Том 8. Глава 8.

Мужчина сидел, скрестив ноги, на расстеленном в пыльном переулке ковре.

Кажется, он продавал специи и сухофрукты. Конни подошла к нему и обратилась: «Извините».

– Что вы продаёте?

– Всё, что угодно, – прозвучавший в ответ голос был довольно молодым. Мужчина держал в руке нож и чистил им яблоко, словно собираясь перекусить. Было ему, наверное, лет двадцать. Не знаю, он ли та самая помощь Кимберли, но…

– …И бренди? – робко спросила она, поле чего торговец медленно поднял лицо. Он перестал вертеть в руке нож и спросил: «Как пить будешь?».

– С газированной водой.

Мужчина молча поднялся на ноги и, оставив нетронутым ковёр со всем выставленным товаром, положил руку Конни на плечо.

– Пойдём. Экипаж впереди.

– Постойте, миссис Кимберли всё ещё внутри…

– В приоритете то, что у тебя в руках, – его голос был твёрд и решителен, не допускал и малейших «но». Видя, как Конни застыла с ошеломлённым выражением лица, он успокаивающе улыбнулся. – Всё в порядке, я вызвал подкрепление. Кроме того, она не любительница. Она прошла обучение у Саймона Ольстера.

◇◇◇

В одной из комнат Управления военной полиции Рэндольф Ольстер надавил пальцем промеж бровей и тяжело вздохнул.

– …Сколько раз я тебе говорил не действовать в одиночку?

Он совершенно прав, – Конни понуро опустила плечи, сгорбилась и извинилась.

– П-прошу прощения…

В тот же миг Дьявол, в чьём словаре отсутствует такое понятие как «раскаяние», тут же дёрнул подбородком и сказал:

[– О-хо, она была не одна. Как никак, я была рядом.]

Натянутый аргумент, как ни посмотри. Конни поспешно приложила указательный палец к губам.

– Скарлетт, тс-с! Его Превосходительство будет в ярости!

[– Дурёха, он же меня не слышит.]

– А, верно, – девушка с облегчением положила руку себе на грудь, как, не выжидая и минутной паузы, над головой прозвучал холодный голос.

– …Почти догадываюсь, о чём вы там говорите, – под взглядом полуприкрытых глаз кровь быстро отхлынула от лица Конни. Рэндольф снова вздохнул, поражаясь, сколь очевидно она себя вела. – Бухгалтерская книга Эдмонда Парка, которую ты принесла, – прямое доказательство мошенничества. С ней мы можем убрать Саймона д’Аркьен с его должности. Надеюсь, Дебору в том числе. Кайл на радостях готовится запросить ордер. В последний раз этот парень напевал себе под нос несколько лет назад, когда мы ликвидировали банду работорговцев на Юге.

Возможно, так Рэндольф проявлял свою заботу о Конни. Но гроссбух был доставлен в целости-сохранности отнюдь не силами Конни. Конни с силой закусила губу и задала вопрос, уже давно вертевшийся у неё на языке:

– Это, миссис Кимберли…

– Она в порядке. Её с травмой руки положили в государственную больницу, но не сомневаюсь, что выпишут, самое большее, через пару дней.

– Слава Богу-у-у-у-у, – облегчение накатило с такой силой, что у девушки подкосились ноги. Наблюдая за состоянием Конни, Рэндольф пробормотал:

– …Тебя тоже ранили?

Девушка моргнула и покачала головой. Рэндольф всё с тем же бесстрастным выражением лица ответил: «Вот как», после чего встал.

– Я вызвал экипаж, он ожидает внизу. Провожу тебя до дверей.

〇

Судя по всему, Рэндольф и его коллеги собрались проработать всю ночь, готовясь к аресту супругов д’Аркьен. Если всё пройдёт удачно, ордер будет выписан уже завтра утром, и в этот же день они оцепят резиденцию д’Аркьен.

– Кто знает, какие помехи могут возникнуть на пути, если будем медлить.

– Вот как, – вспомнив о произошедшем до сих пор, Конни глубокомысленно кивнула.

В следующий миг им больше нечего было сказать друг другу, а потому повисла тишина. Конни поневоле запаниковала, пытаясь придумать что-то ещё, но никак не могла подобрать надлежащую тему для разговора, а потому молча прошла по коридору, спустилась по лестнице и наконец, когда в поле зрения появилась широкая входная дверь, Рэндольф подал голос: «Кстати».

– Вчера вечером я получил письмо от дяди. Он писал, что, если я того не хочу, то не обязан вступать во владение Ришельё. Взамен он хочет, чтобы я вернулся домой и больше с ним виделся.

Должно быть, об этом и говорила Милен, – лицо Конни скривилось само собой, едва в памяти всплыли те события.

– Эм-м, видите ли, отец грубо обошёлся с герцогом Ришельё…

– Грубо? – Рэндольф склонил голову вбок. – Если уж на то пошло, именно мой дядя пытался тогда навязать своё мнение. …Но теперь он наконец освободился от оков долга.

Мужчина прищурился, словно взирал на что-то ослепительно-яркое, и почему-то сердце у Конни болезненно сжалось.

…А Вы, Ваше Превосходительство?

Но Конни, робея, так и не смогла озвучить сей вопрос. Рэндольф заметил, что девушка замолчала ни с того ни с сего, и опустил голову.

– Что такое? – лазурные глаза-близнецы, отразившие её лицо, были непоколебимы подобно спокойной морской глади.

Отчего Конни на мгновение затаила дыхание и едва заметно мотнула головой, мол, ничего такого.

◇◇◇

Вскоре после этого Саймон д’Аркьен был обвинён в фальсификации официальных документов и заключён в тюрьму. Его жене, Деборе, обвинения предъявлены не были, поскольку не было доказательств е причастности к этому делу. Взамен её признали виновной в контрабанде запрещённых веществ и пособничестве торговле людьми, потому её временно перевели в монастырь Рудольфа на окраине столицы.

– …Теперь [Рассветный петух (dæg gallus)] лишился своего главного покровителя.

Гостиная резиденции О’Брайен. Сан, вальяжно обхватившая руками спинку роскошного дивана, с этими словами лукаво улыбнулась.

Кроме Конни здесь также присутствовали Сан с Евлалией – гости из Фариса – и Эбигейл, хозяйка особняка.

Последняя, неспешно потягивавшая чай, в ответ на замечание Сан склонила голову.

– А как же Сесилия? Она, как-никак, кронпринцесса.

– Разумеется она полезна в определённой степени, но не так сильно, как дом д’Аркьен. Ей не имеет смысла действовать неосторожно, в худшем случае она может потерять поддержку народа. Её роль в основном заключается в материально-техническом обеспечении. К примеру, она получает заказы от торговца-связиста и передаёт их «кроту», тем же д’Аркьен. С её статусом её вряд ли заподозрят в связях с высшей знатью. …Готова поспорить, именно Сесилия помогла в похищении Улисса.

В день похищения Улисса торговец по имени Бад, находившийся в хороших отношения с принцессой Сесилией, то и дело посещал Эльбаитовый дворец.

За спиной он нёс большую корзину, в которой мог легко поместиться ребёнок.

– Вопрос в том, как много известно Саймону д’Аркьен.

Конни и остальные собрались сегодня, чтобы, помимо прочего, выяснить местонахождение принца Улисса.

– Кстати, а каковы действия Фариса? – поинтересовалась Эбигейл, на что Сан ответила.

– На сейчас ничего не поменялось. Второй принц (Родерик) по-прежнему сидит взаперти и носа не показывает, а Четвёртый принц (Теофил) уже мнит себя следующим королём и вместе со своими приближёнными уже назначил дату своей коронации. Кстати, через две недели Ари должны сжечь на костре.

«Остальные принцы уже подали прошение об отказе от престолонаследия», – вдруг перебила её Евлалия.

– Похоже, Второй принц тоже желает отречься, но, как и следовало ожидать, его окружение не даст ему это сделать.

Иными словами, вдохновителем является Четвёртый принц Теофил и его окружение. Учитывая, что операция началась ещё десять лет назад, главным виновником наверняка является кто-то из его окружения, который, вероятно, и подстрекал принца, – с мрачным выражением лица Эбигейл наконец открыла рот.

– …Не хочется мне говорить об этом, но с похищения Его Высочества Седьмого принца прошёл уже месяц. Разве мы не должны принять во внимание и возможность того, что он уже мёртв?

Несомненно, все задумались об этом хотя бы раз. Поневоле все, кто собрался здесь, замолчали. Комнату окутала тягостная атмосфера, никто не мог произнести хоть слова.

Пока из ниоткуда не посыпались язвительные насмешки.

[– Боже-боже. Вы все просто идиоты без мозгов, в курсе~е?]

Разумеется, изъясняться так мог лишь один человек. Когда Конни с удивлением подняла глаза, Скарлетт, грациозно закинув ногу на ногу прямо в воздухе, у потолка, сверху вниз взирала на упавших духом четырёх человек.

[– Он не может быть мёртв. Фарис хочет развязать войну, так? Если б взаправду убили ребёнка, то как следует, напоказ разукрасили его труп и выставили на всеобщее обозрение. Раз тела до сих пор не нашли, значит, он жив. …Честно говоря, я сама диву даюсь. Почему они до сих пор его не убили?]

– П-постой, что ты такое говоришь...! – услышав вопиющее замечание, случайно коснувшееся её ушей, Конни не смогла не сжать кулаки и не вскочить.

– Т-ты чего, леди Святой Грааль?

– Нет, просто Скарлетт…

– Хм?

При виде озадаченного лица Сан Конни наконец-то опомнилась. Медленно оглядевшись по сторонам, она заметила рядом с Сан Евлалию, с тревогой на неё поглядывавшую, а напротив сидела Эбигейл, на лице которой читалось: «Ой-ёй».

Конни прочистила горло и села обратно на диван.

– Эм-м, это… в-видите ли, только что мне в голову пришла пугающая мысль.

– Пугающая? Если вдруг что надумала, пожалуйста, поделись. Это может дать подсказку.

Тяжело отказаться, когда она так просит, – немного поколебавшись, Конни пересказала то, что ранее ей сообщила Скарлетт.

После чего глаза Сан широко распахнулись от удивления.

– …Точно.

– Э?

– До сих пор я считала, что они начнут действовать лишь после возвращения делегации, но чем дольше он у них в руках, тем выше риск. Прошу простить за страшные слова, но что мешает им просто от него избавиться?

После сказанных Сан слов, Евлалия также взялась за подбородок, как если бы размышляла.

– …Сан. Если правильно помню, изначально планировалось, что в составе делегации прибудет Его Высочество Джером, а не Его Высочество Улисс.

– Ага. Кендалл подставил Джерома в самый последний момент. У Ули нет никакой поддержки, Кендалл человек хороший, он был наставником ребёнка, сколько тот себя помнил, так что, должно быть, волновался за его безопасность.

– Другими словами, для [Рассветного петуха (dæg gallus)] это стало непредвиденным обстоятельством, так? – спросила Евлалия, и Сан легонько цокнула языком.

– …Вот оно как. Дело не в том, что ещё не убили, а в том, что просто не могут убить?

– Да, скорее всего.

– …О чём вы? – Конни едва поспевала за резко сменившим направление разговором, но Эбигейл, видимо, несколько вникла в ситуацию, а потому сама включилась в диалог.

– Мать Ули, Карен, была родом из Республики Солдита. Она происходила из рода Корнелии, хоть и не являлась её прямым потомком. Глаза Ули голубовато-фиолетовые, наиболее приближённые к королевскому цвету среди всех его братьев и сестёр. …Что, если жители его родины положили глаз на эту кровь и ныне пытаются вознести это дитя? Как когда-то пытались поступить со Скарлетт Кастиэль? Только не как правителя Адельбайда, а как нового короля Фариса.

Конни судорожно вдохнула.

– Тогда [Рассветного петуха (dæg gallus)] нанял не Теофил. Будь это он, он бы сразу же убил Ули. Нет нужды сажать мальчика на трон. Он и сам имеет благородное происхождение. В то время как Ули, в котором бежит кровь Звёздной Короны, пусть и всего лишь побочной линии, не более чем помеха. …А-а, сглупили мы. Не каждый принц стремится стать королём. Порой проще посадить короля-марионетку, прибрав к своим рукам реальную власть. Кроме того, если отказаться от трона с самого начала, тебя никто не заподозрит. Небось, так ему было куда легче действовать, – Сан на мгновение потупила взгляд, будто бы сожалея, но тут же поднялась и бросила, что должна немедленно сообщить об этом на родину. – Наш враг не Четвёртый принц (Теофил)… а Второй принц (Родерик). П.п.: тут я запуталась, т.к. немного выше говорилось, что Второй принц ХОЧЕТ отказаться от трона, но ему не дают. М.б. подразумевалось то, что он поведением своим подразумевал намерение отказаться от трона.

◇◇◇

В тускло освещённой комнате худощавый мужчина лет тридцати с хихиканьем откинулся на спинку кресла.

– Скоро.

В одной из построек, отделённых от королевского дворца Фариса. То был небольшой дворец, подаренный Анне, наложнице низшего ранга, и после её смерти ставший резиденцией её сына, Второго принца. Ходили слухи, что принц, измождённый борьбой за власть, был опустошён как физически, так и морально, и ныне никто к нему не приближался.

…Никто, кроме них.

– Глупый Теофил, кажется, и ведать не ведает, что остался ни с чем, а мерзкая Александра скоро зажарится до хрустящей корочки, так и не увидев света солнца. Улисс заметно ослабел, да? Будет лучше внушить ему страх, чтобы он не взбунтовался по возвращению в Фарис. Но калечь так, чтобы не было заметно, – Родерик скривил губы, покачивая бокал с кроваво-красным напитком. – Кроме того, я прочёл твой отчёт. Значит, эта низкорождённая девица стала слишком много шнырять и вынюхивать?

– Мы приняли меры, – сообщил крупно сложенный мужчина, прислонившись к стене. Из некой организации. Родерик мало что знал. Всё, что у него было сейчас, досталось ему от матери (Анны). Его мать, имевшая низкий статус, вовсю использовала свои тело и красоту, дабы обеспечить Родерику безопасность. Премьер-министр фракции, открыто выступающий за войну, – живой тому пример. Сейчас он якобы принадлежал к фракции Теофила, но на деле являлся человеком Родерика. Он также был одним из любовников его матери.

– Хорошо, если так. Полагаю, вы подобрали для работы надлежащего человека? – спросил Родерик, и мужчина медленно кивнул.

– Ага. Он выдающийся агент, способный ловко использовать сотню лиц.

◇◇◇

Как всё так обернулось? – девушка в оцепенении взирала на потолок своей спальни.

Сегодня был день приезда нового врача. Мелисса, её личная горничная, поведала, что он умелый врач, способный излечить даже психические заболевания. Сколько же денег снова выложил отец? Он беспокоится о скандале, или же действует из любви к своей горячо любимой младшей дочке? Ну, мне, в общем-то, всё равно.

Просто смешно, – девушка криво улыбнулась.

…Доктор, явившийся в сопровождении горничных, был сгорбленным стариком. Девушка взглянула на него, даже с кровати не поднимаясь.

Старик назвал себя Джеймсом.

Первым делом он велел сопровождающим его лицам отступить назад. Иначе, как он сказал, ему не удастся построить доверительные отношения. Те послушно ему подчинились – небось потому, что противником был всего-то дряхлый старик. Но, разумеется, остались в комнате, отойдя ровно настолько, чтобы не слышать разговора, но иметь возможность в случае беды сразу же подскочить.

– Будьте спокойны, – заговорил доктор Джеймс с добродушной улыбкой. – Ваш дух не сломлен. Он просто находится под надёжным замком. Ведь так?

Девушка ничего ему не ответила, как и многим другим врачам. Если будет оставаться куклой с безликим выражением на лице, даже самый лучший врач в конце концов сдастся и уйдёт.

Но этот старик оказался другим.

– Разве вам не хочется отомстить?

– …Отом …стить?

Голос доктора, представившегося Джеймсом, вдруг изменился. Из хриплого старческого он превратился в голос молодого мужчины.

– Да. Той, кто сделал это с вами… Констанции Грааль.

Констанция Грааль.

Стоило ей услышать это имя, как кровь вскипела по всему её телу.

В следующий миг девушка уже сидела и сверлила старика взглядом, словно собираясь схватить его за грудки.

– Что… это значит?

– Успокойтесь. Я на вашей стороне. …Памела Фрэнсис.

У сказавшего эти слова с довольной улыбкой на устах мужчины в глазу было две чёрных точки.