— Капитан Ли, было подтверждено, что пятна крови, волосы и фрагменты органов, найденные в ванной комнате Чен Пин, принадлежат Чжао Сяохуа. Отпечатки пальцев на ножах совпадают с отпечатками пальцев Чен Пин, а принадлежащий подозреваемой волос был найден в мешке с телом, который она выбросила в реку. В принципе, мы можем заключить, что Чен Пин — преступница, убившая и расчленившая ребенка.

Ли Юнхао просмотрел отчет судебно-медицинской экспертизы, одновременно давая указание команде обнародовать информацию и уведомить родителей жертвы о последующих процедурах.

После этого капитан закрыл отчет об осмотре, повернул голову и посмотрел на Лу, который молча наблюдал.

— Ты должен знать, что большинство убийц совершают преступления в состоянии аффекта. Ими движут сильные эмоции. Когда они впадают в ярость и желают убить, то делают это даже без видимой причины. А потом, вспоминая об этом позже, начинают бояться. Я слышал много признаний подозреваемых, которые утверждали что были чем-то одержимы. Работают ли эти твои анализ мотивов и психоанализ? Эх, я так и думал. Слушать тебя всё равно, что верить в то, что свиньи летают, — укоризненно сказал он.

Юнхао давно заметил, что Лу И никогда ни с кем не спорил. Если кто-то с ним не соглашался, но давал возможность высказаться, Лу будет спокойно и неторопливо объяснять свои доводы. Если не дадут ему возможности высказаться, он с радостью пропустит процесс объяснения, не утруждая себя защитой, воспринимая слова другого человека как пустой звук.

Увидев выражение его лица, капитан сразу же насторожился.

— У тебя есть какие-нибудь другие мысли?

Лу указал в сторону комнаты для допросов.

— Почему бы тебе не спросить ее?

Психическое состояние Чен Пин было необычным. Ли чувствовал, что она стала похожа на пустую оболочку, словно душа ушла неизвестно куда. Женщина сидела неподвижно, не сопротивляясь и не заявляя о своей невиновности. Ее глаза покраснели, и она плакала до тех пор, пока не осталось сил.

Независимо от того, о чем ее спрашивали, Чен Пин отвечала слабым голосом: "Я не знаю. Я никого не убивала".

Ли Юнхао взглянул на Лу и толкнул дверь, чтобы войти в комнату для допросов.

Капитан был почти шести футов* ростом, широкоплеч, с резкими чертами лица. Всем своим видом он буквально оказывал давление на собеседника. Чен Пин инстинктивно отпрянула назад, когда мужчина направился к ней.

Ли решительно опустился на стул напротив, встречаясь с женщиной взглядом. Та от страха прятала глаза, старательно избегая зрительного контакта.

— Вы знаете Чжао Сяохуа? — спросил Юнхао.

Чен Пин нервно сжала скованные наручниками руки и быстро кивнула.

— Ну, вы, скорее, лучше знакомы с его отцом, так? — капитан бесстрастно смотрел на нее. — Есть свидетели, которые утверждают, что вы, пользуясь служебным положением, несколько раз приезжали в район жертвы. Для чего?

— Я...привозила кое-какие материалы, связанные с работой... — голос женщины был тише комариного писка.

Ли Юнхао прервал ее.

— Не нужно оправданий. Просто скажите, где были вчера днем.

Как только он заговорил, Пин задрожала всем телом, да так, что наручники звякнули. Ее глаза были пустыми, и она изо всех сил пыталась придумать, что ответить.

— Не хотите говорить? Тогда скажу за вас. Вчера днем вы приехали в окрестности дома жертвы, ожидая возможности похитить Чжао Сяохуа, который играл неподалеку. Ребенок, должно быть, вас знал и относился, как к знакомой. Он не насторожился, и это позволило вам его увести, а позже убить...

— Я никого не убивала.

Глаза Чен Пин внезапно расширились. Ее лицо стало бледным, как у восковой фигуры, а мышцы на лице непрерывно подергивались. Она набралась смелости, уставившись прямо на Ли.

— Я никого не убивала , не убивала, я не...

Казалось, она превратилась в заезженную пластинку, повторяющую эти слова снова и снова, не в силах сказать что-либо еще. Ли Юнхао, чувствуя легкое раздражение, достал что-то из папки. Это была фотография окровавленного пола в ванной комнате квартиры Чен Пин. Он хлопнул ей по столу и молча подвинул к женщине, грозно уставившись на нее.

Пин захрипела, будто придушенный цыплёнок, хватая ртом воздух.

— А это тогда что? — спросил капитан. — А? Вот эти пятна крови и фрагменты органов в вашей ванной? Мизинец в кастрюле или ваши волосы в мешке с останками, который мы выловили из пруда? Разве этих улик недостаточно...?

Юнхао вдруг замолк. Минуточку, он кое-что понял...Эти так называемые улики были доказательствами расчленения, но убийства ли? Ведь не было ничего, что прямо указывало бы на это...

Капитан почувствовал, что влияние чудака Лу на нем всё же сказывается, но даже если расчленение не обязательно означало убийство, это не освобождало женщину от роли сообщницы.

— Улик вам недостаточно? Хотите еще что-нибудь сказать? — холодно спросил он у подозреваемой.

Внезапно Чен Пин громко и хрипло завыла. Юнхао остался сидеть на месте, ожидая, пока её истерика утихнет, затем достал из кармана начатую упаковку бумажных салфеток и пододвинул женщине.

Пин колебалась, нерешительно глянула на него, затем опустила голову и осторожно взяла пачку, чтобы вытереть лицо.

Ли Юнхао на мгновение задумался и понизил голос.

— Ладно, вы сказали, что никого не убивали, но вчера были у дома жертвы, так?

Женщина кивнула и хрипло выдавила.

— Да, я была там.

— Зачем вы там были и во сколько?

— Где-то...в начале двух часов дня, — Пин прикусила губу. — Он отменил наше свидание, и я...хотела пойти к нему, чтобы посмотреть...

— И часто вы туда ходите? — спросил Юнхао.

— Ну, иногда по работе, вещи там доставить или еще что-нибудь, а иногда... — она замолчала, и капитан холодно закончил.

— ....шпионить за Чжао Лишу?

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и глядя на Чен Пин сверху вниз.

— Когда вы оттуда ушли?

— Вечером.

Брови Юнхао дернулись.

— Вечером? Мы обыскивали окрестности ночью, а вы где были?

— Я была...на улице Международной культуры через дорогу, — прошептала женщина. — Там есть бар, и я ужинала в нём. С верхнего этажа этого бара хорошо видно передний двор Лишу, я случайно это обнаружила.

Услышав, что Чен Пин та ещё сталкерша, Ли раздраженно закатил глаза.

— А потом?

— Я поужинала, потом увидела много полицейских машин и узнала, что в его доме что-то случилось...

— Когда вы уехали?

— Я просидела в баре еще немного, и ушла, вроде, после девяти вечера.

— Одна? — уточнил капитан.

Чен Пин закрыла глаза и тихо ответила.

— Да, я ушла одна. Я никого не убивала, поверьте. Знаю, что в глазах других я бесстыжая и плохая, может это и так, но я не сумасшедшая и никогда бы не убила человека, а тем более сына Лишу. Я даже курицу убить не могу!

Эти слова вырвались у нее, словно что-то высвободив, и ее мысли, казалось, обрели некоторую ясность. После паузы Чен Пин подавила рыдания и продолжила говорить тихо, но быстро.

— Более того, даже если бы я захотела сделать что-то подобное, сын Лишу ни за что не пошел бы со мной. Мать, должно быть, что-то сказала ему, потому что каждый раз, когда он видел меня, то бросался вещами и корчил рожи. Он действительно ненавидел меня и никогда не подходил ближе, чем на пять метров. Как я вообще могла похитить его?

Судя по реакции госпожи Чжао, слова Пин действительно имели смысл.

— Есть и другая возможность, — сказал Ли. — Возможно, вы воспользовались беспечностью жертвы и внезапно напали на него сзади, лишив сознания. Учитывая, что жертве всего семь с половиной, это вполне вам под силу.

Чен Пин вздохнула, а затем выдавила горькую улыбку.

— Офицер, если вы хотите так думать, я не смогу вас переубедить.

Она выглядела смирившейся, но мозг Ли Юнхао все еще работал быстро, и его пальцы периодически постукивали по столу. Хотя он только что предложил такую возможность, возникал важный вопрос. Возможно, госпожа Чжао действительно ничего не видела, поскольку она тоже человек и склонна к халатности. Но как Чен Пин удалось ускользнуть от камер наблюдения элитного жилого района? Как она узнала, какие камеры были неисправны, а какие все еще работали? Мог ли у нее быть сообщник?

В этот момент Юнхао признал, что суждение Лу об этой женщине было правильным. Чен Пин действительно была относительно спокойной, только несколько слабохарактерной и трусливой. Он бы еще добавил, что такая женщина, как Чен Пин, никогда не стала бы вступать в словесные споры с кем-то.

Но если она действительно была преступницей, похитившей и убившей Чжао Сяохуа, что заставило ее пойти на такой риск и увести ребенка прямо на глазах у матери, которая при этом презирала ее?

Однако, Пин была всего лишь молодой женщиной, гораздо худее и слабее женщин своего возраста. Это типичная городская служащая, которая никогда не занималась физическим трудом. Возможно, у нее и была возможность одолеть маленького мальчика, но могла ли она сделать это бесшумно?

Ли Юнхао молчал, а затем спросил.

— Что вы делали после того, как вернулись домой?

— После этого я... пошла в круглосуточный супермаркет. Но когда открыла багажник, чтобы сложить покупки, то увидела там большой черный мешок.

— Тот самый, который вы выбросили, — подытожил капитан.

Чен Пин прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, видимо, вспоминала тот ужас. Когда она заговорила, голос ее заметно дрожал.

— Тогда...я не знала, что в нём, но, увидев его размер, почувствовала, как по коже пробежал холодок. Инстинктивно я немедленно захлопнула багажник и поехала домой, а там, в своём гараже внизу, осмелилась мешок открыть. Внутри...внутри оказался человек! Маленький мальчик! Я сначала не поняла, что это сын Лишу, просто до смерти перепугалась. В голове сразу стало пусто, что я не сразу поняла, что остальные вещи упали.

Ли Юнхао спросил.

— Вы сказали, что не узнали в нем сына Чжао Лишу, это потому, что мальчик был уже мертв и выглядел иначе, чем при жизни?

Пин быстро кивнула.

Капитан некоторое время наблюдал за ней, затем выпрямился и слегка наклонился вперед, положив локти на стол.

— Значит, хотите сказать, что вы не похищали и не убивали Чжао Сяохуа, а это кто-то убил его, а затем, чтобы подставить вас, положил труп вам в машину?

Чен Пин быстро вытерла глаза скомканной салфеткой и снова кивнула.

— Допустим, что все ваши слова до этого — правда, и кто-то каким-то образом нашел вашу машину, открыл и положил туда мертвого ребенка, — медленно и раздельно заговорил Юнхао, глядя женщине в глаза. — Но зачем он это сделал? Хорошо, давайте пока не будем про убийцу. Поговорим о вас. Как реагирует нормальный человек, увидев труп? Почему же вы не позвонили в полицию, не попросили о помощи? И почему, когда опознали труп, не связались с его семьёй, а отнесли к себе в квартиру, расчленили, а потом выбросили?

Чен Пин снова затараторила.

— П-потому что...я думала, что если сообщу, то подозрение падёт на меня...Тогда...правда, я так испугалась...Не знаю, о чем думала...Просто была там, увидела полицейские машины и поняла, что что-то случилось. Примерно и подумала, что ребёнок пропал. А у меня нет алиби, и был...мотив для убийства...

— Какой мотив?

Пин медленно подняла голову и сказала с бледным лицом.

— Из-за этого мальчика Чжао не хотел разводиться с женой.

— То есть, вы рассматривали возможность сделать что-то подобное? Я имею в виду убийство ребёнка, — уточнил Ли.

Женщина непонимающе уставилась на него, а затем на ее глаза навернулись слёзы. Юнхао дал знак коллеге, ведущему протокол допроса, а затем встал и направился к выходу. Чен Пин вдруг остановила его.

— Офицер, думаете, я лгу?

В ее голосе слышалось напряжение и подавленность, а голова с каждым словом опускалась всё ниже, подбородком касаясь груди. Она говорила тихо, почти бормотала.

— Я не лгу и знаю, что без доказательств полиция не может обвинить меня в убийстве. Но если вы проведете расследование и выясните мою связь с Лишу, то... — она громко шмыгнула носом. — ...то мне конец.

— О чем вы? — спросил Юнхао.

— Всему конец, — сказала она почти спокойно. — И моей жизни, и моей карьере, и моему будущему.

Если бы не помощь Лу, капитан бы подумал, что либо у Чен Пин проблемы с головой, либо она так думает о полиции.

Какой, мать его, человек отреагирует на найденный труп тем, что решит его расчлененить? Но Лу уточнил, что Чен Пин, возможно, гораздо умнее, и имеет тенденцию избегать проблем.

Внезапно капитану показалось, что он начинает понимать. Некоторые дети себя так вели, когда пакостили. Вместо того, чтобы признаться, они старались сделать так, чтобы родители об этом не узнали.

Если слова Пин были правдой, то ее поведение было очень похоже на таких детей. На первый взгляд, она не убила человека, однако, у нее было желание, чтобы сын Чжао Лишу исчез.

Из-за долгой интрижки с Лишу она сильно понизила себе самооценку от мыслей, что ее поведение аморально. Сама себя накрутила тем, что создаёт только проблемы, поэтому и пыталась скрыть правду.

Пока Ли размышлял над этим, он взял одноразовый стаканчик из автомата в коридоре, наполнил его водой и толкнул дверь, входя в кабинет следователей.

— Лобстер, насчет нее...

Он запнулся, потому что Лу нигде не было. На столе лежала только записка: "Я пошёл в туалет".

Этот парень... Уж не шутит ли он? С каких это пор законы нашей страны требуют письменного разрешения на посещение уборной?

_____________________________

* 6 футов = 182,88 см.