Глава 52.

На Герцоге был мундир с медалями, словно он собирался уйти по какому-то важному делу.

Прежде всего, я должна попрощаться.

Потом, когда Герцог закончит, я должна рассказать ему о том, что произошло сегодня.

Но……

– ……! – глаза Лауренсио широко распахнулись.

Всё потому, что Лириэт подбежала, обняла его и расплакалась.

Очень горько.

Лауренсио посмотрел на девочку широко раскрытыми глазами и начал утешающе поглаживать её по спине, дрожащую от всхлипов.

Лишь спустя долгое время Лириэт перестала плакать.

*****

Лириэт сидела на мягком диване с красными, как у кролика, глазами. Две маленькие ладошки сжимали кружку с дымящимся какао.

Герцог и Оливия сидели перед ней.

Лауренсио отменил собрание аристократов.

Оливия, которая наслаждалась чаепитием со знатными дамами, услышала новость и немедленно вернулась в замок.

– Значит, Лириэт пыталась избить Анджелу и украсть её вещь? – пробормотала Оливия, опуская взгляд.

В тот момент, когда Лириэт собралась ещё раз сказать, что на самом деле она не делала этого, Лауренсио и Оливия одновременно сказали:

– Как она смеет так подставлять мою дочь/мою внучку.

– Вы мне верите? – глаза Лириэт широко распахнулись.

В этот раз Лауренсио и его мать одновременно кивнули:

– Естественно.

В их глазах не было и тени сомнения. Едва сдерживаемые слёзы вновь хлынули по щекам Лириэт.

Я плакала всё это время и не могу снова расплакаться.

Прежде всего, сейчас важнее рассказать о случившемся, чем плакать.

– Когда я не извинилась, Маркиз сказал, что подобное больше не повторится, и он накажет меня по заслугам.

В одно мгновение брови Лауренсио и Оливии взлетели вверх.

– Я поеду к Маркизу, – Герцог поднялся с ледяным лицом.

Нахмурившись, Оливия схватила сына за руку:

– Что ты собираешься делать, найдя его? Создашь ему проблемы за то, что он осмелился говорить грубые вещи твоей дочери?

– ……

– Конечно, твои слова сработают. Даже если маркиз Бринтини – высокопоставленный аристократ, образ крайне разгневанного герцога Винджоайс будет для него пугающим.

Герцог всегда побеждал своих противников силой, а не словами. Оливия знала, что её сын прекрасно разбирается в таких методах.

Но в этот раз так не должно было получиться, потому что в этом замешана Лириэт.

– Лауренсио, Лириэт отличается от тебя, – сказала Оливия.

Лириэт – простолюдинка, а не член королевской семьи.

Сейчас, когда сын объявил о ней, все восхваляют Лириэт как Принцессу Винджоайс, но её положение крайне неустойчиво.

Если в такой ситуации Лириэт в положении Принцессы Винджоайс унизит члена семьи Маркиза, и герцог Винджоайс силой завершит дело, аристократы ощутят бешеную ярость, узнав об этом.

И человеком, на которого они направят свой гнев, будет не мой сын, а ещё юная Лириэт.

– Общественное мнение о Лириэт станет плохим. Вплоть до того, что с этого момента у неё не будет гладкой светской жизни.

– Если она должна проходить через что-то подобное, то ей необязательно быть светской львицей.

Лириэт не нравилось фальшиво улыбаться и скрывать внутри эмоции, она не хотела влиять на знать, используя власть и место.

Поэтому у Лириэт не было большой жадности к светской жизни.

Но у Оливии были другие мысли.

– Это твоё мнение.

– ……!

– Лириэт, что ты хочешь сделать?

Взгляды Оливии и Лауренсио обратились к Лириэт.

Как и думал Герцог, девочку не интересовало светское общество.

Она не была аристократкой и никогда не жаждала дружбы с аристократами.

Лириэт хотелось завести друзей, но они не обязательно должны быть светскими людьми.

И всё же, Лириэт……

– Я хочу хорошо ладить со знатью.

Потому что я – Принцесса Винджоайс.

Я хочу, чтобы меня признали настоящей дочерью Герцога.

Холодные глаза Лауренсио слегка дрогнули под решительным взглядом девочки.

Спустя некоторое время он кивнул:

– Я понял. Я был слишком поспешен.

Этот ответ означал, что Лауренсио, по крайней мере, не пойдёт в дом Маркиза с мечом в руках.

– Естественно, я не хочу, чтобы эта ситуация продолжалась, – с вздохом облегчения сказала Оливия. – Мы раскроем правду должным образом и накажем их за то, что они осмелились обвинить ребёнка нашей семьи в вымышленном грехе и попытались выставить в уродливом свете.

– Так и будет.

Разъярённые Герцог и Оливия были жестоки и устрашающи. Достаточно, чтобы большинство людей закричали и сбежали.

Однако Лириэт совсем не боялась. Наоборот, она успокоилась от мысли, что два сильнейших человека в мире на её стороне.

Слёзы вновь потекли по щекам девочки, до такой степени, что её решение не плакать стало стираться.

– Спасибо, что вы со мной, – сказала Лириэт, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Большое спасибо.

Лауренсио и Оливия посмотрели на девочку с неописуемым выражением лица, и крепко обняли рыдающую Лириэт.

Как два гигантских медведя, пытающихся защитить овечку.

*****

Тёмная ночь.

Оливия вошла в комнату сына.

Она только что покинула спальню Лириэт.

– Я беспокоилась о том, что после шока от произошедшего она не сможет заснуть, но она сразу уснула. Словно почувствовала облегчение, что теперь всё в порядке.

– Я рад, – кратко ответив, Лауренсио поднёс к губам огромный серебряный кубок. Чистый алкоголь скользнул внутрь, обжигая его горло.

Оливия нахмурилась:

– Ты вообще не пил с тех пор, как приехала Лириэт, а значит прошло довольно много времени.

– Если я не выпью, не думаю, что смогу сдерживать свои эмоции.

Хоть он и сделал шаг назад ради Лириэт, у Лауренсио всё ещё было огромное желание нагрянуть в особняк Маркиза.

Оливия, зная вспыльчивость своего сына, цокнула языком и села напротив него.

И наполнила стоявший рядом бокал алкоголем.

– В аристократическом мире действительно нельзя позволять застать себя врасплох, – сказала Оливия, выпив алкоголь без малейшего изменения в лице.

Дочь маркиза Бринтини, Анджела, известна своей красотой и добрым сердцем.

Поэтому я с удовольствием наблюдала, как Лириэт ладит с Анджелой. Надеялась, что она станет для Лириэт бесценной подругой в светском обществе.

Это были праздные мысли.

– Я надеялась, что она умный и добрый ребёнок, и никогда не могла подумать, что она придумает подобный зловещий план.

– Могли ли это сделать маркиз и маркиза Бринтини?

– Скорее всего, нет.

Маркиз и маркиза Бринтини обладают прямым и честным характером. До такой степени, что никогда не смогли бы спланировать нечто настолько тонкое.

Прежде всего, они гордятся своей «ангелоподобной дочерью» больше, чем кто-либо другой. Они не позволят своей дочери делать такие порочные вещи.

– Возможно, их также обманула Анджела. Они не могли представить, что всё это было спланировано их дочерью, поэтому и возмущались тому, что над ней издевались.

– Это будет нелегко.

Маркиз Бринтини очень любит свою дочь.

Он никогда не простит Лириэт издевательств над своей драгоценной дочерью.

Даже если возникнет конфликт с герцогом Винджоайс.

Как и ожидал Лауренсио, на следующий день к нему приехал маркиз Бринтини.

С лицом, наполненным решимостью встретить даже смерть.

*****

– Вы слышали от маленькой Принцессы о вчерашнем происшествии? – спросил маркиз Бринтини с взглядом, из которого полностью исчезло обычное мягкое и дружелюбное отношение.

– Верно. Моя дочь пережила ужасные мгновения во время посещения особняка Маркиза.

Плечи маркиза Бринтини вздрогнули от хладнокровного ответа Герцога. Однако он сжал кулаки, словно не собирался сдаваться:

– Вы должны говорить правильно. Именно с нами случилось ужасное событие. Маленькая Принцесса ударила мою дочь по щеке, чтобы украсть вещь Анджелы.

– Нет. После того, как дочь маркиза насильно всунула в руки Лириэт брошь, она ударила себя по щеке и закричала.

– В, Вы верите в подобную абсурдную ложь?! – закричал Маркиз с разъярённым лицом.

– Конечно, – легко ответил Лауренсио непоколебимым голосом.

– ……!

– Когда дочь маркиза закричала, дверь открылась, словно этого только ждала, и в комнату вошла чета Бринтини. Словно Вы ожидали, что что-то произойдёт.

В глазах Маркиза можно было прочитать: «А не слишком ли это удачное время для простого совпадения?»:

– Несколько дней назад Анджела осторожно заговорила со мной. До сих пор она не могла сказать этого, но всякий раз, когда они оставались наедине, маленькая Принцесса беспокоила её.

Поскольку его дочь всегда была прекрасна и любима другими, Маркизу было трудно в это поверить. Он и представить себе не мог, что бесконечно послушная Лириэт станет запугивать его дочь.

Прежде всего, обвиняемой в этом была Принцесса Винджоайс.

Она была человеком, с которым нельзя было небрежно обращаться, доверившись лишь словам своей юной дочери.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –