Ахин уважительно склонил голову. Летиция смотрела на него, не до конца понимая, что только что произошло. Ахин всегда был с ней вежлив, поэтому его отношение не показалось ей каким-то особенным, однако...

“Странное ощущение...”

Летиция чувствовала себя как-то необычно.

“Я чувствую, что упускаю что-то очень важное. Может быть, он узнал меня, как и предсказывала Ноэль? Нет, не думаю.”

Отношение Ахина нисколько не изменилось. Он не проявлял эмоций, как это делала Ноэль, и не выказывал своего уважения к ней. Даже зная, что ей больно, он не использовал свои божественные силы. Кроме того, на протяжении всего разговора он игнорировал ее вопросы о Баленосе. То, что Ахин признал в ней свою госпожу, было совершенно невозможно. Но, на всякий случай, Летиция спросила в последний раз:

— Ахин, вы правда ничего не можете рассказать мне о Баленосе?

— Нет, но... — Ахин поднял на нее сдержанный взгляд, — то, о чем вы беспокоитесь, не произойдет в ближайшее время. Нет никакого барьера.

— …

— Это все, что я могу вам сказать.

***

Даже по возвращении в комнату Летиция все еще чувствовала себя очень странно. Все мысли были о Баленосе.

“Даже если, по словам Ахина, барьер для защиты столицы не установлен, от этого не легче. Ему просто нужно снять печать, удерживающую Баленоса, до того, как мы доберемся до земель герцога. Вовсе не обязательно делать это сразу после того, как покинем столицу. И все же я рада, что у меня есть время подготовиться”, — подумала Летиция, унимая внутреннее беспокойство.

У Баленоса есть слабости. Одно из них — место его обитания. Баленос не зря зовется демоном пустыни. Другими словами, если сражение произойдет не на равнине, среди песков, у них есть шанс противостоять монстру.

“Есть ли способ заманить Баленоса в земли с влажным климатом?”

Голова снова закружилась. Как же привести такое гигантское чудовище куда-то, где оно не будет иметь преимущества?

“Если бы меня избрала богиня, я бы сделала это без труда”.

Мессия «Богини» способен использовать ее неиссякаемую мощь подобно проводнику. Одной из таких способностей является управление монстрами. Жозефина умела подчинять себе могущественных созданий.

Ощутив, как ее захлестывает разочарование, Летиция взглянула на свой браслет.

— Эй, ты правда эликсир? — спросила она, осторожно поглаживая черный драгоценный камень.

— ...

Никакой реакции от браслета не последовало.

Летиция немного поколебалась, прежде чем задать новый вопрос.

— Тогда я — посланница, избранная богиней?

— ...

— Могу ли я контролировать монстров?

— ...

Летиция, ожидая, когда же браслет засияет, наконец горько усмехнулась.

— Ну да. Сегодня то же самое.

Летиция повторила один и тот же вопрос несколько раз, но браслет по-прежнему не отвечал. Это заставило Летицию еще больше усомниться в себе, несмотря на клятву верности Ноэль. На данный момент есть лишь одна посланница Богини, и в тот момент, когда браслет выберет ее, она получит безграничный доступ к божественной силе. Сейчас же она может использовать лишь силу тех крыльев, чью лояльность получила.

Летиция даже этго не могла. Несмотря на то, что Ноэль признала в ней свою госпожу, Летиция по-прежнему была бессильна. Несколько раз она, неизвестно на что надеясь, попыталась управлять водой в чашке, как это делала Ноэль, но у нее ничего не получилось. В конце концов Летиция решила не предпринимать больше подобных попыток, отказавшись от всяких ожиданий, и сосредоточилась на том, что она действительно может сделать в сложившейся ситуации.

— В целости ли останки Юлиуса?

Металлическая гладь замерцала. На этот раз браслет мог помчь. Он как будто был совершенно уверен в своем ответе, и хотел это показать. Летиция улыбнулась.

— Спасибо. Думаю, безопаснее будет скрывать его до тех пор, пока не покинем Империю. Я рассчитываю на тебя.

Изначально Летиция собиралась сразу же передать прах Юлиуса Дитриану. Но все изменилось в тот день, когда она потеряла сознание из-за проклятия.

В тот день браслет почему-то отказался спрятать его останки. В конце концов, из последних сил Летиция вырыла в земле яму и спрятала их. После этого весь мир померк, и когда она открыл глаза, к собственному удивлению, лежала уже в постели. Раненая рука была чистой и полностью зажила. Шкатулка с прахом, которую она закопала, стояла рядом на столе. Пока Летиция пыталась осознать, что произошло, в комнату вошла Ноэль.

— Патруль обнаружил вас лежащей на земле, госпожа. Я вылечила ваши раны.

Стало быть, патруль принес и останки? Сколько бы Летиция не думала об этом, такой поворот казался ей очень странным, поэтому она тайком попыталась вызнать у Ноэль подробности, но та, казалось, ничего не знала о предназначении шкатулки.

「Черная коробочка? Вы что-то потеряли? Пожалуйста подождите. Я найду людей, что принесли вас вчера. Возможно, я смогу что-нибудь выяснить.」

Если то были не патрульные и не Ноэль, оставался только один вывод. Браслет с опозданием спрятал шкатулку. В противном случае невозможно было объяснить, каким образом реликвия вернулась целой и невредимой.

Только Летиция не могла понять, почему браслет не ответил ей сразу. Должно быть, она не знала наверняка, как им пользоваться, поэтому действовала по наитию. В любом случае, она снова спрятала останки в браслете. Чтобы подобного не повторилось, они должны оставаться там до тех пор, пока Летиция окончательно не покинет Империю.

Помимо того, что останки должны быть как следует спрятаны, Летиции следует как можно скорее проинформировать об их существовании Дитриана.

“Я собиралась сказать тебе вчера вечером...”

Сказав о разводе, она собиралась рассказать и об этом, но потом речь зашла о том, чтобы потренироваться, и...

“Я потеряла голову...”

Щеки Летиции вспыхнули от смущения. На мгновение она совсем забыла о Баленосе и предалась воспоминаниям той ночи.

“Все из-за того, что он был таким нежным...”

Летиция так нервничала, что совершенно не могла вспомнить подробностей того, о чем они говорили. Тем не менее, она отчетливо помнила мягкое прикосновение его губ и руку, которая сжимала ее спину. Все это было так нежно, что на тот момент ей показалось, будто бы он влюблен в нее.

“И пусть это невозможно...”

Улыбка ее тут же померкла. Дитриан ненавидит Летицию. Летиция нисколько в этом не сомневалась. Его доброта объясняется присущей ему честью. Так было и в прошлом. Так будет и в этой жизни. Если бы Дитриан знал правду, он был бы так огорчен, что все бы в миг закончилось.