В историях всегда есть персонажи, которых вырубают, а потом они приходят в себя плененными в каком-нибудь незнакомом месте. Однако в моем случае, поскольку я дьявольски вынослив, сознания я не потерял. Мне просто засунули в рот кляп и связали, после чего Полли с ее подельниками затолкали меня в повозку. Проехав по ухабистой дороге, они вытолкали меня перед особняком в квартале высшего класса на севере города.

Меня затащили в подвал и привязали к стулу. Каменные стены и пол были запятнаны кровью. Я не знал, какой богач владел этим домом, но раз он обустроил помещение специально для издевательств над людьми, то у него точно какие-то нездоровые пристрастия. Да еще и на железной двери, в которую мы вошли, висел замок. Пока ждал, я прикрыл глаза, поскольку у меня болела голова, и очнулся от того, что мне на голову опрокинули ведро воды. Я увидел незнакомого аристократа, нескольких человек, которых я принял за его стражу, и Полли.

— Теперь очнулся? Целый год прошел. До смерти хотела снова повидаться.

Она была смелой, наглой, уверенной в себе. А ее манера речи — такой интимной. У нее были короткие и светлые волосы, веснушки и по-своему привлекательные черты. Но она совсем не походила на ту Полли, которую я знал. Она могла подстричь и покрасить волосы, но ее характер не должен был так легко измениться.

— Прошло немало времени. Я удивился, увидев, насколько ты изменилась.

— Еще бы не удивился, — сказала Полли, уверенно притопнув. — Вот она я. Настоящая я. Смотри. Разве я не изумительна?

Все это было большим представлением. Едва не запевая, она исполнила небольшой танец.

— Я разочарован, — демонстративно вздохнул я. По всей шее у нее были черные пятна. — Даже и ты докатилась до того, что стала их принимать.

Год назад Полли была очень хмурой женщиной. Она излишне много пила, закатывала истерики и злилась без повода. Но никогда не опускалась до того, чтобы принимать наркотики.

— Но как же здорово. Просто поразительно. Не могу поверить, какой дурой я была, что столько времени из-за этого переживала. И то же относится и к моему разуму. Прежде я всегда ощущала себя как в тумане, но одна небольшая доза — и мой ум остр как бритва.

Она подбросила мешочек размером с ее голову.

— Что скажешь, Мэттью?

— Нет уж, спасибо, — твердо произнес я. Принцесса-рыцарь была не единственной на моей памяти, кто подсел на эту дрянь. Когда состоял в «Миллионе клинков» — нет, еще с тех пор, как стал наемником, — я много раз видел, как всякие придурки разрушают так свою жизнь. Именно поэтому я сильно эту дрянь и ненавидел.

— Ах, какая жалость.

Она игриво улыбнулась, сунула палец в мешочек и слизала налипший на него белый порошок. На ее лице отразилось блаженство. По ее виду я догадался, что она подсела не просто на «Отпуститель».

— Где и с кем ты была?

Полли не сумела бы выжить самостоятельно. Наверняка кто-то был с ней.

— Принц, — ответила она. Я подумал было, что наркотик уже ударил ей в голову, но в ее взгляде определенно появилось обожание, если не полное поклонение. — Он появился сразу после того, как ты меня бросил. А потом он спас меня из этого ужасного, порочного города. Мой принц.

— А, так ты о нем говоришь?

Я взглянул на стоявшего за спиной у Полли мужчину. На мой взгляд, ему где-то за тридцать. Он мог похвастаться идеально уложенными красными волосами, каменным, но царственным выражением лица, хорошо сложенным телом и дорогой одеждой.

— Вижу, твои вкусы изменились. Теперь тебя привлекают хлипкие мужчины, напоминающие цыплят?

— Ах. Должно быть, это тот самый шутник, о котором я столько слышал, — сказал мужчина, важно выступив вперед. — Ни малейшего намека на хорошее воспитание. Обыкновенная, бездарная сточная крыса.

— И все же я лучше тебя — бывшего аристократа из Мактарод.

Мужчина тотчас побледнел.

— Ты меня перехитрил, — произнес он.

— Не очень-то смешная шутка. Может, ты и пытаешься скрывать знаки отличия, но эта одежда очень похожа на ту, которую носит моя принцесса-рыцарь. Такой фасон не слишком распространен в здешних краях. Да и пошито очень уж аккуратно.

Благодаря этому было достаточно легко догадаться, кто он такой: бывший аристократ королевства Мактарод. Если не член королевской семьи, то по меньшей мере граф. Это объясняло, зачем меня похитили.

— Так, значит, я приманка для Арвин.

Наверное, она была помехой для какого-то плана по присвоению права наследования престола. Но если бы они стали бороться с ней в открытую, то ни за что бы не победили. Может, этот хлипкий цыпленок и обладал какими-то боевыми навыками, но до Арвин ему далеко.

— Твое предположение верно. Так и есть, — почему-то признался мужчина.

Полли решилась его представить:

— Это Роланд Уильям Мактарод. Как ты уже догадался, он сын маркиза из Мактарод. И в ближайшее время собирается унаследовать титул.

— Я так и подумал. Понял по его тупой физиономии. Которая похожа на прыщавую задницу гоблина.

Прыщавый… простите, хлипкий цыпленок врезал мне кулаком.

— Не стоит его оскорблять. Он кузен принцессы-рыцаря и один из потенциальных наследников престола Мактарод. Прошу прощения за его отвратительные манеры, лорд Роланд, — сказала Полли, явно стараясь не допустить того, чтобы ее принц расстроился.

Он был третьим сыном маркиза, и, поскольку все его братья погибли в огромной массе монстров, теперь стал наследником.

— Бывшего престола, — хмыкнул я. — Страны-то нет уже давно.

На сей раз он соизволил пнуть меня в живот. Стул опрокинулся вместе со мной назад, и Полли пришлось поставить его обратно. Вот спасибо, душечка. Так будет намного легче нанести следующий удар.

— У меня есть вопрос к его высочеству. Почему ты спас Полли?

Она внушила самой себе, что я ее бросил, после чего в невменяемом состоянии носилась по городу. Наверняка выглядела она совершенно ужасно.

— Это была случайность. Или, пожалуй, можно назвать это судьбой, — произнес он и изложил, что той ночью его экипаж столкнулся с кричавшей женщиной. — Она была в ужасном состоянии. Я взял ее под опеку, предположив, что она попала в какую-то беду. И она, казалось, хорошо знала город, так что я подумал, что она может стать надежным проводником. Помимо этого, когда я хорошенько к ней присмотрелся, то увидел, насколько прекрасны ее черты.

Полли залилась румянцем. Так вот как мечтательница Полли встретила этого хлипкого цыпленка и увидела в нем принца.

— Тогда-то ты и начал травить ее наркотиками?

Я сумел разгадать замысел его высочества. Она стала экспериментом для проверки действия наркотика. Простая необразованная шлюха прекрасно для этого подходила. И опыты так хорошо себя показали, что он продолжал использовать ее в качестве некого подобия прислуги. Как только она стала бы ему не нужна, ее легко можно было выбросить. Очень удобный инструмент.

— После того как ты ее бросил, она как будто утратила уверенность в себе. Поэтому ей нужно было немножко взбодриться. От небольшого количества никакого вреда не будет.

— Да, когда кого-то толкают в бездонную трясину, как раз подобное и говорят.

Совсем чуть-чуть, всего щепотку, самую малость. Ничего со мной не будет. Другие же так могут. Смешно подобное говорить, потому что если поскользнешься на краю пропасти, то непременно окажешься на дне. Насколько я слышал, именно так и случилось с одной принцессой-рыцарем. Придурки.

— Что ж, очень похвально с твоей стороны оказать милость посторонней женщине, когда твоя страна оказалась полностью разрушена.

— Она не пала. Мактарод вернется. Вернется! Возродится как новая страна под пристальным взором нашего всемогущего бога.

— Ну да, ведь тебе как бы это надо, да? — сказал я. Приехал в другую страну и тратит время на подобные интриги. Несомненно, он просто избалованный богатенький мальчик, которому больше нечем заняться. — Однако тебе было совсем ни к чему брать меня в заложники. Есть полным-полно убийц, которых ты можешь нанять.

— Просто ее убить — не главное.

Разумеется, подозрение падет на того, кто окажется в выигрыше от смерти Арвин. Если неудачно сыграть, то это может поставить под угрозу притязания Роланда на престол. Лучше всего было бы, если бы ее сожрали монстры в подземелье, но, к большому разочарованию Роланда, она продолжала возвращаться живой из походов.

— Поначалу я собирался подсадить ее на наркотики год назад, чтобы сделать рабыней этого вещества. После чего собирался предложить ей еще в обмен на тайное сокровище.

Так вот что привело этого достойного джентльмена в наш славный городок.

Какая замечательная идея. Я понадеялся, он сдохнет, задохнувшись в собственных выхлопах.

— Но этот план больше не нужен. Иначе говоря, она нашла тебя — приблудившегося к ней бродячего пса.

Это привело к падению репутации Алой Принцессы-рыцаря среди выживших аристократов ее королевства. Некоторые из них даже подняли вопрос о лишении ее права на престол. Не то чтобы у них имелось такое право, но они обладали достаточным самомнением, чтобы считать, что могут это сделать. Горите вы все в аду.

— Поэтому я мог не обращать на нее внимания. Но ситуация изменилась.

Он продолжал рассказывать о том, что несколько других претендентов внезапно умерли, а это означало, что фракция выживших аристократов вернулась к кандидатуре Арвин.

— Просто невообразимо! Как эта потаскуха может быть будущей королевой?!

— Она все равно лучше какого-то бездарного хлипкого цыпленка.

Он опять мне врезал. Бил он голыми руками, так что не наносил мне никакого вреда и я не чувствовал боли, но было довольно унизительно.

— Ты уверен, что не забегаешь вперед со всеми этими разговорами о наследовании престола и будущих королевах? Не забывай, твоя земля вся заполонена монстрами, загажена и зассана ими же. Никогда не слышал выражение — «не дели шкуру неубитого медведя»?

— Молчать!

— И прежде всего, разве для восстановления королевства не требуется покорить Тысячелетие Полуночного Солнца и добыть сокровище из его ядра? Если ты прогонишь принцессу-рыцаря до того, как это произойдет, то как собираешься его получить? Может, ты отправишься в это подземелье?

— Это не единственная существующая земля. Есть много способов восстановить свое королевство. Куда более осуществимых, чем разогнать полчища монстров, по правде говоря.

Здесь я вынужден был с ним согласиться. Я много раз повторял то же самое.

— И что же ты планируешь с ней сделать, когда она сюда придет? Убить?

— Ничего такого я делать не стану, — усмехнулся Роланд. — Всего лишь хочу убедиться в тех отвратительных слухах, что о ней ходят.

— Можешь считать себя самым умным, но твоя нижняя половина предельно честна. Твой причиндал уже стоит на изготовку.

Он еще раз замахнулся кулаком. В четвертый раз.

— Полли! Отрежь ему член!

— Ну как можно предлагать что-то подобное? Жуть какая, я уже сжимаюсь от страха.

Полли с плохо скрытым энтузиазмом взглянула на мою ширинку.

— А по-моему, он весьма оживился.

— Увы и ах, мой младшенький сейчас переживает бунтарский период. Папочку слушаться не хочет.

— Тогда нам, пожалуй, придется помочь ему покинуть гнездо, как думаешь?

— Видишь ли, может, он и непослушный мальчишка, восставший против отца, но мы по-прежнему, можно сказать, неразрывно связаны. Иной раз маленький бунт может даже вызывать умиление. Ты ведь тоже раньше была без ума от него, помнишь?

— Тогда скажи мне вот что, — произнесла она, впившись вдруг в меня взглядом. — Где сейчас «Отпуститель» «Три-Гидры»?

— Ты о чем? — спросил я.

— Помнишь Оскара? Бывшего любовника Ванессы.

— Ах да, припоминаю такое имя.

Но его лицо мне вспомнить не удалось.

— Он присвоил часть запаса «Отпустителя», принадлежавшего «Три-Гидре», чтобы передать его лорду Роланду. Но незадолго до того, как сделка должна была состояться, Оскар просто исчез. Вскоре после этого сама «Три-Гидра» распалась, и теперь мы не можем достать «Отпуститель».

— Наверное, теперь весело проводит время в одиночку, м-м?

— Мы тоже так подумали. Поэтому целый год повсюду его искали, но найти так и не смогли.

— Не везет, да? Досадно.

Я уже хотел было сказать ей не падать духом, когда меня прервал ужасающий грохот.

Полли изо всех сил ударила своей булавой. Навершие вдолбилось в стену, и на пол посыпались осколки камня. Как я подумал еще когда она ударила меня ранее, даже такой железный шарик не мог обладать столь большой мощью в женской руке. Наверное, это было действием наркотика, пробудившего большую силу, чем у нее должна быть. Эксперименты хлипкого цыпленка давали плоды.

— Да, мы потерпели неудачу, — ухмыльнулась Полли. — Остался только этот город. Думаю, Оскара уже кто-то убил. Он был замешан во множестве гнусных делишек, так что нажил себе много врагов.

— Может быть.

— Но на рынке не видно новых поступлений «Отпустителя». Поэтому лорд Роланд заподозрил, что его тайник где-то в этом городе.

— Соболезную.

Так, значит, в этом городе пылился некий клад с наркотиками, да?

— Дай мне передышку, ладно? Я не дружил с Оскаром и не знаю, где его «Отпуститель». Это правда — богом клянусь.

— Когда это ты стал таким набожным? Ты ведь раньше ненавидел священников. Каждый раз, когда мы проходили мимо храма, ты или пинал его, или плевал на него, или мочился на стену, — произнесла она.

Как же бывало досадно, когда другие вспоминали твои ошибки молодости.

— Но, кажется, ты и правда не знаешь, — продолжила она. — Ладно. Однако что насчет того количества, которое украл ты?

На мгновение я совсем растерялся.

— Это можешь быть только ты. Год назад хранилище «Три-Гидры» было до отказа забито «Отпустителем». Но к тому времени, когда прибыли стражники, оно уже полыхало огнем. Все обратилось в пепел. Но часть содержимого пропала. Большую часть выживших схватили, так что единственные, кто мог забрать оттуда товар, — это принцесса-рыцарь и ты.

— Ах, это, — протянул я, вдруг начиная понимать. — В том помещении они держали детей. Ты ведь знаешь, что они были замешаны еще и в похищениях? Наша дорогая Арвин и спасла малюток.

— Врешь, — выплюнула Полли. — У нас есть доказательства. С недавних пор стало распространяться небольшое количество «Отпустителя». И у него та же рецептура, что и у того, что делала «Три-Гидра».

Я был ошарашен.

— Это ведь ты его распространяешь?

— Нет-нет. Это не я. Честное слово, не понимаю, о чем речь, — запротестовал я.

На улицах стало больше «Отпустителя»? Я ведь только что убил Терри из «Руки Тигра». Это были его последние запасы? Или кого-то другого?

— Если ты собираешься и дальше строить из себя дурачка, то жестоко поплатишься. Впрочем, оно и неплохо. Это заставит тебя содрогнуться.

— За прошедший год твои предпочтения изменились? — поинтересовался я. — Ты ведь раньше любила быть лошадкой.

— И сейчас люблю. Но пришла к выводу, что держать кнут мне нравится так же, как и скакать.

Мне не очень нравилась эта игра.

— Меня не заводит, когда женщины меня мучат. Или когда я сам кого-то мучаю.

— Забавно, потому что кое-кто у нас здесь прямо жаждет возможности причинить тебе боль.

Полли хлопнула в ладоши, и вперед выступил парень лет двадцати. На нем была грязная кожаная броня, потрескавшиеся сапоги и кожаные перчатки. Он походил на авантюриста, но в руках держал шипастую железную палицу и жуткого вида клинок — инструменты, принадлежащие иному ремеслу. Переквалифицировался в палачи? Эй, работенку нынче найти нелегко.

— Ты Мэттью? — Он злобно прищурился. — Наконец-то настал тот день, когда я смогу тебя убить. Я долго, до-о-о-олго этого ждал.

— Прости, мы что, раньше встречались? А, ты та обезьяна, у которой я четыре года назад случайно стащил еду? Извини, я помню только то, что в тот день был очень голоден.

Он ударил меня наотмашь.

— Меня зовут Норман! Ты убил моих братьев — Натана и Нила! Нэш рассказал мне об этом перед тем, как пропал! Ты и его убил, так ведь?!

Это имело смысл, но в то же время приводило в бешенство. Придется этому бородачу за то, что не упомянул о такой мелочи, раскошелиться мне на выпивку.

— Теперь я последний из четырех братьев… Но бог приглядывает за мной. Он позаботился о том, чтобы я мог отомстить за свою семью. Такое облегчение, скажу я тебе.

— К слову об облегчении, я рад получить подтверждение тому, что ты последний. Не мог бы передать кое-что дорогим мамочке с папочкой? Просто скажи… может, им немного притормозить?

Из глаз у меня посыпались искры. Судя по обоим ударам, он знал, как бить.

— Если не расскажешь то, что нужно, то он выбьет тебе все зубы и расквасит физиономию. Страшно, не правда ли? Какой теперь у тебя план?

— Плана никакого нет. Я не могу рассказать о том, чего не знаю, — сказал я, проигнорировав угрозу Полли. — Предупреждаю. Лучше тебе прямо сейчас разорвать связи с этими ребятами. Как только совершишь страшную ошибку, будет уже слишком поздно. Забыла, что произошло в прошлом году?

С ее лица пропала улыбка.

— Ты про Мэгги?

— Именно. За жалкие гроши ты продала ее дочь, Сару, каким-то негодяям. Из-за этого ей пришлось пережить сущий кошмар. Ты ведь сожалела об этом, так? И сразу пропила все полученные деньги. Продолжала на мне виснуть и слезы лить.

— Верно. Я и правда это сделала, — пробормотала она, опустив голову. — Дурой была. Продала Сару, даже не задумавшись.

— Ты сама сказала, что стала умнее. Все совершают ошибки. Важно то, чему ты на них научилась. Так что ты уже должна знать, какой выбор сейчас будет правильным.

— Да, Мэттью. Ты совершенно прав, — кивнув, сказала она. — Так что, видишь ли...

Она подняла голову. Я вздрогнул; ее улыбка была настолько сияющей, что совсем не соответствовала ситуации. Это была чистая улыбка, полной и непоколебимой уверенности в собственной добродетели.

— На этот раз я позаботилась о том, чтобы ее больше никому не смогли продать.

В голове у меня стало пусто. Я понял, что на самом деле хотела сказать Полли — и напрочь отказывался постигать смысл.

— Вот, смотри.

Она засунула руку в мешок и бросила к моим ногам какой-то предмет. У меня перехватило дыхание. Давно уже я не проклинал свое чутье за такую точность.

Это оказалась отрубленная от запястья детская рука.

— Примерно месяц назад, пока охотилась за Оскаром, я совершенно случайно увидела ее с Мэгги. Они были так счастливы вместе. И разве не грустно было бы, если бы кто-нибудь вроде меня опять их разлучил? Поэтому я позаботилась о том, чтобы их больше никогда не могли разделить, — радостно произнесла она. Еще ни разу в жизни я не испытывал такого тошнотворного отвращения к женщине, в которую когда-то был влюблен.

— После того как отрубила им руки, я связала их вместе. Ну разве не прекрасно? Теперь их никогда не смогут разлучить, — продолжала она, вертясь, опьяненная собственной речью.

Она не замечала, что Норман и даже ее ненаглядный принц смотрели на нее с тихим ужасом.

— Проблема в том, что я не сразу остановила кровотечение. Поэтому они обе умерли. О, не переживай. Я не забыла выкопать им могилку. Одну на двоих, само собой. Разве не прекрасно?

Я услышал ее смех. Год назад я тоже его слышал. Она была хмурой и слабовольной и постоянно извинялась, но я любил ее улыбку. Что ее изменило? Страдания, пережитые в прошлом? Роланд? Наркотики? Я? Наверняка я знал только то, что в этой женщине не осталось ничего от знакомой мне Полли.

Рука была засолена, чтобы сохранить ее форму. Кожа потеряла цвет, но я все равно мог четко разглядеть пятна от чернил и следы от пера на пальцах. В голове промелькнул образ счастливого, полного предвкушения личика девочки.

— Какой позор, Полли, — вздохнул я. — Ты и правда нахваталась скверных увлечений.

Казалось, она меня не слышала. Полли танцевала, как будто участвовала в какой-то музыкальной постановке. Наверное, про дьявола, который поглотил бедных, невинных мать и дитя.

— Может, на этом покончим с воспоминаниями? — заговорил Роланд. — Ты слышал, какова ситуация. Если не станешь говорить правду, то разделишь участь той несчастной девочки.

Норман тоже присоединился к беседе.

— И легко ты не умрешь. Я намерен убивать тебя медленно и болезненно, пока ты в конце концов не сдашься и не станешь умолять, чтобы я тебя убил.

Это уже переходило все границы.

— Прежде всего, единственный человек, которого я о чем-то умоляю, — это принцесса-рыцарь, а говорю я при этом — «пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста, можешь давать мне больше денег?»

— А я тебе уже говорила — нет.

Мы все обернулись. Это был ее голос, хотя ее не должно было там быть.

Железная дверь была открыта. Здоровенный мужик бандитского вида влетел в дверной проем и кубарем скатился по ведущим в подвал ступенькам. И, переступив через его бесчувственное тело, в помещение вошла не кто иная, как прекрасная принцесса-рыцарь собственной персоной: Арвин Мейбл Примроуз Мактарод.

— Учись понимать намеки, Мэттью.

Арвин обвела взглядом помещение. Брови ее нахмурились от болезненного отвращения, когда она увидела маленькую отрубленную руку. Она прочитала короткую молитву и накрыла ее своим плащом.

Увидев, кто еще в помещении, она мрачно произнесла:

— И снова здравствуй, Роланд. Не ожидала встретить тебя в подобном месте.

— Не может быть… Что?.. Как?.. — в ошеломлении запинался он.

— Он выделяется, — ответила она, кивнув изящным подбородком в мою сторону. — Даже рано утром люди за всем наблюдают. Один нищий видел, как его погрузили в повозку. Он не видел лица Мэттью, но сказал, что «в этом городе есть только один тюфяк с мощными телесами, который не способен дать достойный отпор какой-то бабе с тощими ручонками».

— Как грубо, — покраснев, сказал я.

Арвин взглядом велела замолчать, после чего обратилась к Роланду:

— Я слышала, около года назад ты пропал. Я была убеждена, что ты постучался в двери какого-нибудь храма и принял сан… и это результат обращения в религию бога солнца? Как жалко.

Что, простите?

— Замолчи! — рассвирепел Роланд.

— Совсем как после той катастрофы. Некоторые люди порицали тебя за то, что ты оставил веру своих предков, однако мне знакома боль от потери семьи. Я не высказывалась против этого, потому что считала, что ты имеешь право обрести душевное спокойствие. Но вместо этого ты забросил свои обязанности и увлекся новой верой. Именно поэтому твой отец от тебя и отрекся.

— «Отрекся»?.. А я думал, что он должен был унаследовать титул маркиза, — встрял я.

Арвин покачала головой:

— Было время, когда это могло быть правдой. Но после того как он пожертвовал храму бога солнца ценные семейные реликвии, его лишили права наследования. Теперь он просто Роланд, не более того.

Ах, значит, буквально бывший аристократ. Погрузился в религию и сбился со своего жизненного пути. Ну, никакого сочувствия он от меня не дождется.

— Нет смысла в том, чтобы просто владеть семейными реликвиями. Теперь я могу слышать глас бога солнца!

Многие из тех, кто проповедовал религию бога солнца, были мерзавцами, которые, чтобы им могли являться так называемые «откровения», принуждали своих верующих к жесткой дисциплине, доводя их до смерти и надувая на огромные суммы денег. Все это было явным безумием, но всегда находились дураки, напрашивающиеся на то, чтобы их обвели вокруг пальца.

— Не могу представить, чтобы это было приятно слышать.

Хотелось бы мне об этом забыть, да только толку не будет. Это повергло меня в уныние.

— А ты, наверное, Арвин, — жизнерадостно вмешалась Полли.

Как будто не слышала ничего из только что сказанного. И, вероятно, так оно и было. Даже когда мы были вместе, Полли никогда не слушала то, что приходилось ей не по душе. Она с горящим и восхищенным взглядом крутилась вокруг Арвин.

— Ты такая красивая. Мне следовало догадываться, что принцесса-рыцарь не имеет себе равных. Прости, однако. Для тебя у нас пока нет приглашения. Может, на следующий бал пригласим.

— Ах да. Таков ведь был обычай? — сказала Арвин, припомнив сведения, которые больше не были актуальны в ее положении. — Разумеется, приглашение для члена королевской семьи нельзя доставить простым письмом. Отправитель или организатор обязан либо прийти лично, либо послать надежного слугу хорошего происхождения. И считай это дружеским предупреждением: не действуй, основываясь на неполных, отрывочных знаниях. Только опозоришься.

— О-о-о, да, ее великое и высокое королевшество определенно сильно отличается от нас, простолюдинов. Я уже столько всего узнаю из ее блестящего примера, — болтала Полли. Она зашла мне за спину и прижала к моему горлу острие кинжала. — Что ж, может, если я достаточно скромно попрошу, то она соблаговолит ответить. Бросай оружие, иначе больше никогда не познаешь объятий своего любовничка.

Арвин поджала губы и нахмурилась. Она выглядела довольно встревоженной, но я провел с ней достаточно времени, чтобы знать, что с таким лицом она злилась.

— Знаешь, кажется, я так и не представилась. Я Полли, бывшая девушка Мэттью, — самозабвенно продолжала она, прижимая к себе мою голову. — Как ты выдерживаешь, кстати? Мэттью ведь настоящий монстр в постели, не так ли? Хуже всего, когда утром надо идти на работу, а он не дает тебе спать.

О да. Гнев Арвин однозначно нарастал.

— Думаешь, я просто блефую? Что я не стану вредить своему бывшему любовнику? Что ж, тем хуже. — Она надавила мне на горло плоской стороной лезвия. Если бы ей захотелось, она могла бы перерезать мне горло в один миг. — Бросай оружие!

Арвин проигнорировала ее угрозу и огрызнулась:

— Он мне не любовник.

На лице Полли отразилось недоумение.

— Тогда кто же?

— Мой содержанец.

В подвале повисла тишина. Нарушил ее громкий смех.

— Ну и ну, вот умора. Оказывается, Алая Принцесса-рыцарь та еще чудачка! Я слыхала, у героя семь жен, но полагаю, что тут все наоборот, — сказала Полли, держась за бока.

— Ты действительно низко пала, принцесса Арвин, — сказал Роланд. Он позвонил в колокольчик, и в подвал ворвались вооруженные мужчины. Все до последнего выглядели как головорезы или неудавшиеся искатели приключений. Их было больше двадцати — плохой признак. Арвин была непобедима в битве один на один, но когда в замкнутом пространстве тебя вот так окружает огромное количество противников, то можно нарваться на неприятности.

Но хуже всего было просто застрять в одном помещении сразу с целой кучей отвратительных, потных мужиков. Меня замутило.

— Развлекалась с каким-то грязным отбросом и позорила свою честь. Как я и думал, эта идея о восстановлении королевства посредством сокровища из подземелья — не что иное, как несбыточная мечта.

— Безусловно, — согласилась Арвин. — Ты прав. Я осрамилась. Я оказалась не такой храброй и сильной, как себе представляла. Я оказалась слабой, трусливой, жадной, ленивой, невежественной и незрелой. Я лишилась многого из того, что мне никогда не вернуть. Если бы могла вернуться к себе прежней, то силой остановила бы ее. Сказала бы ей: взгляни в лицо реальности.

Но затем она расплылась в широкой, дерзкой улыбке. Да, дерзкой.

— Однако кое-какие вещи я увидела только потому, что утратила честь и погрузилась в мир жестокой борьбы. Прежняя я, может, и была непорочной, царственной и прекрасной принцессой, но на сегодняшний день я имею кое-что только потому, что опустилась и погрязла в грязи.

— Например? — подтолкнул ее я.

Она холодно улыбнулась:

— Кто сказал, что я пришла одна?

Сверху раздался внушительный удар. Подвал содрогнулся, и с потолка посыпалась пыль.

— Что это было? Что происходит? — заголосил Роланд, побледнев и упав на четвереньки.

По лестнице в подвал скатился бандитского вида мужик. Потом еще один, и еще. Всех их ударили в живот. Один больше походил на рыцаря, но его доспех был вдавлен и врезался в его плоть. Просто безумие какое-то. Неравномерные шаги приближались.

Конечно же, по ступенькам на своих коротких ногах с трудом спускался один небезызвестный бородач. И на нем были рогатый шлем и темно-коричневая броня, а в руках — простой боевой молот, называемый Номер 31, оружие его собственного изготовления. Даже у здоровенного дракона осталась бы вмятина там, куда его приложило бы этой штуковиной. Дэз, Самоходная Крепость, прибыл полностью снаряженным к битве.

После случившегося в Башне бога солнца он затолкал все свое оружие вглубь кладовки, поскольку не хотел видеть то, что больше не мог создавать. А теперь опять вытащил. Ну как тут было не посмеяться.

— Прекрати на меня скалиться, мерзавец ты эдакий.

— Выглядишь шикарно как никогда. Собираешься вечером на свидание с женушкой?

— Смейся-смейся, гад, — пробурчал он, правда, без особого энтузиазма.

Дэз стукнул бросившегося на него мужчину, а после голыми руками разорвал связывавшую меня веревку. Я развернулся и увидел, как Арвин сцепилась в схватке с несколькими головорезами Роланда. Как я и опасался, ей было тяжело справиться с таким количеством.

— Иди помоги ей, — поторопил его я.

— Уверен? — спросил он, подразумевая, что я окажусь в опасности, если он отойдет.

Но это не было проблемой.

— Если ты позволишь им оставить на Арвин хотя бы одну царапинку, то я по волоску вырву тебе всю бороду.

— Ладно.

Напоследок он на удачу ударил меня кулаком в живот и, переваливаясь, ушел помогать. Его поступь была медленной, но уверенной. Все, кто находился на прямой линии между ним и его целью, были сбиты с ног. Одного он приложил молотом, а затем поднял его одной рукой и швырнул, как камень, в сражавшегося с Арвин. Кто-то бросился прямо на Дэза, но добился только того, что боевой молот превратил его в отличное блюдо из мясного фарша. Он уничтожил больше тысячи монстров и глазом не моргнув. Не знаю, сумел бы я его одолеть даже в былые времена. Кое-кто пустился наутек.

— Он! Взять его в плен! — завизжал Роланд, испортив мои планы не вмешиваться и наблюдать с безопасного расстояния. Теперь вместо этого на меня надвигались эти скоты. Черт, черт, черт.

Я дал деру, но вскоре они приперли меня к стенке. Двое мужчин моего роста и Норман.

— Ну что, готов? — прохрипел он, тяжело дыша, вместо своей плетки наставив на меня покоцанный меч.

— Ты разве не слышал приказов того человека? Он сказал взять меня в плен, а не убить.

— Да мне плевать!

Я едва успел уклониться от удара. Меч обрушился на стену, заимев еще одну зазубрину. Норман потряс онемевшим запястьем, но ярость его была столь велика, что нападать он не перестал.

— Месть за моих братьев!

Мне снова удалось отскочить, но на этот раз я потерял равновесие. По бокам меня схватили два здоровых мужика.

Я не мог от них отбиться. Норман натянул жестокую улыбку и занес оружие.

Ой-ей. Меня прошиб пот.

Он стоял достаточно близко, чтобы не промахнуться. Меч задел меня по боку и воткнулся в стену, оставшись полностью неподвижным. Норман широко вытаращил глаза, открыл рот и рухнул на пол. На спине у него была кровоточащая косая рана.

— Ну до чего же досадно, — злобно процедил воин. — Если бы не просьба ее высочества, я бы сам тебя прикончил.

— О, так ты тоже здесь, Ральфи!

Товарищ Арвин по группе, Ральф.

— Я тебе не Ральфи. Я воин на службе у ее высочества. Я бы ни за что не стал спасать такую тварь, как ты, по собственной воле.

Когда Норман упал, двое других дали деру. Я без сил привалился к стене. Ральфи с холодной неприязнью пялился на меня.

— Нет, я не о себе. Я о том, что ты пришел ради Арвин.

— Естественно, пришел, — с негодованием ответил он. — Мой меч служит на ее благо. Все очень просто.

— Люблю тебя, Ральф.

— Не говори мерзостей.

— Да ладно, позволь выразить небольшую признательность. Не укушу же я тебя.

— Довольно шуток. — Он схватил меня за руку и поставил на ноги. — Наверху врагов не осталось. Поднимайся, и чтобы я тебя больше не видел.

— Конечно-конечно.

Мне хватало ума, чтобы не настаивать на том, чтобы остаться: очевидно, здесь я только мешал. Дэз мог справиться со всем остальным и в одиночку. Я дождался подходящего момента и устремился к лестнице. Я мог подняться и слегка передохнуть, пока они наводят порядок. Но, еще не добравшись до ступенек, увидел женщину, которая, совершенно ни на что не реагируя, стояла неподвижно: Полли. Она не отрываясь смотрела на Арвин, и взгляд ее был наполнен яростью, безумием и наслаждением. Она ждала удобного момента, чтобы нанести смертельный удар. Желательно, разрубить ее на части. Точно так же, как когда она отрубила руку той восьмилетней девочке.

— Эй, Полли. Потерялась? — заговорил я прежде, чем осознал свои действия.

Полли резко обернулась.

— Ты ведь хочешь узнать, где «Отпуститель»? Могу рассказать. Просто иди за мной, — объявил я и рванул вверх по лестнице. Я знал, что она на это клюнет. Полли была в отчаянии — по ее мнению, если бы они не нашли наркотики, Роланд мог ее бросить.

— Не так быстро!

Я оглянулся через плечо и увидел, что Полли с занесенным кинжалом бросилась за мной вдогонку. Мой план сработал, но радоваться пока рано. Идея возникла так спонтанно, что я не знал, что делать дальше. Все могло закончиться тем, что она меня самого разрубит на куски. Но я должен был что-то сделать. Пришло время разобраться с последствиями произошедших год назад событий.

— От меня не уйдешь! — крикнула она, мчась вверх по ступенькам. На какие бы наркотики она ни подсела, они значительно прибавили ей сил. Через какие-то мгновения она бы меня догнала.

Я добрался до вершины лестницы и ступил в роскошный коридор особняка; даже пол устилал красный ковер. Мне удалось посмотреть из окон, но, к сожалению, было пасмурно. Проклятье. Дальше я думал закрыть дверь и попытаться запереть ее на засов, но тот оказался сломан. Учитывая характер повреждений, скорее всего, это сделал Дэз. Этот варвар что, не был знаком с орудиями цивилизации?

Рядом не было больше ничего, что я мог бы использовать вместо засова, поэтому я развернулся и побежал. Дверь тотчас с грохотом распахнулась у меня за спиной. Я не мог выбежать на улицу, потому что не знал, где выход. Пока бы я блуждал, она бы меня догнала.

Даже окна перекрывали решетки. Теперь моим единственным вариантом оставалась еще одна лестница, ведущая наверх. Никакого плана у меня не было — чистый инстинкт. Если бы я остановился, то умер бы. Можете посмеяться надо мной, если хотите.

— Да постой же, Мэттью. Давай сядем и поговорим. Прямо как в старые добрые времена...

— Не припоминаю, чтобы во время наших разговоров ты держала в руках нож.

Ощущая позади ее неуклонное приближение, я схватил стоявшую на лестничной площадке вазу для цветов и швырнул себе за спину, после чего сорвал со стены гобелен и опрокинул доспехи. Я знал, что все это тщетно, но прежний Мэттью не был рожден мучеником, который молча смирился бы со смертью.

— Не убегай, не убегай... — уговаривала она, продолжая преследование.

Наверное, в нее попало вазой или чем-нибудь другим: по ее лбу стекала кровь. От зрелища бешено размахивающей ножом женщины с кровоточащей раной и налитыми кровью глазами хотелось поежиться.

Несмотря на все мои — хотя и ничтожные — усилия, мне не удавалось увеличить расстояние между нами. Если уж на то пошло, то она меня нагоняла. Я продолжал прыжками подниматься по лестнице, чувствуя выступивший пот, пока впереди не стало как будто бы светлее. Из окна я увидел, что тучи немного поредели. Небесным столпом сквозь прорехи пробился луч солнечного света. Повезло.

Еще немного. Дыхание сбивалось, пока я гнал себя по ступенькам. Я проклинал собственную слабость, моля, чтобы она поскорее ушла. «Быстрее иди, придурок. Хочешь сдохнуть?» — подстегивал я самого себя двигаться вперед. Вот я и наверху. Я с ревом бросился на дверь в конце лестницы и вылетел в нее. Вдали виднелось голубое небо. Легкий ветерок, обдувающий мою вспотевшую кожу, ощущался даром с небес. На крыше особняка оказалась большая терраса. Над выложенным камнями садом внизу была лишь хлипкая пародия на перила. Вероятно, Роланд стоял здесь, когда отдавал распоряжения своим слугам. Я был бы не прочь поручить им соорудить эшафот для этой лживой пародии на маркиза. По-моему, идея отличная.

Полли с жуткой гримасой гуля ворвалась в дверной проем спустя долю секунды после меня. Я развернулся, сжал кулак и под пристальным взором дневного светила нанес прямой удар.

И ничего не почувствовал.

Пролетев сквозь дверной проем так же легко, как скомканная бумажка, Полли врезалась в стену рядом с верхней площадкой лестницы.

— А… гх...

Изо рта у нее хлынула кровь, а глаза закатились, оказываясь не в состоянии рассмотреть только что произошедшее. Но ее мышцы действовали инстинктивно: ноги подкинули ее тело, оперев о стену. Она пошатывалась, как новорожденный теленок.

Слабовато я ее приложил. Хотел убить одним ударом, но в тот момент я разворачивался и моя сила только вернулась, поэтому слегка не рассчитал. А довести дело до конца, не зайдя опять в тень, я не мог.

— Что, уже испытала от этого маленькую смерть? Ты всегда быстро кончала, — прокомментировал я.

Полли выплюнула выбитый зуб и пробормотала:

— Ты разве не говорил, что бить женщин — не твой фетиш?

— Это была миссионерская позиция.

Она не считалась за фетиш.

— Да заткнись ты на хрен! Где наркотики?!

— Сейчас расскажу. Пошли в постельку, дорогая. Я покажу тебе много любви, — поманив, сказал я.

Полли скрипнула зубами, сплюнула кровь, выставила кинжал и ринулась в атаку.

Я ждал подходящего момента для удара, но, не добежав, она свернула и, словно порыв ветра, пронеслась сбоку от меня. Тусклый отблеск кинжала превратился в полоску света.

Я почти что слышал, как она скалится у меня за спиной.

Это производило сильное впечатление. Не только ее неплохие физические навыки, но еще и чутье. Наверное, за прошедший год она выдержала немало серьезных потасовок. Из-за моего плеча приближалась ее злоба.

Мне в бок устремилось лезвие, но прорезало только воздух; я перемахнул через него и Полли вместе. Когда она развернулась, ее черты лица перекосили досада и потрясение.

— Что за?.. Ты таким не был! Все это время ты морочил мне голову? На самом деле ты умеешь драться! Прилип ко мне и заставил торговать собой! Трус! Мошенник!

— Ошибаешься, — посмотрев в небо, ответил я. — Извини, но теперь я влюблен в другую женщину. Всего лишь мысли о ней наполняют меня новыми силами. Назовем это силой любви.

— Заткнись!

Она бросила в меня нож, после чего выхватила другой и кинулась на меня.

Я поймал брошенное лезвие и разломал одним сжатием, после чего метнул оставшийся в руке осколок железа обратно в Полли. Он попал ей в лицо. Когда она замерла, я преодолел разделяющее нас расстояние и схватил ее за запястье.

— Больно! Больно, Мэттью. Почему ты так ужасно поступаешь?..

— Решил угодить твоим предпочтениям. — Я сжал сильнее. — Тебе же нравится, когда тебе причиняют боль?

К сожалению, тучи возвращались. Времени оставалось в обрез.

— Прощай, Полли. Я рад, что встретил тебя.

— Что ты собрался со мной сделать? Пожалуйста, Мэттью, не надо. Мне страшно. Я не хочу умирать. Помоги мне.

— Готов поспорить, Мэгги думала то же самое, — произнес я. — И Сара.

Я изо всех сил размахнулся, оторвав Полли от земли. Набрав приличную скорость, я отпустил ее, швырнув себе за спину. Завертевшись, она закричала и исчезла за перилами. Я думал, что она упала головой вниз на землю, пока не увидел уцепившиеся за край террасы кончики пальцев.

Полли цеплялась за свою жизнь. Я бросил ее под слишком большим углом, чтобы она пролетела достаточное расстояние.

Я подошел к краю и вперился в нее взглядом. Ее лицо исказилось от ужаса. Если бы ей повезло, падение с такой высоты привело бы к мгновенной смерти. Или же она переломала бы себе при падении все кости и до того как умереть, испытывала бы невыносимые мучения.

— Прости. Не надо было мне этого делать. Спаси меня, Мэттью. Я люблю тебя. Я согласна ради тебя опять торговать собой. Давай начнем все сначала.

— Этого не будет. Все кончено, Полли.

Я поднял ногу, не чувствуя при этом ничего, кроме жалости.

— И перед Мэгги с Сарой я тоже виновата. Все из-за меня. Прости. Ну пожалуйста.

Я покачал головой:

— Ты больше этого не заслуживаешь.

Я со всей силы дал ей ногой по пальцам. Ее выражающее отчаяние лицо становилось все меньше и меньше. Сорвавшийся с ее губ крик становился у меня за спиной все тише и тише. Он оборвался еще до того, как я успел дойти до лестницы. Я зашел внутрь и прикрыл дверь.

На земле я обнаружил, что Полли упала головой на камень. Глаза ее были приоткрыты, а голова треснута, как перезревший плод, и уродливо свернута набок.

— Пора прощаться. Рад был увидеть тебя еще раз. Я помолюсь о твоем счастье, — произнес я прощальные слова, которые мне не удалось сказать год назад.

Ответа не последовало. Когда пути мужчины и женщины расходятся, слова не нужны. Просто пожелай другому счастья и везения, а потом забудь.

— Ты цел? — спросила Арвин, проходя через дверь, как раз когда я вернулся в особняк.

Выглядела она измотанной: скорее всего, из-за того, сколько людей ей пришлось одолеть.

— Только благодаря тебе, — ответил я, шагнув к ней, чтобы обнять.

Она ударила меня кулаком в живот, из-за чего мне пришлось согнуться пополам. Солнце опять ушло за тучи.

— Мы здесь закончили. Роланда тоже арестовали. Остальное можем оставить стражникам.

Он собирался запачкать руки наркотиками, так что они наверняка могли найти еще больше причин для его ареста. Кое-кто из его наемников оказался действующим авантюристом, так же как и Норман. Не повезло им с выбором заказчика.

— Устала, наверное?

— Да, немного, — кивнула она с бледным лицом.

Свалившиеся сейчас на Арвин тяготы на усталости не заканчивались.

— Если мы здесь закончили, то пошли домой, — сказал я.

У нас не было ничего под рукой, но дома были ингредиенты.

— А, да, — сказала она с облегчением.

Сейчас это было для нее спасением.

— Мэттью! — окликнул прибежавший впопыхах Дэз.

— Эй, Дэз, ты правда спас мою задницу. Спасибо, дружище. Люблю тебя. Но мне надо кое в чем признаться...

— У нас нет времени стоять и болтать! — рявкнул он, брызжа слюной. — У этой пародии на аристократа оказался припрятан дьявольский питомец. Он может погубить всех в округе!

— Ну и что за питомец? Котенок? А может… котенок же, надеюсь?

— Ты совсем не понимаешь, когда твои шуточки к месту? Хочешь, чтобы я тебя в лепешку раскатал?!

Самой жуткой чертой Дэза было то, что его приходилось понимать буквально. Он на самом деле с размаху вдарил тяжеленным кулаком, и это было чертовски больно.

— Это монстр, — продолжил он. — Этот испорченный сопляк выпустил монстра, которого держал в свитке.

Да уж, это были неприятные известия. Были и такие тупицы, которые пытались собирать редких монстров и держать их в качестве питомцев. Торговля живыми монстрами была запрещена во всех странах мира — включая и этот город, само собой. Но человеческой природе, в свою очередь, свойственно желать того, что под запретом. За огромные суммы денег они все равно тайком переходили из рук в руки. А если посадить монстра в свиток, то даже самого крупного можно было легко унести.

— Какой?..

Но мой вопрос уже был лишним. Земля загремела. В стенах здания появились трещины. Я разглядел, как по улице ползет нечто огромное. В комнате сквозило напряжение, когда дверь распахнулась и внутрь заскочил юный Ральфи.

— Вы должны бежать, принцесса!

Внезапно особняк вокруг нас взорвался. На нас посыпались обломки камня. Я бросился к Арвин, чтобы закрыть ее от обрушения, но это оказалось лишним: Дэз расшвырял в стороны всю черепицу, балки и куски каменных стен. Ральфи тоже не пострадал.

— Неужели это?..

Сквозь окружающие нас груды обломков прорывался темно-зеленый змей с крыльями летучей мыши. Его хвост был острым, как наконечник копья. На вершине горы обломков перед нами мелькал раздвоенный красный язык, разворачиваясь во всю свою немаленькую длину. Я уже видел такого раньше — но лишь однажды.

— Линдворм… — прошептала Арвин.

Это был тот монстр, который сожрал ее соратницу. Я не знал, была ли это та самая тварь, которая это сделала, но ее лицо побледнело от испуга. Та смерть нанесла ей большую травму.

— Не к добру.

Пока что, сразу после пробуждения он агрессию не проявлял, но в конце концов почувствует голод и начнет пожирать людей. Никому не захочется биться с таким монстром в городе. Это только приведет к еще большим разрушениям.

У нас был Дэз, и если бы я был в своем изначальном состоянии, мы могли бы справиться, но, к сожалению, тучи вернулись.

— Сейчас мы должны помочь выжившим бежать, а потом попросим помощи у гильдии. Страже с таким не справиться.

— Звучит довольно разумно. Я собью его с ног. А ты забирай принцессу и убегай, — сказал Дэз.

Он уже заметил, что состояние Арвин не предвещало ничего хорошего.

— Как будто у него есть ноги.

Ответить Дэз не изволил. Надо думать, он был слишком сосредоточен на ситуации, чтобы обратить внимание на мое забавное замечание. Как грустно.

— Постой, — окликнула Арвин. — Я разберусь с этой тварью. А ты меня прикрой, Дэз.

— Уверена?

— Нам некогда об этом спорить. Если он начнет метаться, то разрушений станет еще больше. Я справлюсь.

— Знаешь, когда у тебя лицо в поту и руки дрожат, это звучит не очень-то убедительно.

— Верно подмечено… — признала она. — Но если теперь я все брошу и сдамся, то ради чего умерла Джанет? Я должна оставаться на высоте, опередить всех остальных и сражаться. Но сейчас, когда я стою здесь, перед ним, у меня слабеют ноги. Скажи, Мэттью, что же мне делать? — взмолилась она.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но в этот самый момент линдворм решил соскользнуть с кучи обломков к нам. Он бросился вперед со всей силой гигантского порыва ветра, источая отвратительный, звериный смрад.

Бежать было поздно. Даже я приготовился к худшему — но кто же мог знать силу случайности? Сквозь тучи пробился новый луч света.

Я протянул руку, и в ушах у меня раздался яростный рев и звук осыпающихся обломков.

Мое тело пронзил удар — и очень сильный. Мои ноги увязли в земле.

Даже мне было трудно удерживать руками голову линдворма и пытаться его остановить. Возможно, это было тяжелее, чем когда я поднимал циклопов. А хуже всего было то, что я был должен это сделать, иначе мы бы все погибли.

— Как?.. — с широко распахнутыми глазами пробормотал Ральфи.

Не хотелось бы, чтобы он стал поднимать из-за этого шум. Подумаешь, обычное дело. Скрытые силы, раскрывающиеся в отчаянной ситуации и все такое.

— Ну, погнали!

Я почувствовал, как напряглись жилы по всему телу, когда поднял линдворма и перевернул. Повсюду поднялась пыль, когда он с ужасающим грохотом ударился о землю.

— Дай сюда!

Одной этой команды Дэзу хватило, чтобы меня понять. Он швырнул свой любимый боевой молот, Номер 31, который я поймал и опустил прямо на мягкую нижнюю часть бледного подбородка твари. Чешуя треснула, плоть разошлась, клыки разломались и хлынула кровь. Это было слабое место линдворма. Если достаточно сильно туда ударить, то он больше не сможет двигаться.

Я как раз собрался добить следующим ударом извивающегося линдворма, когда мое тело вдруг снова налилось тяжестью. Номер 31 выпал из моей руки на землю. Солнце опять скрылось за тучами. Проклятая штуковина дразнила меня, то появляясь, то исчезая, как детская игрушка.

Линдворм воспользовался этой возможностью, чтобы попытаться заползти под обломки. Однако это было бессмысленно.

— Так вот, ты спрашивала, что делать? — сказал я Арвин, продолжая наш разговор.

Это не было чем-то таким заурядным, как преодоление страхов. Подобным можно было заниматься всю жизнь, так и не сумев ничего сделать. Но я знал один способ набраться смелости.

— В такие моменты тебе нужно лишь сказать: «Поцелуй меня в зад»!

Мир полон несправедливостей. Сражениями, в которых невозможно победить. Непреодолимой жестокостью, пытающейся тебя сломить. И даже самый большой победитель по жизни потеряет все, когда в конце концов вытянет карту смерти. Все мы проиграем. Но это не значит, что можно сразу лечь и сдаться. Даже будучи напуганным, неподготовленным и обреченным, ты должен бороться. Должен бороться с тем дерьмом, которым наполнен мир. Вежливость тут ни к чему.

— Чему ты учишь ее высочество?!

— Полезным вещам.

Ей нужны были силы, чтобы изменить свое отношение. Если для того, чтобы обрести силы встать, нужно разбрасываться оскорблениями, то уже хорошо. Не делай вид, будто ты выше этого, Ральф.

— Отлично. — Арвин встала и обнажила меч.

В его зеркальном блеске отражались пасмурное небо и ее лицо в профиль.

Линдворм на это встрепенулся. Несмотря на явные мучения, он опять пополз к куче обломков. Арвин уставилась прямо в его помутневшие, злобные золотистые глаза и открыла рот:

— Поцелуй меня в зад!

Продолжение следует...