— Эм... и что теперь делать? — Пиал с растерянным видом переводил взгляд с меня на отца.

— Сейчас идёт лечение. Так что не трогать и не мешать.

На серьёзные слова отца Пиал только кивнул, затем подошёл ближе к кровати и начал наблюдать за процессом. В комнате раздавался лишь тихий, шипящий звук того как Флэм лечил командира. Джагги, до этого стоявший в оцепенении, теперь бродил вокруг кровати и тоже выглядывал, видно, не знал, куда себя деть. Зрелище было... занятное.

— Айви, ты помнишь слухи?

— Слухи?

Отец нахмурился, на лбу залегла глубокая морщина. Видимо, в его голове не сходились какие-то детали. Слухи... что-то, что его тревожит? Что же там было?

— Слух, будто командир снова повздорил с гильдмастером. Не припоминаешь?

— Ах, да. Точно... Но подождите, как же...

Я перевела взгляд на командира, укутанного Флэмом. В таком состоянии он вряд ли даже сесть сможет, не то что спорить. Но этот слух ходил совсем недавно... Как же так?

— Повздорил с гильдмастером? Когда это? — Джагги, не отрываясь от командира, глянул на нас с отцом.

— Мы слышали, когда изучали слухи, что ходят по деревне.

— Значит, недавно?

— Ага.

Джагги нахмурился. Пиал тоже выглядел задумчивым.

— Значит, кто-то намеренно распустил ложный слух.

Даже если это ложь... кто в неё поверит? Все же должны знать, что командир болен. Или... не знают? Если бы знали, женщины в прачечной не болтали бы об этом, верно? Выходит... никто и не догадывается?

— Простите, а жители деревни вообще знают, что командир болен?

— Ну это же само собой... эээ? — вдруг напрягся Пиал, услышав мой вопрос.

— Что такое?

— Я... помню, что собирались об этом объявить. А вот что было после... будто и не помню. Почему?

Он посмотрел на Джагги, но тот тоже покачал головой. Оба не могли вспомнить, делали ли официальное объявление.

— Магический круг подавляет тревогу и чувство угрозы. Наверное, болезнь командира могли просто... стереть из сознания, чтобы не сеять панику, — предположил отец.

Пиал схватился за голову.

— Страшно. То, что было, будто бы никогда и не происходило.

— Да.

Джагги побледнел. Но вот кто тогда пустил слух о ссоре командира с гильдмастером? И зачем? Какой в этом смысл?

— Скажите, а если бы вы знали, что командир болен, и услышали, будто он враждует с гильдмастером, что бы вы сделали?

Может, кто-то хотел нам о чем-то намекнуть? Хотя, может, я и преувеличиваю...

— Да ничего бы не делал. Просто проигнорировал, — отрезал Джагги.

— Игнорировал?

Я даже растерялась от такого ответа.

— Если бы слух повторялся, тогда бы начал копать откуда пошло, действительно ли они ссорились. Но, зная, что командир болен, быстро бы понял, что ложь.

Логично. Но тогда возникает другой вопрос, если правду легко разоблачить, зачем её распространять? Кто стал бы так рисковать?

Постой. Ведь почти все авантюристы, да и, по словам Жинала, члены стражи, находятся под действием чар. Кто тогда будет что-то расследовать? Даже если слух повторяется, никому не будет дела!

— Тебя что-то тревожит?

— Да. Джагги сказал, что вы стали бы проверять, если слух повторится, но... если все под чарами... правда ли кто-то станет что-то проверять?

— А, точно. Все же под воздействием. Тогда и правда никто и пальцем не пошевелит.

Вот именно. Возможно, этот слух и распустили враги, они уверены, что никто не проверит. А если так, значит, враг всё ещё здесь, в деревне. Только вот... что им даёт этот слух? Хотят, чтобы все думали, будто между командиром и гильдмастером вражда?

Хотя... подобные стычки в других поселениях тоже ведь случаются. Какая от этого выгода?

Я посмотрела на неподвижного командира. Он казался почти мёртвым.

— Может, им хотелось, чтобы все думали, будто он здоров?

— М? Что ты имеешь в виду?

— Ну... может, распустили слух, чтобы казалось, будто командир полон сил и способен на вражду.

Хотя... вряд ли.

— То есть, ты считаешь, что слухи пустили враги? — уточнил Джагги.

Я кивнула. Не похоже на случайную сплетню. Никто не стал бы добровольно нарываться на внимание стражи. Но вот что тревожит, враг слишком смышлён. А тут допустили такую промашку?

— Когда с командиром будет улажено, займёмся расследованием, — пообещал Пиал.

Я поблагодарила его и он улыбнулся. А когда я с удивлением приподняла брови, вдруг как следует потрепал меня по голове.

— Волосы все растрепались.

— Кто для этого так постарался?!

Я принялась приглаживать волосы, буравя его сердитым взглядом. А он только шире улыбнулся.

— Ну вот!

Тук-тук.

Все обернулись к двери. И тут же к кровати. Картина ведь совсем не для посторонних глаз. Мы же собирались просто использовать зелье. Что делать?

Я взглянула на отца, потом на Пиала.

— Ну ладно! — Джагги внезапно с азартом распахнул дверь.

Хоть бы предупредил!

— Э-э, и что теперь?

— Джагги всё объяснит. Сиделки бывшие авантюристы. Поймут.

— Бывшие авантюристы?

— Ага. Известные в прошлом.

— Простите. Обман не удался. Задержать их не получилось, — извинился влетевший в комнату Наргас. За ним последовал измотанный Арли. За ними и Джагги с виноватой усмешкой. И, наконец, две сиделки с мягкими улыбками.

Они подошли к кровати.

— Командир поправится? — с тревогой спросила Мелиса, глядя на отца.

— Думаю, да.

Рука Мелисы потянулась к командиру, но остановилась и вернулась обратно. Возможно, она хотела сжать его ладонь. Но сейчас всё тело было укутано Флэмом. Не подобраться.

— Это моя вина. Я не знала, что это был яд.

Яд?.. Так... это не болезнь?

— Что вы имеете в виду? — спросил Пиал.

— Его отравили. Если бы не Этче, командир бы умер, — ответил Арли.

Пиал застыл. Я тоже. Неужели... его пытались убить? А Флэм... справится ли он с ядом? Не навредит ли это ему самому?

Я подошла ближе к кровати.

— Флэм, ты как?

Слизень, обволакивающий командира, дрогнул. Я надеялась, что он справится... но только не ценой самого себя.

— Флэм не подведёт. Он ведь знает, как дорог тебе, Айви. — Отец положил руку мне на плечо.

Я медленно разжала кулаки.

— Мелиса, Этче... Расскажите всё, пожалуйста, — сказал отец.

Они кивнули.