Летиция забеспокоилась.

“Он правда меня послушает? Как бы там ни было, я не могу сдаться”.

— Ахин. Мне нужно кое-что вам сказать.

Ахин ничего не ответил.

Он посмотрел на нее ничего не выражающими глазами, затем отвел взгляд. Кажется, он заметил синяки на ее руке, потому что глаза Ахина вдруг немного расширились. С недоверием он перевел взгляд с ее руки на закрытую дверь. Мужчина поспешно опустил взгляд. Его лицо свело от напряжения, но в коридоре было темно, и Летиция этого не заметила. Через некоторое время Ахин отрывисто произнес:

— Я вас слушаю...

— Вам известно что-нибудь о Баленосе?

Ахин ответил без промедления.

— Я ничего не знаю.

Ответ был слишком быстрым, и потому совсем не убедил Летицию.

— Вы не знаете о Баленосе?

— Нет.

— Я знаю, что вы готовитесь снять печать Баленоса по приказу моей матери.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ахин, пожалуйста!

Ахин вздрогнул от отчаянного крика Летиции, но не поддался.

— Я знаю, чем вы только что занимались. Вы, должно быть, поставили барьер для защиты столицы перед тем, как сломать печать Баленоса. Я права?

Тогда Ахин поднял голову.

— Нет, — снова сказал он, глядя на нее помрачневшими глазами, — нет никакого барьера.

— …

— Я не лгу. Можете проверить сами. Нет никакого барьера для защиты столицы.

— Барьера нет?

Летиция смутилась его ответу. Перед тем, как разбить печать, сдерживающую Баленоса, и покинуть Империю, он должен был завершить все приготовления. Ахину приказано сопровождать делегацию. Он должен был к этому времени уже установить защитный барьер.

Но барьера нет.

Летиция хотела услышать больше подробностей, но вытянуть из Ахина еще хоть слово было крайне трудно.

— Было ли мое предположение насчет Баленоса ошибочным?

Летиции очень хотелось, чтобы это было так, но реакция Ахина говорила об обратном. Кроме того, он сказал, что ничего не знает о Баленосе, а это было еще более странно. Должно быть, ему что-то известно, но узнать, что именно, не представлялось возможным, потому что Ахин упорно молчал.

— Ахин.

В конце концов, все, что Летиция могла сказать...

— Я очень хочу, чтобы вы с Ноэль были счастливы. Поэтому, пожалуйста, я не хочу, чтобы Ноэль сделала выбор, который ранит ее сердце.

— …

— Вы ведь любите Ноэль.

— …

— Я знаю, что вы хотите защитить ее, но способ, который вы выбрали, не верен. В конце концов пострадают все. Вы оба будете несчастны.

Летиция была убеждена: ему как никому другому известно, что случится с ними после того, как он сломает печать Баленоса. И тем не менее Ахин долго молчал. Он просто смотрел на нее таким взглядом, будто внутри него происходила борьба.

— У меня тоже есть вопрос к вам.

Слова, раздавшиеся после затянувшегося молчания, были для Летиции совершенно неожиданными.

— Пока вы ждали меня здесь, звали ли вы меня по имени?

Летиция, с любопытством взглянувшая на Ахина, горько улыбнулась и кивнула.

— Да. Звала. Я ведь была в таком отчаянии...

— …Понятно, — прошептал он очень тихо, — в таком случае, тот голос...

— Что?

— … Ничего.

Ахин вытер лицо слегка дрожащими руками. Он закрыл глаза и сделал несколько вдохов, затем вежливо поклонился ей.

— Подождите здесь.

Мужчина вошел в комнату. Через некоторое время он вернулся, держа в руке маленькую бутылочку. Глаза Летиции расширились при виде знакомого пузырька с лечебным зельем. Его взгляд, пробежавшийся по ранам Летиции, выражал обеспокоенность.

— Если вы позволите, я сделаю это сам.

— Вы сами? — Летиция в недоумении посмотрела на Ахина. — Но, если вы сделаете это сами, останется магический след.

— Это не божественная сила, это зелье.

— Если вы, будучи божественным крылом, воспользуетесь зельем, след все равно останется.

— Вы скоро выйдете замуж. У вас будет свадьба, так что нужно залечить раны как можно скорее.

— Но...

— Рана не серьезная, поэтому большая часть моей энергии рассосется к заходу сол...

Ахин внезапно замолчал.

— ...

Спустя мгновение он спокойно перевел взгляд на свою руку, держащую пузырек с зельем. Горько улыбнувшись, он мягко произнес:

— Не волнуйтесь. Даже если вас излечу я, от магии крыла не останется и следа.

— Что это...

Летиция озадаченно посмотрела на Ахина. Вместо ответа на ее вопрос он откупорил бутылочку с зельем и мягко спросил:

— Как вы узнали о нас?

— Ноэль сама рассказала мне.

— Разумеется, я так и думал, — кивнул Ахин. — Тогда я надеюсь, вы поправитесь как можно скорее. Ноэль убьет меня, если узнает, что я отправил вас назад в столь плачевном состоянии.

Услышав такие слова, Летиция не могла отказаться. Девушка протянула руку, и пальцы Ахина очень осторожно сжали ее рукав. Наклоняя бутылочку с зельем над ее раной, он предупредил:

— Будет немного щипать.

— Ничего страшного.

Хоть она и сказала так, ощущение покалывания нарастало по мере того, как зелье проникало глубже в рану. Каждый раз, когда кончики ее пальцев подергивались от боли, на лбу Ахина проступала морщинка. Его лицо выглядело так болезненно, будто он испытывал те же страдания, что и она. Закончив с ранами, он отступил на шаг, старательно скрывая в тени лицо. Рука, сжимавшая пустой пузырек, дрожала.

— Я закончил. Теперь вернитесь в свою комнату и постарайтесь отдохнуть. Синяки исчезнут в течение нескольких часов.

— Благодарю.

— Пожалуйста, будьте осторожны по пути.