Глава 25

«…»

«…»

На первый взгляд, эти слова принадлежали Эрезу.

Так что Джошуа, потрясенный до глубины души, открыл рот так широко, будто его челюсть вот-вот отвалится. И, хотя степень их удивления различалась, остальные члены семьи реагировали примерно так же.

— Эрез, брат. — Серафина произнесла его имя жестким тоном, с акцентом на каждом слоге. Это был явный сигнал заткнуться.

Метатрон когда-то был помолвлен с ней, поэтому спокойно мог позволить себе такие слова. Он совершенно не осознавал, что сейчас использует тело брата Серафины, и это не вызывало у него ни малейшего беспокойства.

— Сумасшедший.

Не в силах больше терпеть, мадам резко встала и со звонким «хлопком» ударила Эреза по затылку. В следующее мгновение его лицо окунулось в тарелку.

К счастью, лежащий там торт с клубникой спас его нос от перелома.

Серафина, слегка ошарашенная этой несколько жестокой сценой, наблюдала, как Эрез, весь в сливках, медленно поднял голову с растерянным выражением лица.

Это был настоящий Эрез.

«Хочет насладиться вкусняшками, но не хочет боли. Какой эгоист».

Серафина едва сдерживала вздох, когда мадам воскликнула:

— Ты посмел забрать Сери? Моя внучка сказала, что не покинет меня, а ты что тут разглагольствуешь?

«Бабушка, дело не в этом...»

Серафина, чувствуя, как начинает болеть голова от хаоса, царящего в столовой, приложила руку ко лбу.

А Эрез, сам того не осознавая, превратился в законченного обожателя младшей сестры и с того дня постоянно подвергался насмешкам.

***

*Бам*

— Серафина. — Видимо, дело было срочным, потому что Эрез, не постучав, вошел в комнату сестры.

И сразу же выпалил:

— В последнее время я часто теряю память. Как будто у меня нарколепсия*. Я прихожу в себя и понимаю, что совершил поступки, которые никогда бы не сделал. Сегодня мне сказали, что я сделал тебе предложение, но у меня никогда не было таких гнусных мыслей. (Нарколепсия — патология сна, характеризующаяся нарушением последовательности фаз сна и возникновением фазы быстрого сна в период бодрствования.)

Кажется, это был первый раз, когда Серафина видела, как Эрез говорит так много и так быстро.

Она была так шокирована его неожиданным визитом, что замерла с лекарством в руке.

— Если это будет продолжаться, это станет проблемой для моей повседневной жизни. Я думаю, что лучше раскрыть правду, но как ты считаешь?

— Прости, можешь подождать минутку? Мне нужно принять лекарство.

— Ах, да. Извини, что ворвался без предупреждения. Просто ты единственная, с кем я могу поговорить об этом... — Увидев таблетки, Эрез запнулся и не смог закончить фразу.

Лекарств, предназначенных для Серафины, было не просто много — их было огромное количество.

Эрез оцепенел, наблюдая, как его сестра спокойно кладет их в рот одну за другой.

— Это дневная доза?

— Нет, это нужно принять сразу после еды. В последнее время мои крылья стали быстрее расти, и поток магии стал нестабильным. Поэтому нужно принимать вовремя.

Думая, что Эрез недоволен тем, что она откладывает разговор ради лекарств, Серафина добавила объяснение, похожее на оправдание.

Все внимание мужчина было сосредоточено на таблетках в руках Серафины.

Обычно их принимали три раза после еды, или, по крайней мере, два. Так что дневная доза была примерно в три раза больше того, что он видел сейчас.

Эрез вспомнил, как Серафина иногда ковырялась в еде. Возможно, она принимала больше лекарств, чем еды за день.

«Она может подавиться этими таблетками».

Между тем, Серафина, находящаяся под пристальным взглядом, должна была проглотить медикаменты быстрее, чем обычно.

Думая, что может стать первым человеком, который подавится лекарствами, она одним глотком проглотила все таблетки и спокойно заговорила:

— Сначала все так путаются. Ты пытался поговорить?

— ...Поговорить?

Эрез, отвлеченный таблетками, которые приняла Серафина, не смог правильно понять ее слова, будто это было не впервые. Едва услышав продолжение, он смущенно спросил:

— Как вообще можно поговорить? Его даже не видно, как может состояться разговор?

— Для начала сядь.

Он выглядел более растерянным, чем когда-либо. Ей с трудом удалось усадить его. Серафина дернула за шнурок и позвала служанку, чтобы та принесла чай. Через некоторое время на столе появились угощения.

— Попробуй.

— Я не думаю, что сейчас время пить чай. — Но после этих слов Эрез схватился за голову, а на его лице была мучительная гримаса.

Увидеть, как такой хладнокровный человек теряет самообладание, было редким зрелищем, и Серафина старалась скрыть свое удивление.

— В такие моменты особенно важно сохранять спокойствие. Чем больше нервничаешь, тем больше вероятность совершить ошибку. — Девушка снова предложила чай.

Неохотно взяв чашку, Эрез, почувствовав тепло напитка, немного расслабился.

— Ты сейчас находишься в состоянии, когда в одном теле живут две души. Ты теряешь контроль, и когда приходишь в себя, понимаешь, что совершил то, чего никогда бы не сделал.

— Значит, это Метатрон предложил тебе выйти за него замуж?

— ...Это была шутка.

«Проклятый Метатрон». — Серафина мысленно ругала его.

Не зная этого, Эрез, немного помедлив, осторожно начал:

— Я слышал, ты хочешь найти мужа через дебютантский бал.

— Да, это так.

— Сколько времени прошло с момента разрыва помолвки, а ты уже об этом говоришь.

— Раз помолвка расторгнута, я могу выйти замуж за другого. В то время я не могла встречаться с другими мужчинами.

— Но...

— Брат, ты ведь пришел ко мне не для этого разговора.

Серафина была настолько решительна, что Эрез больше не мог говорить то, что хотел.

— В прошлый раз я говорила, что выйду из семьи. Я все еще придерживаюсь этого мнения. Когда я повзрослею, я стану независимой, каким бы образом это ни произошло.

Когда она произносила эти слова, на ее лице промелькнула тень. Это было мгновение, но Эрез заметил это.

— Ты сказал, что лучше раскрыть правду. Ты действительно хочешь это сделать?

Они вернулись к главной теме. Когда речь зашла о его собственной проблеме, а не о сестре, серьезность ситуации, казалось, дошла до него.

Эрез закрыл лицо ладонью и пробормотал:

— ...Не знаю. Но если Джошуа узнает, он будет смеяться надо мной.

Он, как старший брат, останавливал младшего, когда тот пытался прикоснуться к Копью. Но если Джошуа узнает, то это станет поводом для насмешек на всю жизнь. А самолюбие Эреза не позволяло этого.

— Как думаешь, что произойдет, если станет известно, что ты стал избранным Легендарного оружия?

— Меня призовут в рыцари Империи.

Хотя сейчас мирное время, это было исключением.

Он должен будет оставить место наследника семьи Рубия и стать рыцарем, прожив всю жизнь под наблюдением. Это было довольно почетное положение, но для Эреза, который всю жизнь стремился стать главой рода – не самый лучший исход.

— Я тоже кое-что узнала. Поскольку это оружие, которое многие жаждут получить, его исчезновение - обычное дело.

«…»

— Если не привлекать внимания, никто не узнает. Кроме того, тебе вряд ли придется использовать копье, так что не нужно будет его доставать.

Если он сможет сохранить контроль над своим телом, они смогут сказать, что оружие снова исчезло.

— Ты спрашивал, как поговорить. Просто делай это естественно, как мы сейчас. Не словами, а сердцем.

Позже нужно будет сказать Метатрону, чтобы он не выскакивал без предупреждения.

Думая об этом, Серафина старалась дать Эрезу максимально полезный совет. Мужчина же, ошибочно полагая, что сестра все это время изучала ситуацию ради него, смотрел на нее с благодарностью.

— Я не знаю, как отблагодарить тебя за эту милость.

Если бы в тот день, когда он прикоснулся к Копью, рядом был не Серафина, а Джошуа... Или если бы ее вообще не было…

Сама мысль об этом была ужасна.

Случайно завоевав полное доверие Эреза, Серафина почувствовала, как что-то мелькнуло в ее голове.

— Брат, ты когда-нибудь участвовал в аукционах?

Эрез кивнул.

— Тогда я хочу, чтобы ты сопровождал меня в одном месте. Это возможно? — На первый взгляд, это была простая просьба.

Кроме того, он уже говорил о благодарности, и теперь было неловко отказывать, поэтому Эрез согласился. Ему почему-то казалось, что он постоянно уступает своей сестре, но он легко отпустил это чувство.

***

Серафина и Эрез вышли, чтобы принять участие в аукционе Red Diamond.

Герцог Рубия с самого начала заявил, что готов потратить все состояние семьи, чтобы выиграть на аукционе красный бриллиант, который его дочь давно хотела.

А мадам сказала, что в памятный день бала дебютанток ее внучка наденет этот редкий камень, и тогда у нее не будет сожалений.

Поэтому Серафина, получив щедрые карманные деньги, была похожа на ходячий кошелек. Прежде чем отправиться на аукцион с таким обременительным общественным мнением, Серафина гуляла с Эрезом по окрестным магазинам.

— Принцесса.

Еще мгновение назад это был нормальный брал. Но за этот короткий промежуток времени Метатрон взял контроль над телом.

Они договорились с Эрезом, что он будет контролировать тело, но, очевидно, Метатрон пропустил это мимо ушей. Иначе он бы не сменился так быстро.

Серафина вздохнула и тихо предупредила:

— Не называй меня принцессой.

— Но ты принцесса. — Но Метатрон ответил так, будто говорил о чем-то очевидном, и огляделся вокруг.

В этот момент Серафина случайно встретилась взглядом с торговцем, который подслушал их разговор.

Так что следующие слова этот мужчина произнес с необычайной легкостью:

— Не смущайтесь. Меня в детстве тоже называли принцем дома.

Это совсем не утешило.

Перевод: Капибара