Гладкая деревянная дверь отворилась, и в комнату вошли двое детей.

Оба были похожи на ходячих мертвецов.

Свалившись на кровать, Акир с тяжестью вздохнул.

— В общем, я проиграл, — с горечью высказал голубоглазый мальчик, смотря в потолок.

— Нет, это моё поражение, — ответил Фейлин, покачав головой.

— Но будь это реальный бой...

— Неважно, я с раннего детства тренируюсь, но всё равно был побеждён в этом поединке. Это лишь означает, что я недостаточно старался.

— Разве? Как по мне, в фехтовании у меня не было ни единого шанса, всё, на чём я построил дорогу в этом противостоянии, заключалось в обманках и подлых ударах.

— Не поспоришь. Ты и вправду слишком подлый для обычного человека. Однако это всё же твой стиль, а в реальном сражении никто не будет пытаться выяснить лучшего в честном бою. Мне ещё многого не хватает... Но... Не думай, что через год сможешь со мной справиться, я стану настолько лучше, что в мире не останется ни одного человека моего возраста, что сможет что-то противопоставить!

— Ха-ха-ха! — Акир устало рассмеялся. — Ты и вправду очень амбициозен, Фей... Я же просто хочу защитить всех своих близких и не раз тебе об этом говорил. Однако... Чего же хочешь ты, раз поставил цель стать сильнейшим? Да, я знаю про твою семью, в которой ценятся только достижения, но... Правда ли дело только в том, чтобы доказать всем, что ты лучше других?

Фейлин пару секунд помолчал, переваривая слова своего друга в голове, а потом повернулся к стене.

— Мой отец, он...

«Он?» — Акир застыл в ожидании.

— ...Он большая шишка в Голдис. Честно говоря, за всю жизнь, я встречался с ним лишь пару тройку раз. Он очень занятой и не заботится о слабых. Поэтому я ему пока что не интересен.

— Ох... — Акир был озадачен. — ...Твой отец бросил своего сына лишь из-за того, что тому двенадцать, и он недостаточно силён?! Да этот старик полный псих!

— Ха, в общем-то так и есть. Только я не единственный наследник рода. У него десятки детей, которых он не стесняется заводить с разными женщинами. Таким образом он и оставил мою мать одну со мной, лишь раз в несколько лет навещая семью на пару дней. Он не безумец, а настоящий урод, — с гневом ответил Фейлин.

Акир спокойно обдумал это, ужаснувшись от личности отца своего друга. Кем же мог быть такой ужасный человек?

— А-а-а... Фей, а кто твой папа? Он один из священных рыцарей?

— Ха, бери выше, — усмехнулся светловолосый мальчик.

— Э, а кто там ещё есть? Я на самом деле не разбираюсь в структуре войска.

— Он консул.

— Что?! — Акир невольно подскочил, лёжа на кровати.

— Консул Закурата...

— Чего?! — ещё больше удивился малец.

Даже он знал разницу между консулами разных стран. Конечно, не было никаких нормированных навыков для того, чтобы стать консулом, поэтому сила разнилась от Ореола к Ореолу. Самые слабые консулы выходили из Альмино, северного Ореола, располагающегося на острове. В то время как сильнейшие были менее очевидны.

Акир не раз слышал споры о том, чьи воины самые лучшие в Голдис. Некоторые, конечно, кричали о том, что в Килиме рождаются легенды, в то время как большинство утверждало, что признак сильнейших всегда относился к Закурату. Он также склонялся ко второму варианту, хоть и понимал, что ничего не знает об этом.

— И... — Фейлин замялся, смотря в стену перед собой. — ...Он первый консул Закурата, сильнейший консул в Голдис.

— Э... — в этот раз Акир даже не смог подобрать слово, чтобы ответить что-то внятное.

— Теперь ты понял, к чему я стремлюсь?

— Не совсем. Ты хочешь доказать отцу, что ты достоин его внимания, или же...

— Превзойти? Ха, если честно, я сам до конца не понимаю, чего хочу. Я ненавижу его до глубины души, однако... В целом это не имеет значения. Главное, что цель остаётся прежней. Я клянусь, что стану сильнейшим на этой земле, и даже ты не сможешь это предотвратить, — стойко отозвался голос Фейлина.

— Понятно...

*Тук-тук-тук* — послышался стук в дверь.

— Кто там? — спросил Фейлин.

— Это я с Диадеей, — ответил голос Миланы.

Акир сразу же напрягся и попытался привести себя в надлежащий вид. Однако, сколько бы он ни старался, всё его тело выглядело жалким и слабым.

С горечью приняв своё положение, мальчик расслабился, позволяя постели забрать его в свои мягкие объятия.

Через пару секунд дверь отворилась и девочки зашли внутрь.

— Как вы? — Милана спешила, поэтому её голос содрогнулся.

Её взгляд забегал по комнате, метнулся на Акира, а после задержался на Фейлине, что неспеша повернулся и сел. Акир поступил аналогично, повторяя за другом.

— Всё в порядке, Леорио нас вылечил, — высказал светловолосый мальчик.

— Вылечил?! — Милана ахнула от удивления. — Он целитель?!

На лицце двух мальчиков одновременно проскользнула ухмылка. Они оба знали, что девочки не имели понятия даже об одной пятой великолепия Леорио.

— Ага, поэтому ранений у нас нет. Однако физическая усталость невыносимая, нам нужен отдых, — плюхнувшись обратно в кровать, сказал Фейлин.

Милана странно замялась и, смутившись, начала перебирать пальцами между собой.

— Ну... Может быть тебе что-то нужно? Можем принести полотенца, или воду с едой.

Акир с Диадеей застыли в шоке.

«Ей что... Нравится Фейлин?» — подумал Акир, но через секунду насильно себя успокоил.

«Нет, Милана просто очень заботливая, всё нормально»

Однако на душе осела горечь от того, что обращение назначалось его другу, а не ему самому.

«Ты?» — в неверии уставилась Диадея.

Фейлин же махнул рукой, повторив:

— Нам нужен отдых.

— Ага! Хорошо! — два раза кивнув, Милана схватила Диадею за руку и удалилась.

— Что это было? — предъявила темноволосая девочка своей подруге, когда они вышли.

— Всмысле? Что не так?

— Да ты... Нам нужно кое-что обсудить, — приняв серьёзное выражение лица, сказала Диадея.

— Хорошо, — озадаченно ответила Милана, вскинув бровь.

***

За окном всё ещё стоял яркий день. Даже приближающийся холод не мог искоренить радость на лицах горожан.

В одном из приключенческих домов сидела парочка девочек, на больших и мягких кроватях.

Милана находилась на краю, сведя колени вместе и выпрямив спину, как подобает клановой особе.

Напротив неё, на другой стороне комнаты, темноволосая девочка сверлила свою подругу взглядом. В её фиолетовых глазах мерцали искры.

Прислонившись к стене спиной и поджав колени к груди, она обхватила подушку.

— И о чём ты хотела поговорить? — начала Милана, после того, как её терпение лопнуло. Молчание висело, наверное, несколько минут.

— О... Фейлине, — отведя взгляд, ответила Диадея.

— А что с ним? А, ты наверное подумала, что я себя неподобающе повела! Признаю, я переволновалась, но в оправдание скажу, что очень переживала за них, поэтому всё произошло так сумбурно, — Милана поклонилась и ожидающе посмотрела на девочку напротив.

— Нет, я как бы. Хотела узнать, что ты думаешь о том мальчике...

— О ком ты? о Фейлине? — взгляд девочки выражал притворное неведение.

Однако в душе она уже поняла суть разговора.

— Да. Что ты к нему чувствуешь? — собравшись с силами, Диадея ударила в лоб.

— Э-э-э, — Милана сначала открыла рот, но поняв, что не знает о чём сказать, закрыла его обратно. — Ну он... Классный?

— Он тебе нравится? Ну... Да, нравится?

— Почему ты сегодня такая странная? Что с тобой происходит? — плавно увильнула Милана.

— Ответь на мой вопрос, — настояла девочка.

— Пф, да причём здесь это? И как подобное относится к тебе?

— Ну... Мне он нравится, — вновь отведя взгляд в сторону, ответила Диадея.

— Что?

— Я не знаю как это описать. Но подобное чувствую впервые.

— Эй-эй, погоди! Что происходит? Ты влюбилась в Фейлина?! — ошарашенно спросила Милана.

— Ага, — тихо буркнув в подушку, Диадея зарылась в неё лицом.

— Но... Мне тоже.

— Я так и подумала...

— И... Я понимаю, что ты позвала меня, чтобы решить этот вопрос? — Милана слегка улыбнулась, в ответ увидев лишь кивок. — Хи-хи! Не переживай, я дочь главы клана и найду куда более достойного избранника, чем этого мальчишку. Можешь забирать его себе, мне он не нужен.

Милана слегка занервничала, говоря это. Всё из-за того, что слова были наполовину ложны. Ей также понравился Фейлин, однако она хотела сохранить своё лицо наследницы семьи Херегреф, не опускаясь до уровня борьбы за недавно встреченного мальчика со своей подругой.

— Правда? Милана, ты лучшая, — на лице Диадеи появилась слабая улыбка радости, и она вновь уткнулась в подушку лицом, ничего более не говоря.

«Но он мне тоже нравится...» — беспомощно вздыхая, девочка оставила попытки поговорить и рухнула спиной на кровать, потеряв все признаки элегантности.