Директор увидел мое любопытство к данному ученику.

— Не волнуйтесь, это председатель студсовета данной школы — Ёсикава Кэзухико, он никак не относится к данной встрече и также не помешает нам в дальнейшему разговору.

Я все также стоял около закрытой двери и не приблизился к стулу, который стоял около меня.

— Наш разговор будет долгим, вместе с этим прошу вас сесть.

— Не понимаю, о чем вы.

Директор и молчаливый неизвестный удивились моим ответом, они не были готовы к такому ответу, что в их глазах я смог рассмотреть небольшое недопонимание, что я делаю.

— Вы, наверное, уже знаете мои результаты, либо неспроста запланировали со мной встречу. Наш разговор будет очень быстрым.

…

— Да ты славный малый, как посмотрю. Не буду томить, приступлю к делу, только перед этим мне нужно сначала представиться.

Он несколько секунд промолчал, закрыв на время глаза, чтобы смог сформулировать то, что он хочет донести до меня. Открыв глаза, он начал.

— Меня зовут Кобаяси Дайсукэ, я являюсь директором и основателем данной школы и еще одного учреждения. Здесь мы обучаем детей со всего города и страны, наша цель — выпустить из школы будущих звезд идей и процветания всего общества и мира. Перейду сразу к сути нашей встречи. В этом экзамене были поставлены все вопросы, которые необходимы для любого человека. Математика, японский язык и многие различные предметы ты очень хорошо проявил на себя, где все это было в проходном экзамене, написав его на 100 баллов.

— Не держите это всегда в голове, это может быть обыкновенным везением или вероятностью моей удачи.

— Хах. Хорошая шутка. — директор изменил тон. — Ты особенный, я увидел твой потенциал и талант, и понимаю, что эта школа тебе ничего не даст.

— Что вы мне предлагаете?

— Я предлагаю тебе повышение в класс А, тебе там рады и охотно ждут, чтобы ты сделал вклад в развитие общества. Остается лишь твой голос, Танака. Это шанс на миллион, конечно, у тебя есть время, чтобы подумать, однако оно ограничено.

…

Класс А значит. Был бы любой другой ученик в моем месте, он бы сразу согласился от такого предложения, ведь это попросту успех для него. Это шаг к славе, в тебя поверили и увидели твой талант. А что насчет меня? Сложно было отказаться, только также легко было сделать это.

…

— Заманчивое приглашение, не спорю, но я отказываюсь.

Директор сильнее удивился, пока Кэзухико, председатель студсовета, был ошеломлен, услышав ответ. Зачем я отказался? Что я делаю? К счастью, мне этого не было нужно. Я пришел сюда не чтобы учиться, моя цель стала явной. Ради Рикки, а ради кого еще? Мне всего лишь нужно попасть в класс С, и я знаю, как это сделаю.

— Можно поинтересоваться, какова причина отказа? — спросил меня директор.

— У меня нет причин идти на ваше повышение. Я подал заявку и сдал проходной экзамен, чтобы вступить в данную школу, однако вы мне здесь ставите другие приоритеты.

— Я хочу лишь дать тебе шанс на высший успех, но ты отказался от этого. Это… это унизительно как для тебя, так и для всей школы. Ты потерял свое будущее.

…

— Вы так считаете?

…

— Походу не суждено мне здесь учиться.

Я постоял еще несколько секунд, пока наши взгляды смотрели друг другу в глаза, и, повернувшись, начал подходить к двери, чтобы выйти из кабинета.

— У меня были большие надежды на вашу школу, я много был слышан о вас, но все бываешь лживо…

— Постой. — быстро прервал меня, сказав спокойно мне.

Я остановился.

— Говоришь, значит, что были большие надежды на нашу школу? Я хочу спросить тебя, почему ты выбрал именно нас?

…

— Я поверил, что эта школа может дать то, что мне нужно, чтобы удовлетворить свои потребности. Все другие школы не могли дать этого, однако, прочитав и узнав о вашем учреждении, вы можете сделать мои требования.

— И что ты хочешь, Танака?

— Учиться и свободу действия.

…

— Учиться и свободу действия… Хм… тогда ты пришел в нужное учреждение. Хоть это я уже сказал, что это унижение не только для тебя, но и для всей школы, выслушав тебя, ты станешь для нас небольшим исключением.

— Какая щедрость от вас.

— Я приму тебя в данную школу. Как понимаю, за свободу действия ты имеешь в виду…

— Ага, выбрать нужный для меня класс.

— С таким результатом проходного экзамена я могу отправить тебя только в класс В, но если хочешь свободу действия, то готов услышать и твое решение.

— Но директор, так же нельзя? — спустя время вмешался Кэзухико.

— Не волнуйся, все по правилам, я лишь даю ученику сделать свои условия учебы. Надеюсь, твой выбор не разочарует меня и всех остальных.

— Благодарю вас за это. — я закрыл глаза, убрав взгляд вниз.

…

— Так что, мой дорогой ученик, куда ты хочешь вступить?

Я открыл глаза и поднял голову, чтобы в лицо сказать ему ответ.

— Класс С.

…

…

— Могу вновь поинтересоваться, почему не в класс В?

Не поворачивая голову, я посмотрел на председателя студсовета.

— Не хочу, чтобы он со мной учился, слишком много смотрит на меня.

Кэзухико никак не отреагировал, даже не измерив очертания лица. Его серьезность продолжала играться.

— Как ты понял, что он из класса В? — спросил меня какой раз директор.

— Вы же сами сказали, что он из студсовета, взять в такую должность класс помладше станет для вас позором и позором всей школы, да и учеников выше класса В запрещено здесь учиться. Остается лишь один ответ.

…

— По-моему, передо мной реально славный малый.

…

— Хорошо. Если класс С, то пусть будет он. Здесь уже я ничего не поделаю — это выбор тебя, как нового ученика нашей школы. Наконец, могу только сказать тебе, что ты не ошибся с выбором. Добро пожаловать в мою школу имени Дайсукэ, Танака Кайоши!

…

— Вот видите, наш разговор был быстрым, чем вы иначе говорили.

Вот и все. То, что хотел сделать, сделано. Не задумываясь, наш диалог был закончен, я открыл дверь и ушел. Цель была выполнена.

…

— Директор, — спросил Кэзухико, — Как вы могли оставить его после того, как он легко игрался с вами?

Дайсукэ, скрестив руки и опустив взгляд, знал, что я делал, не зная того, что я хочу добиться.

— С тобой легко согласиться. Он манипулировал, играл со мной. Придя на встречу, он сразу начал ставить приоритеты, точнее, начал играть свою игру.

« — ... Вы, наверное, уже знаете мои результаты, либо неспроста вы запланировали со мной встречу. Наш разговор будет очень быстрым.»

— Отказаться от повышения, от класса А, даже для меня было каким-то шоком. Я видел множество учеников, сдавшие экзамены на 100 баллов, и никто не отказался… кроме него. Он мог легко покинуть мою школу, он играл со смертью, зная, что победит, зная, что совладел моим вниманием и высокой вероятностью того, что я его оставлю. …  Это умно. Он пришел сюда не просто так, этот год точно не будет скучным. Кто ты такой, Танака Кайоши?

…

Я стоял около дверей и все слышал, дослушав все до конца, я все-таки пошел к выходу. Весь диалог я не дал им раскрыть мой характер, на моей лице не было ничего, кроме новой для вас и повседневной для меня эмоции — безличность. Она была со мной девять лет и продолжает свое существование, как хотела этого Рикки.

…

Теперь я здесь, иду в первый учебный день в данную школу. То, что я перешел в класс С, сдав проходной экзамен на высший балл из всего возможного, значительно усложнило мне повседневную жизнь. Как же? В том же самом сайте, где были опубликованы имена новых учеников, его балл за экзамен и в каком он классе, также была опубликована и моя. Как я уже понял, ученики, которые увидели ученика, который сдал экзамен на 100 баллов и попал в класс С, негодовали. Нужно признаться, началась шумиха. Однако вместе с информацией баллов и класса была также опубликована следующая весть про меня: там говорилось, что тот ученик, который показал выше всех и оказался в невыгодном для него классе, сам публично отказался от повышения, а именно от класса А, и по его согласию перешел в класс С.

Эта новость сильно распространилась по школе, каждый ученик этой школы знает, что здесь находится необычный ученик. Я стал популярным, не сделав для этого ничего.

Даже идя в школу, я слышал множество сплетней обо мне, небольшой разговор между двумя неизвестными ученицами.

— Слушай, а ты слышала про нового ученика?

— Неа, а про кого ты говоришь?

— Ну... про того, кто сдал проходной экзамен на 100 баллов.

— А…! Ты про него, какой он же везунчик.

— И не говори! Его даже звали в класс А, но он отказался и перешел в класс С.

— Ну и глупец, на что он рассчитывал, когда отказывался?

(Другой разговор двух учеников)

— Ты видел его, какой он красавчик, да и сдал экзамен на 100 баллов.

— На себя посмотри, сам сдал на 76 баллов.

— Он точно будет крашем всех девчонок, я тебе отвечаю.

Из-за моей истории, а также из-за моей красивой внешности у меня появились фанаты. Я мог долго продолжать рассказывать, о чем они говорили, — это не отменяет ясный факт, что такого внимания мне не нужно было. Думаю, что через пару недель все утихнет и про меня забудут. Надеюсь.

Проходя по дороге к школе, я видел на своем пути множество лиц, которые тщательно смотрели на меня. Это были лишь обычные ученики и ученицы данной школы, где скоро они начнут фанатеть от меня, ибо от сплетней я все услышал. Будучи Богом, кто пришел сюда ради девятилетнего обещания, который пообещал сделать вопреки моей жизни, я должен это терпеть. Это унизительно для меня, опускаться на такой уровень, но что поделаешь, ради плана воссоединения с Рикки, с любимой Рикки. Любая трудность стала для меня не помехой.

Все что-то должно начаться. Оставалось не столько времени, чтобы началась церемония открытия первого учебного дня, и начать этот трудный и длительный процесс. Я, как и большое множество учеников со всей единой школы, уже подходили ко входу в учреждение.

…

Прошло девять лет с того момента, как я потерял все… и семью… и любимого человека. Для меня Рикки была всем, моих родителей ничто уже не спасти. Я люблю их и буду их любить всегда, только это история не про умерших людей, а про тех, кто знает, что такое смерть, про меня… и про того, кого спустя долгие годы смог снова увидеть. Я верил, что найду ее, что исполним все обещания, которые друг другу обещали.

«— Я… хочу быть с тобой, хочу пойти вместе в одну и ту же школу, хочу жить вместе с тобой, чтобы никогда не бросал и…

…

— Жениться на тебе.»

Наши обещания будут исполнены. Спустя девять лет, девять чертовых лет, я ее вновь увидел… увидел в живую Рикки, прекрасную, любимую.

По середине школы располагался вход в нее. Какого было судьбой встретить Рикки напротив меня, идущей в школу. Она была скромной, по ее лицу можно было понять, что волновалась, слегка смотря вниз, ведь это первый учебный день для всех учеников в новой школе, держа обе руки за курами, проще назвать его портфелем.

Накано Рикки больше не Накагава, она отличалась от нее по некоторым критериям внешности. Если вспомнить прошлую Рикки, то у нее были длинные, прекрасные, словно ветер, волосы, когда у Накано они короткие, с небольшим хвостиком. Однако даже с этим ее цвет волос оставался прежним, что хорошо напоминало мне старую ее, волшебно-красочную. Ее глаза остались такими же прекрасными, как и множество лет тому назад: ярко-голубые, такие блестящие и красивые. Даже так я люблю и старую, и новую Рикки, Накано Рикки. Теперь… спустя столько лет, нельзя сказать это детской любовью. Все это было истиной, возникшая еще давно.

Рикки также была одета на похожую мою школьную форму, та же белая легкая рубашка, вместо красного длинного галстука был красный бант, а на все это вместо основной темно-синей рубашки у них появилась японская матроска того же цвета в белую полоску, однако намного короче, чем у нас. Ее грудь не было большой, если учитывать всех учениц данной школы, проще назвать ее доской. Вместо белых брюк у девушек была юбка, и Рикки была не исключением. Ее юбка хорошо показывала ее таз, а средние по длине черные носочки, на которых была одета Рикки, раскрывали, насколько ее ножки были прекрасны: от округлых бедер до изящных ступней. Не боюсь сказать, что они привлекали мое мертвое внимание.

Хоть Рикки опустила свою голову, она все же посмотрела на меня, как будто чувствовала, что кто-то на него смотрит. Так и было. Наши взгляды смотрели друг на друга, ее волосы шевелились из-за ветра — это было красиво. Я не показывал ей ничего, не улыбки, не чувств радости, как она также мне, ведь мы только впервые видимся. Теперь… у меня есть достаточно времени, чтобы наконец-то вернуть свою брошенную давно улыбку для моей будущей возлюбленной. Вскоре она убрала взгляд и, как все, вошла в школу. Эти пару секунд шли как будто минуты, а я только наслаждался ее лицом и тем, что я потерял в тот момент, когда последний раз посмотрел на умершие глаза Накагавы Рикки.

…

Перед началом первых уроков должна пройти церемония открытия первого учебного дня. Почему это так важно? Прошлый учебный год был последним для бывших учеников, которые там обучались. Учеба здесь проходит годами, и этот год был последним для них. Школа расформировала классы, теперь она полностью пуста и готова вновь собрать классы, чтобы найти из них лучших из лучших, один из тысячи гениев, восхищенной школой.

Все ученики направлялись в актовый зал, ведь там пройдет церемония. Весь зал был наполнен стульями, здесь не было пометок, каждый мог сесть на любой стул, который ему понравился. В конце зала была трибуна, где будут оповещать о начале первого учебного дня.

Я пришел сюда, увидел множество учеников, некоторые уже сели и ждали обращения, а некоторые приходили и сразу же садились. Глядя на это все, я понял, что уже многие нашли себе друзей или товарищей, они могли быть как друзьями из другой школы, так и товарищами, которые сразу познакомились.

Я сел на любой стул и стал ждать обращения. Большое количество учеников смотрели на меня и о чем-то начали сообщаться. Было понятно, что вновь шли сплетни. Однако долго не пришлось ждать. Спустя пять минут или больше вышел на трибуну тот самый председатель студсовета Кэзухико. Директора и других организаторов школы не было видно, все замолчали, и он начал свое обращение:

— Дорогие ученики и ученицы данной школы, хочу поздравить с первым учебным днем для вас. Меня зовут Ёсикава Кэзухико, я являюсь председателем студсовета школы имени Дайсукэ. Эти будущие года будут не только каждому из вас трудными, но и мне тоже. Мы всей школой поздравляем с таким днем и желаем наилучшего успеха и счастья. Я не возьму у вас большого времени, насладитесь тем, чем предстоит вам встретиться и познать. Удачи вам.

…

Все стали ему хлопать, было множество аплодисментов. Как он сказал, эти будущие года будут точно трудными, ведь теперь в школу вступил я, и я создам свои правила игры. Что ж… развеселите меня, иначе я сделаю этого, совсем наоборот.

...

Если вы считаете, что студсовет ничем не отличается от всех, то вы глубоко не правы. Он имеет полноценную власть над школой. В студсовете находятся лучшие из лучших учеников, которые будут работать во благо школе. Это означало, что Ёсикава Кэзухико не простой ученик. Он начал смотреть на нас всех, начал разглядывать и остановился во мне, посмотрев на меня, чуть прищурив глаза, он все же отвел взгляд. Так он сделал именно со мной. Это было либо недовольство, либо совсем противоположным значением — любопытство.

Церемония открытия завершилась, теперь каждый должен был идти в свой класс. Кто где сидит в классе, выбиралось жеребьевкой, и спустя долгих решений на табличках были написаны имена учеников и их место в классе, где они будут сидеть. Я был в самом левом заднем углу, пока Рикки сидела справа от меня. Как так вышло? Я изменил этот список, пока он был в школе взаперти и никто не мог пробраться и изменить его. Что ж, вот тут я воспользовался своими сверхъестественными способностями — остановка времени. Пробравшись в школу, я изменил его, место Рикки было таким же, пока я сидел совсем далеко от нее. Теперь этого нет, поменявшись со своим новым одноклассником, мы с Рикки стали соседями. Но для чего все это? Для чего такие махинации? Тут все даже легко — облегчить план воссоединения с Рикки. Находясь далеко от нее, было бы сложно к ней привязаться, когда сейчас все стало намного легче.

Придя в нужный класс, я уже знал, куда сяду. Это было местечко, где мои одноклассники не смогут никак помешать мне. Но даже так ко мне начали подходить и расспрашивать меня обо всем. Больше я слышал всего, что они хотят подружиться со мной. Уж повторюсь, мне этого не надо. И вот Рикки вошла в класс и увидела всю эту шумиху. Когда за маленький промежуток времени собрался большой круг учеников, то она не могла нормально сесть на свою парту. Она не знала, что делать. Вместе с ней зашла и новая руководительница класса.

— Минуточку внимания, присядьте на свои места.

Ее сразу послушали, и все ученики данного класса сели все на свои места, и Рикки смогла сесть на свое место. Этот класс был таким же, как все остальные классы других обычных школ, ничего не выделялось: одиночные парты по углам железный шкафчик и шкафы, и одна огромная  обыкновенная доска. Наша новая руководительница подошла на трибуну, чтобы представиться.

— Меня зовут Сакамото Тсукико, и я буду вашим руководителем класса С, а также являюсь учителем математики. Я не имею никакого права что-то делать с классом, всю власть над классом получаете вы. Мое право лишь учить вас и соблюдать порядок класса. Теперь пусть каждый представится перед всем классом и расскажет немного о себе.

Я не особо запомнил ее, даже о ее внешности ничего не могу сказать. Она не была молода, лет так двадцати пяти, ее грудь выделялась от всех, не была среднего роста, да и большого нельзя сказать.

Сначала встал первый ученик, находящийся первый около нее и далеко от входа в наш кабинет, начал рассказать о себе, и, закончив, такая цепочка пошла по всему классу. Мне не особо хотелось это слушать, смотря них, они никак не помогут в продолжении учебы, а лишь усложнят все из-за моей популярности. Пару недель они точно не оставят меня в покое.

Так вышло, что настала моя очередь представиться и рассказать о себе. За мной смотрел весь класс, даже Рикки, и с нетерпением ждали моего слова. Я встал и представился.

…

— У меня нет смысла представляться вам, каждый знает меня, ибо каждый здесь слышан обо мне. Но никто не знает, кто я такой.

— Может, представишься уже? — произнесла руководительница.

Мне пришлось повторно представиться для всех.

— Меня зовут Танака Кайоши, мне пятнадцать, я обычный ученик этой школы и ничем не отличаюсь от всех вас. Не считайте меня высшим человеком.

Я сказал также без каких-то эмоций на лице, как всегда делал. Хоть рассказал слишком мало, однако все визжали от счастья, как малолетние детишки. Вслед за мной стала очередь Рикки. Она тоже встала и начала представляться. Рассказывая, она увидела, что половина класса ее не слушает. Им не было интересно ее представление к классу, слушая только меня и законченную мою речь, им больше ничего не было интересно. Рикки поняла, что лишь позорится, и хотела закончить, однако увидела меня, смотрящий на нее с странными глазами, где проявлялся интерес к ее каждым словам, она все же продолжила и села обратно на свою парту. Ей стало грустно.

Руководительница ушла, пришел учитель истории, и начался первый урок. По названию учителя день открывала нам история Японии. Я сидел, положив правую руку на лицо, смотря, как учитель подходил к своему месту, как вдруг сама Рикки стала повествовать мне.

— Тяжело быть, наверное, популярным. К тебе тянуться люди, даже фанатеют от тебя. Мне остается только завидовать. Но даже так, надеюсь, что мы сможем подружиться)

…

Прошло несколько секунд, как я даже не пошевелился и не убрал взгляд на доску. Рикки поняла, что зря это сделала, и убрала взгляд от меня и начала смотреть на парту… как услышала ответ. Спустя больших и долгих лет, ожидая этого всю жизнь, с улыбкой на лице я ответил ей:

— Надеюсь. — я повернулся к ней. — Еще как)

Я протянул ей правую руку и снова представился.

— Танака Кайоши.

Она незамедлительно ответила тем же, пожав мою руку.

— Накано… Накано Рикки.

Наше рукопожатие означало лишь одно — мой план начинает работать. Спустя девять лет я снова вижу ее, снова держу ее за руку, она все та же была холодной и мягкой. Вот так началась наша дружба с Рикки, пройдет время, и эта дружба изменится и станет больше, чем дружбой.

…

Этот урок прошел быстро, как и некоторые, которые шли. За это время меня не сводили глаза одноклассницы, понятно, что придется отказать не одно признающее именно мне признание. Начался обед. Каждый из учеников взял с собой что-то поесть, чтобы не умереть от голода. Вместо того, чтобы пойти в столовую, которая должна быть прилично лучшей, чем во всяких иных школах, достав свой обед, не отходя от своей же парты, на меня вновь набросились. Они хотели лишь одного — поесть со мной, как за компанию. Я сидел и не мог даже сдвинуться с места. Меня окружили. Пришлось только закрыть глаза и терпеть это. Мне не привыкать.

Рикки, которая достала тоже свой приготовленный обед, собиравшая идти туда, не могла не заметить этого. Поначалу она смотрела на меня с жалостью, ведь понимала, что сейчас я чувствую, однако ничем она не могла помочь.

…

Или могла?

За сегодня она так и не подружилась ни с кем, пожалуй она пока что не пыталась сделать этого, у нее есть время, чтобы это сделать, но вопрос ребром: хочет ли он этого? Она была единственной нормальной ученицей, кому все равно на мою популярность. Рикки не фанатела от меня, не использовала как-то мою популярность, она продолжала сидеть и не открывала коробку с едой, ей мешал народ, который усердно хотел от меня многое. Ей это надоело. Рикки могла попросту пойти туда, куда хотела, чтобы в тишине и покое поесть приготовленный обед, но что-то с ней случилось, то ли от жалости, то ли от еще чего-то, она встала и, взяв еду, подошла ко мне. Через эту толпу она негромко попросила меня.

— Т-танака, не поможешь мне насчет одного дельца…?

Рикки сказала это скромно и неуверенно. Эта неуверенность и стыд стали больше, когда на нее никто не обратил внимание. У нее было ощущение, будто стояла посреди переполненной народом комнаты, кричала во весь голос, а никто не слышит.

…

Когда сидел посреди множества лиц, я был в белом тумане, никого не слышал и не собирался слышать. Это мне помогло на какое-то время быть наедине собой, но… я услышал единственный голосок, который задал мне вопрос. Это была Рикки. Сквозь множество голосов я услышал ее, ведь только об этом я всю жизнь ждал. Я отчетливо услышал просьбу Рикки. Я встал из стула, пока все на меня смотрели с каким-то удивлением, что я встал, и пройдя через небольшую толпу, подошел к ней и спросил:

— Что за дельце?

Рикки хоть это не могла предугадать и не знала, что сейчас сделать, так как насчет дельца она соврала, чтобы помочь ему уйти от его новых бурных одноклассников, которых считает его невыездными фанатами, она была рада, что на нее кто-то обратил внимания. Ее глаза блестели от счастья, а щеки стали слегка покрасневшими из-за небольшого смущения. Она взяла мою руку и сказала:

— Пойдем!

После единственного слова она куда-то промчалась, взяв меня заодно. К моему удивлению, мои одноклассницы не пошли за нами, почему-то не удивились от того, что сейчас произошло. Банально этого мне не надо, я не понимал ее мотив, но все же продолжал идти за ней. Рикки, показав себя скромной и не уверенной ученицей, уверенно показала всем, насколько она уверена в своем решении. Мы начали идти по ступенькам и пришли к дверям, где было написано: «Вход запрещен». Открыв их, мы оказались на крыше школы. Отпустив меня, посмотрев во круг, а позже на нее, я не понимал, что она хотела от меня.

— И в чем заключается твое дельце?

— Дурень! Нет никакого дельца, я тебя спасла от моральный мучений, спасибо еще скажи!

…

— От моральных мучений?

— Ну да. Я видела, как тебе было тяжело, когда тебя окружила толпа собственных одноклассниц. Если я была тобой, то я точно не выдержала их!

…

— Вау… ты знаешь меня всего несколько часов, и, наплевав на мою популярность, ты все же захотела помочь. Что ж…

Я посмотрел на ее глаза и, касаясь своих волос правой рукой, от всего чистого сердца сказал лишь одно слово такой улыбкой, которой я не показывал эти девять лет, ожидая подходящего момента, как сейчас.

— Спасибо)

…

Я мог легко пережить такую волну ненужных мне лиц, однако то, что Рикки увидела меня в таком ситуации и решилась на это… — как я рад, что так легко.

Из-за такой чистой улыбки Рикки засмущалась. Сколько лет я не видел ее такой, будто все было вчера.

— Д-да не за что.

…

— Ну… свое дельце я сделала, теперь могу быть счастлива.

Рикки направилась к дверным выходам, от недопонимая ее следующего поступка я спросил ее:

— Ты собираешься уходить?

— Тебе лучше, мало ли вдруг узнают о том, что ты был со мной на крыше, да это не только большое количество сплетней, но и…

— Ты так боишься этого? — не хотев этого, я ее перебил.

— Ну нельзя сказать, что так сильно…

— Не будь героем, который спрячется под свою тень. Я не против, чтобы ты была как за компанию. Не умирать мне здесь одному?

…

— П-правда…? Ты… так уверен?

— Никак не сожалея.

Рикки задумалась и, бросив все ее мысли об этом и о последствиях, все же осталась.

— Хорошо... Так уж и быть.

…

На крыше были поставлены большие заграждения, чтобы ученики не могли как-то пролезть и спрыгнуть. Мы присели около этого заграждения, чтобы смотреть на окружающую среду и на здания, которые располагались снизу. Я мог легко справиться с одиночеством и просидеть здесь всю перемену без нее, за девять лет я привык уже. Однако, когда есть такой шанс, чтобы в первый день, не зная друг о друге попросту ничего, Рикки смогла остаться на какой-то промежуток времени со мной наедине, то я бы никогда не отказался. Хоть времени осталось до урока мало, я все же хотел понять ее за это время.

Рикки открыла ту коробку с едой, которую она взяла с собой. При открытии ее лицо сверкали счастьем от еды, ведь она сильно хотела есть. Но, посмотрев на меня, когда я смотрел на то, что было за заграждением, я был с пустыми руками.

— А где твоя еда? — спросила меня Рикки.

— Нужно было брать ее?

— Ну конечно! На пустом желудке продолжишь учиться?

…

— Наверное. Когда ты меня звала, я даже не рассчитывал брать что-то с собой.

— И то верно… тогда…

— Не переживай за меня, как-то переживу.

Моя коробка с едой, которую я приготовил сегодня утром, я оставил на своей парте. С ней ничего не сделают мои одноклассники, лишь спустя какое-то время, когда вернусь, узнаю это.

У Рикки был обычный обед, как у всех других учеников: рис, сваренная сосиска и многое другое. Мое меню, находящееся внизу, в классе, было совсем другое, я не люблю делать себе одно и то же. Можно назвать меня поваром, я люблю делать каждый день разнообразные блюда. Бюджет на все это у меня хватало, можно не переживать.

Однако все же есть мне хотелось. Мой живот журчал. Хоть у нее были обычные ингредиенты, я смотрел на то, как она поедала свой обед. Взяв сосиску, она открыла рот и хотела уже куснуть, как увидела меня, смотрящую на нее.

— Хочешь? — спросила она меня.

— Не возражаю.

Она дала ее мне, и я благополучно ее съел. Даже обычный перекус в виде сосиски может так убрать не время голод. Когда ты голоден, вся еда хороша.

Между этим на небе сильно сверкало солнце, оно ярко светило нам в глаза. Сегодняшняя погода была великолепной, такое мне приходится первой видеть спустя туманное время. Я продолжал смотреть с улыбкой на небо, когда Рикки вновь посмотрела на меня и спросила:

— О чем задумался?

— Я не задумался, просто наблюдаю. Не кажется ли тебе, что сегодня погода сегодня не такая, как прошлые дни? Солнце ярко светит, повсюду листья прекрасной сакуры, как будто появилось множество новых красок, которые украшают наш мир.

Мне редко удается повидаться с такой красотой, бывают те измерения, где попросту темнота и беспредел. Рикки посмотрела на меня и снова увидела ту же самую мою прекрасную улыбку. Она на какую-то маленькую частицу осознала и поняла, кто я такой.

— Ты так восхищаешься природой? Сказать честно… ты не такой, как я представляла первоначально.

— Правда? И каким я был?

— Ну… встретив тебя впервые, когда мы шли в школу, ты казался мрачным человеком, казался одиночным парнем. Тогда я даже не знала, что ты еще популярный.

— Серьезно?

— Ни капельки не вру. При представлении ты был весь серьезен, та мрачность не покидала тебя… но здесь, находясь на крыше, ты… как будто стал другим, весь радостный и веселый.

— Не суди книгу по обложке, люди всегда разные, на первый взгляд, пока не углубишься до его настоящей истины. Мне не нужно такого внимания. Раскрыв себя полностью, я попросту умру в этом обществе. Ты не можешь предугадать, что эти они могут сделать со мной. Никогда и никому не доверяй.

— Точно… — Рикки опустила голову.

…

— Однако это не с тобой.

Рикки вздрогнула, не поняв смысла моих слов, и подняла голову, с недоумением посмотрела на меня, дожидаясь различного ответа.

— Пока все пытаются со мной поговорить или подружиться, ты сидишь в сторонке и думаешь о другом. Таких спокойных и нормальных учеников я хотел встретить, когда вступал сюда.

— Ты… считаешь меня нормальной?

— Ага. За сегодня точно.

Рикки хихикнула.

— Хах. Ну спасибо)

К сожалению, говорить спасибо нужно нашей судьбе, что дала мне второй шанс, и я могу вновь встретить тебя, Рикки. Хоть ты этого не слышишь, пройдет время, как ты это услышишь и узнаешь. Не буду долго этого скрывать, хочу, чтобы это произошло быстрее всего. И ты надейся.

…

Прошло некоторое время, чтобы еще с ней о чем-то хорошем пообщались, пока она доедала свой обед. И эта минута пришла — зазвенел звонок. Рикки уже все съела и была сыта. Нам лишь осталось спуститься в нужный этаж и прийти в свой класс.

— И… ч-что будем делать? — неуверенно спросила Рикки.

Я удивился.

— Ты про что?

— Ну… мы же пропадали всю перемену, мало ли лишнего о нас подумают…

— Снова переживаешь?

…

— Угу…

…

— Не волнуйся. Постараюсь все уладить.

Пока Рикки стояла и не хотела выходить, я уверенно пошел к дверям, открыл и стал придерживать, чтобы она могла пройти первее и позже пойти вниз. Спустя несколько секунд она все же решилась и пошла за мной.

Мы опустились на нужный этаж и были уже около входа в класс. Рикки успокоилась, не так волновалась, как могла.

— Ну и где пропадали всю перемену, голубки? Неужто наедине были? — был задан нам вопрос от неизвестного.

Вместе с ней мы посмотрели на того, кто стоял около дверей, увидев знакомое лицо. Когда все в начале первого урока представлялись, хоть мне не было интересно слушать, кто мои одноклассники и их увлечения, я запомнил их лица. Этот вопрос задала ученица класса С, наша одноклассница, которая дожидалась нас сзади. Я ее запомнил, она, как и многие, понравился ей, пытались привлечь и даже завоевать мое внимание, но всячески у нее не получалось, когда Рикки не отвела тогда в неизвестно для них куда. То ли ревность из-за того, что у какой-то девчонки получилось сделать это, то ли из-за чего-то еще, она здесь нас остановила и спросила именно этот конкретный вопрос.

Сзади нее находились ее подруги, смотрящие на нас. Они были за нее, дожидаясь нас, очень сильно интересуясь, почему нас так долго не было.

— Мы не…! Он… он…

Рикки заикалась и не могла нормально ей ничего сказать, ведь не знала, как соврать. Она надеялась только на меня.

— Она мне попросила помочь, и я помог. — смогла дождаться моего ответа.

— Да ну? И что за помощь она попросила у тебя?

— Ну… — пыталась как-то объяснить все ей Рикки.

— Она плохо знала местность школы и решила попросить меня помочь, чтобы я все ей показал.

— И почему она тебя выбрала?

— Не понимаю, о чем ты. Я ее впервые вижу, она доверилась мне больше, чем вам остальным.

— М? Да что ты говоришь…

— У тебя остались вопросы? — я подошел к ней ближе. — Так скажи мне сразу.

Я встал перед ее носом, глядя безличным взглядом на нее. По ее глазам, она испугалась меня, испугалась того, что я подошел к ней не ради чего-то романтического, как бывает в обычных романах, когда парень близко подходит к девушке лоб в лоб, а ради того, чтобы она не смогла нормально отреагировать на это и ничего нормального мне не сказать, а посмотрев на мои глаза, ничего не увидела, как мрак. Так и вышло. Она сделала шаг назад, чтобы убрать эту близкую для нее дистанцию.

— Ладно, хорошо-хорошо…

Между этим пришел также учитель, который попросил нас зайти в класс и сесть за наши места. Так мы и сделали. Я сразу же сел и был уже готов к предстоящему уроку, как Рикки сидела и о чем-то задумалась, но больше всего было похоже на какое-то облегчение.

— С-спасибо… — поблагодарила меня.

— Не вбивай это в себе голову, я лишь помог человеку или своей соседке по парте.

— Соседке…?

Рикки повернулась ко мне и увидела меня, меня с той же самой безличной улыбкой. Может быть, а может и нет, мне показалось, что она поняла мой истинный характер, но горькой правды никогда не узнает, только тогда, когда настанет тот самый час… час, когда я буду готов все рассказать ей, все и когда Рикки будет готова принять эту правду.

Она легла на парту и смотрела на меня, стала думать про себя, кто я такой.

«— Он вновь стал таким же, как и сегодня утром. Я могла продолжать считать его мрачным человеком, если бы не сейчас. Кто ты такой, Танака?»

…

Прошло много времени, и все сегодняшние уроки благополучно закончились. Так быстро, как не успел взглянуть с благодарством того, что это все завершилось. Этот день был насыщенным, можно сказать, что не простым, однако и не сложным, ведь на уроках было сначала представление учителей, а позже и первые темы уроков. Это было лишь подготовкой к предстоящим экзаменам, они, смотря сейчас, были лишь цветочками.

Переобув обувь, я вышел на улицу. Этот ветерок подул сразу на меня, и я вновь почувствовал и увидел всю красоту природы. Сакура медленно, но верно, потихоньку переставала выпускать свои листья, тем самым очистив улицы. Но даже здесь, перед выходом из школы, я не смог уйти от моих одноклассников, точнее одноклассниц. Когда выпало такое счастье в виде красивого и умного парня меня, то они сразу, как глупенькие девочки, будут считать меня объектом безмерного обожания, что даже отвратительно мне представлять это. Отвращение было слишком большим, однако никто это не увидит, ведь я умею контролировать свои эмоции. Даже так я никак не поменял свое лицо, вновь без улыбки и какого-либо счастья. Так называемая безличность.

Поняв, что если пойду домой, то они будут преследовать меня. Банально, это выход за все рамки. Они о чем-то бормочили, то ли мне что-то говорили, то ли очередные сплетни. Тем временем Рикки уже успела переобуться, выйти из здания и остановиться, смотря на все это со мной. Она снова поняла, что мне некуда убегать, и, может, наверняка, могла решиться на тот поступок, который совершала сегодня, но, к счастью, Рикки не успела ничего сделать, ведь я самостоятельно хотел разобраться. Ей оставалось только на все это смотреть на сторонке.

— Вы так продолжите идти за мной? — повернувшись к ним, я спросил.

Я остановился. Они замолчали, ничего не делали, как смотрели на меня.

— В школе шли за мной целый день, и сейчас не собираетесь остановиться. Прошу не тратить свое время на то, что у вас никогда не получится и пойти уже по домам.

...

Пройдя несколько секунд, как посмотрев на них, я понял, что они услышали меня, и, надеюсь, что все поняли. Так и вышло. Я повернулся обратно и пошел. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон.

Рикки, которая смотрела все издалека, не поняла, что он такого сказал, чтобы они не пошли дальше за ним, однако все же она тоже, обойдя их, пошла. Успев дойти до выхода школы, она встретила меня, стоящего и ждущую ее.

— Танака? Ты же приходил сюда с другой дороги? Чего ты ждешь?

— Тебя.

…

Рикки тут же засмущалась.

— И ты мне поверила, хоть знаешь меньше дня. Мне нужно в магазин за продуктами, а ждал тебя, чтобы попрощаться.

…

— А… тогда… все понятно.

Тот самый магазин располагался на месте, где проходит ее дорожка, откуда Рикки приходит в школу. Прощаться никто не собирался, нам предстояло дойти до места разделения, чтобы позже сделать это. Она легко поняла этого, зная его расположение и саму дорогу, без лишних слов, оставив на своем лице оставшуюся смущенность, мы пошли.

…

— Мне интересно, что ты такого сказал, чтобы они отстали от тебя? — быстро спросила меня Рикки.

— Тебя это сильно интересует?

— Ну… можно сказать, что да.

— Сказал обычные слова, здесь ничего такого.

— И правда. Твои слова каждый услышит. Повезло.

…

— Сказать честно, — продолжила она, спустя небольшую задержку. — Быть популярным во всей школе, когда прошел всего лишь один день, для меня это нечто что-то удивительное, хотя твоя популярность можно понять: ты отказался от класса А и перешел сюда, это шок для всех, и слегка для меня.

Рикки хоть и не знала, что она сидит около популярного ученика, но была хорошо слышана про того, кто сдал проходной экзамен на все баллы и отказался от повышенного класса. Хоть она очень сильно хотела узнать, почему я отказался от такого предложения, Рикки верила в себя и то, что истинная причина сама выйдет на свет. «Нечего становиться для него препятствием», — так она считала она.

…

Наш разговор не был таким общительным, мне этого не надо, ведь за сегодня я свой план реализовал. Однако точка в закреплении должна вот-вот закончиться. Перед нами появилось еще две дороги. Магазин находился справа, а куда надо Рикки, я не знал, но точно не туда.

— Мне тогда налево. — произнесла Рикки, показывая скромную улыбку. — Мне уже пора, с тобой сегодня было по-настоящему интересно, Танака)

— Не буду даже отрицать. Тогда до завтра, Рикки.

…

— Рикки…?

— Ну да, ты же так себя назвала?

— Ты… назвал меня по имени?

— Ага. Мы же теперь друзья? — я начал потихоньку идти к своей дороге. — Не забывай, что ты мне говорила вначале.

«— … надеюсь, что мы сможем подружимся)»

— Ну… да… но…!

— Даже если мы простые соседи по парте, это никак не влияет на твои слова.

Пока Рикки снова хотела что-то сказать, я уже пошел к себе, помахивая сзади ей рукой. Спустя некоторое время, когда Рикки смущенно ничего не понимала, она ей пришлось пойти к себе, к нужному направлению.

…

Этот учебный день теперь официально закончился, все пошли по домам, а некоторые по делам. Я был доволен своим хоть каким-то результатом, я сделал то, что поможет начать мой план воссоединения. Пускай я буду для всех казаться мрачным человеком, тем самым не выдам себя, не выдам свою личность, и тем, кем я являюсь, пока перед своей богиней Риккой я буду таким, какой я есть на самом деле. Для нее раскрою свои эмоции и то, что я по-настоящему чувствую.

Я был полноценно счастлив, спустя девять лет я вновь увидел прекрасную Рикки. Такое чувство, что недавно она была совсем маленькой, как я, а сейчас… сейчас такая большая, пришла на первый день учебы, сев около меня, являясь верным для нее соседом и другом.

…

Слова про магазин были очередной ложью. Я говорил уже, что не хочу ей врать, но ради плана мне это, к сожалению, придется. Я пошел по этой дороге, чтобы закончить такой день вот так. В настоящий момент ей придется знать, что у нее появился первый друг в долгой истории.

Значит, когда я все сделал, смог проводить ее, когда непонимающая Рикки не понимала этого, могу идти домой и ждать новый день, чтобы увидеть ее повторно? Увы… нет. Я направился совсем в другое место. И… куда же?

…

Без мира волшебства, без всякого ожидания, без всего всеобщего внимания пришел сюда человек, которому суждено здесь находиться, тот человек, который не сдался, тот, который большую часть своей жизни отдал на другого, кто ждал его, даже не замечая этого.

Этим местом был небольшой обрыв, являющийся самым высоким в городе. Я нашел это место еще давно, с самого начала своего присутствия здесь. Оно стало моим лучшим местом, где расцветал большой ракурс на природу: как приходит солнце с утра и как оно уходит под конец дня. Трава громко шелестела из-за того же самого не ушедшего ветра, веяла моя новая школьная форма, как мои мягкие и нежные волосы. Я пришел сюда не только ради моей любознательности к удивительной и никому больше неинтересной природы… ради того, чтобы остаться самим собой… помимо меня был еще один, которого невозможно назвать человеком, только как моим спасителем. Это была Ю.

— Ты сделал это! — произнесла она. — Сквозь препятствия и время ты сделал это! Ты должен радоваться, что именно я спас тебя и дал шанс на жизнь.

Она появилась передо мной, когда я, не отворачивая взгляд на просмотр всего города, был отчетливо мне виден, продолжал стоять и не обращать никакие радостные эмоции. Ю была такой же, как и в первый раз, мрачной, но скрывающейся ангелом, готовая на любые уступки.

— Что-то не вижу на лице счастья того, кто потерял все, но смог остаться на плаву и сотворить Божье чудо. Где же тот Бог, кто обещал найти свою любовь, во что бы то ни стало?

…

Этот Бог, кто обещал, во что бы то ни стало найти человека, кого потерял в трагическом месте, в той самой трагедии, никуда не потерялся. Он находился перед вами таким, каким он и есть.

Сквозь слезы, которые копились во мне столько лет, чтобы наконец выплеснуть наружу, я повернулся к ней. Моя безличность была приостановлена благодаря ей, тому, кто дал смысл жизни. Это не слезы отчаяния, это слезы… счастья…

— Да… я это сделал. Теперь… я… счастлив)

Я никогда не думал, что разлука научит тебя любить по-настоящему того, в кого с самого начала своей жизни влюбился. С этим человеком ты встретился случайно, судьба привела нас, чтобы полюбить друг друга и… разделить на множество лет. Теперь… я с тобой, теперь навсегда, Рикки.

Том 2 Глава 13 - Добро пожаловать в школу им. Дайсукэ.