Когда Тефлан и остальные вернулись из лабиринта, небо было залито утренним светом.

— Ах. Должны же были ночью выйти, неужели неправильно время рассчитали?

— Просто нам пришлось долго искать выделения великого паука, чтобы излечить наши измотанные тела.

Переговариваясь, Тефлан и Фарлия посмотрели назад.

Там была загорелая вестница смерти, руки и ноги которой были замотаны во что-то белое.

Девушка восхищённо осматривалась, впервые увидев поверхность.

Смущённый Тефлан взял остановившуюся девушку за руку и повёл за собой. На ней была ткань, которая прикрывала лишь грудь и бёдра, потому все взгляды были сосредоточены на ней.

— Сходим в гильдию, а потом домой, так что не стой, Атимисирея.

Услышав, как парень произнёс данное ей имя, Атимисирея улыбнулась.

Она двигалась не так, как когда нападала на покорителей, и её окружало какое-то спокойствие.

Приобретя сознание, она казалась мягче, но в этом спокойствии скрывалась резкость.

И походила она на большого и сытого зверя.

А на спине Атимисиреи была шкура монстра, полная материалов, собранных с монстров.

С виду поклажа казалась тяжёлой, вот только девушка не переживала из-за этого, но виновато посмотрела на Тефлана:

— Прости. Из-за моих конечностей пришлось задержаться в лабиринте.

Поняв, что говорят о ней, она заговорила низким, женственным и успокаивающим голосом.

Он отличался от мягкого и приятного голоса Фарлии, но позволял ощутить сильное очарование, исходящее от Атимисиреи.

Заслушавшись им, Тефлан немного запоздал с ответом:

— Это, не переживай. Я и сам хотел это сделать.

— Я потеряла не там много крови из-за чрезмерного использования силы, потому не обязательно было так переживать из-за моих ран.

— Но я должен взять ответственность, ведь твои ноги и руки стали такими из-за того, что я тебя приручил.

— Мы пытались убить друг друга. Потому ты не должен забивать себе этим голову, Тефлан.

Пока они говорили друг другу добрые слова, их прервала Фарлия, хлопнув в ладоши.

— Ладно, идёмте скорее. Если Атимисирея встретит людей, которых упустила, начнётся паника.

Это и правда было довольно опасно.

Желая избежать проблем, Тефлан и остальные поспешили в гильдию.

А там их точно ждали и сразу же проводили в кабинет главы гильдии.

Они вошли втроём, и хоть было утро, Аванкунуги и Слутария уже занимались бумагами.

Парень был озадачен, а глава поднял листок.

— Всё из-за ограничений на вход в лабиринт. Надо писать кучу объяснительных и писем с извинениями.

— К тому же мы хотели как можно быстрее узнать о твоём возвращении, потому и остались на ночь в кабинете. К тому же видя, как мы трудимся, покорителям тоже становится легче.

Слутария дала излишние объяснения, и Аванкунуги стал размахивать руками.

— Не будем об этом. Ты новую «красотку» привёл, значит запрос успешно выполнен.

Под пристальным взглядом главы Тефлан покрылся холодным потом.

И тут между ними встали Фарлия и Атимисирея.

— Не угрожайте Тефлану своим положением.

— Будешь наглеть, и у меня рука может соскользнуть.

Они говорили угрожающе, и не только Аванкунуги, но и Слутария приготовились защищаться.

Мужчина взял меч, спрятанный под столом, а девушка взялась за оружие, спрятанное под одеждой.

Но несмотря на напряжение, две вестницы смерти лишь хмыкнули.

— Хи-хи. Вы правда думаете этим отбиваться от вестниц смерти?

— Лучше опустите оружие. А иначе голыми руками скручу.

Фарлия лишь улыбалась, но на лице Атимисиреи была звериная резкость.

Самым слабым здесь был Тефлан, неспособный выдержать взрывоопасную атмосферу, он съёжился.

Аванкунуги и Слутария вместе сглотнули слюну. Они понимали разницу в силе и отпустили оружие.

— Простите. Столько работы, что я уже на пределе. Потому неправильно себя повёл.

— Я хоть и приготовилась, но сражаться не собиралась. И готова была пожертвовать главой.

— А, не честно! Собралась спасать только себя!

— Не ведите себя так. Или мне стоит действительно подумать об этом?

— Ты же сама говорила, что никого лучше меня на эту должность нет!

Пока парочка переговаривалась, Фарлия и Атимисирея расслабились.

— Он собирался повторить ваши условия.

Услышав важные слова Слутарии, глава стал отводить взгляд.

— О, и что он планировал?

— Договориться с Тефланом и заполучить мощь вестницы смерти.

— И что тогда он думал сделать?

— Для начала ни я, ни Атимисирея не хотим расставаться с Тефланом. И чтобы заполучить силу, ему нужен «настоящий способ» приручения вестниц смерти.

Фарлия высказала предположение, и мужчина восхищённо присвистнул, а Атимисирея укоризненно посмотрела на подругу:

— Ты правда думаешь рассказать ему?

— Только «официальную версию». Ты ведь не против?

Теперь девушка перестала быть такой серьёзной:

— Тогда ладно. Можешь рассказывать.

Атимисирея отступила, и чтобы развеять скуку, обняла Тефлана.

Из-за разницы в росте голова парня оказалась похоронена между двух больших холмов.

Парень покраснел, и чтобы отвлечься от мягкой плоти, он стал думать на другие темы.

«Вестницам смерти так нравится физический контакт. И всё же касания Фармахиделии немного...»

У Фарлии была больше, а у Атимисиреи более упругая.

Сделав этот вывод, парень стал отгонять эти мысли.

«... Да о чём я, они говорят о настоящем способе и официальной версии. Разве это не поцелуй?

Тефлан притих, размышляя, а мягко улыбавшаяся Атимисирея продолжала обнимать его.

Фарлия посматривала на них, обращаясь к Аванкунуги:

— Чтобы приручить, Тефлану очень повезло, но есть ещё кое-что.

— То есть Тефлан не соврал, просто вероятность низкая?

— Вестницы смерти нападают в тот момент, когда люди касаются их. Подойти безоружным равносильно самоубийству.

— Но Тефлан выжил.

— Это можно назвать чистой случайностью. Сложись судьба чуточку иначе, я бы стёрла его с помощью магии.

Услышав шокирующее признание, Тефлан стал вспоминать то время.

«А ведь Фармахиделия и правда собиралась использовать на мне магию. Она начала напевать для этого, и если бы я не выплюнул кровь, то был бы мёртв».

В таком случае Фарлия бы стала охотиться на других покорителей.

Она стала приручённым монстром лишь благодаря случайным совпадениям или удаче.

Не знавший об этом Аванкунуги отправил покорителя и провалился, потому верил в то, что говорила девушка.

— То есть теперь ты расскажешь о способе, не связанном с удачей?

— Немного удачи надо, но больше боевая мощь.

Аванкунуги, не понимая, нахмурился, а Фарлия с улыбкой продолжила:

— Способ довольно простой. Получив серьёзные раны, магические письмена самостоятельно начинают процесс исцеления, а мы не можем двигаться. И в этот момент...

— Так, подожди. Насколько «серьёзные раны»?

После вопроса мужчины Фарлия ненадолго замолчала и задумалась.

— Так. Проткнуть тело раза три-четыре мечом, отрубить пару конечностей, самое простое — наполовину срубить голову.

Слова были произнесены просто, но на деле всё было куда сложнее.

— Думаешь, человек такое сможет?

— Человек не сможет, потому я и могу рассказать.

Фария говорила довольно улыбаясь, и раздражение Аванкунуги можно было увидеть в подёргивающихся мышцах.

Но было ясно, что ссориться смысла нет.

Потому глава смог сдержать свой гнев.

— М-м-м. То есть надо либо положиться на удачу, при том, что любая ошибка будет означать смерть или сражаться, быть готовым к той же смерти, и других способов нет?

— Нет. Таков уж вид вестниц смерти.

Аванкунуги был изнеможён бесполезным методом. Он выбросил документы, лежавшие на столе.

Среди них были бумаги с надписями «вестница смерти» и «приручение монстра». Они были подготовлены для рассылки в гильдии других стран и регионов.

Мужчина выбросил всё это в ведро и чесал голову с напряжённым выражением на лице.

Помолчав какое-то время, он повернул закостеневшую голову в направлении Тефлана.

— Хватит говорить о приручении монстров. Теперь что касается этой загорелой вестницы смерти.

— Её зовут Атимисирея.

Услышав это, Аванкунуги продолжил после небольшой паузы.

— ... По поводу Атимисиреи. Она убила целую кучу покорителей. И всё не может закончиться на том, что ты её приручил.

Атимисирея, о которой говорили, отпустила руку Тефлана и сделала шаг вперёд.

Видя, что освобождённого парня сразу же к груди прижала Фарлия, Атимисирея с вызовом улыбнулась Аванкунуги:

— «Куча» — громко сказано. Всего два-три десятка.

— Этого уже достаточно для «кучи». Ты должна взять ответственность.

— Странные вещи ты говоришь. Будто виноваты мы и должны отдать за это жизни.

— Вот именно. И не жизнь, а только тело, есть разница.

Атимисирея, не понимая, нахмурилась, а Аванкунуги серьёзно проговорил:

— Мы так и не смогли изучить магические письмена вестниц смерти. То есть мы о них ничего не знаем. И если проанализируем, то магия может получить скачок в развитии.

— И что? К нам это не имеет никакого отношения.

— Я говорю о том, что это сведёт на нет все твои убийства.

— Чушь. Зачем мне это...

— Откажешься, и Тефлан окажется в невыгодном положении. Всё же хозяин должен ответить за преступления приручённого монстра.

На лице Атимисиреи впервые появились удивление и озадаченность.

И тут заговорила обнимавшая Тефлана Фарлия:

— Вы не можете просить всё тело Атимисиреи. Слишком много получаете.

— Слишком много? Один монстр — вполне неплохое условие всё списать...

— Ложь. Магические письмена людей — полный провал. А за исследование совершенных магических письмен вестниц смерти можно получить несметные богатства.

— ... Тц, ты же говорила, что можешь создавать магические предметы. Значит много всего знаешь.

— Если как следует попросите, я научу ремесленников, — мягко проговорила Фарлия, а Аванкунуги был суров:

— ... Одна рука. Этого хватит.

— Даже запястье — это уже очень хорошо.

Фарлия выторговала мужчине руку, я похороненный в груди девушки Телфан удивился.

И его удивили слова Атимисиреи:

— Если так я не доставлю проблем Тефлану, я согласна отдать руку. Но действительно ли всё будет списано?

— К счастью беснующаяся женщина-монстр пропала пару дней назад, всё что осталось — невнятные слухи. Выживших немного, заставить их замолчать просто. Используя моё положение и связи Слутарии, это будет несложно.

То есть кроме Аванкунуги и Слутарии никто не мог списать преступления Атимисиреи.

Девушка уже готова была отдать руку... Когда Тефлан вырвался из ложбинки Фарлии:

— Глава! Они ведь ничего не знают, так не используйте неверную информацию!

— А? И что с ней не так?

Всё наконец улеглось, и теперь Аванкунуги испытывал раздражение.

Но Тефлан знал. Это недовольство — способ заставить парня замолчать.

— Преступления монстра списываются после приручения монстра. Иначе были бы сложности у других покорителей. Все бы говорили: «Твой монстр сожрал руку моего товарища. Плати за лечение».

После слов Тефлана Аванкунуги цокнул языком, но остался спокоен:

— Тц, знаешь об этом. Ты ведь сын покорителя. Но ты не так всё понял.

— Я говорю то, чему меня научил отец.

— Ну, можно сказать ты прав. Только это касается «обычных монстров или зверей». Их можно перепутать, и нельзя точно установить, какой конкретный монстр напал.

Уверенный в своей правоте Тефлан, услышав это, был озадачен.

И тут переглянулись Фарлия и Атимисирея.

Они были одной расы, но внешне отличались.

Аванкунуги понял, о чём говорил Тефлан, и, полный уверенности, высказал всё:

— Если есть внешние отличия, то можно опознать ещё не приручённого монстра. И вестниц смерти достаточно раз увидеть, чтобы не забыть, потому перепутать их сложно.

Парень был озадачен таким неожиданным ответом:

— Но в приоритете закон «списания преступлений».

— Его приняли, чтобы успокоить жертв и для монстров, которых нельзя опознать.

Тефлан ничего не мог сделать против такой информации. Все же его отец не вернулся, и он был такой же жертвой монстров.

Потому он замолчал и думал над ответом.

И тут на плече Тефлана оказалась рука Атимисиреи:

— Мне приятно, что ты так защищаешь меня. И я не против отдать за тебя одну руку.

Девушка выхватила меч из его ножен.

Она взмахнула им, чтобы отрубить руку.

Но Тефлан успел остановить её:

— Стой, не спеши!

— Но ведь другого способа нет.

— Просто подожди немного! Я молчал, потому что думал! — прокричал он, и девушка доверилась ему и опустила меч.

Тефлан вздохнул и посмотрел с вызовом на Аванкунуги:

— Глава... Нет, Аванкунуги. Отец говорил мне не делать из гильдии врага, но я готов обратить на себя гнев.

— Ого, вот как. И на что ты надеешься? — на лице главы была уверенность, а Тефлан уверенно проговорил:

— Я хочу получить награду за задание. Награду за то, что остановил вестницу смерти.

— А? Я тебе обещал всё, что в моих силах. Ладно, отдам. Так что ты хочешь?

Стоило мужчине ответить, Слутария сразу всё поняла и переменилась в лице.

И прежде чем она его остановила, заговорил Тефлан:

— Чтобы ты простил все преступления Атимисиреи. Иначе я расскажу обо всём другим гильдиям!

Этого Слутария и ожидала.

— Глава, вы даёте обещания, не думая над последствиями.

— Т-такое просить вообще можно?! — спросил удивлённый Аванкунуги, а девушка спокойно объяснила:

— Вы сами сказали, что мы можем всё стереть. То есть вы сами и предложили «скрыть преступление».

— Нет, погоди. Награду выплачиваю я. Если ты откажешься, это ведь будет невозможно.

— Я секретарь и помощница главы гильдии. Тефлан просит награду у вас, как у главы гильдии, и я не могу отказать в выполнении работы.

— А другую награду назначить нельзя?!

— Если вы, использовав своё имя, смените награду, и об этом узнают в других гильдиях, то осудят поступок. Потому Тефлан и сказал, что расскажет всё другим гильдиям.

Женщина всё объяснила, и Аванкунуги напрягся:

— То есть если я откажусь, то мне конец?

— Верно. В таком случае надо быть готовым уйти с поста. Но и Тефлана это затронет.

Тефлан возмущённо посмотрел на восхищённую Слутарию.

— Я стал покорителем не потому, что хотел помогать гильдии. Я присоединился потому, что хотел отправиться в подземный мир. И если гильдия будет мне мешать, я разорву с ней отношения!

— То есть у тебя другие приоритеты.

— Есть разные места, где можно сбыть материалы, покоритель может сотрудничать и с торговцами. Ради пары выгодных сделок, я не отдам дорогого мне приручённого монстра, ведь я не такой дурак!

Тефлан был готов к худшему, потому и слова его были жёсткими.

И Слутария всякий раз кивала ему.

А Аванкунуги был в ярости.

— Эй, сопляк. Не наглей лишь потому, что смог приручить вестниц смерти.

— А? Даже если бы они были щенками демонических псов, я бы ответил так же. Тут дело в порядочности и гордости.

— Ладно. Решим всё в бою один на один...

Аванкунуги собрался встать, когда Фармахиделия и Атимисирея направили на него руки с сияющими магическими письменами.

К тому же к его шее приставила своё оружие даже Слутария.

Все три девушки переглянулись. А потом заговорила именно Слутария, обращаясь к главе:

— Воздержитесь от действий, порочащих гильдию. Вспомните, почему я согласилась стать вашим секретарём.

— ... Тц. Я лицо гильдии этого города и не имею права так себя вести. А если не справлюсь, то кто-нибудь «поможет» мне умереть своей смертью.

— И вы понимаете, что завтра вам может стать нехорошо, и вы умрёте.

Слутария убрала руку, и оружие просто растворилось.

Тефлан с выпученными глазами искал его, но так и не понял, куда оно делось.

Но Фарлия и Атимисирея были впечатлены.

— Смогла так спрятать, не используя магию, такое стоит запомнить.

— Меня не интересует оружие, и всё же стоит быть осторожнее, когда есть люди, способные так скрывать оружие.

Слутария слегка улыбнулась им, а потом поклонилась Тефлану:

— Тефлан, твоя просьба принята. Я возьму ответственность и обязую главу вознаградить тебя за задание, обещаю.

— Вот и хорошо. Мне больше нечего здесь делать, я буду собираться, чтобы покинуть предоставленное жильё.

Тефлан собрался уходить, когда его остановила Слутария:

— Я бы хотела продолжить наши отношения. Конечно же вы можете и дальше использовать дом.

Озадаченный этими словами парень почесал лицо пальцем:

— Гильдия предоставляет много удобств, потому хотелось бы их использовать. Но при том, что на меня точит зуб глава, вряд ли получится.

— Твои слова не считаются за неповиновение, если глава будет угрожать, я возьму ответственность и приму меры. Можешь не переживать.

— Что ты собралась делать?

— В случае чего просто сменю лицо нашей гильдии. Можно приготовить замену, правда она будет похуже предыдущего.

Тефлан не понимал, о чём она, лишь понял, что Слутария возьмёт ответственность, и смягчился:

— Раз ты обещаешь. Полагаюсь на тебя.

— Рада слышать. Буду делать всё, чтобы не потерять тебя.

Видя, как они пожали друг другу руки, Аванкунуги опёрся подбородком на руку:

— Раз договорились, проваливайте. Мне теперь надо провести банкет в качестве извинения от имени гильдии! — резко сказал глава, а Фарлия и Атимисирея удивлённо склонили головы:

— Тефлан. О чём говорил Аванкунуги?

— Так ведь о банкете.

Девушки сомневались, что он задумал что-то хорошее.

А парень неуверенно улыбнулся и стал размахивать руками, переубеждая их.

— Когда в городе случается большое происшествие, чтобы успокоить жителей, гильдия спонсирует банкет. Это довольно шумный и весёлый фестиваль.

Тефлану уже доводилось участвовать в таком мероприятии, и следом дополнила Слутария:

— Номинально это надо, чтобы живые почтили память умерших в лабиринте... Но на деле позволяет заработать тем, кому были предоставлены неудобства.

— ... О таком мне отец не рассказывал.

Ему почему-то показалось, что опорочили его воспоминания.

А Фарлия и Атимисирея, будто стараясь поддержать его, обняли парня справа и слева.

Ему хватало одной девушки, но теперь была и вторая, и теперь его смущение было на пределе.

Слутария посмотрела на них, всё понимая:

— Тогда мы начнём подготовку к торжеству. На время мероприятия и последующей уборки всё встанет. Потому может пока отдохнёте?

— Если бы поддался на провокацию, банкет был бы куда лучше, — провокационно сказал глава, Тефлана это слегка раздражало, но он решил не обращать на лай побитого пса и вышел из кабинета главы гильдии.

Вместе с Фарлией и Атимисиреей они отправились домой.

По пути они уже слышали разговоры о проводимом банкете.

— Наконец победили того монстра и теперь будет банкет.

— Не время работать! Если не приготовимся, можем не успеть!

Видя жителей, Тефлан неуверенно улыбнулся.

Люди разошлись готовиться к банкету, потому пока народу стало меньше.

А Фарлия и Атимисирея поцеловали Тефлана в щёки.

Ощутив мягкость губ и дыхание, парень подскочил:

— Что, вы чего?!

Он коснулся груди рукой, покраснел и злился.

Но девушки счастливо улыбались.

— Ты был так серьёзен, когда думал о нас, что у нас сердца забились быстрее, вот мы тебя и поцеловали.

Две красавицы были нежны с ним, и покрасневший парень отвернулся.

— Я же ваш хозяин, потому и должен думать о приручённых монстрах.

— Хи-хи-хи. Смущённый Тефлан такой милый.

— Хи-хи. Я рада, что ты стал моим хозяином.

Улыбающиеся девушки обняли парня за руки.

А ещё на них пялились с улыбками прохожие.

Победив упрямство и смущение, Тефлан пошёл под руки с Фарлией и Атимисиреей, точно хвастаясь.

— Ладно, идёмте домой.

— Да. Давай прогуляемся не спеша.

— Мне приятно, что мы идём в обнимку, и всё же немного обидно, что из-за выделений великого паука на руке я не чувствую тепло Тефлана.

— Можно будет держать его за руку сколько угодно, когда поправишься.

— Ведь и правда. И всё же немного неловко идти, когда все смотрят.

Девушки вели свой слегка эгоистичный разговор.

А Тефлан вместе с ними покрасневший и гордый шёл по городу, готовившемуся к банкету.