Внезапно доктор Армитаж повернулась ко мне и положила руки на плечи.

— Питер, здесь мы расстаёмся.

Вначале я не понял, о чём она.

— Возьми подзорную трубу и наблюдай вместе с остальными за нами.

— Как так... Я пойду с вами! — вскинул я, мне показалось, будто мы расстаёмся навсегда.

— Нет, на этом твоя миссия закончена... Нет, наблюдать отсюда за всем до конца важно. Всё в порядке... Мы ещё встретимся в далёком будущем.

С этими словами доктор Армитаж подмигнула и передала мне подзорную трубу.

Поражённый я ничего не мог сказать. Я... Я тоже должен идти, должен взять ответственность за всё, что было, должен помочь доктору Армитаж... Всё это я хотел сказать.

А она обратилась к жителям деревни:

— Господа, мы отправляемся на холм, чтобы убить монстра. Ждите здесь. К счастью монстр не слишком быстр. Мы скоро нагоним его.

Доктор Армитаж, профессор Райс и доктор Морган повернулись спинами и стали взбираться по покатому склону.

Жители деревни с надеждой и уважением смотрели на их благородные профили.

Когда они отбыли, я собрался с духом и объяснил местным, как пользоваться подзорной трубой.

В неё было видно, как три человека отчаянно поднимаются по покатому склону. А впереди нечто невидимое ломало кусты и взбиралось наверх.

— Господа учёные похоже сменили направление! — через какое-то время крикнул наблюдавший Кертис Уэйтли. Он был из немногочисленных Уэйтли, которые ещё не деградировали. Он одного возраста со мной, один из друзей, кто общался со мной ещё во времена моей работы на ферме.

— А монстр идёт к соседней возвышенности.

Далее подзорная труба перешла к Уэсли Кори. Какое-то время он всматривался.

— Кетрис верно сказал! Монстр похоже добрался до вершины холма. А... Господа учёные прямо над ним по соседству! А! Господин Райс взял распылитель! Доктор Армитаж его регулирует... Похоже что-то будет!

Люди загалдели.

— Не хочу видеть монстра! — сказал кто-то, закрывая лицо руками...

У меня тоже от мысли, что я могу увидеть монстра в подзорную трубу, началась дрожь.

— Дай мне! — трубу отобрал Кертис. И приложил линзу к глазу.

— Господин Райс готов использовать распылитель! Похоже выжидает!.. Начал!..

Я старался вглядеться и вот на вершине холма увидеть огромную серую тучу размером со здание.

Так я подумал, когда Кертис пронзительно закричал, а к ногам упала подзорная труба.

— Ты чего, Кертис?!

Я подхватил падавшего мужчину.

— А, а, что это... Это!..

— Кертис! Что ты увидел? Рассказывай!

Видя его состояние, все с неподдельным интересом спрашивали.

— Больше дома... Будто скопление верёвок... По форме как куриное яйцо, но просто невозможно огромное!.. Ноги как огромные бочки, их несколько десятков! Половина... Постоянно двигается... И никаких твёрдых частей!.. Весь как желе. Извивающиеся канаты, собравшиеся в пучок. По всему телу огромные выпученные глаза... Какие-то трубы, вроде печных... Это рты или хоботы, не понимаю. Длинные прямо как трубы, но извиваются и как рот открываются и закрываются!.. И все пепельные... с голубыми или фиолетовыми кольцами. А ещё... Ах, Боже! Это половина лица! — протянув всё это, Кертис лишился сознания.

Слышавшие всё это жители задрожали и побледнели.

Фред Фарр и Уилл Хатчинс отнесли его в сторону от дороги и положили на сырую траву.

Генри Уилер взял из грязи подзорную трубу и очистил от грязи. А потом дрожащей рукой поднёс к лицу.

— Генри, что видно? — торопил Озборн. А тот настраивал прибор.

— Монстра не видно. А господа учёные забрались на холм.

... И тут позади из лощины и из подлеска Сторожевого холма донесся пронзительный хор козодоев.

— Затеяли свою песню, подозревая нечто зловещее... — выплюнул кто-то.

Следующим подзорную трубу взял Эрл Сойер.

— Все трое стоят прямо на вершине. На уровне алтаря, но сохраняют дистанцию... Один ритмично поднимает руки над головой!

И тут мы услышали что-то напоминающее пение. Возможно эти жесты были какой-то молитвой... Так я подумал.

— Слышишь какое-то заклинание? — возвращая трубу, спросил Сойер.

А голоса козодоев становились всё громче.

— Да эти совсем с ума посходили!.. — не выдержал мужчина.

И тут, хоть туч и не было, солнечный свет ослаб.

— Эй, странно ведь, что туч нет, а солнце едва светит. Погодите... Что это за гул? Он из-под земли?

— Нет, не только. И из воздуха, и из-под земли тоже странный шум исходит!

Среди людей началась паника.

И тут сверкнула молния. Такая яркая, что я прикрыл глаза.

Снова буря?.. Я посмотрел на небо, но было не похоже.

Сойер снова посмотрел в трубу.

— Теперь... Все трое руки поднимают и опускают! Они точно какое-то заклинание читают.

Где-то далеко как безумная залаяла собака.

Солнечный свет изменился ещё сильнее, и я поражённо посмотрел на горизонт.

Фиолетовая тьма наползла на голубое небо, точно туча накрыв вершину холма. Остальные тоже это заметили и смотрели с беспокойством.

Снова ударила молния. Вспышка была ещё ярче, осветив что-то вроде фиолетового тумана вблизи алтаря.

Козодои продолжали кричать.

А напуганные и застывшие жители деревни не сводили взглядов с вершины.

И тут прозвучал глубокий, низкий и хрипучий голос.

— Что это... Такой жуткий голос!

Хотелось заткнуть уши и бежать отсюда, таким мерзким и пугающим был этот резкий голос. Кто-то принялся кричать.

— Это... Вообще голос?.. Разве может такое вырваться из человеческой глотки?!

— Просто слыша его, можно сойти с ума! Голова... Он разносится прямо у меня в голове!

— Но... В этих прерывистых звуках... Слышны «слова»!.. Неужели... Это что-то напевает монстр на горе?..

На горе... Невидимый монстр тоже что-то напевал. Громче удара молнии и громче сотрясений земли.

Для чего это заклинание?! Наверняка это предвестие чего-то ужасного!

— Игнаиих... Игнаиих... Тхфлтхкх’нгха... Йог-Сотот...

Из пустоты звучал зловещий голос, от которого волосы вставали дыбом!..

— Й’бтхнк... Х’йхйе... Н’гркдл’лх...

Тут жуткий голос прервался. Точно запнулся... Что-то помещало его молитве?

— Генри, видишь что-то?! — спросил я у державшего трубу Генри Уилера.

Тот посмотрел вдаль.

— ... Ничего нового, только три силуэта учёных... А! Их движения изменились! Двигают руками ещё быстрее... Похоже заклинание подходит к концу.

И тут прерывистый голос снова зазвучал.

— А! Боже! Эти громовые звуки... Знает ли мир ещё большую глубину... Точно из колодца ужаса!.. Или отдалённого и древнего внекосмического сознания, — господин Завулон точно молился.

Но жуткий голос точно набирал силу.

— Йх-й-йа-йа-йаъаах... Е’йайайайаааа... Нгх’ааааа... Нгх’аааа...

Что это... Всё ближе к человеческим словам?!

— П... П... Помоги!.. Помоги! П... П... Па... Папа... Йог-Сотот!..

Прозвучал крик... Плач... И все содрогнулись от страха.

От каменного алтаря на вершине холма прозвучал рёв, который точно расколол пространство... И вот.

Ха-а-а-а-а-а!

Прозвучал рёв, способный нас оглушить.

Взрыв такой, что показалось, что небеса задрожали, а гору снесло, все заткнули уши и застыли.

И вот из фиолетового неба в алтарь ударила единственная молния.

Точно невидимая лавина с вершины схлынула жуткая вонь.

Все деревья и кусты оказались снесены точно бурей, а зелёная трава и листья засыхали на глазах и становились коричневыми.

От мерзкого запаха можно было задохнуться, и я со стонами рухнул на землю.

Не знаю, сколько прошло времени... Но думаю, что немного... Когда я очнулся, запах улетучится, и все уже начали приходить в себя.

Кертис посмотрел в подзорную трубу и прокричал:

— Спускаются! Доктора спускаются!

Я посмотрел на подножие, и три фигуры там становились всё больше, приближаясь к нам. Я застыл и мог лишь поражённо смотреть на троицу, освещённую голубым небом и ярким солнцем.

Они были мрачны и молчаливы. Это было следствием полученного опыта.

Жители деревни спрашивали, что случилось.

— Эта тварь исчезла... Навсегда, — сказал шедший впереди седовласый старик.

— То, из чего она состояла... Материя этого мира распалась до уровня частиц, больше оно в этом мире не существует, — продолжал старик. — Нечто подобное не должно существовать в нашем мире. То, из чего оно состояло было лишь в малейшей степени известным нам веществом. Оно... было похоже на своего отца. И теперь оно вернулось к создавшему его отцу. Во тьму вне нашей материальной вселенной или измерений, известных нам... Семья Уэйтли проводила ещё более богохульные ритуалы, чтобы призвать из бездны его отца.

Какое-то время люди молчали. И нарушил это молчание Кертис.

Хватаясь за голову, он застонал:

— А... Что же я увидел... Это никак не уходит из головы! Это лицо... Лицо на самом верху... Алые глаза, белёсые курчавые волосы и небольшой подбородок как у всех Уэйтли... Будто осьминог... Стоногое создание... Паук... Чудовище, но у него было человеческое лицо... Похожее на лицо рода Уэйтли... Что это значило?! Это лицо было просто гигантским!..

То есть... Я представил этот ужас и содрогнулся от ужаса.

Напуганные люди посмотрели на Кертиса.

Старый Завулон, точно вспоминая, проговорил:

— Пятнадцать лет прошло... Старый Уэйтли тогда сказал: «Настанет день, и ребёнок Лавинии прокричит имя своего отца со Сторожевого холма».

Его прервал, точно пытаясь отогнать зловещее наваждение, Озборн, задавший докторам вопрос:

— Этот монстр... Что это вообще было? Это странная магия Уилбура призвала его из воздуха?

Седой старик молчал, он аккуратно подобрал слова и заговорил:

— Этот монстр... Если просто, проявление «силы», не относящейся к нашей части космоса. Оно не поддаётся нашим законом мироздания, а действует, растёт и принимает свою форму по совсем иным принципам. Людям незачем вызывать эту силу из-за пределов космоса. Лишь безнравственные люди и зловещие секты станут проводить жуткие ритуалы, дабы призвать эту силу. Этой силой обладал Уилбур Уэйтли. Потому он и развивался так дьявольски и принял эту жуткую форму, и потому его смерть была поистине ужасной.

— Что вы будете делать теперь? И что нам делать?

— Я сожгу проклятый дневник Уилбура. А вы должны взорвать с помощью динамита каменный алтарь на Сторожевом холме и каменные круги в других местах. Благодаря им Уэйтли и могли проводить их пугающие ритуалы. Теперь нам не узнать, насколько ясно всё это понимали старик Уэйтли и Лавиния... Но они придали форму злу и подвергли человечество опасности. Неизвестно зачем, они могли отправить всю Землю в неизведанную бездну.

— Так как они связаны с этим монстром? — спросил Озборн.

— Этот монстр... Ему была отведена важная роль. Ради этого семья Уэйтли его и растила. Он рос быстрее Уилбура. И всё потому что в нём было больше потустороннего. Господин Озборн... К сожалению Уилбур не призывал это существо из воздуха. Этот монстр... Это брат-близнец Уилбура. Просто он больше похож на своего отца.

Поражённые этими словами, все застыли.

Осмотрев всех, старик подошёл ко мне.

— Что ж, Питер. Возвращаемся в Аркхем.

До этого я лишь хлопал губами, но вот наконец смог спросить:

— Это, а что случилось с доктором Армитаж? Почему она не вернулась?

С холма спустились профессор Райс, доктор Морган и этот старик.

Он удивился и добро обнял меня за плечи.

— Бедный... Так страшно было, — он посмотрел на меня. — Я и есть Генри Армитаж, библиотекарь Мискатоникского университета.

— Нет!.. Она одного возраста со мной... Постоянно хитро улыбавшаяся женщина...

— О чём ты? В этом году мне исполнилось семьдесят три.

Однако тут я... Понял. Этот человек... Заинтересованный исследованиями господина Уилбура, он приезжал на ферму Уэйтли и представился Армитажем, это тот же человек...

В тысяча девятьсот двадцать восьмом году с праздника урожая и до осеннего равноденствия случилось нечто, о чём никто в Данвиче не знал.

Кто была эта женщина доктор Армитаж, которую видел лишь я... И про кого она говорила, я до сих пор так и не понял.

Может она часть того хаоса, что явила собой тьма Данвича?..

После под деревьями тут и там начали находить трупы козодоев. Пожухлые деревья так и не восстановились, в таком виде они и остались. Каменные круги на холмах так и не были уничтожены, они всё ещё внушают страх всем приезжим.

А я... Так и не смог возненавидеть этого монстра. Он убил семью Фраев и Сета, но сам хотел жить и до конца просил отца о помощи...

Вместе с доктором Армитажем я вернулся в Мискатоникский университет, в Данвич я больше не возвращался, и работал преподавателем в Вермонте.

Слышал, что деревня Данвич после совсем опустела.

Оригинальное произведение

Работник фермы Уэйтли Питер Дженкинс является вымышленным

Доктор Армитаж от начала и до конца мужчина

(Редакторский отдел)