Вселенная — это источник и начало всего сущего. Жизненная энергия природы — лишь часть Вселенной. Принять её — значит наполнить своё тело самой Вселенной.

А потому, чтобы вместить Вселенную, нужен сосуд. И создать этот сосуд в собственном теле — чрезвычайно трудное дело.

Так что то, что я сейчас делаю — сижу в позе лотоса по 6 часов в день, сосредоточившись лишь на дыхании — вовсе не чрезмерно.

Ю Доха подчёркивал, что принять направляемую энергию природы крайне сложно. И хотя дыхание — это основа, куда важнее создать внутри себя сосуд, способный принять эту энергию.

— Понимаете? Дыхание — это фундамент. Если вы сможете полностью овладеть даже этим базовым навыком, всё остальное станет лишь делом времени.

— Но у меня совсем не получается...

— А вы должны сделать так, чтобы получилось. Вспомните путь, что я вам начертил.

Когда он прокладывал путь по моему телу, всё шло удивительно легко и гладко. Ни малейшего сопротивления. Но как только он отозвал свою внутреннюю энергию, и мне пришлось направлять принятую через дыхание ци самостоятельно, что-то словно мешало и пробиваться становилось всё труднее.

С помощью Ю Дохи один цикл занимал около 15 минут, в то время как в одиночку мне требовалось не меньше часа.

И после каждой такой попытки тело будто выжимали досуха. Пот лил градом, сил не оставалось совсем. Никогда бы не подумала, что просто сидеть и дышать может быть настолько изнурительно.

Когда я изучала Девять Небесных Рек, такого не было. То ли дело в моём нынешнем состоянии, то ли метод, что я осваиваю сейчас, действительно за гранью…

И всё же, именно Хёк Доджин помогал мне держаться.

Каждый раз, когда я, обессилев, возвращалась и ложилась в постель, он подходил, давал простое лекарство, мягко массировал руки и ноги. Это был незамысловатый массаж, но благодаря ему на следующий день усталость полностью исчезала. И хотя он видел, как мне тяжело, он ни разу не предложил всё бросить или сделать перерыв.

Видимо, он чувствовал, что этот метод был достаточно эффективен.

Мой путь к исцелению непрост. В романе ничего не говорилось о связи между Моён Соволь и Хёк Доджином. Если их отношения закончились смертью Моён Соволь, то, возможно, всё происходящее сейчас — лишь события, которые не были описаны в оригинале.

Такие мысли порой выматывали, но каждый раз Хёк Доджин подбадривал меня:

— Как сегодня? Всё в порядке?

Это было за ужином, когда день уже подошёл к концу. Он улыбнулся, а я неспешно положила в рот кусочек краба, сдобренного кисло-острым соусом, отвела взгляд и тихо пробормотала:

— Тяжело…

Хотелось всё бросить — и эти практики, и внутренние техники. После 6 часов концентрации на дыхании голова становилась совершенно пустой. А в таком состоянии управлять принятой энергией — задача не из лёгких.

— По словам Ю Дохи, на очистку от остатков Девяти Небесных Рек уйдёт не менее двух недель. До тех пор всё будет именно так — трудно, до изнеможения.

Как только количество новой внутренней энергии превысит количество старой — путь откроется сам собой.

Когда Ю Доха помогал мне, всё шло легко, потому что его ци превышала остатки моей.

— Но скоро станет лучше. Если Ю Доха так сказал, через неделю вам будет уже гораздо легче.

— ...

Я поднесла кусочек краба ко рту и молча уставилась в сторону. Ещё целую неделю... Меня охватило отчаяние.

Услышав мой вздох, Хёк Доджин с лёгкой улыбкой начал рассказывать о мелочах, что случились за день: скучные, забавные, утомительные. Так мы завершили очередной день.

И, как всегда, после ужина и купания он уложил меня на кровать и слегка помассировал ноги, руки и плечи.

Меня охватила приятная расслабленность, и я медленно погрузилась в сон.

* * *

— Супруга, утро настало.

— Мммм…

Сквозь сладкую и тёплую дрёму прозвучал будивший меня голос.

Я попыталась отвернуться, избегая лёгких объятий и шёпота, призывавшего вставать, но большая рука настойчиво тянула меня обратно к себе. Укутанная в мягкое одеяло и прижатая к тёплому телу, я была готова обратно провалиться в сон.

Но голос снова проник в моё сознание:

— Пора вставать, супруга.

— …Ещё немного…

Наверное, из-за тренировок я стала особенно сонной. И с каждым днём просыпаться было всё труднее.

Не давая мне убежать, он крепко обнимал меня и шептал на ухо. Мне пришлось нехотя открыть глаза и поднять голову.

Первое, что я увидела перед собой — лицо Хёк Доджина, смотрящего на меня с теплом и мягкой улыбкой. Глядя на него, я тоже не смогла сдержать улыбку.

— Пора вставать, супруга. Нужно умыться и позавтракать, а то заставите Ю Доха ждать.

— …Пусть подождёт. Он плохой человек.

— Ха-ха, с чего вы так решили?

— Говорю, что тяжело, а он всё настаивает — продолжай, продолжай…

Я надулась и прижалась к нему ещё сильнее.

Неужели действительно стало холоднее? Моя рука, слегка торчащая из-под одеяла, замёрзла. И Хёк Доджин, будто чувствуя это, натянул на меня одеяло до самых плеч.

— И всё же он неплохой друг.

— …

Я приоткрыла глаза и вновь посмотрела на Хёк Доджина. Он доброжелательно улыбался, словно спрашивая, в чём дело, но мой ответ прозвучал капризно:

— Доджин тоже плохой.

— …Что?

— Если разобраться, это ведь вы «продали» меня Ю Дохе. Так что вы тоже плохой.

— Нет, когда это я продавал Соволь…

— Тихо. Я ещё посплю.

Я ещё не до конца проснулась, поэтому слова лились сами собой, а глаза снова закрылись. Больше никто не беспокоил меня, и в комнате воцарилась тишина.

Я смогла снова уснуть.

Покраснев от смущения, я прикрыла лицо ладонью.

Что я вообще наговорила…?

Хорошо бы забыть слова, сказанные в полудрёме, но мой полусонный разум услужливо воспроизвёл каждое из них.

Хёк Доджин, сидевший напротив, молча следил за моей реакцией, а потом с невозмутимым видом взял чашку чая. Перед тем как сделать глоток, он не спеша произнёс:

— Сегодня я узнал нечто новое. Оказывается, когда Соволь хочет спать, она очень откровенна в своих чувствах.

— Доджин…

— Кажется, я впервые слышу от Соволь такие прямые высказывания. Похоже, с этого дня мне следует задавать вопросы только по утрам.

Я почувствовала, как пылает лицо. Прилив стыда заставил меня открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но губы не слушались. Вместо этого я просто сжала их и сердито уставилась на Хёк Доджина.

Собираясь сделать глоток, он краем глаза заметил мой взгляд и поспешно изменил выражение лица.

— Кхм-кхм… Ну что такого в том, чтобы поспать подольше? Говорят ведь, что сон — лучшее лекарство… Если хорошо выспаться, то…

— Довольно. Лучше просыпаться пораньше, чем выслушивать такое. С этого момента буду вставать вовремя.

Когда я резко буркнула в ответ, Хёк Доджин опустил чашку и, будто оценивая обстановку, бегло осмотрел комнату,. Его взгляд скользнул к Джу Хварин.

— Почему вы смотрите на Хварин? Неужели ждёте помощи от ребёнка?

— …Как вы могли такое подумать. Соволь, кажется, я был чересчур груб. Если вы обиделись, то…

— Ах, что вы. С чего бы мне обижаться? Это ведь я проспала, так ещё и назвала плохим человеком мужа, который пришёл меня разбудить — вот такая я, плохая жена. Так что впредь, чтобы не повторять подобных ошибок, я просто буду избегать дневного сна.

Я улыбнулась и зачерпнула ложку супа, приготовленного Гым Бэкчхоном. Краем глаза я наблюдала, как меняется выражение лица Хёк Доджина под звуки звенящей посуды. Слегка нахмурив брови, он осторожно заговорил:

— Я... пожалуй, был неправ...

— Хварин, пожалуйста, передай Гым Бэкчхону, чтобы он приготовил это же и на обед. Очень вкусно.

— Д-да?! Хорошо!

Джу Хварин энергично кивнула в ответ на мои слова, прервавшие речь Хёк Доджина. Она суетливо поглядывала то на меня, то на него. Хёк Доджин тоже метался взглядом между нами и поспешно заговорил:

— Соволь, вы сердитесь?

— Я же уже сказала, что не злюсь.

Просто немножко ненавижу.

Хёк Доджин шумно втянул воздух, а затем торопливо заговорил.

— Я... это я виноват?

— Да. Подумайте сами. Какой муж будет дразнить свою новоиспечённую супругу за то, что та не выспалась? Разве я не права?

— …

— Не собираетесь отвечать?

— Н-нет. Вы правы. Я был невнимателен. Просто я…

Хёк Доджин заёрзал. Мужчина, привыкший смотреть на всех свысока, теперь терялся от одного моего косого взгляда. Это было так забавно, что я просто наблюдала. Конечно, я не была всерьёз зла или обижена. Просто если бы я не перевела тему, он бы продолжил смущать меня своими словами. Пока я молча смотрела на него, он бормотал извинения, оправдания и обещания впредь так не поступать.

Как только я решила, что пора это заканчивать, дверь, оставленная приоткрытой для утреннего проветривания, полностью распахнулась, и на пороге появился мужчина.

— …

…Ю Доха.

Болтавший без умолку Хёк Доджин застыл, будто увидел привидение. Ю Доха посмотрел на него с выражением «что за чушь ты несёшь», а затем перевёл взгляд на меня. Он кивнул и заговорил:

— Как и ожидалось, чтобы находиться рядом с госпожой, нужно соответствовать этому уровню. Я усвоил урок.

— Т-ты сейчас…!

— А, подслушивал? Нет. Я вовсе не подслушивал. Я всегда прихожу к госпоже Моён в это время. Просто дверь была открыта. Я услышал голос госпожи, вот и подождал немного. Даже нарочно подал знак, чтобы вы знали о моём присутствии… Разве не заметили?

— …

Хёк Доджин с видом, полным растерянности, открыл рот. В ответ на его реакцию Ю Доха приподнял уголки губ, мягко улыбаясь.

— Что ж, как жаль… Хотя, признаться, зрелище редкое. Кто бы мог подумать, что младшего лидера Демонического культа — того, что стоит выше всех, кроме одного-единственного человека, сможет загнать в угол… такая хрупкая девушка. Да ещё и без всякого боевого искусства… Старые мудрецы ведь говорили: «Истинно сильный не тот, кто обнажает меч, а тот, кто подавляет противника словами и присутствием». Сегодня я получил ценный урок от госпожи Моён Соволь, — сказал Ю Доха, сложил руки в приветственном жесте и слегка поклонился.

Меня накрыла волна неловкости. Он выпрямился, расправил руки, слегка улыбнулся и взялся за дверную ручку.

— Ну что ж, продолжайте ваш разговор. Ах, я отложу время тренировки на полчаса, так что, пожалуйста, спокойно завершите ваше обсуждение. Вы ведь всё-таки новобрачные — уверен, скоро всё уладится. Ну, тогда...

— П-подожди, Ю Доха!

Хёк Доджин вскочил с места в попытке остановить его, но тот уже закрыл за собой дверь и исчез.

Хёк Доджин уставился на дверь с удручённым выражением лица, а я... хотела просто подразнить, но устроила невесть что.

Он снова опустился на своё место. Я положила руки на стол и закрыла лицо ладонями. Воцарилось молчание. Вот так, из-за ерунды, я превратилась в капризную невесту, которая мучает бедного жениха.

— …

— …

Мы молча смотрели на стол. Тишина затянулась.

— Х-ха-ха-ха! Да не переживайте вы так! — вдруг затараторила Джу Хварин, пытаясь разрядить обстановку. — Мой отец до сих пор под контролем у моей матери! Говорит, так и должно быть — мужья всегда подчиняются жёнам! Да и вообще, есть же поговорка: «Супружеская ссора — что резать воду мечом» (быстро забывается)! Так что не надо смущаться! Разве бывают пары, которые не ругаются? Правда ведь?

Её слова не принесли никакого утешения.

В конце концов, всё обернулось так, что я — новоиспечённая жена, помыкающая мужем, а Хёк Доджин превратился в мужа, который живёт под контролем жены.

И всё это — меньше чем через две недели после свадьбы.

— …Всё пропало.