Глава 312 Гром и взрыв

Метамагический приём — «Двойное заклинание»!

Не испытывая ни малейшего колебания, Панк тут же выпустил два заклинания подряд.

(п.п.: Жмых, оставь название заклинания дверь произвольного перемещения в этой главе так. Там используется иероглифы: “Врата, дверь” и “произвольно, куда угодно, движение”, оставлял в 2 слова, т.к. 2 иероглифа, а тут пусть подробнее будет) {П.р.: ладно. Хотя "Произвольная Дверь" мне нравилась больше}

Первое заклинание — «Дверь произвольного перемещения», огромное пёстрое пространство распахнулось прямо перед гоблинским дирижаблём; круглая «Дверь произвольного перемещения» под воздействием вливаемой Панком магической силы мгновенно расширилась до таких размеров, что через неё мог пройти весь дирижабль.

Второе — мастерское заклинание «Кинетическое экстремальное ускорение»!

Эта версия, являющаяся усовершенствованной формой заклинания «Кинетическая Катапульта», способна придать объекту чрезвычайно устрашающее количество кинетической энергии; теперь Панк направил мастерское «Кинетическое экстремальное ускорениев» прямо на весь «Роскошный Карнавал».

Ещё секунду назад огромный гоблинский дирижабль лениво плыл в воздухе, а в следующую долю мгновения пурпурная энергия внезапно покрыла каждый сантиметр корпуса, и весь «Роскошный Карнавал», словно вылетевшая из дульного среза пуля, ринулся вперёд и прямо в открытую «Дверь произвольного перемещения».

Выход «Двери произвольного перемещения» открылся рядом с крылом Монбэя; поскольку он никак не был к этому готов, Монбэй оказался слишком близко к этому гоблинскому дирижаблю, и у него не было возможности увернуться от судна, дистанция до которого была сокращена «Дверью произвольного перемещения» и которое к тому же было разогнано Панком с помощью «Кинетического экстремального ускорения».

Но безумный Монбэй вовсе не собирался уклоняться: в его глазах этот дирижабль был не более чем хилой игрушечной деревяшкой; хоть скорость полёта и превысила более чем в пятьдесят раз скорость звука, он был уверен, что простым взмахом крыла сможет поднять ураган и разнести эту «малую деревяшку» в клочья в буре.

С высокомерной мыслью, считая себя выше, Монбэй, глядя на «малую игрушку», летящую под его крылом, не стал ни уклоняться, ни прятаться; он просто слегка взмахнул крылом, намереваясь разорвать ничтожный дирижабль яростным потоком воздуха.

«Очень неплохо, теперь уходим!»

Увидев, что Монбэй действительно невозмутимо взмахнул крылом в сторону дирижабля, Панк с внутренней холодной усмешкой одновременно открыл вторую «Дверь произвольного перемещения» рядом с собой.

Увидев в лазурных глазах Панка пренебрежение к Монбэю, Бенладже тоже догадался, что Панк по крайней мере не врал о том, что «у него ещё есть дела»; этот старик немедленно понял, что к чему: он хихикнул, снова сжал в руке раскалённый шар энергии, а затем следом за Панком нырнул в «Дверь произвольного перемещения».

Крылья Монбэя действительно были исполински велики; сказать, что они закрывали небо, — пожалуй, не будет преувеличением: огромный гоблинский дирижабль в этих «волнах», сотканных из перьев, выглядел ничтожной лодочкой; было видно, как окутанные молниями крылья легко разрывают облака, а затем одним взмахом бьют по уже находящемуся на грани распада дирижаблю.

В следующую секунду «Роскошный Карнавал» действительно в одно мгновение разлетелся на куски, но причина его разрушения вовсе не была в ударе крыла Монбэя.

Панк, находившийся далеко от этой огромной птицы ветра и грома, увидел, как Монбэй по-детски лениво хлопнул крылом по незаметному гоблинскому дирижаблю; в его зрачках промелькнул тонкий бледно-лиловый лезвящий свет, и он тихо произнёс: «Искусство — это взрыв»!

Как только слово «взрыв» сорвалось с уст Панка, печать, удерживавшая энергию на элементном реакторе «Роскошного Карнавала», тут же была снята; огромное количество магической энергии моментально лишилось оков, долго подавляемые силы начали в тесном реакторе яростно сталкиваться друг с другом, все кристаллы эфира под воздействием магических материалов мгновенно превратились в взрывоопасные огненные элементы, и эти огненные элементы вместе с огромным объёмом магии, вложенной Панком, немедленно рванули наружу!

И тогда Монбэй почувствовал: та «маленькая игрушка», которую он собирался разбить, внезапно выпустила вспышку палящей волны энергии; в его груди в ту же самую секунду поднялось чувство угрозы.

«Нет, подлые чужаки!»

Небрежный орёл ветра и грома в этот момент только-только вспомнил о том, чтобы плотной массой ветрового элемента обернуть свои крылья, но...

... было уже слишком поздно!

Всплеск элементальной реакции завершил выброс энергии за одну десятитысячную секунды; гигантский объём высокой температуры тут же под крылом орла ветра и грома разжёг маленькое солнце.

В проливном дожде с молниями, в тяжёлых тучах, оглушительный грохот на мгновение заглушил все раскаты грома; буйная приливная энергия даже разорвала облака и ураган, и само пространство в лютых колебаниях потрескалось по швам!

Та раскалённая светящаяся сфера внезапно увеличилась, пока не поглотила половину крыла Монбэя.

«А-а-а-а-а, я убью вас, я убью вас! А-а-а-а-а».

Рык ветро-громового орла, пронзительный и беспрерывный, доносился сквозь дождь и молнии; он страдальчески вопил, и молнии в возникшем из ниоткуда смерче загорались вспышками одна за другой.

Но на эти вопли и угрозы орла ветра и грома Панк и Бенладже, летящие высоко в воздухе, вовсе не обратили внимания.

Бенладже даже рассмеялся и поддразнил Панка: «Слушай, брат Сайен, зачем ты испортил самое красивое крыло — теперь оно совсем не походит на прежнее, почернело, словно обуглённое куриное крылышко».

Описание Бенладже оказалось поразительно точным: после «бомбового удара» Панка крыло орла грома и ветра утратило тот первоначальный блеск и живую силу; изначально тёмно-синие перья в одно мгновение обратились в пепел, крупные куски плоти в сочетании с обугленными костями вылетели из кровавой дыры на крыле Монбэя; через эту обугленную пробоину, даже с большого расстояния, Панк мог ясно разглядеть, как раскололось кость крыла орла ветра и грома.

«Хмм, кажется, мощность оказалась даже больше, чем я ожидал; возможно, в энергообмен вмешались принесённые этим типом молниевые и ветровые элементы... Но сейчас расслабляться нельзя, этот парень, по-видимому, будет драться отчаянно».

Панк пристально следил за орлом ветра и грома, катающимся в тёмных облаках; получив удар, отрезавший половину крыла, и будучи почти без защиты, Монбэй явно утратил способность сохранять равновесие: его скорость полёта и манёвренность существенно снизились, другими словами — при совместном преследовании двух мастеров он фактически уже лишён возможности уйти.

Увидев, что Монбэй, по-видимому, осознал это и начал лихорадочно накапливать энергию молнии в преддверии отчаянной атаки, Панк облегчённо выдохнул: он больше всего опасался, что этот гигант не будет драться, а побежит; куда опаснее был бы мастер, притаившийся в тени ради внезапного удара. А сейчас, сражающийся в безумии Монбэй, напротив, был легче всего устранить.

На этот раз Панк даже не стал напоминать: Бенладже первым помчался к раненому Монбэю.

«Ха-ха, ветро-громовой орёл? Это отличное магическое сырьё, обменные пункты дадут за него немало очков».

«Проклятые чужаки, вы все одинаково подлые и проклятые, вы все должны сгореть, а-а-а-а-а!»

Услышав, как Бенладже открыто заявил, что собирается превратить его в материал и продать, Монбэй, казалось, впал в ещё большую ярость; он с силой взмахнул крыльями, огромные массы молниевого элемента начали аккумулироваться над его головой, затем...

... «Пусть гром растерзает вас в прах, мелкие жучки!»