Дополнение.

Эта лаборатория, этот огромный куб, входящий внутри удивительно много чего: и настоящих деревьев, и небольших жилищ в больших количествах, место, где страшных воспоминаний больше, чем счастья, была заброшена. Никто там не находился, никаких экспериментов не было и, наверное, уже не будет, не будут новые трагедия с детьми, которые еще не могут понять, где здравый смысл к жизни, как было с нами и как было и до нас. Трупы не успевших сбежать детей, возможно, у них бы так и не получилось это сделать, а также и охранников продолжали лежать, вот-вот скоро приедет вся полиция Японии, чтобы увидеть это и сделать сумасшедшую новость, которую услышит каждый проживающий человек в Японии. Это дело распространится на всю страну, как самая ужасная находка того, как применяли совсем по-другому использование невинных детей. Спустя полтора года расследований они поймут… что дети, продолжающие лежать мертвыми, будут не первыми. Только… они не знали, будут пытаться, однако у них не получится, для чего все сделали, убили родных, привезли сюда, кормили, строили нам дома… эту правду они так и не узнают, а когда? Эти люди знали то, что весь мир не знал, первый открыватель тайны не расскажет ей никому, когда не покажет самостоятельно.

Та самая подмога быстро ушла из этого места, дабы не стать виновниками этого громкого преступления. Сирена продолжала орать, ее никто не хотел выключать. Весь свет был отключен, фонари больше не светили в этом изолированное от нас место. Повсюду была темнота, но только маленькие лучики света освещали один угол из всех углов этого места, откуда выходила свобода. Не будь все этого, как бы прошла наша жизнь? Не будь этой недели, что бы с нами произошло?

И все же она прошла, тоскливые и быстрые семь дней, недельная пора, когда я мог жить обычной жизни, и как вдруг… именно со мной это случилось. Я не хотел быть тем, кто что-то имеет, хотел быть обычным любимым ребенком, ничего не имея, не имея никаких способностей и сверхъестественных сил. Мне было все равно, когда я стал им, только доволен ли я, потеряв всех друзей, которые были единственные, кто остался со мной?

Я много раз хвалил ее, любил, ценил, отдавал свою заботу и часть своего горевого счастья, как и она мне, моя умершая Рикки. Я потерял родителей, потерял всех, кого знал. Именно поэтому, попав сюда, мои чувства к ней были сильными и неповторимыми. Кроме нее у меня больше нет. Она умерла, но жива, скоро вновь вернется ко мне, как и былое очарование — это был вопрос времени, как и ее детство, — вторая большая причина, почему я так сильно люблю ее. Я обещал ей, что смогу ей помочь понять все, почему с ней так обошлись и какова настоящая истина, только судьба пришла к ней раньше, чем ответы к будущим вопросам, на которые я попытаюсь ответить. Кто такая Рикки? — Эта загадка была давно разгадана, но никто так и не узнает, кто я такой.

…

Та самая лаборатория. Первая часть ужасной истории была окончена, из-за нее у меня сплыли воспоминания. Все лежали и не давали признаки жизни, все были мертвы. Рикки продолжала смотреть в последний момент, где я тогда смог с ней попрощаться навеки. Ее глаза полностью потемнели. Ее душа полноценно покинула свое родное тело. Она продолжала улыбаться, к душевной боли, так и умерла.

Вместе с ней и остальными лежали те, кто должен быть здесь. Лежал тот охранник, сыгравший роль своего отвращения, не лишив концовку и Рикки, и самой Шаны, где в голове, во лбу, имелась дыра, которая прошла насквозь, издалека — другой, чью шею невозможно уже выпрямить, как и его жизнь, оставшись лежать, пока около него был иной, умерший от своей же выпущенной пули, а еще дальше располагался последний, которому сложно было всего позавидовать, не имея того, что человек мог жить, находясь перед ней, с оторванной головой. Остальным, оставшиеся, не повезло встретиться со мной в это время, увидев мои новые способности, умерев от них, не прося пощады, не произнося молитв.

…

Из всех… кто находился в заброшенном месте, были мертвые и… кто-то из них пошевелил один раз пальцем, в которого выстрелили не одну и даже не десять пуль, показывая, что он еще жив. Кто это был? Новый избранный, которому повезло? Или судьба поверила в него, что не могла попрощаться с ним? Это был ребенок, одетый в белую длинную футболку, как все мы, кто больше всего обращал мое внимание. Обычные дети давно умерли, и больше не вернуться к нам, но… благодаря тому, кем был до этого… он получил последний для него шанс. Как…? Это был тот… кто жаждал мести. Умерший из других рук детей, он хотел отомстить, лишив того, что ему было дорого. Кто его убил… или… из-за кого умер, он все помнил и знал, стал ждать часа, чтобы встретиться с ним вновь. Это был тот, чьей истории суждено продолжиться.