Потягиваясь в теплых лучах солнца, которое только-только встало и одарило путника своими ласковыми лучами. За окном пели птички, весна скоро вступит в свои права этого периода. Хотя всё расцвело и радовалось жизни. Комнате было тихо.

«Даже храпа Бацзе не слышится» - подумал Укун.

Укун немного повернулся. Его движения сковала одежда, он понял, что забыл её снять, когда ложился спать. Вытаскивая из под себя ткань шеньи осмотрелся.

«И вправду его нету…» - привставая с постели он услышал шаги в коридоре –« что там разбегались…»

Шаги постепенно то нарастали, то стихали. Один из таких шагов подошел к двери его комнаты. Стук эхом раздался по всей комнате, голос который прозвучал за дверью был хозяина постоялого двора.

- Господин, вы проснулись? Можно зайти?

Укун вставая, потянулся ещё раз, зевая разминал челюсти лица, так чтобы сон пропал. На это ушло у него секунд 30-ть.

- Да, дорогой друг, я уже встал. Можешь войти.

Подойдя к столу, который стоял посередине зала, отодвинул стул. Он уже почти опустился на него, как дверь открылась и хозяин постоялого двора, приседая, кланяясь, смущённо заламывал в руках какую-то голубую ткань.

Укун не стал полностью садиться на стул и закинул одну ногу под себя, опираясь на неё.

- Что случилось? Почему так шумно стало? – положив руку на стол, спросил хозяина постоялого двора. За ним виднелись бегающие люди.

- Простите, что отвлекаю… но Вы не могли бы… забрать с кухни своего друга… - прошептал чуть слышно тот.

- Что-то не меняется, да? – Укун поднялся, направляясь к выходу с комнаты на улицу. Проходя мимо по коридору, он заметил новых постояльцев, которые шептались и поглядывали на него. Коридор был просторный, и сверху были окошечки, выходившие с комнат для дополнительного освещения. Но чтобы не подслушивали люди тех кто находился в комнатах, они были застеклённые редким для этого времени стеклом из хрустального водоёма нового клана Гунь дао. Этот клан основался недавно, это ещё молодая семья. Но уже довольно хорошо процветала своими товарами

Укун знал об этой семье не понаслышке, сам заказывал у них такие товары и они славились тем, что не так и быстро ломались, как прежние вещи. Качество говорило за семью всё.

За путником плёлся сам хозяин постоялого двора. Подойдя к винтовой лестнице, которую он не заметил вечером. Она была резная и красиво украшена красными ленточками, по орнаменту ветвей перил и колонок в стиле резного дерева.

По бокам висели фонарики от светло розовых до ярко красных цветов. Спускаясь по винтовой лестнице, Укуна привлекло внимание ещё два путника у входа за стойкой. Так как она все были одеты в одинаковые темно-серые плащи из плотной ткани, так закрывало оно, что не было видно ничего лишнего. Лиц тоже не разобрать было. Почему привлекали внимание, они настороженно задвигались, когда он проходил мимо, сразу переглядывались и шептались, отчётливо было слышно «Он, это он».

Выйдя на улицу, Укун остановился, но так резко вышло. Что замешкавшийся хозяин постоялого двора Чу Сяо врезался в него. Из-за этого он напугано начал кланяться, причитая.

- простите Господин. Простите… Прошу меня.

- Не стоит, я сам виноват. – подойдя ближе к Чу Сяо, - скажи, кто эти люди… Почему так реагируют на меня? – отводя чуток подальше от входа хозяина постоялого двора.

- Это стражники Императора, Вы не заметили? Я понял ещё утром. Так как они следили за вами, мне пастух рассказал. Ночью он не спал и вышел прогулять своих козочек и овец пораньше и заметил путников в тёмно-серых плащах, а под ними были одежды имперской стражи. –Покосившись на дверь, продолжил.- Он поспешил всё рассказать.

- С чего он решил так?- Поинтересовался Укун. Но по взгляду было понятно, что Чу Сяо прав.

- Великий мудрец, Вы уважаемый в этом месте на многие ли вокруг и никто не будет за Вами следить и прятаться. Поэтому все видят сразу. Тем более наши стражники такого не позволят себе.

- Хм… Хорошо, хорошо, я понял тебя. – Отмахнулся, но слегка отвернулся от Чу Сяо из-за таких лестных слов.

Чу Сяо улыбнулся.

- Вот ваш друг. – Показал на кухню. – Он утром в полумраке явился, поел и уснул тут. Он ещё осушил целый бутыль "Голубого Озера суй"

- Ох, дружок. А сказал, что изменился, - Они подошли к стоящей рядом с кухней, столом и тремя стульями по бокам. На одном из них и мирно спал, похрапывая Бацзе. Весь в еде и крошках.

Подымая своего друга Укун, слегка расстроился, но делать нечего придётся задержаться. Подхватил за подмышки, закинул на один бок его.

- Вам лучше пока не выходить с комнаты, я не знаю, что эти путники задумали… но…

С волнением посоветовал Чу Сяо. Но Укун повернулся, оборвав его речь.

- Не стоит волноваться, он нам ничего не смогут сделать. Я же Великий Сунь Укун.

Хозяин покачал головой.

- Вот и мне волнительно, так как если будет драка. Моё здание может пострадать.

- Понимаю Тебя друг мой… Я постараюсь не навлечь на тебя беду. А на счёт того, что будет разрушено, потом вычтем из императора. – Хихикнул Укун.

- Вот я и боюсь ещё сильнее, как потом просить об этом… - Но его слова оборвались, когда он, краем глаза увидел, как один в плаще вышел во двор. – Я пойду, у меня дела.

Быстрым шагом Чу Сяо прошёл мимо всех путников в здание.

Укун заметил незримый взгляд путника в плаще, он чувствовал его давящий и пристальный настрой. Не подавая вида потащил Бацзе в комнату.

В этот день они не выходили из комнаты, так как Бацзе спал до самого вечера.

Укун же занимался своими делами и наблюдал за Людьми. Хозяин Чу Сяо пообещал вызнать информацию про путников и поужинать с ним.

- Хе… Хе… Они быстро нас нашли.

Задумавшись на мгновение, произнес Великий Мудрец.

- Кто нас нашёл? Дашен, ты так смотришь на этот свёрток, что там интересного.

Бацзе стоял рядом с сидящим Укуном и заглядывал в свёрток. Прочитав, он недоуменно посмотрел на него.

- Я чего-то не пойму, как такая незначительная информация, может дать тебе такие размышления? – Всё же хотел узнать ответ от него.

- А, - вышел из задумчивости тот. – Прости не могу сейчас сказать, нужно дождаться хозяина постоялого двора. Чу Сяо поведает нам кое-что…

Бацзе не стал расспрашивать Укуна. Понимая, что скоро всё выяснится само.

Вечер наступил незаметно, когда солнце село, послышался стук в дверь. Бацзе открыл дверь и на пороге стоял Чу Сяо с большой корзинкой покрытой плотной тканью синего цвета. Из неё торчал графин с какой-то темно-голубой жидкостью. Легким ветерком, от распахнувшейся двери, с корзинки доносился привкус нежный и сладковатый вкус еды. От чего у всех, находившихся в комнате, заурчало в животе.