День выписки.

" Я этот день уже не помню.

Совсем забыла, как же так.

В тот день, когда мне подарили

Тот самый красно- желтый флаг"

Выписка. В этот день Мари уже собиралась отправиться домой. В палате была напряженная атмосфера, которую мать так хотела заменить хоть подобием какой- нибудь "радости". Женщина пыталась что-то сказать, но слова застревали у нее в горле. Она прикрыла рот ладонью и печально отвела взгляд.

Отец в это время стоял у машины, задумчиво курил сигарету. Плавные завитки дымка тихонько разлетались по небу, рисуя причудливые узоры.

Мари помогли работники больницы покинуть здание. Отец кинул бычок сигарету в урну. Подошел к дочери и стал аккуратно катить в сторону машины.

— И как я теперь буду забираться в машину? — сказала Мари, как только отец прикатил ее к двери машины.

Отец пытался придумать, что сказать дочери, стараясь при этом не ранить ее.

— Разберемся— коротко ответил он и помог Мари забраться в автомобиль. Его слова прозвучали уверенно, но в голосе чувствовалась тревога.

Автомобиль двигался по дороге под звуки тишины. Отец следил за дорогой, крепко держась за руль. Мать то и дело бросала на него тревожные взгляды. Мари, сидевшая на заднем сиденье, смотрела в окно и с трудом сдерживала слезы, чувствуя, что готова расплакаться в любой момент.

Спустя долгие 30 минут они наконец- то приехали. Подъехав к дому, Мари увидела сестру, она подходила из подъезда к машине. Отец вытащил кресло из багажника. Сестра посмотрела вниз, как только подошла. Она боялась смотреть на сестру. Мать пошла в магазин.

Отец посадил дочь в кресло и повез к дому. Рядом шла сестра, от которой и не было толка. Она даже не поздоровалась. Мари с печалью отвела взгляд от сестры на отца, который встретился взглядом с младшей дочерью и слегка улыбнулся. Улыбка отца была теплая и успокаивающая, и Мари почувствовала, как в ее сердце пробуждается нежность. Она немного расслабилась, выдохнув с облегчением.

Очутившись дома, сестра посмотрела на отца, надеясь, что он поймает ее взгляд и что-то заметит, но поняв, что он это не сделает, Она с обидой отвернулась. Она не произнесла ни слова, лишь демонстративно скрестила руки на груди и ушла, громко хлопнув дверью комнаты.

Отец помог Мари снять обувь.

— Ты , надеюсь, сможешь передвигаться— сказал отец.

Дочь кивнула и направилась в комнату, в которую зашла её сестра.

Сестренка лежала на кровати, задумчиво глядя в потолок. Она медленно села, когда Мари вошла в комнату, хотя на самом деле не особо хотела с ней разговаривать. Прошло еще несколько секунд, пока девушка тихонько перевела взгляд на Мари.

— Мирослава... ты почему грустишь? — спросила Мари у сестры, ее руки были переплетены в замок и лежали на бледных коленях, пальцы слегка дрожали от нервного беспокойства.

Мирослава грустно вздохнула, потирая глаза рукой. Она резко ответила:

— Проехали. Не важно.— Она сама не понимала, почему отвечает сестре таким тоном, но слова вылетели изо рта раньше, чем она успела это осознать.

Мирослава покопалась в рюкзаке, долго перебирая его содержимое. Наконец-то она что-то выудила оттуда, и это оказался красно-желтый флажок, который сестренка протянула Мари.

— Это тебе... Знай, что ты победила. ясно? — сказала сестренка, голос ее звучал грубовато, но в то же время в нем чувствовалось что-то мягкое и тёплое. Мари нежно улыбнулась, чувствуя, как теплая волна разлилась в груди от этих слов.

Короткое мгновенье в комнате была неловкая тишина. Но еёнарушил едва слышный шепот Марии:

—Спасибо... — Она чуть неуверенно взяла флажок, а другой рукой нежно погладила сестру по руке.