— Приветствую я тебя, Танака Кайоши!

Я открыл глаза, увидел повсюду белый свет, стен буквально не было. Как будто был во сне. Сны после смерти? Что я вообще несу. Да и на место последних воспоминаний не выглядело. А что это тогда? Та самая пустота, о которой мертвый Накамура рассказывал нам?

На мне была та же длинная, полностью испачканная белая футболка, а передо мной стояла ниоткуда не взялась неизвестная, смотрящая на меня, и улыбалась. Ее сложно было назвать так, она была полупрозрачна, как призрак, а кожа не была похожа на человеческую, имея ярко-голубой необычный цвет, которой я, возможно, никогда не видел, как и ее одежда в странном виде, где только обнаженные места тела лишь были закрыты эксцентричным костюмом. Сверху располагался лифчик из знакомого, чистого и блестящего золота, закрывавший лишь грудь и был прикреплен к нему, где сзади не было никаких застежек, чтобы держать его. А снизу было тоже самое, только как-то все хорошо прикрывало маленьким полотном, удивительно как державшись. Трудно объяснить, во что она была надета на самом деле, ее образ был свободным, не пыталась скрыть свое тело, однако если она не человек, то, наверное, к чему ей это все?

Сама неизвестная была взрослого возраста, старше меня в четыре раза, приблизительно больше двадцати лет, где ее грудь, объяснимо, доказывает мои показания. Ее длинные волосы темно-синего, ближе к фиолетовому, окраска, ее глаза красного цвета, сильно отличавшие от первоначального сказанного, темнее, чем у меня, обратили мое несильное внимание. Мы вместе стояли босиком, на ее шее было большое золотое кольцо, а по краям головы были маленькие рога, как будто у демона…

…

Демон? Не может быть, что я еще жив? Перед пулей я видел то, что видит каждый смертный перед собственной гибелью, что я полностью мертв, и ничто мне уже не поможет. Уже… ничего?

— Где это я? — поинтересовался у нее.

Неизвестная хихикнула.

— Неудивительно, что у тебя такая реакция. Ты умер!

Она продолжала на меня глядеть, не скрывая улыбки. Ее слова были близки с тем, что повествовал наш товарищ: то самое начало, тот самый испуг, которого не было, смирившись полностью от того, что поистине есть.

…

— Умер? Я давно уже понял это.

— Понял? — удивленно спросила меня. — А когда?

— Когда посмотрел в глаза своей смерти.

Потрогав лоб, я не почувствовал раны от пули, от чего смог удивиться. Ее там не было, как будто пропала, как будто ее и не было.

— Все-таки когда словил пулю. Тебе повезло, что она не долетела до мозга, иначе я тут была бессильна.

— Почему я здесь?

— Ты просто смирился с тем, что больше не сможешь никогда вернуться в свое тело. Вот и все!

— Смирился?

— Ага! Я ждала этого момента с самого твоего рождения, когда ты это скажешь. И вот дождалась!

— Кто ты такая?

— Я хочу спросить насчет этого именно тебя. А кто ты, Кайоши?

…

Опустив голову, зная, что я не знаю этого, стал ничего не понимать.

Кто я такой? … К сожалению, времени было недостаточно, чтобы я смог уверенно ответить на него. Однако, сколько бы не думал, я… ребенок, особенный ребенок, тот, кто был интересен Богу.

— Здесь никто не может узнать этого. Можешь не стараться, этот ответ только я знаю. Он прост, как некуда! Ты…!

— Избранный.

…

Ее улыбка прекратилась, однако не на долго.

— Этого ли ты хотела услышать? Я устал слушать, как меня называют им, не понимая смысла. Раз уж ты знаешь истину, не расскажешь, кто я такой на самом деле?

Она была права. Мне не нужно долго и усердно думать или размышлять, чтобы ответить на то, что будет далеко от меня, ответ стоит передо мной. Я — это она, а она — это я. Нас разделяет только неизвестность: обычный ребенок и дьявольница, которая находится здесь не просто так. Судьба сыграла свою игру и еще не закончила. Игра продолжается.

…

— Я удивлена, насколько ты быстро смог понять этого. Ты первый, кто сделал это. Поздравляю! Ты и в правду необычный ребенок, не как, как все. Ты должен радоваться, что ты можешь вернуться обратно в прежний мир, в свое тело. Это шанс один к миллиарду!

…

— Какой имеет смысл радоваться? Если я возрождусь, то снова умру. Меня просто застрелят. В толку снова чувствовать вновь уже почувствованное?

Я был тосклив, я уже ничем не смогу помочь моим друзьям. Мы все обречены на один конец. Добрый и спокойный конец перед ужасом.

…

— А кто тебе сказал, что ты умрешь?

Убрав взгляд от пола, я посмотрел на нее, не поняв ни единого понятия ее слов, был правдиво ошеломлен.

— Ты же избранный. Забыл уже? Они буквально отличаются от обычных детей, гораздо сильнее, чем ты думаешь. Ты получишь то, что у какого-нибудь другого ребенка никогда не может появиться. У тебя будут способности!

К ужасному сожалению, я смог забыть, а к веселому счастью, я смог вспомнить про настоящего Накамуру, того, кого мы все назвали настоящим избранным, имея сверхъестественные силы…

Но… а есть какой-то в них смысл?

У него была такая сила, что он мог каждого здесь похоронить, однако посмотрите на него сейчас, он мертв, был расстрелян, у него не было никакого шанса дать отпор им, владея той самой избранностью. Они нам не дадут этого, дать вероятность на спасение или освобождения, современное оружие сильнее нас… только если это не то, что называется Божественной силой.

— Что за силы я получу?

— Когда согласишься, тогда увидишь! Ты думал так легко их получить? Я сижу у тебя в теле столько лет не ради того, чтобы просто спасти. Мне нужно твое тело. Но, видишь ли ты, твой разум никак не даст мне этого сделать, да и выйти из тела тоже не могу. Я здесь заперта. Мне нужен дом, я хочу жить, а ты хочешь совсем другого, олицетворяющее жизнь. Не правда ли? … Чтобы я смогла освободиться из этой тюрьмы, я должна совладеть кусочком тебя. И этот кусочек даст тебе сверхъестественную силу. Ну не круто же ведь?

— И как же?

— Ты должен мне отдать свою любую часть тела: рука, нога, глаз и много чего еще, что придет тебе на ум! Совладев тобой, я приобрету свободу, однако мне придется быть верной тебе как хозяину.

— Хозяину?

— Да. Ты мой хозяин! Ведь только ты можешь и убить меня! И, к моему разочарованию, я никак не смогу тебе помешать.

…

Выбор не большой, нужно слушать того, кто может тебя спасти. Не хочу искать легкий путь там, где ее нет. Все ее слова имеют некую правду, только некое слово означало маловероятную часть своего рода.

— Не говори мне сказки. Не может быть так все легко.

…

Не убирая свою улыбку, она посмеялась.

— Ты мне все больше нравишься, Кайоши! Здесь сказкой не говориться — это все противоречие. Убив меня, ты убьешь самого себя. Лишь я могу вновь сделать тебя живым, а если хочешь убить меня, то я пропаду… и ты полноценно сдохнешь! Ты слаб, сколько бы не пытался доказать обратного.

…

— Ты права. Я не буду делать этого. Лучше скажи, что мне нужно сделать.

— Тебя сильно это заинтересовало? Как же радуется это меня! Тебе выбирать, что тебе мне отдать. Чем больше, чем ужасно лучше!

…

— Любую часть тела говоришь…

Я не могу изменить судьбу, я был готов выбрать все, что угодно, чтобы спасти своих оставшихся друзей. Мысли о их гибели меня больше клонило в слезы, от чего перестает существовать моя цель. Жить. Не будет секретом, я хочу выжить, выжить вместе с ними, кто так важен мне, хочу прожить хорошую жизнь, хочу быть вместе с Рикки, хочу, чтобы они выжили. Я готов снова умереть, чтобы Рикки жила и дышала этот холодный воздух на свободе с Шаной, чувствовали запах природы, чувствовали себя свободными. Мне не сложно понять, она не сможет выдержать нашего расставания, если мои слова сбудутся, что меня нет будет рядом, только если так и случится, мне самому будет грустно. Я готов отдать, сделать все ради них, ради тех, кто остался у меня. И я их не подведу.

…

— Я отдаю все. Все свое тело. До единого.

…

Отдав все, она победит мой разум, и я стану марионеткой, который слушает ее, когда она может не повиноваться мне, быстро сломав все, что находится во мне, убив меня, не слушая моего голоса.

— Уж ничего себе! — тут же она была шокирована. — Я… такого никогда не слышала от кого-нибудь еще. Да ты безумец!

…

— Знаю… И что с того?

Не успев порадоваться, она пришла в удивление.

— Мне уже все равно на себя. Все равно, что станет со мной. Я отдал себя, чтобы мои друзья смогли выбраться отсюда. У меня больше никого не осталось, быть одиноким не так хорошо, как знать, что ты умер, не успев им помочь. Если это произойдет, если ты совладеешь мной и убьешь меня до конца, пусть так будет, только сделай мне одну просьбу…

Я не смог совершить свое обещание, мы не смогли сбежать, когда наш состав из четырех друзей и товарища был быстро сломан и постепенно ломался. Сейчас Рикки и Шана как-то попытаются сбежать, однако без Накамуры, без меня у них, как бы я не хотел говорить этого, не получится. Я не справился с эмоциями, по щекам начали течь слезы, и лишь посмотрев на нее, я смог закончить.

— Дай мне их спасти… любой ценой.

…

Передо мной стояла дьявольница, кого буду звать демоном, готовая убить меня ради собственной иной выгоды, неожиданно пришла в ошалелость. Он пришел не от того, как искренне мои слова были сказаны, как она смогла понять их или как я сейчас себя вел, а от того, что она смогла увидеть во мне, в обычного на вид ребенка, кем считается избранным. Я блестел красной аурной ореолом, она была повсюду, идущая из моего тела, которая жаждала справедливой мести и благородной помощи тем, кому моя помощь была важнее всего. Однако… это не причины возникновения ее, аура была сильной и, удивительно, Божьей. Что это означает?

— Это свершилось… спустя тысячелетия… наконец-то! — вдруг она прокричала.

Лившись слезами, мне оставалось не понимать ее мотивного счастья и горькой радости. Прошло секундное молчание, когда она мне не произнесла.

— А знаешь… я выполню твою просьбу. Помогу тебе.

…

— Серьезно…?

— Агась! Мне остается только сказать… готов ли ты к этому?

…

— Другого выбора у меня нет. Делай со мной, что хочешь.

…

— Вот и славно! Приятно было познакомиться с тобой, Кайоши! Теперь ради твоего же блага почувствуй ту боль, какую никогда в жизнь не чувствовал.

Я уже знал, что со мной будет, что мне придется вновь это почувствовать. Чувство повторной смерти, откуда из бывшего рассказа Накамуры гласил такой абзац конечного превращения.

После ее слов, как будто что-то случилось. Она продолжала смотреть на меня с улыбкой, ждала неизвестной для меня реакции. Момент шел не долго… когда я почувствовал глубокий и сильный разрез на шее, как будто разрезали глотку острой косой.

— Лучшее место, где можно мучительно убить человека, — разрезать ему глотку. Это слабое место, откуда жертва ничего не сможет поделать, терпя, как его все дыхательные органы наполняются своей же кровью, чувствуя задыхание и потеря драгоценного для него красного ресурса. Именно здесь она уходит быстрее, чем сможешь заметить этого.

Я чувствовал эту боль, потом и то, что кровь быстро мчалась, выходя наружу, заполняя мой рот собственной таинственной кровью. Из-за этого я начал перестать дышать, мои трахеи и легкие уже заполнились ею.Я совсем не ожидал того, насколько это будет болезненно, упал на колени и пытался хоть как-то сделать так, чтобы не было так больно: но ничего не помогало. Я начал задыхаться.

— Тебе не стоит сопротивляться, Кайоши. Это пример того, насколько человечество слаба, что даже небольшая рана может убить тебя. Терпи это, терпи.

…

— Я-я и не с-стараюсь… п-просто больно)

Будучи не первым для нее, она никогда не смогла найти избранного, кто смог пережить эту боль без единого крика, улыбаясь в ее ответ, пока ее удивление было сильнее, чем я мог сделать.

Она приподняла свою руку, где ладонь смотрела вниз, где из нее начала течь кровь. Капля за каплей медленно, но плавно капала на пол, только спустя небольшое время эта кровь, находящаяся на полу, стала подниматься и преображаться. Вскоре… спустя еще быстрое время из всего этого смогла превратиться красная, полностью сделанная из ее крови, длинная и острая катана, где кровь стала твердым веществом или же предметом.

— То, что ты сейчас видишь, это одна из множеств твоих способностей. Создавать любое оружие из своей же крови. Теперь… вернись к миру людям!

Я даже не заметил, может, не смог бы сделать того, как за секунду она оказалась сзади меня, повернув катану, пронзила меня в самое сердце. Она прошла насквозь — и это была больная боль, которая тут же пропала. Так я мог долго умирать, однако, сделав это, я почувствовал отчаянное расслабление, а затем умер.

Она вытащила эту катану из моего тела, и я полностью упал. Передо мной находилась белая пустота, белый пол и неизвестно, если ли тут стены или потолок. Я больше не смогу этого познать, когда передо мной все было разлито кровью. Это было больно смотреть, как я лежал мертвым с ужасающей раной на шее, где кровь еще продолжала течь, но не настолько быстро, как могло быть со мной при жизни, и на груди, где располагалось сердце. Ее голые ноги смогли коснуться ею, протекающей в разные стороны, создавая большую лужу.

Посмотрев на меня, она поняла, что я уже не дышал, половина моей крови, а может, и больше, не было во мне, глаза были открыты, не успев закрыться, когда они потухли, я наконец умер, попав обратно.

— Что ж… пора начинать. Это будет интереснее, чем ожидалось. Мне придется разгадать, кто ты такой, Танака Кайоши.

…

…

Рикки уже поняла, что не увидит меня больше, не услышит мой голос и больше не заговорит… поэтому прислушалась к Шане, и они пошли вместе совершать этот побег. Только… как это у них получится? Только у Накамуры были сильнейшие силы, которые могли освободить нас, но как уже видно… его больше нет с нами. Была очень большая надежда, когда мы оставались втроем, когда я был жив. Хоть я не был им, кто имел сверхъестественное, я мог помочь, как бы пытался. Меня родители, особенно мой отец, тренировали меня, делали обычные тренировки веселыми, интересными и, самое главное, позитивными. Как видите уже… не его, не меня здесь нет, семейство Танака больше нет. Как я не хотел этого говорить, но это были для них последние часы жизни, цикл судьбы не избежать, Рикки и Шане нужно только верить, что чудо реально, что она их спасает.

Вот так все заканчивается: перед моим придуманным планом осталось лишь двоя… Легко было подружиться между собой, а так тяжело разлучиться. Вопрос оставался: кто примет взять важную ответственность, кто согласится стать главным, чтобы помочь спастись? Кто соберется духом, увидев все, что могло помешать тебе выбраться отсюда? И на эту должность сейчас выбрала она, кого встретил первый раз, лежа на травке, когда у меня не было возможности пообщаться со своей любимой подругой. Шана боялась больше всего, ведь понимала, что, как ни было бы обидно, однако Рикки никак не сможет прийти в себя и забыть увиденное. На ее плечи легла большая часть всех этих проблем, она быстра согласилась быть тем, кто спасет их, не думая над иным выбором.

Они хотели начать бежать в место, где был велик шанс к спасению, именно к нашему уголку, но, однако, большое число охранников не давало этого сделать с легкостью, которые бежали к ним, чтобы ликвидировать, как и Накамуру, как и с другими детьми, так и со мной. Шана быстро подумала и так же быстро решительно взяла руку печальная до смерти Рикки, и куда-то стала бежать. Пошла в отступление.

— Ты куда…

У нее не было другого выхода, как не спрашивать ее того, что она хочет сделать, и просто молча делать то, что она, как верная и единственная подруга, скажет.

Они побежали в неизвестное направление, мотив Шаны был понятен: чтобы выжить, и в дальнейшем быстро придумать план Б. Начали звучать выстрелы, было страшно, только при этом она не сдавалась, продолжая вместе с Рикки бежать. Первый раз нам повезло, когда в никого не попали, пока пуля вонзилась в уверенную Шану, в ее же детскую ручку, выше локтевого сустава, ниже слабого плеча. Кровь текла, она смогла почувствовать болевое и небольшое ранение, которая слегка прекратилась, закрыв ее другой рукой, ни в коем случае не остановившись от бега. Спрятавшись за домом, и за это маленькое время они хотели отдышаться и понять, что делать дальше, пока Шана пыталась всеми способами стерпеть нестерпимое.

— Господи… — тяжело дыша и тихо произнесла Шана.

Находясь в безысходности, в моменте, когда ничего уже не может спасти, ни одна слезинка из ее смелых, кристально-розовых глаз не упала на пол. Чего уж скрывать, даже сейчас она не была готова смириться и встретиться лицом со смертью, однако также не могла поверить, что у них были шансы на спасение.

— Мы обречены…

Рикки посмотрела на нее.

— У нас есть выход из этого места, но… он далек от нас, и эти люди никак не дадут нам сделать этого. Мы… мы потеряли двух наших друзей, которые точно освободили бы нас… Я… я не знаю, что делать. Прости…

…

Ей было сложно поверить, что они смогут совершить мой план, между этим могла легко принять прощальную ошибку неудачно проваленной. Располагаясь в безысходности, это мог быть второй конец…

Верно?

…

— Мне самому больно… больно расставаться с человеком, с которым знаком неделю, однако стал для меня более важным, чем я мог подумать. Как будто мы были знакомы очень давно, не понимая этого. — Шана быстро направила взгляд на Рикки. — Наверное, я просто дурочка… и не понимаю того, что такое любовь. Теперь это не важно. Лучше попробовать, чем сдаться… не получится, что мы теряем? Если умирать, то умирать вместе, чтобы встретиться в небесах.

…

— Приятно было с тобой познакомиться, ты дала мне познания, что такое верная дружба. Спасибо тебе, Рикки, а сейчас давай выберемся отсюда.

Она не случайно это сказала. Я успел сказать им последнее, вдруг они не смогут этого? Она попрощалась с ней, как и Рикки ей, надеясь на все хорошее.

— Мне… мне тоже. Не будем томить. Сделаем это уже.

…

Они начали идти, где позже обычная ходьба превратилась в бег, как в прошлый раз, тратя много сил. Попытка дать себе желания сбежать отсюда была хорошей, только… насколько? За них началась настоящая дикая охота, как стая львов охотится на маленьких безобидных зверьков, которые не могут дать какой-нибудь отпор и равную силу. Половина охранников было сосредоточено на них, думая, что осталось половина нас, пока жуткая правда лежала на поверхности. Они были единственным, кто остался здесь жив. Рикки… Шана… только двоя.

К сожалению… когда за тобой охотятся с оружием, то было понятно, что шансов очень мало. Хотев вернуться к нынешнему прогрессу, отойдя от него, чтобы успеть поразмыслить, приблизиться в место, где я умер, а затем быстро, как было можно, побежать и попасть в этот уголок, где был шанс за побег, они сумели сделать это, вновь увидев меня, лежащего на холодной траве, как и сам я.

Но вот беда… их там поджидали. Впереди них стоял один охранник и точно смотрел на них, в паре метров от настоящей дистанции. Рикки и Шана никак не могли убежать, сзади была стена дома, а убежать за его угол было далеко и, увы, невозможно. Они попали в тупик. Понявшая все Рикки, что к ней пришел конец. Они понимали, что им не выбраться уже. Они… они сдались.

Охранник, как будто издевавшись над ними, не стрелял по ним, смотря все на прицел. Рикки со слезами отчетливо видела его глаза, хотела чего-то добиться, но не понятно чего. Ей как будто соврали, обещая иного, что она верила в последние часы заточения. Не так все должно закончиться, — увидев мой труп, Рикки больше ни во что не верила.

— Ничего личного, детки, такова ваша жизнь.

Посмеявшись, он был готов закончить свое развлечение и нажать на курок, готов был сделать то, что сделал с другими детьми… с Накамурой… и со мной… Надежды не было, они смогут встретить меня, как я их. Все кончено…

…

…

До одного однозначного мига.

…

…

Вдруг… вся моя кровь, полученная от той пули в лоб, начала возвращаться ко мне, кожа стала заживать, после чего рана начала исчезать. Через несколько секунд ее больше не было, словно я ее и не получал.

Я открыл глаза и увидел наш свет, увидел потолок этого большого куба. Я воскрес, я снова живой. Сделав вдох, я смог повторно дышать, не чувствуя безотказно никакой боли от ранения в голову, как будто не стреляли, недолго думал, быстро встал. Взгляд озабоченной Рикки, который смотрел на этого охранника со слезами, готовая умереть, однако, где не было предсмертных воспоминаний, ничего, что может появляться перед последними минутами жизни, сразу увидела, как издалека, где располагался мой лежащий труп, кто-то стоял. Это не охранник, он был того же возраста и роста, как все дети, как идентично со мной. Ее сомнения быстро шокировали ее, а посмотрев получше… Рикки ахнула, не могла поверить самой себе, считала, что это всего лишь галлюцинация, что ей все снится, и уже мертва…

— К… К-Кайоши…?

Шана была в смирительном пузыре, когда для ничего не означало, как насладиться счастливыми воспоминаниями, когда смогла расслышать знакомое для нее имя. Она посмотрела на Рикки, хотела понять, что имеет в виду, увидев ее сцепленный взгляд на мой труп, который стоял. Посмотрев вместе с ней, с Шаной произошло все, что тогда случилось с Рикки. Стоны, гипотетическая галлюцинация и не вера, что это правда.

Я… ожил… Кайоши жив! Они сразу поняли, что это я, настоящий и неповторимый я, увидев мою грязную белую футболку, увидев мои немытые коричневые волосы… увидев мое прекрасное лицо, Рикки первая пришла в небольшую радость, что я остался в живых, где после Шана, только… что-то было со мной не так…

Я сразу этого не увидел, однако мой правый глаз стал полностью красным. И роговица, и склера моего правого глаза стала полностью красным, как кровь, как цвет моей окраски, пока мой зрачок оставался черным. Это был первый признак того, что в моем теле находился не один я, необычный я, а уже оживший во мне демон.

Они смогли быстро понять, что все их мысли ложь. Я — жив, я стою живым, дышу, моргаю и шевелю телом. Мы живем в мире тайн и загадок, познав избранность Накамуры, нас больше ничего не могло удивить… до сегодняшнего момента, когда со мной произошло все то же самое, что и с ним, умерев от пули, которая точно вонзила в мой мозг. С этим фактом смерти невозможно было воспринимать то, что я стал избранным. Чтобы стать им, нужно попасть в кому, что демон убил тебя, только… здесь все не сходится.

Радости не было предела, однако это не отменяет факт, что мы все в трагичной опасности. Мы еще здесь, а с нами те, кто убьет нас. Тот охранник не понимал, куда они смотрели и кто такой Кайоши. Он бы не поверил им, нажав на курок, расправившись с ними быстро, как он и планировал, если резко повернулся и тут же вернуть взгляд, как за миллисекунду он смог разглядеть стоящего сзади него мертвого мальчишку, где пару минут назад видел умершим. Повернувшись еще раз, он не ошибся. Я стоял. Тот, кто получил одну пулю в лоб, который задел мозг, который выстрел был смертельным, смотрел на него, где на лице, на правом глазу, невозможно было объяснить кровяную красноту.

— Что за…?!

Мой взор, вся моя концентрация была только на него. На того, кто посмел обидеть моих друзей. Постепенно около моего правого глаза стали появляться кровавые вены, идущие вниз, дойдя до моего маленького личика.

Этот охранник сразу перевел прицел на меня, держа оружие одной рукой, пока другой, достав рацию, не сообщил:

— Прием. У нас мутант! Что за хрень!

Мы были с ним не так далеко, несколько метров стояли друг против друга. Сзади меня, далеко, еще не виднейшие меня, находились три охранника, где в сумме их было четверо. Я остался лицом к лицу с ним. Рикки вместе с Шаной перестали так сильно волноваться, испугавшись меня, не осознав, что я создание такое.

Что мне делать? Как я смогу сразиться с ним на равных? Как могу дать отпор, чего так мы сильно хотели от судьбы? Я слишком юн, чтобы еще не знать, как правильно расправляться с убийцами, не мне делать это все, а могу новому рабу, кем был демон. Та неизвестная, где я отдал все тело, сейчас управляет мной, где, однако, я мог тоже распоряжаться с тем, с чем родился, могу двигаться, делать другое иное движение любой конечности, от ног до головы. Свое слово она делает, помогая мне избавиться от них, сделав мир справедливее, дав мне необычное дежавю, которое давало мне подсказки, что надо было сделать.

Не сделав ни шага, не пытаясь наброситься на него, видя, как я был на него в прицеле, ожидая от меня сверхъестественное решение, я медленно протянул правую руку, не сгибая, стал указывать указательным пальцем на него. К счастью, он не смог понять, понять мотива моих действий. А зря, ведь он не знает, что произойдет.

Я никогда не прощу, что он хотел сделать с моей Рикки, с моей подругой Шаной то, что было со мной сделано. Я никогда не прощу того, что он хотел лишить их единого, что каждый человек имеет. Я никогда не прощу, что он хотел их убить, не дав им и возможности. Без улыбки, с которой не может идти речь, я произнес одно короткое слово.

— Сдохни.

…

Охранник усмехнулся. Все это он начал считать детским спектаклем.

— Я большего ожидал, когда слышал, что вы избранные…

И вдруг… был издан сильный звук, охранник вздрогнул. Он стоял не подвижно и не давал никаких лишних движений. Только спустя несколько секунд он уронил свое же оружие и упал назад, туда, где располагались испуганные друзья. Его падение было жестким, он не старался смягчить его. Будто он потерял сознание. И лишь упав, Рикки была в ужасающем шоке и с широкими глазами начала стонать от безысходной ужастью, когда она увидела, что охранник… был мертв. Что-то пронзило его лоб, быстрее, чем пуля, ибо никто не смог увидеть этого. С такой раной должно было быть не много и не мало крови, как было со мной, но… нет. Ее попросту не было. Это была мгновенная смерть. Что это было? Как я это сделал? Что за сила такая…? Я сам не знаю, как это произошло, наверное, меня это не может интересовать, когда я с наслаждением смог заметить, как он больше не дышал. Тот, кто вместо убийства детей убил самого себя.

На этот странный, самое страшное, сильнейший звук начали подходить остальные три охранника. Подойдя к происшествию, они увидели мертвого сослуживца и странного мальчика, кем я и был. Не понимая ничего, сразу же взяли по оружие и по приказу босса начали сразу стрелять, эти были не как другие, которые стояли и не стреляли поначалу.

Открылась первая сверхъестественная способность — быть в остановленном времени, где все было замедлено. Я отчетливо видел все: пули, которые летели ко мне, не с такой скоростью, о которой мы знаем, где я мог двигаться нормально. Они еще летели, а смотрел на них, насколько они медленны, и насколько они больны, были на пяти сантиметров от того, чтобы снова убить меня. Я устал ждать, время стало привычным для нас, и я быстро уворачивался от всех, которые летели в мою сторону. Скорость была настолько быстрой, что невозможно было заприметить, как я так делаю, где я могу находиться и где окажусь. Они продолжали стрелять, только теперь с недопониманием и с паникой. Каждую пулю я быстро уворачивался и все ближе подходил к ним.

Это уже закончилось, имея еще магазины с собой, они прекратили стрелять, где я исчез из их же зоны видимости. В недоумении, не понимая, куда этот мальчик испарился, я оказался за спиной у одного охранника, стоявшего слева от всех, легонько держа височную часть черепа, и также, соврал, резко свернул ему голову, вместе с этим свернув шею. Может, от этого можно было выжить, но, смотря на безжалостность, это тоже была мгновенная смерть. Они не ожидали, что я окажусь и там так быстро, как могло это быть по-настоящему.

В ужасе один из двух оставшихся охранников, у которого осталось в магазине пару патронов, успев остановиться перед моим исчезновением, выстрелил все, что могло у него там остаться. Здесь все происходило быстро, увернувшись от всех, я смог поймать последнюю, летевшую с быстрой скоростью, пулю той же правой рукой. Они с ужасом сделали короткий стон, который был понятен, что был в ужасном потрясении, о котором они знали. Я без каких-то ожиданий от них начал продолжать правосудие. Направив правую ногу назад и взяв под контроль точку опоры, я был готов кинуть ту самую пулю, как снежок, как будто играя в снежки, отправителю. Сначала им казалось, что хоть и силен, но глуп, что могу как-то ранить их этой пулей, ведь для этого нужна невероятная скорость. Пускай так думают, пока живы. Открылась вторая способность — невероятная сила. Имея все, о чем желает человек, я наконец кинул пулю, и… она летела точно в его голову, как мгновенная стрела, его участь будет такой же, кто хотел тронуть моих друзей. Она была быстрее, чем пуля, летевшая на меня тогда. Он, как ожидалось, не успел никак не отреагировать, а смог бы? Получив пулю также в лоб, не успев ничего почувствовать, упав на траву. Это была мгновенная смерть. Как я это смог сделать? Кто я такой или что я такое? Меня, к примерному очарованию, никак не волновало, глядя, как каждый из них умирал за собственные грехи.

Остался один охранник, больше не знавший, что делать. К удивлению, к нам так и никто не пришел, ни иные люди, которые могли спасти твою изгоических товарищей, когда Рикки с Шаной смотрели, как я по одному их расчленял. Эта интересность — была чувством возмездия. Даже здесь Рикки хотела все познать: как это все произошло и что стало со мной, однако не пыталась делать этого. Она счастлива, все равно как я жив, и без особого потрудного труда разбираюсь с охранниками. Шана придется гадать, как и необъяснимо почему.

Тот самый последний охранник начал убегать, забыв уже главного приказа. Только вместо этого он споткнулся на другого охранника, который получил вонзительную пулю, и понимал, что не сможет встать. Он начал медленно карабкаться задним ходом назад, все еще глядя на меня.

— Это… невозможно! Ты… был мертв! Лежал посреди всех на траве дохлым! Какого чертов хрена?!

Я стал медленно подходить к нему, делая маленькие шагочки за шагочкем.

— Не приближайся ко мне! Ты… ты чудовище! Исчадие ада! Такие, как ты, должны быть мертвы!

Мне уже надоело его высказывания, и я вновь медленно поднял правую руку. Для каждого будет разная смерть. И ему не повезло, став для меня последним. Каждый из них, рабы Божьего, умрет так, как никогда не представлял. Охранник сразу почувствовал ужасное и быстро встал, чтобы убежать, продолжая смотреть на меня, на мой непонятный, полностью красный правый глаз, но, увидев это, сразу остановил его. Как же? Этой рукой я резко опустил его… и… звучит очень странно и удивительно, охранник встал на колени. Открылась третья способность — я мог управлять человеком, его телом и все, что находится внутри. Она была могущественнее из всех, использованную сейчас, в такой неповинный час расплаты. Я сжал свой кулак, он начал задыхаться, как будто кто-то душит его. Он начал держать свою шею, шокирующе не понимая, что происходит и как я так делаю, будучи ребенком. Я сжал свой кулак еще сильнее, как моя злость повиновала самому себе. Эта злость… была от того, скольких он убил детей, и сколько бы смог, если бы не я. Не я, кто не дал тому, чтобы убить Рикки и Шану. Такого я никогда не дам. И вот уже он хрипел и скоро задохнется, но такую смерть я не хотел. Последнее, что он смог сделать, это спросить наглядный и поистине загадочный вопрос.

— Кто… ты… такой…

…

— Я тот, кто даст миру гармонию счастья, и убьет здесь каждого, кто будет сопротивляться ему.

Последний раз он посмотрел на меня размашистыми глазами. Я больше ничего не ждал, был уже готов сделать это, поэтому тот самый сжатый кулак повернул к себе и чуть-чуть приоткрыл его. Сразу охраннику полегчало… только ненадолго. Я быстро и резко поднял правую руку наверх. И что должно было случиться? Если я могу управлять им, то могу легко что-то ему оторвать. Вы уже поняли, что случилось. Подняв руку, без какой-то задержки его голова оторвалась от своего же тела. Это было жестоко, однако для него такая жестокость подошла. Как бы не было для всех удивительно, это была мгновенная смерть. Она пролетела еще некоторое время в воздухе, рассматривая все это время на обезглавленное тело, пока не упала около него. Много крови начало течь, больше, чем было со мной и со всеми остальными. Этого не достаточно, чтобы я смог успокоиться. Я убью еще тысячных, кто делает мирный баланс в ад. Бог простит меня, всегда услышит мои молитвы, никак не считая мои действия грехом, как и тех, кто хочет от него помилования. Он сделает этого. Он величайший.

…

Красные вены потихоньку начали уходить в глаз и вскоре пропали, что их не было видно. Неизвестно, к чему такая мутация, кроме как придавать мне силы и пропадать, когда их нет. Как и с ними, изменился еще мой правый глаз. Он вновь вернулся в нормальный вид. Стал таким же, каким он был. Мне все равно, было бы это навсегда, не смог бы я вернуть себя прежнему, меня это не волновало, главное… мои друзья живы.

Я незамедлительно начал потихоньку подходить к ним. Больше всего думал, что они будут бояться меня, бояться, что я не буду для них своим. Идя, они смотрели на меня, став прежним, перед ними стоял обычный я, обычный Кайоши.

…

Была минутное молчание, никто из нас не знал, что даже и сказать. Вместо слов ошеломляющая Рикки также, как я, подойдя ко мне с маленькими уверенными шагами еще ближе, легко обняла меня.

— Кайоши…

В ее глазах снова появлялись капельки слез, она не плакала, это слезивое понятие, что она обнимает человека, кто был мертв несколько минут назад, кто смог их спасти… кто стал избранным.

— Ты жив. — продолжила она.

В ответ я держал одной рукой ее затылок, а другой приобнял. Я сильно знал, что они хотят услышать от меня ответы на их вопросы, однако так ничего и не спросили. Им сейчас не до этого. У каждого продолжается цель — цель выжить. Теперь все вместе, без потерь.

— Иисус воскрес.

Произнося, Шана приподняла нам улыбку, слегка посмеявшись от этого. Она тоже была сильно рада, готова расцеловать, что тот, кто их спасет, жив.

— Ты… избранный. Поздравляю. — продолжая улыбаться, Рикки не хотела меня отпускать. — Значит… у тебя есть способности?

— Да. И с ними нам больше никто не нужен.

Получив их, существование Накамуры заканчивается здесь. Трусливый мальчик был занозой, кто погубил нас, пока судьба дала мне второй и, возможно, последний шанс. Его больше нет, мы все здесь: Я, Рикки и Шана. Пора сбегать отсюда. Раз и навсегда.

Обрадовавшая Рикки не прекращала улыбаться, закрыв глаза, продолжала обнимать меня.

— Не хочу портить ваше великолепие, однако нам нужно что-то делать. — произнесла Шана. — Мы не можем надеяться только на тебя, Кайоши, мы все одна команда, давайте уже сделаем это.

…

— Ты права.

Выслушав ее, Рикки перестала обнимать меня, и пора продолжать то, что было начато, но не успела закончиться. Теперь… я могу точно защитить их, как бы не говорил. Надежда осталась и больше никогда не уйдет.

Однако не было сказано, что нам дальше делать? Имея способности, которые могут убить всех на своем пути, можно не бояться охранников, убийц, пришедших сюда, чтобы совершить преступление. До нашего места оставалось не так далеко, мы были близки.

…

Кругом тишина. Только мы остались втроем живыми в этом месте. Хоть я и убил четверых, но оставалось же еще шестеро, однако с моими способностями мне было все равно, сколько их, хоть и сто, каждого здесь перебью за их грехи. Постепенно мы начали идти, каждый раз либо издалека, либо близко лежали трупы детей. Никто больше не дышал, не просил помощи и не был жив. Повсюду лежащие мертвецы. Мерзко было смотреть, где прибавлялась грусть к тому, что они дети, глупые, которые еще не доросли, чтобы умирать. У них могла сложиться жизнь по-другому, каждого здесь любили те, кого больше нет. Печаль настигла меня, только не долго.  Я сильно хотел сбежать из отсюда, однако мои мысли были только об одном: прикончить каждого здесь, кто натворил это все. Моя злость была все больше и больше. Я не мог этого их простить, да и Бог тоже. Никто их не простит. Грехи грешны навсегда.

Далеко от нас, когда мы не слышали и не видели, пока другой охранник был в таком же положении, проходя через детские трупы, стал в недоразумение, как вместо них лежали несколько мертвых его сородичей. Испугавшись, он сразу достал рацию и сообщил об этом.

— Прием! Вы меня слышите?!

Спустя несколько секунд ему ответили.

— Отчетливо.

— Нам нужна подмога! Сейчас же! Здесь трупы наших охранников!

— Мы можете повторить…? Трупы кого?

— Трупы умерших охранников! Они мертвы!

Посмотрев по сторонам, он сильнее ахнул.

— О боже… одного обезглавили…

…

Голос диспетчера изменился, когда говорил ответ.

— Принял. Ждите поддержку.

Первый диалог закончился. Переключившись канал, хотел связаться с другими.

— Пример. Вы меня слышите?

— Да. Что случилось?

— Вы где находитесь и сколько вас?

— Что за вопросы такие?

— Отвечай.

— Мы на юге, нас трое, еще вдали двое. Так что случилось?

— Передо мной… три… нет… четыре трупа охранников.

…

— Погоди… что ты сейчас сказал?

— Я сказал… они мертвы! Подмога идет, все идите ближе к северо-востоку. Будьте начеку.

…

— Хорошо. Идем.

Он опустил рацию, не мог представить, что кто-то смог их одолеть: двоя были застрелены, у одного скручена голова, а у другого ее вообще не было, которая лежала поблизости с телом.

— Что за изверг тут находится…

…

Между этим, никак не думая насчет остальных, мы, удивительно странно, шли спокойно, точнее я, никак не пытавшийся не показываться, пока Рикки вместе с Шаной продолжали предостерегаться охранников, которые могут ждать их из любым углом. Последний дом был пройден, впереди осталась длинная тропинка с лавочками и с фонарями, слева большое дерево, а вдали… то самое наше место. Первым взглядом можно не сразу увидеть его, однако мы давно привыкли к его нахождению, тем самым легко найдя вход. Чтобы прийти на этот угол куба, надо было сначала пробраться туда. Не думаю, что каждый бы ребенок захотел попасть туда, но Рикки с Шаной захотели и нашли там маленькое укрытие. Также в углу поднимался пол, как будто это был мини-холм небольшого размера.

Издали мы увидели наше место, увидели тот самый бетон, где была малюсенькая дырка и большие трещины, где небольшой лучик света продолжал светить маленькую точку пола.

— Наконец-то… мы приблизились. — сказала Рикки. — Осталось еще чуть-чуть, и все это закончится.

Я не хотел долго ждать, когда мог легче, безопаснее и быстрее. Мне было нужно только подумать о том, чтобы этой бетонной стены не было, и она пропадет, как я что-то почувствовал. Это не боль, а что-то еще, что-то странное, что действовало во мне.

Мой глаз опять стал полностью красным, и те же красные вены, которые были прошлый раз, стали идти по лицу. Если подумать, то оно сбудется. Демон находится в моей разуме, он знает все: о чем думаю или что представляю. Вот так все легко. Легко, ничего не говоря, дать и принять любую информацию.

Они услышали странный звук метаморфоза, взглянув на меня, не понимали, что я хочу сделать.

— Ты что делаешь… Кайоши? — спросила меня Рикки.

Я показал пальцем на наше место, точнее, на то, где была стена с бетоном.

— Взорвись.

…

Из указательного пальца проявилась небольшая рана, откуда начала выходить кровь. Небольшое количество летело около него, когда через неждающий момент она промчалась к указанному направлению пальца. Вдруг… раздался громкий взрыв в нашем месте. Взрыв был таким сильным, что Рикки и Шана ели как справились с вибрационной метелицей, пока я твердо стоял на своем месте, никак не пошевелившись. Из-за взрыва, не только, к моему удивлению, начала работать сирена, неизвестно где расположенная. Никто не знал, что она находилась здесь, что она сможет заработать.

— Что… это было?! — напугавшая Шана спросила нас.

Из нашего уголка потихоньку пропадал бетонный дым от взрыва. Полностью пропав, упав вниз или исчезнув, издалека мы… мы… мы увидели свет. Я сделал это именно сейчас, ведь имея такие сильные способности, лучшей идеей было сделать это вдали, чтобы никто не смог пострадать из-за острых бетонных осколков, пролетавших неподалеку от нас с быстрой скоростью.

Ничего не понимая, они вместе дружно забыли все, увидев большое количество света, где там начал идти природный ветерок, где была настоящая зеленая, гладкая и мягкая трава. Дыра была огромной, больше, чем мы пытались выкопать, без трудностей можно было выйти из адского куба и… оказаться на свободе… на природе, где можно было убежать и… дальше жить, не опасаясь, что для нас может случиться какая-нибудь угроза.

Недавно я лежал мертвый, пока Рикки и наша вседружная Шана были в ловушке, попали в тупик, где чуть не повторили мою судьбу, и что знает, появились у них способности или нет. Их надежды пропали, они были готовы смириться с этим и просто умереть, но сейчас все изменилось. Перед ними свобода. Перед ними я. Передо мной мои друзья. Мы были готовы сделать поочередно шаги и выйти отсюда. Неделя прошла быстро, как бы не видели этого, найдя друзей, мы будем жить интересной жизнью. Придет время, когда мы повзрослеем, и мы с Рикки будет стоять на пшеничном поле, олицетворяющее солнечную свободу и любовь, каждый из нас произнесет повторно то, что каждый знает, и будет всегда знать, что бы с ним не было.

«— Я люблю тебя.»

…

…

Только не смог учесть одно, что из-за взрыва все охранники, которые здесь остались в живых, услышав это, стали поочередно направляться к этому месту, давно собравшись в кучу, где скоро встретят нас.

Так случилось. Они находились не далеко, как бы можно было думать, успев прийти к нам. Услышав шорох, я повернулся и увидел их, они сделали все также, быстро прицелившись на меня, стоявшего позади всех.

Не отводя от нас и глаза, охранник, который первее всех все увидел и познал, снова взял рацию, повторив требования.

— Прием.

— Подкрепление уже идет, дожидайтесь.

— Цель около меня, у него… окровавленное лицо и правый глаз.

…

— Кто ты такой.

Рикки, как и Шана, мгновенно спрятались за мной, только я могу их спасти. Так и есть, но, однако, я смогу их спасти, когда они побегут к свободе, не думая обо мне. Пускай умру, главное, я сделал то, ради чего сейчас я стою перед ними.

— Идите. — не отводя взгляда на них, я произнес им.

— Что…? — спросила меня Рикки.

— Я их остановлю. У вас есть шанс сбежать, так что идите. Быстрее.

— Н-но… а ты…?

— Не думай обо мне. Я здесь, чтобы спасти вас… спасти тебя, Рикки.

— Я не дам тебе вновь умереть! Мне плевать, кто ты, я не переживу, если ты умрешь…

— А я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Я люблю тебя, сделай это… сделай ради меня.

…

— Хорошо…

Они уже хотели побежать, мне ничего не осталось, чтобы сказать напоследок.

…

Настал момент, когда можно назвать это последним для нас шансом, и они побежали. Охранники тут же хотели начать стрелять по ним, однако все внимание было на мне, на избранного, ибо не было здесь никого, кто могуничтоить их заказных людей, ждали моего действия, чтобы начать стрелять.

Я мог долго стоять, пока кто-то первый нажмет на курок, и по цикличной последовательности нажмет и каждый. Я должен их убить, всех шестеро, кто причастен ко всему, для них это удача, что они еще передвигаются и могут наслаждаться жизнью. Должно случиться чудо, чтобы никто не смог выжить из них, мне нужна было то, что покончит с этим навсегда…

И это было.

…

Не успев отреагировать… на моей спине стал появляться длинный разрез, с лопаток до нижней части спины. Не справившись с ней, встав на колени, держась за траву, много крови из меня пролетело, которая… начала подниматься. Не будет новых способностей, мне придется разобраться с основой моих сил — создавать из крови все, что тогда продемонстрировала она. Дьявольница, считавшая себя демоном.

Кровь начала вертеться, прицепляться, и что-то стало происходить. Из моей спины резко появились длинные и громадные щупальца, созданные только из моей крови. Встав, не почувствовав боли от потери крови и раны, я посмотрел на них.

— Что за…?! Огонь!!!

Охранники сразу же начали огонь по мне, забыв о других детях, не имеющих ничего. Им стало плевать на них, они никто по сравнению с дьявольским существом. Шана, без раздумий и не отвлекаясь, продолжала бежать. Ее интерес, что там происходит, давай мыслям повернуться и посмотреть, что там происходит, но, к умному решению, для нее сейчас было самое главное выжить, было все равно на происходящее сейчас. А Рикки совсем наоборот. Она повернулась ко мне и после этого ахнула со стоном, что она увидела, не смогла понять, что со мной стало, что это такое сзади меня и как я.

Охранники стреляли, как и по мне, как и по этим управляемым мной щупальцам, изменяющие направление, размер и скорость. Некоторые они защищали меня, а некоторые отражали пули. Так все продолжалось, когда у них не закончились магазины, и они сразу же начали перезаряжаться. Не дав им это, щупальца изо всех сил приблизились к ним и их кончиками начали попадать по ним. Первые щупальца сначала напали на первого охранника, стоящий посередине. Одна попала точно в голову, пройдя насквозь его. Первая и мгновенная смерть.

Некоторые охранники успели перезарядиться и начать стрелять, стало удивительным, по мне, а по этим щупальцам. Однако… им было безразлично на пули, когда они еще не могут понять этого. Стрелявший в панике охранник понял, что не сможет, начал убегать. Близкие к нему щупальца заметили такое действие и сразу пронзили его сначала живот, а позже и само сердце. Это была вторая мгновенная смерть.

Это могло долго еще идти, поэтому я уже не сюсюкался с ним. Три острые щупальца направились с бешеной скоростью к трем охранникам, от безысходности, один из трех хотел защититься оружием, надеясь на то, что это может его спасти. Только они были сильнее, острее и прочнее от того, что его так и не спасло, мгновенно разделив оружие пополам, тем самым пронзил его вновь озабоченное тело, а второе незамедлительно голову. Два охранника не сделали того, что сделал первоначально этот охранник, их смерть была быстрой, два оставшиеся щупальца жаждали пытки для них, быстро направились к ним, пронзив сердце. Вынув, они не умерли, крича от боли, задыхаясь, где позже без второго главного органа быстро закрыли глаза, больше не открыв их.

Шана уже прибежала к назначенному месту, видела то, что успела уже забыть, как выглядит воздушный свет и свободу. Целую неделю она была взаперти в огромном кубе, где не было выхода… могла умереть, как и сама Рикки, увидев, как тот был готов нажать на курок, который уже лежит, не пригоден ни на что. Она не посмотрела на происходящее, веря в меня и то, что Рикки осталось чуть-чуть, чтобы также выбраться отсюда, она пролезла и… смогла почувствовать своими грязными ногами настоящую траву, этот холодный и приятный ветерок, увидев былые и лучшие леса.

А что с Рикки? Она, как я просил, бежала к Шане, только не так быстро, как она. Рикки не хотела верить, что если я умру, ее жизнь не изменится. У нее есть Шана, но не того, кто всегда был рядом с ней, кто не оставил ее одну здесь, кто встретил тогда плачущую за деревом. Находясь на половине конца, она сильнее всех переживала за меня, понимала, что это был последний раз, когда, получив пулю в лоб, смог повторно встать. Рикки не сможет жить дальше, если не будет меня. Если сможет, за нее сделает все депрессия, которая убьет ее.

Пятеро уже лежали мертвыми, остался лишь один и единственный охранник в этом месте. Их смерти были жалкими, смотря, убивая их с невероятным наслаждением, как они убивали нас. Являясь самым крайним из всего мертвых напарников, его гибель была записана в предсказанном ему судьбе, однако, как верный, не собирался сдаваться, потому как взял оружие и со страхом прицелился по мне.

— Не пытайся сопротивляться. Умри с душой.

— Да пошел ты!

Последнее щупальце мигом направилось к нему. Он начал стрелять, но ему никак это не помогло. Не успев дать сопротивление, они мигом закрепились на его шею, подняв, начав душить. Он продолжал держать оружие, выстрелив по щупальцам, им было по-прежнему все равно. Смирившись, что со мной ничего не сделает, он увидел издалека, очень далеко от нас, девочку, еще не сбежавшую, решил выстрелить в того, кто ничего не имеет. Посмотрев на нее, он начал быстро и неосторожно целиться на нее. Поначалу сам не понимал намерения его поступка, лишь оглянувшись назад… я смог заметить еще находящийся тут Рикки… Почему она не пошла за Шаной…? Почему она здесь стоит?!

Испугавшись, эти щупальца тут же сломали ему шею, от чего он быстро умер. Охранник отправился на тот адский свет. Отпустив, он начал падать… коснулся земли… только… неизвестно как, был прозвучал один и последний в этом месте выстрел от него. Я видел, как она летела… мое лицо ошеломилось, когда она летела в одного человека, смотрящую точно в пулю. Рикки.

— НЕТ!!!

В этой ситуации ничего не могло помочь ей, даже способности не дали мне появиться в нужный момент. Пуля долетела до цели… она попала в Рикки, ближе к сердцу, ранив его. Она упала и сразу же стала держаться за левую часть груди. Мои щупальца пропали, моя спина пришла в норму, я побежал к ней, как я мог, чтобы любыми способами помочь. Придя Рикки… она… она… улыбалась и смотрела на меня…

— РИККИ!!! Нет… нет… нет… нет…

Я взял ее руку. Я был в панике, когда мне спокойно сказала Рикки храпя.

— К-Кайоши… — не так сильно начала кашлять кровью. — Скоро придет подкрепление… беги быстрее к Шане.

— Ч-что…? Что ты несешь…? Я… я тебя не оставлю здесь…!!!

— Прости меня… мне самой не хочется этого, т-такова моя судьба… Я сама виновата, что все это произошло, но это лучше, чем умереть там, на свободе.

— С-с-судьба…? Н-не говори… говори глупостей… ты выживешь… все будет хорошо… ты получишь силы… ты станешь мной… ты станешь избранной… ты… ты будешь жить!

Я ни капельку не могу поверить, что все может произойти по-другому. Я верил, если это произошло со мной, то и с ней это произойдет.

…

— Т-ты прости меня, я много тебе лгала… теперь готова сказать тебе это… Нет никаких способностей. Я не избранная…)

…

— В смысле… не говори этого… не говори!

— Да… я умру, говорю, судьба мне сказала все.

— Сказала…?

— Да… когда умерла перед тобой. Именно вчера, в той самой прекрасной ночи, лежа около тебя.

Рикки скрывала этого. В ту ночь, в тот великолепный день, когда я смог почувствовать сонную атмосферу вместе с ней, никто этого не заметил, даже я, когда у нее остановилось сердце. Это было быстро, не сказав ничего. Рикки спала со мной мертвой… но… кто тогда лежит передо мной…? Это никогда не забываемая она, где ее судьба представила ее будущее и вернула на наш живой мир. Рикки суждено родиться, чтобы позже умереть.

…

— Приветствую тебя, Накагава Рикки!

Она не правильно мне сказала. Рикки была избранной, только не такой, о которой мы представили. Это не та избранность, не дающая ей сверхъестественные способности, та, которая даст другому шанс проявить себя. Получив инфаркт, она оказалась тут, повсюду белая пустота и белый пол, а издалека стояла неизвестная.

— Кто ты?! Где это я?! Почему я здесь?!

— Не волнуйся, этого легко объяснить. Ты мертва!

…

— В смысле… как… — на ее лице моментально появились слезы. — не может быть этого… я… я не верю…!

— Истину ни чем не скроешь. Факт есть факт, мне было сложно сделать это, остановить твое сердце, чтобы ты оказалась здесь.

— Сделать это… зачем!!! Зачем ты меня лишила всего?!Я не хочу… не хочу все терять…

Рикки больше не могла ничего говорить, она начала реветь, потеряв все, поняв, что не успела ничего сделать, не прожить хорошую жизнь, не сказать последние слова тем, кого изо всех усилий любила.

…

— Да уж… пошутить так пошутила, теперь как тебя успокоить? Вот насколько ты боишься потерять все, что было дорого тебе. Понимаю…

……

— Ты вернешься к ним, ты снова будешь жить.

Услышав, Рикки быстро прекратила реветь, посмотрела на нее, хорошо поняв смысл слов, не могла второй раз поверить тому, что она говорит.

— Однако наша встреча не случайна. Я к тебе с плохими известиями.

Вытерев слезы, она спросила ее.

— С… с какими…?

— Печально это говорить, даже не успев познакомиться с тобой, однако ты здесь и умрешь. Твоя судьба нациклина убить тебя, как бы ты не старалась убегать от нее. Даже если вы выберетесь отсюда, тебе ничего не поможет избавиться от нее. Она сделает все, чтобы ты была мертва. Я здесь тебе, чтобы сказать, что я никак не смогу тебе помочь. Судьба сильнее меня, и ты, и я обречены на лучшее.

…

— Что…? И… почему я должна тебе верить…?

— Это твой выбор. Что бы ни говори, ты мертва.

Рикки не верила ей, лишь ущипнув себя, она не проснулась, почувствовав от этого логичную боль.

— Ну вот видишь.

— Не может быть… этого… этого… не может быть…

— Все возможно.

— Нет… нет… нет… я… еще не успела ничего сделать. Я… я… я… жила в страданиях, чтобы позже у… у… умереть…?

…

— Не угадала. Ты умрешь, и ты будешь счастлива.

Демон не был таким, который представлялся мне, полностью по-другому одета, имея привычную, однако все равно необычную одежду, другие волосы, глаза, но вся та же бленая кожа. Рикки, считавшая, что она придуривалась, усмехается над ней, злостно подошла к ней.

— Откуда ты знаешь… что так произойдет… Откуда!!! Только здесь, в месте, где может убить меня, я нашла тех, кого долго ждала. Если я потеряю их, ты думаешь, что я буду счастлива?!

…

Она молчала. Рикки больше злило это, и она, будучи в два раза меньше ее, начала по-детски, но из своих сил бить по ее животу.

— Отвечай! Ты считаешь это счастьем?! Не молчи… Отвечай!!! За многие годы разлуки с жизнью я нашла единственного человека, который смог обратить на меня внимание. Жила только благодаря ему, благодаря ангелу, пришедшему с небес, чтобы спасти меня, пока ты хочешь ее украсть. За что… за что…! За что!!!

Она не прекращала ее бить, пока неизвестная продолжала смотреть на нее, ждет, когда весь ее гнев уйдет, чтобы сказать это.

— Твои друзья не умрут. — вдруг Рикки остановилась. — Они выживут, смогут выбраться. Никто из них не умрет: ни твоя подруга, ни твой Кайоши.

— Откуда ты знаешь его имя…

— Я знаю все, Рикки. Ты ничего уже не поделаешь… если не выслушаешь меня.

…

— Что ты сможешь сделать…? Не противоречь своим словам, ты же сама сказала, что судьба сильнее тебя…

— Я и не противоречу. Это правда. Твоя судьба не оставит тебя в покое, пока ты не умрешь. Умрешь… и не получишь второй шанс.

…

— Второй… ш-шанс…?

— Да. Ты наконец-то успокоилась, теперь я могу все рассказать. Ты умрешь, однако можешь быть с ним навсегда. Только… делом в том… что он тебя никогда не увидит. Люди не видят духов, а какая печаль. Ты можешь пытаться сколько хочешь, только толка нет.

— Зачем ты тогда все мне говоришь…? Он… он в просто забудет меня, найдет себе новую, и я стану бесполезной, которую не видит…

Рикки вновь могла заплакать, мелкие слезинки начали течь по ее щекам, не дожидаясь ее ответа.

— Знаю, какого тебе сейчас. Потерять всех близких, найти единственного и последнего человека, который больше не увидит тебя, — это больно. Однако… есть способ, чтобы он смог заметить тебя.

— Общаться?! — воскликнула сразу она. — И… как же…?

— Знаешь… наша Вселенная огромна и прекрасна. Хах. Однако она не одна. Их десяток тысяч. Так вышло, что из этих вселенных находишься вторая ты.

— Вторая… я…?

— Агась! Твои уши не врут тебе! Можно назвать ее клоном, который имеет частичку тебя. Хоть ты и не избранная, твоя кровь еще какая особенная, и если она попадет в ее организм, она останется надолго, и ты сможешь попасть в сознание второй себя. Ты ничего не сможешь сделать с самим собой, оказаться в ее сон сложнее всего. Только она может сделать так, чтобы Кайоши тебя увидел. Ты останешься такой же маленькой шестилетней девочкой спустя многих лет. Это единственный способ, чтобы он смог тебя увидеть, услышать и даже прикоснуться.

Рикки не замечала этого, как у нее на шее был маленький пустой пузырек, который сняла и стала летать, не держа ее.

— Протяни руку.

Она послушала ее, протянув, неизвестно как, как было сделано большое сечение на ладони, откуда начала течь кровь, начавшая лететь в открытый пузырек. Рикки было больно, не понимая ничего, она терпела. Пузырек был заполнен, закрывшись, она упала на руку демона, которую преподнесла к ней.

— Держи. Тебе нужнее. — Рикки без проблем взяла в окровавленную руку. — Отдай это ему и скажи все от каждого слова в слово.

Она хотела жить, судьба не дала это ей, зато дала момент никогда неразличимой разлуки. Рикки крепко держала ее, где через время надела на шею.

— Пришел час расставаться. К сожалению, мы больше не увидимся, как будто ты хотела этого.

— Постой, но как же..?

— Мы не увидимся в небесах. Мне нужен дом, чтобы жить, только с тобой мне не повезло, ибо ты избранная, которая была особеннее всех.

Неизвестная улыбнулась ей.

— Удачи тебе, Рикки.

…

Открыв глаза, она находилась у меня на кровати. Была ночь, я крепко спал, Рикки была жива, дыша с великолепием замкнутый воздух. Считая, что это был страшный сон, с облегчением вздохнув, она не поверила самой себе. Посмотрев на свою шею, где не было ничего, Рикки заметила тот самый пузырек с кровью, которая она дала ей, а взглянув на свою руку, шрам, где выливалась кровь. Это все было правдой. Это все было истинной.

…

— Я сама думала, что это все ложь, страшный сон, напугавший меня до ужасти, только мне пришлось признать это и смириться.

Сейчас. Ели находясь в сознании, она смогла снять тот самый пузырек и, держа его в руках, дать мне его.

— Возьми его, Кайоши.

Я его взял.

— Ты еще раз прости меня… мне было сложно сказать тебе этого, ибо судьба не давала мне сделать этого. Я не успела ничего сделать, у меня был день, чтобы совершить то, что так хотела с тобой сделать. Тот поцелуй был не зря сделан, мы потеряли Накамуру, однако больше никого не потеряем.

«— … Надеюсь, что ты запомнишь мое глубокое решение навсегда…)

Она пыталась мне сказать это всяческими способами, намекать на ее конец. Рикки терпела, только не смогла и снова начала кашлять кровью.

— Ах. Кто бы знал, что пулю в сердце получить больно.

Я не мог держаться с эмоциями, был готов перед ней расплакаться. Я не хотел ее терять. Я никогда бы не посмел ее заменить, никто бы не заменил ее. Даже если найду, я не увижу ту самую мою любимую Рикки, которую знаю. Лишь одна капелька слезы упала на нее, на ее грязную белую длинную футболку, что я всегда называл платьем.

— Не плачь, Кайоши, — правой рукой она начала гладить мое лицо. — Ради меня… не делай этого. Я… я не хочу, чтобы ты плакал. Ты еще меня увидишь, даже если пройдет десятки лет, пообещай мне, что найдешь… найдешь меня вновь.

……

— Сделай еще одно маленькое одолжение… Показывай свою улыбку только мне и больше никому. Твоя улыбка была моей радостью всей жизни, не хочу, чтобы кто-то еще смог заполучить ее. Она была верна только мне.

— Хорошо… обязательно.

— Я так не хочу прощаться с тобой… я так много чего не успела сделать: пойти прогуляться по настоящей зеленой травке, пойти в одну и ту же школу, чтобы мы сидели около друг друга и о чем-то болтали, хотела, чтобы мы стали посреди пропасти, и вновь мне сказал…

…

— Я… люблю… тебя…

Ее рука, держащую меня все это время, стала падать. Ее кристально-голубые зрачки начали темнеть. Улыбка осталась у нее на лице, она продолжала улыбаться мне. Ее взгляд смотрел на меня и больше никуда...

…

…

«— Меня Рикки звать, а тебя как?

— Кайоши, Такана Кайоши.

— В таком случае меня звать Накагава Рикки. Надеюсь, что мы подружимся)»

…

…

«— Тогда… в эту минуту, я встретила тебя. Кайоши.

…

— Тогда ты преобразился. Тогда… передо мной стоял ангел, который пришел защитить меня… нет… пришел спасти меня. Ты больше, чем он… чем обычный друг…

…

— Я люблю тебя.»

…

…

«— Из-за этого ты избегала меня, из-за того, что ты не знала моих настоящих чувств и не могла попросту меня спросить? Ну ты и даешь. Хотя, я могу понять тебя. Ты боялась другого ответа, боялась, что наши чувства будут не взаимны. Если моих слов хватит, чтобы убедить тебя в обратном, то…

…

— Я тоже люблю тебя, Рикки.»

…

…

«— Хоть мы дети… я хотела ждать этого момента всю свою жизнь, чтобы сделать это, но… у меня нет другого выбора, как сейчас… иначе, это произойдет уже никогда.

…

— Я… люблю тебя, Кайоши…»

…

…

Она скончалась.

…

…

…

Все начатое завершилось. Мой глаз стал прежним. Я не мог представить этого, не мог расстаться с ней, хотел остаться перед ней и смотреть на нее бесконечно. Я… не хочу ее здесь оставлять. Одну. В одиночестве. Услышав, как к главным дверям приходило то самое подкрепление, услышав отчетливо их шаги, я не собирался убегать, я был готов каждого убить.

…

И все-таки нет. Рикки хочет, чтобы я остался живым и совершил обещание. Двери открылись, сюда вошли множество охранников, начали осматриваться и… никого не нашли. Все дети были мертвы. Я успел сбежать.

И вот… столько было стараний, чтобы сделать это, реализовать наш план побега. Вначале нас было четверо: Я, Шана, Накамура и Рикки, но смогли сбежать только двоя… Это не я с Рикки, не она с Шаной, а я и наша любимая подруга. Подойдя к взорванной бетонной стене… я увидел свободу, больше всего хотел встретить Шану… надеялся, что она ждала меня все это время, но...

Я ее не увидел.

Она убежала, не дождавшись нас. Она ждала нас… ждала, как могла, но… прошло больше десяти минут, как ни Рикки, ни я не выходил. С грустью и печалью Шана смогла за все это время раскрыть свою слезинку, плакала, поняв, что тех, кого больше всего боялась потерять, она потеряла. Она ушла туда, кто никто не узнает. Она останется одной, ее история временно заканчивается. Она была долгой, была интересной, была грустной. Мы пошли по разным дорогам. Наши жизни расстаются. Надеюсь, она будет помнить нас. Всегда.

…

Оказавшись на безграничном мире, я убежал, бежал в неизвестное направление, повсюду были леса и деревья, а на небе закат. Мне не было известно, куда мне именно идти… я даже не знаю, где мы, где была Шана, смогу ли я ее встретить или уже никогда… Это место было далеко от городов и разных мест жительства. Я ничего не знаю. Бежал, не хотел не поворачиваться, а самое главное… останавливаться. Я хотел уже забыть про них… забыть про это место, забыть все, что там было, кроме того, кого я там встретил. И все же мне сложно забыть это… первую встречу… признание… знакомство с Шаной… встреча с избранным… поцелуй… смерть Рикки… и потеря последнего человека, кто остался жив.

…

Пройдя через  множество деревьев, я увидел поляну, где вдалеке находился холм с пропастью. Я надеялся, что увижу там сущностей. Я быстро побежал туда и стал около нее. Там находились большие современные дома. Я нашел, я был счастлив, но… смысл этого?

Это… это была свобода. Я чувствовал все, что раньше не мог почувствовать. Только… остался последний и единственный вопрос… что дальше? Как мне жить? Я не знаю, как мне достать себе пищу или место жительства. Я привык к тому, что было мне дано. Теперь этого нет. Все по-другому. Смысл того, что мы сбежали? У меня больше нет родных, у меня больше нет дома, у меня больше нет друзей. У меня больше нет Рикки…

…

— У тебя все получилось. Ты жив! И где улыбка на лице?

Я услышал чей-то голос. Это говорило мое создание, говорил демон.

— Я… я хочу умереть.

— Чего? Совсем чтоль? Ты только что выбрался… а уже все пропало!

— Знаю, только что мне дальше делать? Ты свою просьбу сделала, я благодарен тебе, что дал мне их спасти… не до конца… Теперь… у меня больше никого нет. Я лучше умру от тебя, чем умру от голода или от чего-то еще болезненного. Лучше сейчас, чем терпеть. Я… хочу встретить Рикки, будем вместе счастливы там. — я посмотрел наверх. — В прекрасных небесах…

…

— Ну и ну… — внезапно она появилась передо мной, стояла на краю этого обрыва и не боялась упасть. — Ну и ребенок ты конечно. Хотя… ты прав, я сделала свой долг, и по нормальному надо, чтобы ты тоже сделал свой. Однако… я так подумала после увиденного, что с тобой случилось, аж жалко стало тебя.

…

— Жалко…?

— Да. Жалко. Открою тебе секрет — демоны тоже имеют чувства. Все мои предыдущие хозяева были скучны, ничем не выделялись, но ты… с тобой будет интересно прожить столетие.

— Значит… я буду жить…?

— Агась! Ты должен радоваться, а не грустить и пытаться умереть. Иначе будет позором тебя оставлять в живых!

…

— Это не ответ к моему вопросу. Даже с этим, что мне делать? Мне негде жить, негде искать пищу, у меня больше нет никого…

Я потерял все, что было, потерял также свой смысл жизни. Он есть у каждого, мы все живем ради кого-то или чего-то, только… у меня этого нет. Я человек, который просто умрет, который никто этого не заметит. Я пытался, зря старался, только, увы, это конец.

…

— Ну и глупец. Про пищу не волнуйся, ты не умрешь от этого. Да и с местом жительства тоже забудь. Так уж и быть, позабочусь о тебе. Я тебе дам все, что тебе нужно, а ты сделаешь то, из-за чего ты еще не мертв.

…

Несколько секунд было молчанием, она продолжила.

— Ты должен сделать это. Не ради меня, ты про меня забудь, а ради того, кто тебе был так дорог.

— Ты должен сделать это. Не ради меня, ты про меня забудь, а ради того, кто тебе был так дорог.

Она посмотрела на мою левую руку, держащую все это долгое время что-то, намекала мне, чтобы я раскрыл его. Я сделал это, открыв свою ладонь, стоял с шокирующими глазами, что я смог забыть это. Забыть то, что тогда обещал ей.

— Именно это ты должен сделать. У тебя есть все возможности осуществить и вновь увидеть ее. Ты не просто особенный… ты не избранный… Я тебе открою тайну. Ты…

…

— Бог.

…

— Бог…?

— Твой создатель сделал много детей, которые имели сущие способности и были избранными. Однако через некоторое время ему это надоело. Он все же продолжал это делать, но… он хотел сделать того, кто получит все. Мы живем не в одной вселенной, их десяток тысяч, и все они находились в одной большой сфере. И тогда… из всех вселенных, которые были, он выбрал тебя, как его Божьего создания! Ты… Бог!

…

— Кстати! Забыла представиться, меня звать Ю.

— Ю?

— Да. Букву Ю знаешь?

— Как ее не знать.

— Ну вот! Меня так звать. Ю!

…

— Значит… у меня все есть шансы на то, чтобы найти ее?

— Ага! Я не смогу сделать это за тебя, только ты, как избранный Господь, единственный, кто обречен на свое обещание.

…

Я потерял всех, моих родителей убили, меня отвезли в неизвестное для всех место, ставшей лабораторией, где сумел встретить своего первого незабываемого друга, подругу, которая позже влюбится и сможет признаться мне, отдать всю искренность в мое сердечко, где, встретив верную, всегда трудолюбивую Шану, мы начали осуществлять мой придуманный для всех нас план побега, чтобы быстрее сбежать отсюда, пока мы имели такой шанс, найдя скоро подмогу, кем стал недоверчивый товарищ Накамура. Его имя будет полностью забыто мной, не то что я говорил, ужасная философия закончена с ним. Все могло произойти в день освобождения, к сожалению, никто этого не смог предотвратить. Я смог принять смерть труса, только не ее. Моей любимой девочки, чье имя было Рикки. Шана сбежала, однако больше не знаю и не узнаю, где она. Я готов был сдаться, готов вновь смириться и перестать жить любыми способами, но… мне это не даст сама она.  Мне придется разобраться, как же работает наш мир, как же работает целая часть всего человечества, судьба сделала так, что Рикки покинула нас и может вернуться, возродившись, только не здесь, где родилась и смогла, как обычный ребенок, быть дитей, познав тоску и умиротворение со своей смертью, она получит долгожданное счастье, дождавшись меня в неизвестной мне вселенной. Это будет трудно, кто бы говорил, это будет сложно, как бы я не утверждал обратного…

…

Думаете, я смогу потерять такую возможность? Смогу бросить то, что изменило мою жизнь с нуля до полного конца? Смогу забыть ее, как ничего не бывало? Этому никогда не быть. Я… Бог, я тот, кто может покинуть этот мир и переместиться в другой, чтобы сделать это бесконечно раз, чтобы я смог найти ее, которая ждет меня, которая верит и любит, которая будет надеяться всегда, сквозь наше незаметное расстояние. Я никогда не упущу такой шанс…

— Я найду тебя, Рикки!

— Вот такой настрой должен быть! — она улыбнулась, моя спасительница не дала убить меня, за что я никогда ее не подведу.

Теперь у меня есть смысл жизни. Пока я не смогу найти ее, я никогда не сдамся.

Я потрачу много времени, но все же сделаю это…

Я потрачу много сил, но меня не остановить…

Я потрачу всю свою жизнь, но смогу услышать ее голос снова, как и ее прекрасную улыбку, увиденную скоро в очарованном часу после лет умершего поколения.

Меня зовут Танака Кайоши, я сдержу свое обещание ради нашего всеобщего счастья. Я найду тебя, во что бы то мне это ни стало.

Глава 11 - Обещание. Конец 1 Тома.