Слова доктора вонзились в нее с такой с такой силой, что она плакала не переставая.

" Я так хочу забыть про всё,

забыть, что просто существую.

Теперь хочу побыть одна

в погоду эту непростую"

В комнату Мари зашли родители. Отец стоял, глядя на нее взглядом, полным неясного смысла в своих слезящихся глазах. Мать едва удерживала слезы на своих веках, готовых вот-вот пролиться. Каждый миг казалось, что эмоции возьмут свое, и оба они потеряют контроль над собой.

Они подошли к Мари. Девочка смотрела на них, протирая глаза от слез.

Мать села рядом, поправляя запутавшиеся и влажные волосы Мари. Отец прочистил горло.Его грудная клетка расширилась, а затем снова сократилась. Он собирался что- то сказать. Но мать совсем отчаялась. Мать крепко обхватила дочь в своих объятиях, горячие слезы продолжали наворачиваться на глаза и скатываться по ее щекам, не давая полностью разглядеть лицо дочери, которое она успокаивающе гладила.

Отец резко напрягся, его взгляд стал острее. Он старался сдержать чувства, но казалось, что слезы вот-вот прольются на его щеки. Из последних сил он снова и снова тер глаза, чтобы избавиться от болезненного жжения.

— Мари... у нас есть к тебе очень серьезный разговор... — пытался что- то сказать отец.

— Прости нас, прости Мари! это мы виноваты... — Мать извинилась вновь и начала рыдать сильнее, голос ее дрожал, а губы едва складывали слова. Она прижалась к груди дочери и шепотом произнесла: "Ты больше не сможешь ходить..."

Эти слова отозвались в душе Мари новой болью, несмотря на то, что она уже знала, что больше не сможет ходить и бегать. Она резко закрыла глаза локтем руки, пытаясь защититься от слов-осколков, впивающихся в нее.

Мать еще некоторое время плакала. Отец также обронил слезу, которую тут же вытер, но не отвел взгляд от Мари, которая наоборот- закрылась, лишь бы родители не увидели, как она " умирает/ плачет".

Всё же родители нашли смелость покинуть палату. Оставив дочь одну с мыслями.