И дня не прошло с их возвращения, как загудел шум банкета.

В магазинах торговали едой и товарами, а люди ели и развлекались.

Кто-то горевал по погибшим, а кто-то поддерживал их, обнимая за плечи.

Кто-то пел и танцевал на похоронах, а после мероприятия были выплачены компенсации.

Слыша голоса с банкета, посвящённого живым и мёртвым, Тефлан дома мазал тело Атимисиреи.

— До сих пор кровь идёт, — касаясь, произнёс он, Тефлан наносил мазь на тёмные коросты на загорелой коже.

Похоже ей было щекотно, потому губы девушки кривились.

— Лекарство сделано с помощью магии. Всё за ночь должно зажить.

— Так быстро оно не подействует. И надо перевязывать, пока всё не заживёт.

— Ты переживаешь, что их кто-то увидит?

— Нельзя же так. Не хватало, чтобы кто-то начал что-то подозревать, видя раны в форме магических письмен. К тому же... У тебя красивые руки и ноги, жалко, когда на них раны можно увидеть, — сделав непривычный комплемент, Тефлан смущённо покраснел.

А Атимисирея радостно улыбнулась.

— Хи-хи. Довольно приятно слышать такие комплементы.

— Не издевайся. Всё, готово. Теперь надо перевязать.

— Да, да. Прошу, Тефлан.

Атимисирея вытянула руку, и парень стал аккуратно перевязывать её.

Закончив с руками, он перешёл к ногам.

Но когда он добрался до колен, то мог заглянуть под голубую ткань, которой были прикрыты бёдра девушки.

Грудь тоже была прикрыта лишь тканью, и белья на ней не было, что встревожило парня:

— Лучше бы это сделала мама Фарлия... — пожаловался он тихо, а Атимисирея довольно ответила:

— Её же увели местные жёнушки.

— Они ведь не знают, что случилось в лабиринте и то, что она вестница смерти.

Парень неуверенно улыбнулся, и девушка тыкнула его в щёку.

— К тому же ты вроде сам хотел заняться перевязкой.

— Ух. Ну да, наверное...

Лицо недовольно искривилось, парень перевязывал ногу с запёкшейся кровью.

Он делал это так невинно и серьёзно, что у Атимисиреи всё сжималось в груди. И всё же она заговорила на другую тему.

— Вряд ли это уместно сейчас. Но ты называешь Фармахиделию мамой, она тебе и правда мать?

— Нет, она мачеха по замыслу главы гильдии, потому мы не настоящие мать и сын.

— Вот как. Тогда я тоже могу притворяться твоей мамой?

Держа ногу Атимисиреи, Тефлан озадаченно посмотрел на неё.

— Странно, когда две матери. Может будешь сестрой или родственницей мамы Фарлии?

Это был разумный подход, но девушка была недовольна:

— Тогда я буду дочерью или младшей сестрой Фармахиделии. Меня не устраивает. Я хочу стать твоей мачехой.

— Понимаю, что тебе не нравится, но не думаю, что получится сделать так, чтобы было две матери.

— М-м-м-м. Нет, стой. Твои родные родители ведь расстались.

— Верно. Но не получится стать матерью, которая оставила меня.

— Потому что я тебя не устраиваю в качестве матери?

— Нет. Всё как и с мамой Фарлией. Слишком небольшая разница в возрасте, никто не поверит, что мы родные.

Атимисирея слишком молодая и красивая. Никто не поверит, что у неё уже взрослый сын.

Но девушка думала не о том, чтобы стать его матерью.

— Нет. Я была супругой твоей матери и после её смерти пришла к тебе. Это ведь вполне приемлемо.

Чтобы понять причудливое предложение понадобилось немного времени.

— ... То есть матери, которую я даже не знал, нравились женщины, и перед смертью она попросила свою жену позаботиться обо мне? Ты так хочешь всё обставить?

— Так я смогу стать тебе матерью.

— Конечно я слышал, что бывают однополые отношения...

Команды покорителей чаще всего подбираются одного пола. Потому, превозмогая сложности, иногда появляется и однополая любовь.

Но он сомневался, жаждал ли любви любовницы матери, которую даже никогда не знал.

— Если отец вроде как скрывал свои отношения с мамой Фарлией, то у него могли быть отношения и с тобой. Нет, именно так и стоит это обставить.

Тефлан предлагал выбрать не мать, которую он не знал, а хорошо знакомого ему отца, чем озадачил Атимисирею:

— Он ведь столько всего тебе рассказал, ничего, что мы будем его так использовать?

— Вообще он был довольно ветреным, у него хватало девушек и любовниц. Те, кто знал его, говорили: «Не удивлюсь, если у него вторая семья где-нибудь есть».

— ... Прямо человек широкой души.

— Как покоритель он был надёжным человеком.

Пока они говорили, Тефлан успел закончить перевязку.

— Всё, закончил. Проверь, не развяжутся ли.

По просьбе парня Атимисирея поднялась и стала двигать руками и ногами.

— Ага, вроде всё в порядке. Ладно, раз с лекарствами разобрались...

Перевязанная девушка внезапно обняла его. И стала шептать на ухо:

— Я правда могу стать твоей мачехой? — голос был нежным, а от неё исходил сладостный аромат, потому у Тефлана сердце застучало быстрее.

— Ага. Думаю, что можешь, а что?

Под удары его сердца девушка задала следующий вопрос:

— Тогда можно как и Фармахиделии милое прозвище?

— ... А, милое прозвище? — просьба была неожиданной, потому Тефлан переспросил.

А девушка слегка расстроилась:

— Мы ведь только встретились, рано ещё милое прозвище просить?

— Нет, что ты. Хм, милое прозвище. Ладно, придумаю, — беспокойный парень начал думать. — Как насчёт «госпожа Ати»?

— Мне нравится, только можешь добавлять «мама»?

— Даже не знаю. Странно двух человек мамами называть.

— М-м-м, ну ладно. Пусть мамой будет Фармахиделия. И всё же госпожа Ати. Хи-хи. Хорошее прозвище. Прямо греет сердце.

Атимисирея, Ати согласилась, и Тефлану стало легче.

Атмосфера между ними была довольно умиротворённой, когда внезапно громко открылась дверь в прихожей.

Парочка подскочила, и к ним вошла Фарлия с кучей покупок.

— Я столько всего в магазинах накупила.

Довольная девушка вернулась со сладостями, едой и другими трофеями из магазинов.

Слегка улыбаясь, Тефлан смотрел на неё и понял, что что-то было не так.

Её будто слегка шатало.

— Мама Фарлия, неужели ты выпила?

— Да. Так ведь праздник, мы веселились и пили.

Видя её улыбку Ати нахмурилась.

— У вестниц смерти самостоятельно активируется магия выведения ядов. Почему ты пьяная?

— Потому что я универсальный тип. Могу просто это остановить.

— ... Не спрошу как, спрошу зачем?

— Было бы странно, если все вокруг пьяные, а я трезвая. Неужели и этого не понимаешь?

Видя, что Ати была раздражена, Тефлан стал её успокаивать.

И Фарлия мягко улыбнулась.

— Хм, вижу, вы поладили. И почему-то Тефлан милее, чем обычно.

— Ува, не обнимай меня так внезапно!

— Я тоже хочу дружить.

Тефлан оказался погружён лицом в ложбинку девушки, и она его обняла.

Из-за алкоголя тело стало горячим, и он ощущал мягкую женскую плоть.

От происходящего он покраснел точно раскалённое железо.

— М-м, м!

Он попытался вырвать лицо из двух холмов, но Фарлия стала прижимать его сильнее.

Понимая, что не сбежит, Тефлан протянул руку в поисках помощи.

Ати немного подумала, смущённо отвела взгляд и поместила его руку на свою упругую грудь.

— Можешь поласкать, я не против, но будь нежен.

— М-м-м!

Тефлан пытался сказать, что не этого он хотел, но мягкая грудь Фарлии глушила его голос.

И всё это продолжалось до тех пор, пока Ати не поняла, чего хотел Тефлан, а Фарлия не протрезвела.