Возраст друзей Лавкрафта был разнообразным. Например Джеймс Ф. Мортон, которому досталось камео в «Зове Ктулху», был на двадцать лет старше. А Генри С. Уайтхед, совместно с которым был написан рассказ «Ловушка», родился в 1882 году, то есть был на 8 лет старше. Сам Уайтхед был пастором, и Лавкрафт называл его смельчаком, «которого даже дьявол не испугает». Ходили слухи, кто у него была такая ненормальная сила, что он мог одной рукой поднять мебель, которую даже несколько человек сдвинуть не могли.

Из более юных друзей был Роберт Блох. Известный писатель, прославившийся за счёт фильма «Психо» Хичкока, который сняли по его произведению, писатель родился в 1917 году, и с Лавкрафтом у него была разница в 27 лет. Они познакомились в 1933 году, когда Блоху было всего шестнадцать.

Мечтавший стать профессиональным писателем Блох отправлял свои работы Лавкрафту, но из-за частых повторов они никуда не годились. Если приводить примеры из японского языка, то это будут «головная боль болит» и «конный всадник упал с коня». Лавкрафт сам был из тех, кто любил писать прилагательные рядом, но повторов за ним замечено не было. Есть много напыщенных оборотов, но он всегда был осторожен с семантикой и внимательно подбирал слова. Из прочего он указывал «Некрономикон не такой тонкий, чтобы прочитать за ночь» и «Имя автора «Сокровенных культов» фон Юнца не Конрад, а Фридрих». Будучи человеком стыдливым, Блох не сохранил первых своих черновиков.

В поиске мнений о мистической литературе Лавкрафт отправил Блоха к Августу Дерлету и Кларку Аштону Смиту. Дерлету было всего 24, но он уже наставлял новичков в «Клубе Лавкрафта». Дерлет имел огромное доверие Лавкрафта, но его советы Блоху были безжалостны: «Хватит как обезьянка имитировать мистера Лавкрафта», и «пока не поймёшь основы писательства, даже не думай писать о мифах Ктулху». «Не стоит падать духом лишь потому, что Дерлет в пух и прах разнёс твои произведения. Возможно он слишком строг, но его советы могут быть полезны», — в письме от 21 июня 1933 года Лавкрафт поддержал Блоха.

Дерлет и Смит работали в качестве писателей и были коллегами Лавкрафта. Но среди друзей Лавкрафта было немало тех, кто не являлись писателями. Например Альфред Галпин был композитором, а после стал преподавателем языка в университете Висконсина в школе Мэдисон. Познакомиться они успели в 1917 году. «Нет никого, кто бы так же хорошо сходился со мной во мнениях, как Галпин, но уровень знаний у него намного выше», — писал Лавкрафт. Автор написал рассказ «Old Bugs», где Галпин выступает протагонистом, но это было сделано, чтобы объяснить вред алкоголя, в произведении Галпин представлен стариком со сломленным из-за алкоголя здоровьем. Опасения Лавкрафта не оправдались, а Галпин стал академиком.

В молодости Галпин писал рассказы. Обращаться за советом ему было более не к кому, потому он пришёл к Лавкрафту, а тот познакомил его с Дерлетом. «Галпину нравится Рихард Вагнер, так почему бы не написать что-то на основании собственных интересов?» — отчитался Дерлет перед Лавкрафтом, хотя на деле тот был на 8 лет его старше, однако в вузе считался более молодым. Их отношения продолжились и после смерти Лавкрафта, из мемуаров Галпина следует: «Я рад, что моя дружба с Дерлетом началась с моих отношений с Лавкрафтом». То есть именно Лавкрафт стал связующим звеном.

Роберт Хейуорд Барроу был назначен ответственным за литературное наследие после смерти Лавкрафта, в последние годы они были очень близки. Шесть произведений, в том числе «Ночной океан» были написаны в соавторстве, но в итоге он стал антропологом и получил должность профессора в Мехико, он внёс немалый вклад в исследование культуры Мексики.

Барлоу родился в 1918 году и был сыном высокопоставленного военного. В детстве он жил во Флориде, прогуливая школу, он зачитывался мистической литературой. Его переписка с Лавкрафтом началась в 1931 году, и Лавкрафт всегда считал Барлоу взрослым, потому сильно удивился, узнав, что тот ещё ребёнок. У Барлоу был талант в литературе и живописи, помимо этого он был хорош в теннисе, шахматах, игре на пианино и стрельбе, Лавкрафт писал, что он ещё не встречал настолько разносторонне талантливого ребёнка. Лавкрафт и Барлоу были потомками в седьмом поколении Джона Ретбоуна, потому являлись дальними родственниками.

В 1934 году Барлоу пригласил Лавкрафта к себе домой, и автор отправился из Провиденса во Флориду. Вместе они строили сарай и плавали на лодке на озере за особняком Барлоу. Они ходили собирать чернику, но Лавкрафту это давалось тяжело, потому Барлоу собрал и за него. На обратном пути Лавкрафт упал в небольшую речку и весь промок. Барлоу вспоминал: «Лавкрафту нравилось гулять, но для дикой природы он не предназначен».

Со 2 мая по 21 июня 1934 автор гостил у Барлоу, после чего вернулся в Провиденс. Для не любившего холод Лавкрафта в тёплой Флориде погода была просто идеальной, но были и другие причины, что их объединяли. Лавкрафт с друзьями отметил новый 1935 год дома у Фрэнка Белпэна Лонга, там же был и Барлоу, в соавторстве они написали «Переживший человечество». В этом произведении все моря пересохли, а человечество вымерло, конец света тут сопровождается красивой атмосферой.

В 1935 Барлоу ещё приглашал Лавкрафта во Флориду. Он всё удерживал у себя Лавкрафта, стремившегося вернуться в Провиденс, точно под домашним арестом, как автор вспоминал в письме к Джеймсу Ф. Мортону, но в итоге прожил у него с середины июня до середины августа. В 1936 году уже Барлоу позвали в Провиденс, он прожил там больше месяца, и Лавкрафт провёл с ним достаточно много времени.

Схожим образом Лавкрафт передал опеку над Барлоу Дерлету. Тот читал его произведения и высказывал своё резкое мнение: «Надо потренировать деление на абзацы». Барлоу был не писателем, а учёным, в этом поле он работал и предполагал жёсткую оценку Дерлета. И всё же в их соавторстве получились отличные произведения. Выпущенный в 1937 году короткий рассказ Барлоу «A Dim-Remembered Story» Лавкрафт высоко оценил: «Шедевр, не уступающий Кларку Эштону Смиту».

Маргарет Сильвестер, шестнадцатилетняя девушка, прислала своё фанатское письмо Лавкрафту. «Возраст у вас почти одинаковый, может начнёте встречаться? Вы оба фанаты Бела Лугоши», — предложил автор Барлоу, но тот ответил: «Вообще-то я не слишком люблю Лугоши». И Лавкрафт тут же принялся извиняться:

«Тогда прошу меня простить. Но Лугоши отличный актёр. Правда фильм «Дракула» так плох, потому что первоисточник Брема Стокера отвратителен...»

Слова были ужасными, и почему-то оценка «Дракулы» Лавкрафта была чрезвычайно низкой, а Стокера он называл «мыльным пузырём, который пока ещё не лопнул». А вот Мэри Шелли он хвалил, похоже Лавкрафт был поклонником Франкенштейна.

Помимо Барлоу, который стал не писателем, а учёным, был ещё и Кеннет Старлинг. Он родился в 1920 году и в соавторстве с Лавкрафтом написал «В стенах Эрикса», но потом пошёл работать в Колумбийский университет и преуспел в исследовании щитовидной железы. Он учился в Провиденсе и лично был знаком с Лавкрафтом. Старлинг был евреем, и на теории о том, что Лавкрафт был антисемитом, отвечал: «На сколько я знаю, Лавкрафт не проявлял дискриминацию ни к кому» и «я не знаю большего эгалитариста».

«Я спрашивал у Лавкрафта: если бы тебе хорошо давались точные науки и литература, что бы ты выбрал? И он ответил: «Точные науки». Я продолжал: а из точных наук что ты предпочитаешь: физику или биологию? Он сказал физику», — говорит Старлинг, подтверждая приверженность Лавкрафта к точным наукам. В друзьях Лавкрафта больше интересовали не их знания, а индивидуальность, но со слов Старлинга писатель обладал огромными знаниями в астрономии. Он как-то спросил, что можно увидеть на луне через двухсотдюймовый телескоп, Лавкрафт немного подумал и дал правильный ответ, именно это Старлинг с ностальгией вспоминает и продолжает:

«Поглощая его мудрые слова, я проводил счастливые часы с Лавкрафтом. Я ещё не встречал учителей, которые ободряли бы своих учеников как он».

Старлинг закончил Гарвардский университет.