Самый обычный школьный день, посреди шумной большой перемены.

— Да признайся ты ему наконец, Хикари!

— Сейчас уже не могу, момент упущен!

Как обычно, мы с подругами собрались вчетвером во время обеденного перерыва. Хару, которая сидит напротив, стала на весь класс отчитывать меня за нерешительность.

— Какой ещё момент? Ты ж недавно влюбилась или как?

— Ну да, когда в старшую школу перешла.

— Ясно, как стали в разные школы ходить − так и любовь проснулась. Тогда навались на него и скажи что-то вроде: «Лишь в разлуке поняла, как ты мне дорог».

— Да нет никакой разлуки! Я к нему каждый день заваливаюсь!

— Ещё и наглости хватает возмущаться...

Хару − спортсменка, занимается в секции лёгкой атлетики. Она пользуется большой популярностью среди девушек из-за своей резкости... точнее сказать, из-за своей не типичной для девушки прямолинейности.

— Хикарин у нас поздний цветок. Хотя в любви ей постоянно признаются.

Юки, которая сидит слева от меня и вертит в руках прядь волос, вступила в разговор.

— Ей-то? Ты серьёзно, Юки?

— Ходили слухи, что в прошлом месяце она отказала Татибане-сэмпаю из баскетбольной секции.

— Эй, Юки! Не рассказывай всем о моих личных делах!

У Юки женское обаяние на высоте, из-за чего девушки её недолюбливают, чего не скажешь о парнях. Так что она хорошо разбирается в деталях чужих любовных отношений. Даже чересчур...

— Кстати, этот твой друг детства красавчик?

— Да не особо...

— Ну и забей тогда. Замути с кем-нибудь из тех, кто тебе признался.

— Мне другой не нужен...

— (Милашка...)

Мой друг детства совершенно не замечает моих чувств... Но, по крайней мере, я могу поделиться ими в кругу подруг.

— Тогда будь напористей, Хикари.

— Точно, раз признаться не можешь, предложи ему как бы невзначай сексом заняться.

— Сразу перепрыгнуть пару этапов отношений?!

Не так давно мы собрались с ночёвкой у Юки, и, само собой, у нас зашёл разговор о любви. Тогда я и рассказала о Та-куне. И теперь почти каждый день приходится докладывать о прогрессе в наших отношениях.

— Скажешь тоже. Какой секс − она и не целовалась-то ни разу!

Опять Хару на весь класс стала отчитывать меня за неопытность. Хочу сквозь землю провалиться...

— Хикарин, неужели тебе это совсем не интересно?

— Не... то чтобы совсем...

— Так чего тогда строишь из себя недотрогу?

— Просто такой резкий скачок не для меня! Мне бы хоть с объятий начать!

Теперь уже я, поддавшись на их провокации, на весь класс заявила о своей зашоренности. Хочу сквозь землю провалиться, опять...

— Что скажешь, Ая-тин?

— Поделитесь своим зрелым взглядом, Ая-сэнсэ.

— Хм?

До конца этой безумной большой перемены осталось ещё десять минут...

Мы втроём уставились на «последнюю из нашей четвёрки», которая сидит справа от меня и ест сухой и безвкусный сэндвич.

— Хикари говорит, что её очень интересуют поцелуи.

— Я такого не говорила! Но и что не интересуют тоже!

— Поцелуи? Хм-м... Уже и не помню, сколько лет назад последний раз целовалась.

— Неужели так давно, Ая-тин?

— Постой-ка, Ая-тян, а первый раз когда был?

Ая-тян самая спокойная из нас, её апатичная манера речи звучит по-взрослому, а рассказы о своём опыте крайне убедительны, поэтому все мы «в некотором смысле» признаём её авторитет.

— Ну, так что именно ты хочешь узнать? Как предложить? Как напроситься? Способы? Виды?

— Ты как всегда поражаешь, Ая-тян...

Из-за чрезмерного интереса, ввиду отсутствия какого-либо опыта, я попросту не могу сопротивляться пристальному взгляду её бездонных глаз, которые словно видят меня насквозь.

— Ну, в общем... Правда, что у первого поцелуя вкус лимона?

Юки и Хару несколько секунд молча смотрели на меня с удивлением.

— Это из какой-то древней романтической манги?

— Как-то ты уж слишком впечатлительна в этом плане, Хикари.

Надо ж было такое спросить...

— Хм-м... Вкус, говоришь?

Но каким бы глупым ни был мой вопрос, опытная Ая-тян хорошенько обдумает его и обязательно даст мне желанный ответ.

— По большому счёту всё зависит от того, что было во рту последним. Так что советую использовать освежитель дыхания или мятные драже.

— Не разрушай мои мечты!

Не скажу, что это желанный ответ, но всё же она его дала.

— Ну так сама подумай: какой ещё вкус ты почувствуешь, кроме вкуса слюны? Да и запашок у неё не самый лучший, согласна? Так что лучше не зацикливайся на этом.

— Добить решила?!

Всё-таки это совсем не тот ответ, которого я желала!

Но тогда что получается? Я ведь полнедели хожу ужинать к Та-куну. То есть если мы после ужина поцелуемся, то почувствуем один и тот же вкус? Даже не знаю, радоваться или грустить.

— Тогда... чем так хороши поцелуи?

— Ну, например, ощущать чужой язык внутри своего рта довольно приятно.

— Да почему у тебя всё к одному и тому же сводится?!

— Э? Ая-тин, а почему от своего языка я ничего такого не чувствую?

Постойте-ка, Юки, которая высмеивала мою неопытность, не стала просто соглашаться или отрицать, а сама заинтересовалась?

— И впрямь загадка. Видимо, разница есть. Думаю, что-то привычное и что-то инородное воспринимаются по-разному.

— Как-то я не совсем поняла.

— Ну смотри: в тебя вторгаются, и ты вторгаешься в ответ. И благодаря трепету, который рождается в пылу этого сражения, непривычная шероховатость чужого языка у тебя во рту доставляет то ещё удовольствие.

— Стоп, Ая, так ты и свой язык засовываешь?!

Почему-то наша *** ная Хару сидит с растерянным видом и дрожит.

— Хм-м, всё-таки эти ощущения вряд ли получится передать словами.

— В итоге так ничего дельного и не рассказала.

Перемена подходила к концу, но за всё её время я не получила от этой троицы ничего, кроме издёвок. Однако...

— Пожалуй, всё же есть способ нагляднее объяснить.

— Правда? И какой?

— Показать, Хикари?

— Ага...

— Сперва приоткрой рот, а-а.

— Так?

— Хорошо, теперь замри.

— У-угу...

— Сейчас я засуну язык...

Ась?..

— Стой-стой-стой, не суй в меня ничего!

...

Сирасака Хикари, шестнадцать лет. Мой первый поцелуй чуть было не украла одноклассница.