■ От лица Саки Таканэ ■

Под звуки барабанов и флейт с фестиваля откуда-то доносился хор цикад.

Вопреки дурной примете прошлых лет, в этом году Большой фестиваль Камимуры проходил под ясным небом и был невероятно многолюдным.

Люди, люди, люди — повсюду были толпы.

От этого зрелища захватывало дух. Я и не думала, что в Камимуру может съехаться столько народу.

Громкие выкрики зазывал раздавались то тут, то там, а повозки-ятай, увешанные множеством фонариков, плыли сквозь людское море, словно корабли, создавая непередаваемую атмосферу праздника.

— Прошу прощения… позвольте пройти!..

Улица с бесчисленными палатками была забита до отказа, и даже просто идти вперёд было невероятно трудно.

В таких условиях я с трудом проталкивалась сквозь толпу.

— Мне нужно найти Машиму-куна.

— …О, это не Таканэ-сан?

— Таканэ-сан тоже пришла на фестиваль! Э-эй!

— Она одна? Может, пригласим её погулять с нами…

По пути я то и дело сталкивалась с учениками нашей старшей школы. Кажется, они что-то говорили, увидев меня, но… простите, сейчас мне было не до этого.

— Машима-кун!..

Машима-кун.

Машима-кун.

Я хочу как можно скорее увидеть Машиму-куна и поговорить с ним!

Толпа постоянно толкала меня, волосы от пота прилипли ко лбу, но я не обращала на это внимания и упрямо шла вперёд.

— Машима-кун, Машима-кун, Машима-кун…

Когда я встречу Машиму-куна, я так много хочу ему сказать.

Во-первых, я извинюсь. Прости, что всё это время избегала тебя.

Во-вторых, Машима-кун, наверное, уже забыл, так что я хочу поговорить с ним о наших воспоминаниях со времён средней школы Хигаси.

А потом… я хочу услышать его ответ на моё признание.

Пусть он мне откажет. Пусть я ему не нравлюсь.

Всё это — ничто по сравнению с тем, чтобы всё закончилось вот так, и я больше никогда не смогла бы заговорить с Машимой-куном!

…Однако, вопреки моим желаниям, я так и не смогла его найти.

— Ха-а… ха-а…

Я сидела на каменных ступенях храма, немного в стороне от основного действия, и пыталась восстановить сбившееся дыхание.

…Солнце начало садиться.

Кажется, я обошла всю территорию фестиваля уже три раза.

Я достала телефон и посмотрела на сообщение, которое отправила Машиме-куну около часа назад.

…Отметки «прочитано» всё ещё не было.

— Ха-а… ха-а…

Тяжело дыша, я уткнулась лицом в колени.

Если Машима-кун патрулирует фестиваль как член Дисциплинарного комитета, то, зная его характер, он наверняка выключил телефон. Так что это нормально, что он ещё не прочитал сообщение.

…Но так ли это на самом деле?

Издалека доносились звуки фестиваля и людской гомон… и вот, под покровом сгущающихся сумерек, моё слабое «я» снова подняло голову.

…А вдруг он уже закончил патрулировать и ушёл домой?

А вдруг он не прочитал сообщение, потому что… после того случая заблокировал меня?..

А вдруг он…

…совсем не хочет меня видеть?

— Ха-а………… ха-а…………

Пение цикад становилось всё тише, а моё беспокойство росло, и в груди неприятно защемило. Я больше не могла выносить это чувство и тихо прошептала:

— …Машима-кун.

…Именно в этот момент.

Кто-то внезапно схватил меня сзади за плечо.

— …А?

…Не может быть. Нет, такого просто не бывает.

Но я, доведённая до отчаяния…

…в глубине души надеялась, что Машима-кун, как и в тот раз, явится, словно герой из сказки.

Я обернулась и…

— …О, а это и правда Саки. Давно не виделись. Сделаем фото на память?

Щёлк. Раздался звук затвора, прозвучавший как приговор.

Э-этот человек…

— …Мияносита-кун?!

— О, ты меня помнишь? Я так рад!

Моё разгорячённое от бега тело мгновенно остыло. Кровь застыла в жилах.

…Если так подумать, нет ничего удивительного в том, что я встретила его здесь.

Мияносита-кун учится в старшей школе Накаямы. Мне просто везло, что я с ним не сталкивалась, но он ведь тоже житель Камимуры.

Раз так, то его появление на фестивале вполне естественно… но почему, почему именно сейчас?!

— Да уж, а я как раз о тебе думал, Саки. Это судьба? Точно судьба! Кстати, я сегодня привёл с собой новых друзей, давай, знакомься.

За фальшивой улыбкой Мияноситы-куна стояли шестеро парней свирепого вида.

Все они смерили меня хищными взглядами с головы до ног.

— Что, испугалась? Ха-ха-ха, да не бойся, они все хорошие ребята. Просто немного грубоватые, легко выходят из себя и любят применять насилие…

— Ух!

— Надо бежать.

Я тут же вскочила на ноги, и стоило мне приготовиться к бегству…

— …Стоять!

— Ух?!

Мияносита-кун схватил меня за плечо и силой усадил обратно на ступени.

Ужас того дня снова нахлынул на меня, полностью парализовав разум.

— Не торопись. Перед тем как уйти, посмотри-ка на это.

Мияносита-кун поднёс свой телефон прямо к моему испуганному лицу.

Я увидела то, что было на экране, и…

— …?!

…потеряла дар речи.

Потому что на экране была фотография, где Машима-кун несёт меня, потерявшую сознание, в «Лео».

— Чётко получилось, правда? С этим новейшим телефоном с тройной камерой делать портреты — одно удовольствие. Плюс система распознавания лиц, терабайт памяти! И, конечно же, он полностью водонепроницаемый.

— П-почему… эта фотография…

— Ты забыла, Саки? Камимура — город маленький.

В этот момент у меня всё потемнело в глазах.

Я прекрасно понимала, к чему всё идёт.

— Председатель Дисциплинарного комитета старшей школы Камимуры затаскивает в ночное заведение девушку без сознания… Интересно, что подумают люди, увидев это фото? Если не хочешь, чтобы я его разослал, у нас тут есть к тебе небольшая просьба… Ай?!

Не дожидаясь, пока Мияносита-кун закончит, я со всей силы наступила ему на ногу и выхватила у него из рук телефон.

— Одолжи-ка свой телефон!!

Пока Мияносита-кун корчился от боли, я схватила его смартфон и бросилась бежать.

Цель была одна — удалить эту фотографию!

— Чёрт?! Эта дура посмела тронуть мой новейший телефон своими грязными руками!.. Эй! Чего стоите, как истуканы?! Быстро за ней!! Верните телефон!!

Сзади послышался топот нескольких пар ног.

Мой разум был скован страхом, но я отчаянно неслась вперёд.

— Нужно удалить, нужно удалить, нужно удалить…!

Я должна удалить эту фотографию.

Я больше не хочу, чтобы Машима-кун страдал из-за меня…!!

— Ха-а… ха-а…!!

Я бежала, не разбирая дороги.

Задыхалась.

Лёгкие горели огнём.

Я несколько раз падала, сдирая колени в кровь.

Ноги подкашивались от усталости.

Но я должна была бежать сквозь ночной Камимура.

Незаметно для себя я перестала слышать звуки фестиваля.

Вокруг не было ни души.

Шаги преследователей тоже стихли.

— Ха-а… ха-а… ха-а…!

Я рухнула на землю под светом уличного фонаря.

Где-то внизу журчала вода.

— Это… Мост Дружбы?..

…Мост Дружбы. Никто не знал его официального названия.

Это был маленький мостик рядом со средней школой Хигаси. Раньше я каждый день ходила здесь в школу и обратно.

И правда, в темноте по ту сторону моста смутно виднелось здание старой школы.

Кажется, я забежала довольно далеко…

…Нет, сейчас не время об этом думать!

— Надо удалить фотографию!..

Я лихорадочно принялась копаться в телефоне Мияноситы-куна.

От волнения и усталости пальцы дрожали и не слушались, но…

«Фотография удалена».

— П-получилось!..

Не только из галереи, но и из корзины.

Эта фотография была полностью стёрта с телефона.

Теперь Машима-кун…!

— …Думаешь, теперь всё в порядке?

— Ух?!

Мне показалось, что у меня сердце выскочило из груди.

Когда они успели?.. Мияносита-кун и его друзья уже стояли рядом и смотрели на меня сверху вниз.

— Эх, мы пробежали больше, чем на физкультуре. Саки, ты так любишь бегать, да?

Мияносита-кун вырвал у меня из рук телефон.

Он посмотрел на экран, и его лицо скривилось.

— Фу, весь в твоём поту. Серьёзно, ты хоть знаешь, сколько он стоит?.. Ого, а ты у нас дотошная, даже из корзины всё удалила. Спасибо за старания. Жаль только, что всё это было зря.

— Ч-что ты такое говоришь?..

— …Потому что эту фотографию сделал не я. Мне её друг прислал.

А?..

Моя реакция, должно быть, была очень забавной, потому что Мияносита-кун покатился со смеху.

— Я же говорил! Камимура — город маленький! А-ха-ха-ха! Ты, Саки, просто зря бегала! Всё было зря! Надо было с самого начала слушаться меня!

В ушах у меня звенел их издевательский смех, пока я погружалась в пучину отчаяния.

Всё было зря…

Всё, что я сделала, было зря?..

У меня опустились руки, а в голове была лишь одна мысль — сдаться.

Я больше не могла издать ни звука.

— Ладно, ладно, вставай, Саки.

Мияносита-кун схватил меня за руку и насильно поднял на ноги.

— Отметим нашу встречу. Давай сделаем совместное фото! Улыбочку, улыбочку.

Даже сейчас, я всё такая же беспомощная и слабая…

И всё равно надеюсь, что он придёт и спасёт меня…

— Так, выбери красивый ракурс… Снимаю…

…Спаси меня.

Машима-кун…

— Говорим «сы-ы-ыр»!

— …Статья 20, параграф 3 Закона префектуры Ниигата о здоровом воспитании молодёжи, «Запрет на принуждение к съёмке селфи и подобных фотографий». [1] Ты не знал, Мияносита Харуто?

— А?

Щёлк. Раздался звук затвора телефона Мияноситы-куна… и мы увидели.

На экране были я и Мияносита-кун.

А за нашими спинами — председатель Дисциплинарного комитета с дьявольским выражением лица.

— Нарушителям грозит штраф до 200 000 иен… это дороже, чем твой телефон.

— П-появи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-лся?!?!?

Мияноситу-куна, похоже, накрыло воспоминаниями о прошлой травме. Он попятился назад, как от привидения.

В руке он всё ещё крепко сжимал свой новейший смартфон.

— Машима… кун?..

Я словно видела сон.

Он, нахмурившись, посмотрел на меня… с нежной улыбкой.

— …А ты и вправду привлекаешь к себе внимание.

— А?..

— Все ученики старшей школы Камимуры твердили мне, что «видели, как Таканэ Саки бегает по всему фестивалю». К счастью, тебя видело так много людей, что я смог быстро тебя найти.

— …Ты… опять пришёл меня спасать?..

— Хм?

Услышав мой вопрос, Машима-кун улыбнулся. Это была озорная и по-детски искренняя улыбка, которую я, как мне показалось, уже где-то видела.

— …Разве нужен повод, чтобы заговорить с девушкой, в которую давно влюблён?

……………………А?

…………С давних… пор…………

……влюблён… в девушку………………?

Небо на западе окрасилось в нежно-лиловый цвет.

Седьмое июля, день Танабаты. В сумерках, ровно через три месяца после нашего с Машимой-куном разговора.

Моё лицо сейчас, наверное, было краснее закатного солнца.

— …Машима-кун признался-я-я-я-я-я!!!!

В тот момент, когда я от смущения не могла поднять на Машиму-куна глаза…

…вокруг внезапно раздались оглушительные крики.

Я огляделась…

— Что?!

— Что здесь вообще происходит?..

Неизвестно когда, огромная толпа учеников старшей школы Камимуры окружила нас плотным кольцом на Мосту Дружбы!

— К-какого чёрта?! Что это за люди?!

Мияносита-кун и его друзья, кажется, тоже были сбиты с толку этой странной сценой. Я, так же ничего не понимая, заметила в толпе Юку-тян.

— Ю-Юка-тян?! Ты-то что здесь делаешь?!

Юка-тян криво улыбнулась и ответила:

— Ну, вы вдвоём уж слишком привлекаете к себе внимание.

— Кажется, это называется «сгореть от стыда»…

Как бы то ни было, теперь Мияносита-кун не мог ничего сделать на глазах у такой толпы.

— …Кх!

Его лицо скривилось от злости. Он сунул свой любимый новейший смартфон, которым так любил хвастаться, в нагрудный карман, а затем…

…злорадно ухмыльнулся.

— А-а… а-а-а, так вот оно что. Так вы в таких отношениях? Ха-ха, а я и не знал.

Мияносита-кун с фальшивой улыбкой медленно пошёл в нашу сторону.

Видя, как он приближается, я чуть не закричала, но Машима-кун обнял меня за плечи, словно защищая.

Моё лицо снова вспыхнуло, а кто-то из учеников в толпе даже одобрительно присвистнул.

— Не подходи. Не видишь, она боится?

— «Не подходи»… как грубо. Я просто хотел поздороваться со старой знакомой, ничего такого…

— Правда? Ну, раз уж я всё равно лезу не в своё дело, скажу ещё кое-что. Можешь не пытаться распространять ту фотографию.

— …Что?

— Ты слишком недооцениваешь, насколько мал наш город. Среди постоянных клиентов бара «Лео» есть и учителя из нашей школы. А то, что моя опекунша, Машима Каору, — владелица этого бара, — давно всем известный факт.

— …

Фальшивая улыбка, которую Мияносита-кун нацепил перед Машимой-куном, на мгновение исказилась.

Но он тут же снова заставил себя улыбнуться.

— …Ой, да я же сказал, что просто хотел поздороваться. Кстати, я ведь с тобой так и не поздоровался…

— Понятно, здороваться — это важно. Давно не виделись, как поживаешь…

И в тот момент, когда Машима-кун вежливо начал было приветствовать его…

…улыбка Мияноситы-куна сменилась звериным оскалом, и он занёс кулак, чтобы ударить Машиму-куна.

— …Машима-кун!!

Я тут же вскрикнула, но кулак Мияноситы-куна полетел прямо в лицо Машимы-куна и…

— А?

…пролетел мимо.

Я даже не поняла, как это произошло.

Машима-кун схватил Мияноситу-куна за руку и в одно мгновение повалил его на асфальт.

Мияносита-кун, глядя снизу вверх на Машиму-куна, кажется, тоже не понял, что случилось.

— К-как?..

На его вопрос Машима-кун ответил ровным тоном:

— Благодаря тебе я понял, что нельзя бить людей по лицу. Поэтому я бросил карате и теперь каждое утро хожу в додзё по соседству, чтобы изучать айкидо… Кстати, ты так и не поздоровался.

Из нагрудного кармана лежащего на земле Мияноситы-куна, зажатого между ним и асфальтом, раздался хруст…

И Мияносита-кун тихо заплакал.

■ От лица ??? ■

— Чёрт…! Этот Харуто… мы так не договаривались!

— Говорил же, что приведёт послушную девчонку… откуда там взялись эти странные типы?!

Дружки Мияноситы-куна под шумок сбежали с Моста Дружбы.

Они бежали, тяжело дыша и проклиная своего бывшего предводителя, и наконец оказались под безлюдным мостом эстакады, чуть в стороне от Моста Дружбы.

Они остановились, думая, что здесь можно перевести дух…

К сожалению, им очень не повезло.

— …Добрый вечер!

— …Мы из Дисциплинарного комитета старшей школы Камимуры.

В тени под эстакадой показались две странные фигуры.

Один парень был ростом под метр восемьдесят, а другой — очень низкий.

— Ха-а… ха-а… ч-чего вам надо?!

Спросил один из них, и низкий парень ответил, широко улыбаясь:

— Нам сообщили, что несколько учеников из школы Накаямы преследуют ученицу школы Камимуры!

— И-и что с того?.. А? Хотите учителям нажаловаться? Или родителям позвонить?

Один из них попытался их спровоцировать, но те двое, казалось, и ухом не повели.

Они, игнорируя шестерых парней со свирепыми лицами, о чём-то совещались между собой.

— Два, четыре, шесть!.. Всего шестеро. По трое на каждого. Ивасава, справишься?

— Да это же трое сопляков из средней школы. Я хоть и завязал с драками после поступления, но с такими я и один справлюсь.

— Ух ты, какой дерзкий! Смотри, не облажайся, а то я тебя потом засмею.

Вероятно, их взбесило, что их полностью игнорируют.

— Ублюдки…!

Двое из них уже собирались было наброситься на них, но вдруг заметили кое-что и побледнели.

— Ч-что-то не так…

— Эти двое, неужели…?!

Те двое наконец закончили совещаться и, повернувшись к шестерым, сказали:

— Прошу прощения, не могли бы вы ударить нас первыми?

— Мы всё-таки члены Дисциплинарного комитета, так что хотели бы решить всё в рамках законной самообороны.

Странная просьба… но шестеро парней застыли, как кролики перед удавом, не в силах пошевелиться.

И один из них медленно произнёс:

— Это… это «Аракава из Хигаси» и «Ивасава из Хигаси»…!

---

Примечание:

[1] В Японии существуют местные «Законы о здоровом воспитании молодёжи» (青少年健全育成条例), которые могут содержать специфические пункты, регулирующие поведение, считающееся вредным для несовершеннолетних.