Смерть Мастера Меча, покорившего Небеса, нужно было скрывать как можно дольше. Конечно, это было не то событие, которое можно утаить навсегда — рано или поздно слухи всё равно бы распространились.

Но прямо сейчас это было крайне нежелательно, поэтому мы пытались выиграть хотя бы немного времени.

Заставив замолчать последователей тёмных школ, мы похоронили тело Намгун Бэка в гробу, предварительно отрубив ему конечности и разрушив его даньтянь.

Мне не хотелось осквернять труп, но, вспоминая воскрешение Кым Сосо, я понимала, что оставлять тело Намгун Бэка целым слишком опасно. Это было вынужденное решение.

Как бы там ни было, в итоге в мои руки попало противоядие, способное исцелить Хёк Доджина. Это было удачей. Но, помимо этого, у меня ещё оставались незаконченные дела.

Я на мгновение задумалась, глядя на двух мужчин передо мной. Один смотрел на меня с нескрываемым ожиданием, другой же выглядел крайне растерянным. Этим растерянным мужчиной был Джегаль Чхон, который сейчас тяжело вздохнул.

— Честно говоря, я не думал, что вы убьёте главу союза.

— Благодаря вашим подсказкам о том, как разрушить его формации, мне это удалось. Так что это и ваша заслуга тоже, — ответила я.

От моих слов выражение лица Джегаль Чхона стало ещё более озадаченным.

— …Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что не ожидал, что его вообще можно убить. Но это не значит, что я рад. Напротив, я полагал, что вы захватите его в плен, не лишая жизни. Я в замешательстве именно из-за того, что вы его убили.

Я слегка наклонила голову.

— А разве нельзя было?

— Это…

— Этот человек не раз пытался меня убить и действительно ставил меня в смертельно опасные ситуации. И не только меня: он отравил Хёк Доджина так, что он может умереть в любой момент. Есть ли у меня хоть одна причина оставлять его в живых?

— …Нет. Но убивать его сразу — это было слишком поспешное решение. По крайней мере, можно было сначала собрать доказательства сговора главы союза с кланом Тьмы, и уже потом убить. Даже разрушения даньтяня или отсечения конечностей было бы достаточно, чтобы он потерял силу. Но теперь, когда вы его убили… как вы собираетесь избежать гнева праведных сект?..

Слова Джегаль Чхона были не лишены смысла.

И правда, существовало множество способов связать его по рукам и ногам. Но это не означало, что нужно было оставлять его в живых и таскать за собой.

С самого начала для праведных сект Демонический культ был врагом. И для того, чтобы обнажить меч, им не требовалось особого повода.

Они сражались просто потому, что одна сторона — демоническая, а другая — праведная.

Смерть лидера союза лишь добавила масла в огонь, но принципиально ситуацию не меняла.

— Эта проблема уже решена, заместитель военного советника.

— Решена? — он удивлённо посмотрел на стоявшего рядом Намгун Сольбёка.

Тот спокойно кивнул и неторопливо заговорил:

— Вы переживаете, что из-за смерти главы союза гнев праведных сект обрушится на Демонический культ. Но для них они и так злодеи, так что об этом можно не беспокоиться. Скорее, головная боль появится теперь у них самих. Им придётся решать — мстить за лидера Альянса или разбираться с вакантным местом главы.

— Неужели вы решили переключить их внимание на борьбу за власть? Но как?

— Всё просто. Кто больше всего обрадуется смерти нынешнего главы?

Джегаль Чхон на мгновение задумался и медленно ответил:

— …Намгун Дахви? Вы имеете в виду главу клана Намгун?

Намгун Сольбёк кивнул.

— Я заранее отправил письмо только ему. Думаю, оно дойдёт дня через четыре. Глава семьи всегда жаждал занять пост лидера союза и одновременно испытывал комплекс неполноценности. Он не упустит такой шанс. Разумеется, другие великие семьи тоже захотят прибрать власть к рукам и будут сдерживать клан Намгун. Они решат, что это их возможность прекратить многовековую монополию нашей семьи. Так что никаких проблем не возникнет.

Джегаль Чхон в замешательстве уставился на него. Он долго разглядывал его, словно поражаясь тому, как работает его мозг, а затем медленно произнёс:

— …Поразительно. Придумать такой план… Вы ведь член семьи Намгун, не так ли? Более того, ученик главы союза. И при этом, когда ваш наставник погиб… вы совсем не выглядите опечаленным. О чём вы вообще думаете?

Намгун Сольбёк спокойно ответил, глядя на его растерянность:

— А я должен печалиться?

— Что?.. Как это… Отношения между учеником и наставником можно сравнить с отношениями отца и сына…

— Я ничему у него не научился. Ни боевым искусствам, ни знаниям. Только потому, что я называл его наставником, я должен считать его таковым и скорбеть о его смерти?

— …

— К тому же, в семье Намгун я был изгоем. Мне всё равно, падут они или нет.

От его холодных слов Джегаль Чхон горько усмехнулся.

Честно говоря, меня его реакция тоже поразила. Даже зная, что у него подавлены базовые человеческие чувства, я всё равно ощущала себя странно от его эмоциональной холодности.

Нет, ещё более удивительным было то, что, несмотря на смерть собственного наставника, он выглядел… довольным.

Он так сильно ненавидел Намгун Бэка? Я и не думала, что он будет рад его смерти.

Слушая их разговор, я собралась с мыслями и спокойно заговорила:

— Давайте закончим дискуссию на этом. Нам нужно уладить оставшиеся дела.

Оба замолчали и посмотрели на меня. Я перевела взгляд с одного на другого и продолжила:

— Прежде всего, Намгун Бэк уже мёртв — и это факт. А мы — это мы. Мне-то всё равно: я в любом случае считаюсь врагом всего Альянса Мурим как младшая госпожа Демонического культа. Но вы двое — представители семей Намгун и Джегаль. Если слухи распространятся, вас могут изгнать из ваших родов, и вы окажетесь в опасности.

— Об этом можете не беспокоиться. Клан Джегаль враждовал с кланом Намгун. Меня отправили в Альянс Мурим в качестве заместителя военного советника не потому, что я был выдающимся, а потому что я был разменной монетой, от которой хотели избавиться. Так что даже если меня изгонят, мне всё равно.

— …Понятно. А ты, Намгун Сольбёк?

— Вы ведь и сами знаете, какой ответ я дам.

— ...И то верно.

Вопреки моим опасениям, оба ответили совершенно невозмутимо, и мне оставалось только понимающе кивнуть.

— Но… с семьёй Моён всё будет в порядке? Пусть сейчас вы и молодая госпожа Демонического культа, но по происхождению вы всё-таки из клана Моён. На них наверняка обрушится критика.

— С этим ничего не поделаешь.

Если бы я боялась критики в адрес своей семьи, я бы вообще ничего не смогла предпринять.

К тому же, если говорить честно, клан Моён первым отрёкся от меня. Поэтому их репутация меня не особо заботила.

— Меня беспокоят не я и не мой клан, а то, как на моего брата будут смотреть из-за меня. То, что скажут обо мне, меня не волнует. Но…

Я на мгновение замолчала, снова привлекая их внимание, и тихо добавила:

— У меня есть к вам небольшая просьба.

— Говорите.

Намгун Сольбёк ответил так быстро, словно ждал этого. Я слегка улыбнулась ему и продолжила:

— Ничего особенного. Просто хочу попросить, чтобы один из вас остался здесь и привёл всё в порядок. По возможности я бы сама осталась, но есть кое-что, что меня беспокоит.

Передать лекарство Хёк Доджину было важно, но куда сильнее меня тревожило другое.

Те слова, которые Намгун Бэк бросил напоследок.

Если это не была простая уловка, чтобы сбить меня с толку, то его признание имело колоссальный вес.

Если мои догадки верны, то он имел в виду, что чёрный демон не просто жив — он мог обрести совершенно иное обличье.

Особенно его последние слова.

«Человек, который соответствует особым условиям».

Он не сказал прямо, что это за условия, но, учитывая, что он упоминал яд и Кым Сосо, ответ был очевиден.

Яд, ослабляющий Хёк Мухёка.

Этот яд мог быть не просто средством, разрушающим его внутреннюю силу, но и подготовкой для создания нового сосуда.

К тому же… если я, увидев чёрного демона, не смогла его узнать и даже говорила с ним, то возможно, что он может быть прямо рядом со мной.

— Мне нужно срочно возвращаться. Так что прошу вас разобраться с ситуацией в Наньчане.

— Понял. Я возьму это на себя, — Джегаль Чхон спокойно кивнул.

А вот Намгун Сольбёк продолжал пристально смотреть на меня. Когда я вопросительно наклонила голову, его лицо медленно приняло бесстрастное выражение. Почему он так смотрит? В ответ на мой недоуменный взгляд он горько усмехнулся.

— Я думал, что следующим буду я. Похоже, ошибся.

— …?

— Хорошо. Я буду ждать.

Я нахмурилась, глядя, как он качает головой с видом глубокого разочарования. Сначала я не поняла, что он имеет в виду, но вдруг вспомнила наш разговор и тяжело вздохнула.

Неужели он решил, что раз я убила Намгун Бэка, то следующим захочу убить его?

Неужели в голове этого человека смерть воспринимается как некое благо? Это выглядело так, словно ребёнок, сделавший доброе дело, ждёт награды…

Только почему эта «награда» — смерть?

Я медленно выдохнула и намеренно проигнорировала его реакцию. Инстинктивно я понимала, что если сейчас отреагирую на эти слова, обязательно возникнут неприятности.

Повернувшись, я начала медленно отходить. Взгляд Джегаль Чхона последовал за мной.

— Вы отправляетесь прямо сейчас?

— Я и так слишком задержалась. Сейчас они уже, должно быть, миновали Гуандун. Если я не потороплюсь, то могу не успеть их догнать.

Собирая вещи, я окинула взглядом окрестности и тихо сказала:

— Увидимся позже. Спасибо вам.

***

— Где сейчас младший лидер?

Джу Хварин, сидевшая и кормившая Харана, подняла взгляд на Ман То, спросившего о местонахождении молодого господина. Она на мгновение задумалась, а затем указала в противоположную сторону:

— Я видела, как он ушёл туда два часа назад, но вернулся ли — не знаю.

Ман То посмотрел в указанном направлении и тихо вздохнул.

Прошло уже пять дней.

С тех пор как Моён Соволь отправилась в Наньчан — уже десять дней.

И все эти пять дней Хёк Доджин каждый день поднимался на самое высокое место. И оттуда он без устали смотрел на дорогу, по которой она могла вернуться.

Глаза Ман То сузились.

— Беспокоюсь я, очень беспокоюсь. И за младшую госпожу, что ушла так далеко, и за молодого господина, который её ждёт.

— А что поделать… У него на душе неспокойно, так что мы не могли его остановить. А зачем вы его ищете?

— Ничего особенного. Просто сейчас он ограничен в использовании боевых искусств, вот я и переживаю, как бы с ним ничего не случилось.

Покачав головой, он направился в противоположную сторону.