Все грани восприятия мира мальчика заполонил яркий свет.

Он видел перед собой лишь бесконечно продолжающуюся белую вспышку, которая имела все шансы сжечь ранимые и убогие глаза Акира, как податливый фитиль. Однако этого не происходило.

Он слышал громогласные терзания света, что скрежетали в его голове. И нет, Акир сам не мог объяснить как оказался способен слышать свет, однако подобные помыслы и не приходили ему в голову.

Его мысли были чисты, как небесная лазурь, освещённая ярчайшим светом во Вселенной. Он потерял контроль над каждым тонким нервом в теле и над каждым мыслительным процессом в голове, отдав всё своё сущее безграничному пожирающему мироздание свету.

Всё, что позволялось мальчику — так это ощущать.

Ощущать этот яркий свет каждой фиброй своего тела. Он чувствовал, как свет ласкает кончики его пальцев, как дербанит его внутренности, с лёгкостью проходя через оболочку кожи, мяса, мышц, костей и всего другого.

*Бам* — свет беспричинно исчез, канув в небытие также неожиданно, как и возник из ниоткуда.

Акир мирно поднял веки, чувствуя себя крайне неуютно. Он предпологал, что с ним всего секунду назад происходили немыслимые для человека вещи, однако всё никак не мог понять, что же это было.

Из неторопливой вдумчивости его вывел внешний мир. Нет. Осознание внешнего мира.

«Что...» — мальчик ошеломлённо уставился на вид перед собой.

Перед ним простиралась безграничная гладь воды. Где-то вдалеке, там, куда острота зрения не могла достать, находился горизонт. Над ним прорастали необъятные небеса, лишённые любой примеси, абсолютно голубые во всевозможных точках небосвода.

Привычный мальчику быстрый анализ происходящего не справлялся с подобной нагрузкой, поэтому он застыл с немым выражением лица на добрые десятки секунд, роясь в своём сознании.

«Что это?.. Как я здесь оказался?..» — спустя, наверное, минуту, спросил сам себя Акир.

Он туманно припоминал разговор с Леорио об артефактах, глупую записку и странное обращение из неё. Но после оказался, здесь. Но где "здесь"?

«Нет. Где я?» — он правильно задал самый важный вопрос.

Не отыскав ему ответа, мальчик постепенно растрогал своё каменное положение и начал оборачиваться, поражаясь всё больше с каждой секундой.

Во все стороны тянулась безграничная гладь воды. Ни под ним, ни над ним, ни в других любых направлениях не было ничего.

— Приветствую, дитя, — позади Акира раздался голос, который ужаснул его до глубины души.

Один его звук, казалось, мог стереть мальчика из существования навечно. Он это чувствовал, он это интуитивно понимал. Акир не знал почему, но знал, что всё именно так.

Медленно обернувшись, голубоглазый мальчик приметил неясную фигуру, стоящую в метрах десяти от него.

Округа погрузилась в молчание. Акир вновь сломался, как бракованная игрушка, пытаясь постичь что-то невообразимое.

Он не мог распознать лицо, ибо каждый раз, когда он сосредотачивал внимание на нём, образ ускользал из его сознания в это же мгновение.

Пару раз провалившись в безнадёжных попытках обличить силуэт, Акир сместил фокус внимания на его одежду. Не то, чтобы подобное являлось самым интересным в фигуре. Просто это было единственное, что мальчик оказался способен постичь.

Странные одеяния предстали перед ним. Тело было замотано в просторную ткань, чем-то напоминающую смесь рубахи и свободного халата, но вышитую из блестящей гладкой ткани. Наряд цвета серебра имел глубоко уходящий вырез, под которым виднелся второй слой алого воротника.

На уровне талии, одеяние крепилось к телу эластичным поясом из чего-то, похожего на шёлк.

Расписные рукава, с неизвестными мальчику символами, свисали в направлении рук, постепенно расширяясь и заканчиваясь двухслойной манжетой красного цвета, что была шире руки в несколько раз. Из-за этого казалось, что в подобный рукав могло поместиться всё что угодно.

Странное одеяние, напоминающее необычный халат, опускалось до самого низа, погружаясь кончиками в прозрачную воду.

«Воду?!» — с ужасом осознал Акир, метнув взгляд под себя.

Подошва идеально соприкасалась с гладью, как будто левитируя над ней.

Мальчик попятился назад и вскоре свалился на пятую точку. Его разум, казалось, разбился вдребезги, рассыпавшись на мириады неуловимых осколков.

— А... — вырвалось из его уст.

— Ты особенный, Акир. И особенный не тем, что внутри тебя, а тем пониманием, что среди мириад разумных существ, я выбрал именно тебя. Можешь гордиться своим существованием, — кристальный голос загремел в ушах мальчика.

Он чувствовал так много скрытых смыслов за тоном существа, что разговаривало с ним. Как будто он одновременно возвещал о величественном событии, рассказывал обыденную историю, эмоционально извергал мысли и презренно обращался к ничтожеству в лице Акира. Подобное перенасыщение смыслом на деле лишало голос вообще какой-либо интонации и даже самой мельчайшей эмоции.

Акир широко раскрыл глаза и в первозданном ужасе пополз спиной подальше от источника голоса.

Через секунду силуэт и небеса исчезли.

Всё пространство вокруг заполонили бесконечно простирающиеся толщи воды. Мальчик мог видеть на километры сквозь неё, однако чувство удушения в купе с неимоверным давлением, обрушившимися на него, лишили возможности осмотреться.

Воздух в лёгких изо всех сил рвался наружу, заставляя ребёнка чувствовать жгучее давление изнутри. Внутренность Акира сгорала заживо, разрываясь слой за слоем, пока воздух не вырвался наружу, окрашивая воду в алый цвет с примесями когда-то живой плоти внутри.

Маленькие пузырьки медленно заструились во все стороны, но не найдя выхода, начали хаотично метаться по округе, словно оживая.

Мир вокруг пропал. Появился другой. А затем, когда-то разорванный на мельчайшие частицы Акир, вдруг осознал себя вновь.

Его разум опустел, отказываясь воспринимать мир вокруг.

В это время мальчик стремительно летел в пространстве, притягивающийся то-ли гравитацией, то-ли иными силами. По направлению движения, к нему приближались пушистые туманные частицы, напоминающие земные облака. Но Акир уже не был уверен в том, что это именно то, о чём он подумал.

Мальчик не был уверен больше ни в чём. Его отстранённость от реальности уже не поддавалась изменениям, и он лицезрел приближающиеся облака абсолютно пустыми глазами, без какого-либо намёка на осознанность происходящего.

Маленькое тело нырнуло в белую ткань небес, застилающую всё на сотни километров. Он летел сквозь плотные сгустки тумана, вызывая за собой внушительные завихрения.

Через секунду белый туман поредел, и мальчишка оказался снаружи облака, словно мчащийся к земле метеор. Перед Акиром предстал дивный мир с высоты его полёта.

Он с ленцой огляделся по сторонам, сильно щурясь из-за встречного воздуха на пути падения. Однако его сердце даже не ёкнуло. Разум был недавно перегружен всевозможными ошеломляющими событиями, и нет ничего удивительного, что мозг Акира решил отключиться, полностью перестав анализировать происходящее. Навряд ли кто-либо на его месте смог бы остаться в здравом состоянии ума.

Тем не менее, перед его взором предстали тысячи пиков заснеженных гор вдали, что змеились друг за другом и своими размерами прорезали сам небосклон.

Где-то в другом месте распластались бесконечные на первый взгляд луга, что вмещали в себя мириады всевозможных существ.

Прямо сквозь них протекала река, закручиваясь во всевозможных направлениях и преодолевая просторы лугов. Даже её русло превышало размеры Голдис в сотни раз. Можно было только гадать, какой дивный мир кроется под её поверхностью и редкими островками земли на ней.

Акир собирался бросить свой отрешённый взгляд на следующее место, однако в моменте осознал себя сидящим на простом деревянном стуле, посреди более привычного для него леса.

Напротив мальца стояло кресло, роскошнее стула в неисчислимое количество раз. Это наглядно показывало разницу между Акиром и существом, смотрящим на него со своего "трона".

Но мальчик продолжал отрешённо пялиться в пустоту, не способный выудить ни одну мысль.

Силуэт знал это и в следующий миг стоял рядом с Акиром. Проведя изящным движением руки над головой мальца, существо вновь оказалось на троне.

Акир моргнул пару раз и начал постепенно приходить в норму.

Его разум в мгновение усвоил всю прошлую информацию, немедленно переварив это всё в голове. Однако мальчик почувствовал некую растерянность.

Всё оказалось слишком странным, слишком нереалистичным и слишком будоражащим. Однако он воспринял это спокойно, будто подобное давно стало нормой. В этом и заключалась суть его смутного состояния.

Он чувствовал, что больше не может контролировать даже свой разум, который прилежно подчинялся любой мимолётной мысли существа перед ним.

Немного обдумав ситуацию, Акир соскочил со стула, вжавшись в сырую рыхлую почву в самом низком поклоне, на который был только способен человек. Мальчик не то что не смел пошевелить какой-либо частью тела, он даже боялся спустить неподобающую мысль в сторону существа перед ним.

Силуэт довольно кивнул и деревянный стул позади Акира исчез в это же мгновение.

Мальчик терпеливо ждал, что существо решит делать, даже не тлея мыслью, чтобы завязать разговор самостоятельно.

— Хорошо-хорошо. Ты осознал ситуацию, — прогремел кристально чистый голос.

Акир вслушивался в каждое слово, даже не думая своевольничать. Он инстинктивно принял своё положение перед неподдающейся пониманию сущностью. Пока ему не будет разрешено ответить, или пошевелиться — он не посмеет этого сделать.

Со стороны выглядело жалко и унизительно, но что мог поделать этот ребёнок?

— Я вижу твою искренность. Теперь можешь сесть. Нам предстоит короткий разговор.

Стоило существу проронить последнее слово, как Акир уже сидел на деревянном стуле, смотря на неясную фигуру, которую он не мог даже нормально рассмотреть.

— Что ты хочешь узнать, дитя?

— ... — Акир первую секунду колебался, однако всё же решился задать вопрос, который мгновенно пришёл ему в голову. — ...Кто вы?.. — жалко пропищал мальчик.

— Можешь звать меня Безликим.

«Безликим?!» — он начал связывать в своём сознании слова из обращения в комнате Леорио с ответом существа перед ним.

Ему захотелось сглотнуть, но сухой ком паршиво застрял в горле.

— На этом твои вопросы исчерпаны, — будто освободив истину из заточения, произнёс Безликий.

У Акира даже не зародилось мысли возразить.

— Теперь я дарую тебе совет. Бойся пламени в ночи, иначе оно принесёт тебе погибель.

На этом сознание мальчика оборвалось, и он ощутил своё тело в мягкой и уютной кровати приключенческого дома.