Купаясь в утреннем свете, Жасмин выглянула в открытое окно на разлом в небе, который впервые появился 150 лет назад, напоминая осколки стекла, которые больше никогда не будут едины. Было 6:20 утра, и радостное щебетание птиц наполняло воздух. Ее черные, как обсидиан, волосы, унаследованные от отца, были собраны в хвост и мягко развевались на ветру. Ее глаза, алые, словно драгоценные рубины, переданные от матери, ярко сверкали на солнце. Жасмин стояла в простой белой тунике, только что проснувшись, её безупречная фарфоровая кожа освещалась утренним светом. Лицо оставалось бесстрастным, а взгляд холодным, когда она смотрела на расколотое небо.

— Хаа...

Вздох сорвался с её губ, и она закрыла окно.

— Погода сегодня прекрасна.

Пробормотав себе под нос, она решила переодеться и выйти на улицу. Быстро надев черные кожаные штаны, облегающие её ноги, она подобрана к ним простую белую футболку и завершила наряд черной кепкой.

— Отлично.

Кивнув себе, смотря в зеркало, она вышла из комнаты. Прошло довольно много времени с тех пор, как Жасмин в последний раз прогуливалась по столице. Идя по пустым коридорам, пока все слуги и родители ещё спали, она внезапно остановилась. Её взгляд привлекла одна из дверей. Комната её младшего брата...

— Азриэль...

Её сердце заныло, когда она посмотрела на дверь, которая когда-то принадлежала Азриэлю. Но его больше не было. Его беспечная и яркая улыбка мелькнула в сознании Жасмин, когда она подумала о нём. Все их совместные воспоминания — ссоры, игры, смех, еда — теперь были просто воспоминаниями.

— Почему... почему ты должен был уйти и оставить меня, Азриэль...

С тех пор, как он умер, всё изменилось. Особняк стал тихим, как могила. Отец с головой ушел в работу, а мать больше не хотела выходить из своей комнаты. Всё стало таким удушающим, что Жасмин избегала возвращения сюда, вчерашний день был исключением, поскольку это был день рождения Азриэля.

— Даже несмотря на то, как усердно я тренировалась, старалась стать сильной, этого оказалось недостаточно, чтобы защитить тебя.

Горький смех сорвался с её губ. Стать героем было мечтой Жасмин — не героем для человечества, а героем для своего младшего брата. Она тренировалась каждый день, серьезно относилась ко всем урокам, чтобы не допустить ни малейшего пробела в знаниях. Её хвалили все, даже родители, и она всегда была в центре внимания.

Наследница клана Кримсонов. Ярчайшая звезда клана Кримсонов. Та, кто затмевала всех настолько, что даже её младший брат оставался в тени. Когда люди начали их сравнивать, возникали слухи, которые ходили за спиной Азриэля, о которых она узнавала. Даже на банкетах люди обсуждали её младшего брата без всякого чувства такта.

— Если бы твой брат был так же хорош, как ты...

— Он вообще тренируется?

— Похоже, он уже сдался, у него ведь нет таланта по сравнению с вами, принцесса Жасмин.

— Он даже не достоин быть принцем, особенно по сравнению с другими великими кланами.

— Да, я слышал, он до сих пор всего лишь на 3-й градации Спящего, тогда как другие уже почти пробудились.

Ложь. Как же она жалела, что тогда не заткнула этих болванов, а лишь притворно им улыбалась. Она не хотела создавать шумиху и доставлять лишние проблемы родителям и... Азриэлю. Она хотела сказать им, как они ошибаются, ведь в отличие от них, она была его старшей сестрой. Небыло возможным, чтобы Жасмин не знала, на что способен её брат. Но она знала почему он скрывался в тени. Наверное, лучше других...

Жасмин однажды даже застала своего глупого брата ночью за тренировкой его стихийных способностей — способностей, которые получают только при становлении Пробуждённым 3-й градации, а не будучи Спящим, не как обычный человек. Она тайно наблюдала, пока он тренировался часами до самого восхода солнца, используя свои родства ко льду и молнии. До той ночи она даже не знала, что у него, как и у неё, были двойные стихии.

Может, он тайно ходил в зону смерти и сражался с созданиями Пустоты, когда никто не видел. Как он это делал, оставаясь незамеченным, она не знала. Возможно, её отец знал. Той ночью она была невероятно счастлива, видя, каким талантливым он был на самом деле. Но поскольку она знала, чего хотел Азриэль, она не возражала против тех слухов, пока однажды ей не надоело, и она не обратилась к отцу по этому поводу. Она больше не могла терпеть, видя, как люди смотрят свысока на её младшего брата. Но когда Жасмин сказала об этом отцу, всё, что он ответил, было...

— Азриэль сам сделал свой выбор, теперь ему приходится жить с последствиями. Если просто слухов достаточно, чтобы его сломить, тогда, возможно, он действительно недостоин.

Просто услышав эти холодные слова от отца, она поссорилась с ним и не разговаривала целых две недели, пока сам Азриэль не вмешался, заметив, что причиной ссоры был он. Её собственный младший брат утешал её за то, что она сама начала.

— Я была по-настоящему жалкой старшей сестрой для тебя, Азриэль, я никогда не могла ничего для тебя сделать...

Жасмин сжала губы и стерла слезы, появившиеся на её глазах. Ей казалось ироничным, что теперь родители каждую минуту думали только о её младшем брате, особенно после его смерти.

— Будто раньше они не были так же разочарованы в нём за то, что он не хотел быть героем.

— Почему он вообще решил пойти на военную базу?

Покачав головой, болезненное выражения лица Жасмин исчезло, сменившись привычной холодной маской, которую она носила с тех пор, как умер Азриэль. Она отвела взгляд от его не тронутой комнаты, покрытой пылью и забытой всеми.

«Хочу мороженого...»