Кану покачал головой в ответ на ответ Джи Хёна и прошептал:

— Христиане превращают все другие религии в демонов. Дагон был богом воды, которому поклонялись в Месопотамии.

Я впервые об этом слышу. Я никак не узнал бы бога воды из другой страны. Даже поразмыслив, на ум приходит только Посейдон, который часто появляется в греческой и римской мифологии. Если бы кто-нибудь спросил меня о богах воздуха или богах огня из других стран, на ум вообще ничего бы не пришло. Эмма сказала испуганным голосом:

— Вы не знаете, что живет на дне океана.

Ю Гым И неловко ответила:

— Я прекрасно знаю, что там живёт. Я живу там, и люди здесь тоже. Медузы тоже там живут.

— Я не об этом!

— Возможно, вы боитесь существ со многими ногами? Вам до этого удавалось жить здесь без проблем.

Ю Гым И тихо вздохнула, как будто она была очень хорошо знакома с такими людьми, как Эмма. Жить на подводной базе и при этом не любить морскую жизнь... Ну, я думаю, если люди вступают в секты ради денег, чего они только не сделают? Ю Гым И пожаловалась:

— Я до сих пор не понимаю, почему жители Запада так боятся головоногих моллюсков, таких как осьминоги и кальмары. У млекопитающих есть гемоглобин, поэтому их кровь красная, но у них есть гемоцианин, поэтому их кровь синяя. Это представители голубой крови (дворянин), которые вам так нравятся, и они такие же умные, как собаки или кошки, так почему же они вам так не нравятся?

— Однажды они пробудятся от тьмы морских глубин и нападут на нас!

Когда Эмма ответила с отвращением, Гым И опешила и в замешательстве остановилась. Затем она вздохнула, словно собираясь спустить лифт.

Хорошо. Если бы сюда вторглись осьминоги и кальмары, я бы с радостью налил в кастрюлю воды и приготовил для них пастбище[1]. Ю Гым И встала подальше от Эммы, как будто не хотела тратить своё драгоценное время на чушь теоретиков заговора, которые утверждают, что морская жизнь однажды нападет на человечество. Я осторожно спросил Кану, который, похоже, хорошо разбирался в религии:

— Есть ли боги, связанные с акулами?

Я спросил, думая, что он скажет нет, но Кану ответил с сияющими глазами.

— Да, есть Кмохоалии, Нанауэ. Каухуху, Дакувака.

После этого Кану начал произносить ещё много разных имен, но я не знал ни одного из них. Слушая беззаботное объяснение Кану, казалось, что в теплых тихоокеанских островных государствах, таких как Гавайи, было немало мест, где поклоняются Богам Акул.

В Корее также стало намного теплее, поэтому акулы стали появляться чаще. Если подумать, я мало что знаю об акулах. Я слышу об о всём этом впервые в жизни. Когда я слушал с выражением лица, которое показывало, что я никогда раньше о них не слышал, Кану спросил меня:

— Из какой ты страны?

— Я кореец.

— В вашей стране Король Драконов был бы похож на Дагона.

Король Драконов. После того, как я услышал это, потребовалось несколько секунд, чтобы смысл слов дошёл до моего мозга. Я слышал об этом только в старых сказках, например, когда понадобилась печень кролика или когда Сим Чхон, чуть не утонувший в Индансу, был спасен.

Картер, который прыгал вверх и вниз к потолку лифта, посмотрел на экран телефона, который он поднял, вытянув руки. Увидев, как мы спокойно говорим о легендах и богах, он сказал с лицом, будто готовый взорваться от негодования.

— Меня не волнует, Король-Дракон или демон. Кто вытащит нас отсюда, тот лучший! Что будем делать с лифтом? Неужели нам конец? Неужели нам придется остаться здесь, застряв без электричества?

Никто не ответил. Все взгляды обратились на инженера. Джи Хён села на пол лифта, глядя на Картера, и сказала:

— Резервное питание скоро включится. Скорее всего.

— Скорее всего? Что ты имеешь в виду, "скорее всего"? Ты инженер, поэтому тебе следует знать что происходит. Делай свою работу правильно!

Терпение Джи Хёна, которое раньше было шатким, казалось, полностью иссякло.

— Я всё сделала правильно! Должно быть, ты много в этом знаешь, раз застрял здесь со мной, которая ни черта не знает, да? Если не хочешь ждать подключения резервного питания, открой дверь лифта и выпрыгни.

— Что?

Прежде чем кто-либо смог его остановить, Картер швырнул смартфон, который держал в руке, в лицо сидевшей Джи Хёна. Кевин, который был рядом с Джи Хёном, двинулся с молниеносной скоростью.

— Хлоп!

Когда я направил свет на звук, разбитый смартфон Картера с громким шумом ударился об окно лифта, выходящее на океан, и покатился по полу.

Никто, кроме Кевина и Картера, не двинулся с места. Похоже, что Кевин взмахнул топором, чтобы отклонить летящий сотовый телефон. Я застыл с фонариком в руке от того, что произошло менее чем за 3 секунды. Кевин шагнул вперед.

— Хочешь, чтобы тебе отрубили руку?!

Когда Кевин хрипло зарычал и подошел к Картеру с топором, Картер отступил на несколько шагов назад и заговорил, как бы извиняясь.

— Я не пытался её ударить, я просто...

— Что "просто"?

— Я просто хотел её немного напугать. Я даже не бросал его в тебя, так с чего ты так взбеленился?

По мере того, как Кевин приближался к Картеру, голос Картера постепенно становился тише, пока он совсем не умолк. Джи Хён смотрела на Картера с отвращением.

Я в удивлении подбежал с фонариком и начал рассматривать лицо Джи Хёна. Ким Га Ён спросила Джи Хёна из-за моей спины:

— Ты в порядке? Твоё лицо не задето?

— Я не знаю,— ответила Джи Хён, нахмурившись из-за света фонарика. Тщательно осмотрев её голову и лицо, я ответил за неё:

— Травм нет.

К счастью, на её лице и голове не было никаких ран. Ни смартфон, ни топор, взмахнувший с близкого расстояния не попали по ней.

И Ю Гым И, чье лицо побледнело, и Ким Га Ён, услышавшая мой вердикт, тяжело вздохнули. Когда я отклонил свет фонарика от лица Джи Хёна, она прислонилась к стене и продолжила дальше вяло наблюдать за другими.

В какой-то момент Кевин загнал Картера в угол лифта и начал его ругать. Сэм и Джеймс решили подключиться и начали бросаться издевательскими репликами в сторону Картера. Логан стоял, скрестив руки, а Эмма сидела неподвижно, наблюдая за этой сценой.

Внезапно Картер, пойманный в хватку Кевина, насильно оказался перед Джи Хёном. Когда Кевин яростно потряс топором возле стены лифта, Картер, стоя перед Джи Хёном, начал что-то тихо говорить с недовольным выражением лица.

— Хватит,- Джихён, слушавшая слова Картера, прервала его на середине. Она выглядела так, будто даже не хотела вступать в разговор, но, посмотрев на Картера на мгновение, Джи Хён обратилась к людям в лифте.

— Мне следовало подняться на лифте одной. Я продолжаю думать о том, почему я застряла здесь после того, как пыталась помочь вам. Из-за одного твоего поступка я глубоко сожалею, что даже спас других людей. Я не хочу ничего от тебя слышать.

— Я прошу прощения...

— Чего стоит твои извинения?— спросила Джи Хён в ответ, глядя на лицо Картера, полное недовольства.

Хоть её лицо и не пострадало, её чувства были ранены. Зубы легко исправить. Нет, я беру свои слова обратно. Задетое чувство вылечить легче, чем зубы.

Верно. Когда лифт остановился на 4-м этаже, у Джи Хён был шанс оставить нас всех позади. Если бы Джи Хён попыталась сбежать одна в лифте, даже если бы она застряла в лифте одна, ей не пришлось бы проходить через это. Сожаление нахлынуло на меня, как прилив.

Когда Кевин отпустил одежду Картера, за которое держал его на месте, Картер посмотрел на Кевина и Джи Хён, а затем пошёл к дальней от них двоих стене лифта. По дороге он проверил состояние разбитого телефона и оставил его на полу.

Кевин посмотрел на спину Картера и коснулся рукой свою перевязанную ногу, так как фонарик был направлен к потолку и ниже плеч было темно. Увидев его действия, я посветил фонариком на ногу Кевина, наблюдая за тем, как он проверяет не открылась ли рана на его икре от движения.

Икра была такой же, как после первой обработки. Крови не было, и узел не развязывался. Когда я слегка кивнул головой, показывая, что всё в порядке, Кевин какое-то время смотрел на меня, а затем пару раз кивнул мне головой. Он указывает на то, что понял, верно?

Кевин взглянул на Джи Хён, затем сел примерно в метре от неё. Затем он очень тихо сказал в её сторону. Мой переводчик едва уловил и перевёл его тихие слова.

— Спасибо, что взяли меня с собой. Хотя я ничем не мог помочь из-за ноги.

Когда Кевин и Эмма спустились на второй этаж, чтобы воспользоваться лифтом, Джи Хён не стала их упрекать и гонять. Она просто позволила им сесть на свой ковчег, над созданием которого она работала в три раза усерднее, чем другие, без какой-либо компенсации.

Нет. Если включить в этот список и саму Джи Хён, ей удалось спасти 12 людей. Есть даже два животных. Удивительно. Мне трудно просто позаботиться о себе. Джи Хён не ответила на слова Кевина и смотрела на луч фонарика, освещавший потолок.

Пока мы молча ждали, в лифте внезапно загорелся свет. В это же время лифт снова начал двигаться вверх. Я почувствовал легкое головокружение. Должно быть, прошло 5 минут с момента отключения электроэнергии. Когда лифт снова начал подниматься, люди начали смеяться и аплодировать. Я выключил фонарик.

— О мой Иисус! Я знал, что ты не бросишь меня! Аминь! Ам~мен! — Громкий голос Сэма был слышен даже через длинный свист Логана. Сэм, сжимая руки, обратился к потолку лифта.

— Я прилежно пойду в церковь, как только выберусь отсюда! Я буду усердно молиться! Я буду усердно читать Библию!

— Как красиво лжешь.

Сэм, чья молитва была прервана, препирался с Джеймсом, который начал спорить рядом с ним. Ким Га Ён сложила руки вместе и тихо сказала:

— Наму Амитабха Гвансиум Босал. [Буддийская молитва]

Ю Гым И, которая была рядом с ней, сложила руки вместе и сказала с благоговейной улыбкой.

— Планктон.

Полный бедлам... Тем не менее лифт шел вверх. Лица Бенджамина, недовольно озиравшегося по сторонам, и Картера, сидевшего в углу, тоже просветлели. Я нажал на экран планшета, где таймер остановился примерно на 5 минуте, чтобы снова начать считать время.

Когда таймер достиг около 7 минут, свет отключился и лифт снова остановился. Поскольку это было во второй раз, никто не кричал. Откуда-то посыпались лишь раздраженные ругательства.

П.п.: [1] Отсылка на то, что в Корее кальмаров и осьминогов могут даже заживо скушать. В общем, если что Му Хён съест Ктулху добавив соевый соус.