Надо успокоиться.

Нужно подождать всего два дня. Просто продержаться два дня, и я смогу увидеть ее снова.

“И ей пережить два дня?”

Дитриан почувствовал, как желудок сжался от тревоги.

Как, черт возьми, она могла причинить ей боль даже у меня на глазах? Как ужасно.

— Ваше Высочество, — обратилась к нему делегация, нетерпеливо ожидавшая в коридоре, пока он размышлял.

Они беспокоились, что во время чаепития Святая могла причинить вред их хозяину. Дитриану потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и принять спокойное выражение лица. И все же, увидев его, все очень нервничали. Выражение его лица ужасно ожесточилось. Юлкен быстро подошел к хозяину.

— Ваше Величество, я начну приготовления по отъезду в специальный дворец*.

*Дворец, специально предоставляющийся королевской семье во время бракосочетания - прим. пер.

Заметив отсутствие энтузиазма на лице Дитриана, он интуитивно понял, что что-то произошло, и понизил голос.

— Все закончится всего через два дня, Ваше Величество. Пожалуйста, проявите терпение.

От этих слов глаза Дитриана зловеще блеснули.

Думай он об этом хоть сто или тысячу раз, ответ оставался неизменным.

Два дня.

Он не собирался ждать так долго.

***— Принесите полотенце, сейчас же! — зло воскликнула Жозефина, как только Дитриан ушел.

Рука, державшая Летицию, была покрыта кровью. Тут же прибежали придворные, держащие в руках мокрые полотенца, и умыли руки Жозефине.

— ...

Летиция схватила окровавленную руку дрожащими пальцами. Это ведь она пострадала, но никто и не думал позаботился о ней.

Жозефина стиснула зубы и посмотрела на дверь, которую захлопнул за собой Дитриан. Последние два дня стали для нее поистине невыносимыми, потому что проклятие Летиции вышло из-под ее контроля. К счастью, проклятие не было снято, но оно стало чересчур нестабильным. Небо, казалось, рушилось всякий раз, когда черная энергия пронизывала узор, символизирующий наложеннфе чары.

Почему бы просто не убить Летицию вместо того, чтобы бояться разрушения проклятия? Не так давно Жозефина приняла решение ускорить действие проклятия. Последствия были ужасными. Ее поразила невероятная сила.

— Ваше Святейшество, мне очень жаль, но божественной силой это не вылечить. Похоже, ваша жизнь под угрозой.

Уму не постижимо.

Это ведь она лично написала проклятие, так почему же ее жизнь должна оборваться?

Но отрицать этот факт она не могла. Сухая, сморщенная кожа никуда не делась. Она даже не чувствовала ее, как будто то была кожа трупа. Неужели дракон вернулся? Жозефина так боялась, что не могла уснуть. В конце концов, она приняла решение поручить Ахину подготовить сегодняшнюю встречу. Она должна была увидеть поведение Дитриана собственными глазами.

К счастью, Дитриан не изменился.

Видя, что он молчит, что бы она ни сказала, она предположила, что дракон в нем все еще не пробудился. Даже после того, как она оскорбила его почившего брата, он не строптивел. Казалось, это могло бы принести Жозефине удовольствие, но настроение ее было хуже некуда.

Дитриан был слишком вежлив с Летицией. Это еще больше расстраивало Жозефину, ведь она хотела, чтобы он ее ненавидел.

“Почему князь так учтив с этой девкой?!”

На самом деле, несмотря на своей гнев, Жозефина знала ответ.

“Конечно потому, что этот тупица знал, что я за ним наблюдаю!”

Жозефина была уверена, что Дитриан не знает, что Летиция подверглась насилию. Он наверняка считает, что Летиция — любимая дочь Жозефины. Даже если он и сам ненавидит Летицию, у него нет выбора кроме как притворяться перед Жозефиной, что уважает ее дочь.

В действительности же Жозефина попалась на собственную удочку. Но она не призналась бы себе в этом до самой смерти.

А потому изливала весь свой гнев на Летицию.

“Все из-за этой суки.”

Жозефина посмотрела на Летицию так, будто собиралась раздавить ее на месте.

— Позовите Ноэль. Немедленно!

Нельзя было оставлять произошедшее сегодня как есть.

Она чувствовала, что если изольет наполнявший ее гнев, свирепость отступит.

Через некоторое время в комнату вошла Ноэль.

— Девятое крыло, Ноэль, ждет Ваших распоря... жений.

Ноэль не сумела закончить свою речь. Как только она вошла в комнату, в глаза бросилось покрытое кровавыми пятнами платье Летиции.

Жозефина указала на Летицию и злобно прорычала:

— Ноэль, эта сука истрепала мне все нервы!

Ноэль, не в состоянии отвести взгляда от кровавых подтеков, судорожно сглотнула. Кровь капала с локтя Летиции.

「Крылья богини отвечают чувствам Святой. Ее боль — наша боль, а ее радость — наша радость」

Став крылом, она слышала эти слова бесчисленное количество раз, но никогда не осознавала их значения, потому что ничего не чувствовала по отношению к Жозефине. Но не сейчас. В тот момент, когда она увидела рану Летиции, Ноэль почувствовала, что небо падает.

“Как?! Как это случилось?”

Без ее присмотра хозяйку ранили, и теперь она истекает кровью.

Дыхание сбилось, а кончики пальцев дрожали.

Ноэль, которая инстинктивно рванула было к Летиции, остановилась.

Жозефина указывает на Летицию, и ее руки в крови. Глаза Ноэль расширились.

“Жозефина ранила госпожу Летицию.”

Удар молнии. Разум, казалось, разлетелся на тысячи осколков.

Инстинкт крыла, запечатленный в самой глубине души, начал неистово нашептывать.

Убей эту женщину.

Избавься от нее.

Она поплатится за то, что причинила вред моей госпоже.

Немедленно!