Я снова перечитала листок с «рецептом гёдза», который написал отец. Это тот самый рецепт, что мы составили вместе, я вспоминала детали приготовления, а он терпеливо записывал каждое слово. Вспоминать и тут же формулировать было совсем непросто, так что его помощь оказалась неоценимой.

— В прошлый раз мы недостаточно тонко раскатали тесто, — пробормотала я.

Те гёдза, что мы тогда сделали, были раза в три больше и куда толще, чем в моей памяти. Они, конечно, сытные, но до идеала далеко. В голове у меня стоял чёткий образ, тонкое тесто, хрустящая корочка и размер, чтобы два укуса и съел. Особенно хотелось, чтобы тесто получилось именно хрустящим. Это мой эталон!

В этот раз мы с отцом встали рядом у кухонного стола и начали готовить. Я занялась шинковкой овощей, а отец, замешиванием фарша. Он терпеливо месил мясо до нужной липкости.

— Мясо уже как надо. Добавить овощи?

— Да, добавляй.

Я высыпала овощи в миску с мясом и вручила её отцу. Смешивать он будет сам.

А я займусь тестом. Насыпала муку, налила горячей воды и стала мешать палочками. Потом добавила щепотку соли и снова закрутила тесто по кругу. Когда смесь остыла до приятной температуры, стала месить руками. Закончив, оставила тесто отдыхать минут на тридцать, накрыв влажной тканью, чтобы не пересохло.

— Айви, а гёдза всегда с одним вкусом делают?

Хороший вопрос. Хоть я и мечтаю добиться идеальной толщины и размера, вкус ведь тоже важен. Папе, например, по душе остренькое.

— Можно добавить немного острого порошка. Думаю, получится вкусно.

Острый порошок — это сушёные пряные травы, растёртые до состояния удобной приправы. Сейчас у нас пять видов. Каждый даёт свой оттенок остроты, так что выбор оставлю отцу. Каким бы ни оказался, всё равно получится отличная закуска под выпивку.

— Звучит аппетитно. Давай разделим фарш на пять мисок и поэкспериментируем со вкусами.

Отец достал пять небольших мисок.

— Пять вариантов сразу?

— Ага. Так веселее будет.

С этим не поспоришь. Я взглянула в его руку и чуть не ахнула.

— Это что, фрукт? Хочешь его в гёдза добавить?

— А почему нет? Вспомни, мясо с фруктовым соусом — это ведь вкусно. Думаю, и тут получится не хуже.

Да, кисленькие соусы и правда освежают жирное мясо. Но фрукт, что он держит, был очень сладким. Меня это немного смутило.

— Ну, если сделать чуть-чуть, то можно.

— Вот и отлично.

Я взяла фрукт, очистила его, нарезала чуть крупнее овощей и передала отцу. Он добавил кусочки в одну из мисок и перемешал фарш.

Пора было возвращаться к тесту. Оно отдохнуло, но, как и раньше, трудно понять, изменилось ли что-то. Ну, раз время вышло, значит, пора.

Я раскатала тесто в длинный жгут и нарезала на кусочки, меньше, чем в прошлый раз. Теперь главное — постараться как следует раскатать каждый кружок потоньше.

И тут я заметила странность.

— Папа, а не слишком ли красный этот фарш, в самой левой миске?

Мы посмотрели внутрь. Один из фаршей был ярко-красным. Я уставилась на отца. Он виновато развёл руками.

— Хотел сделать гёдза поострее... Переусердствовал, наверное.

— Оно вообще съедобно?

— Ну... остро, но не думаю, что опасно.

Не уверена. Этот порошок, если не ошибаюсь, входит в состав отгоняющих монстров мешочков. Но, раз уж добавили, пусть будет.

— Интригует.

Насколько получится остро?

— Ага.

Мы переглянулись и рассмеялись. Когда дойдёт до дегустации, воды стоит налить побольше.

Я взялась раскатывать маленькие кусочки теста в тонкие лепёшки. И, как и в прошлый раз, я поняла, выровнять их до аккуратного кружка, задачка не из простых. Всё же теперь тесто явно стало тоньше, чем в прошлую готовку. Надеюсь, это скажется на вкусе.

Когда все кружки были готовы, пришло время заворачивать начинку. В этот раз я клала её поменьше и старалась не переусердствовать с натяжением.

— Ой, порвалось!

Вот ведь. Видимо, тесто получилось чересчур тонким и потому рвалось.

— Эх, ну что такое!

— Спокойно, Айви. Даже если чуть порвалось, ничего страшного.

Правильно. Если буду нервничать, так и буду рвать один за другим. Нужно расслабиться. Я глубоко вдохнула и продолжила лепить. Когда последняя гёдза оказалась на доске, я довольно выдохнула.

— Готово!

На лицах у нас с отцом заиграли улыбки. Ряд гёдза перед нами вызывал чувство гордости.

— Ну что ж, пора жарить, — сказал отец и достал большую сковороду. Её редко удаётся применить по назначению, но сегодня она, похоже, будет, кстати.

Начинок у нас получилось в итоге четыре. Больше всего было гёдза с понзу. Следом шли пикантные. А вот экспериментальные, с фруктами и особенно острые, мы сделали в небольшом количестве, просто попробовать.

Мы выложили гёдза на сковороду и включили огонь. Когда низ подрумянился, добавили воды и накрыли крышкой. После выпаривания воды сняли крышку и капнули масла, чтобы дожарить до хрустящей корочки. Готовые гёдза выложили на тарелки и перенесли на стол.

— Одни из них явно отличаются от остальных.

— Ха, верно.

Несмотря на то что все гёдза были завернуты, у одних из них сквозь тонкое тесто проступал красноватый оттенок. Очевидно — это та самая «сверхострая» версия. Выглядели они аппетитно, но чтобы решиться их попробовать, нужна была определённая смелость.

— Ну что, начнём?

— Да!

— Приятного аппетита!

К гёдза мы подали только что сваренный рас и приготовили побольше воды, на всякий случай.

Первым делом — гёдза с понзу. Размер был точь-в-точь как в моих воспоминаниях, на два укуса. Тесто вышло тонким, как надо. Я осталась довольна собой.

— Осталось попробовать на вкус.

Я надкусила и тут же услышала хруст. Следом во рту растеклась мясная сочность.

— А-а-а, вот оно!

Те, что были слегка порваны, я залепила тестом, и их текстура немного отличалась. Но вкус... вкус был отличный.

— Тесто получилось гораздо тоньше, чем в прошлый раз. И правда, очень вкусно, — казалось, отец остался доволен, он мигом расправился с первой порцией. При таком вкусе, пожалуй, можно было бы съесть ещё втрое больше.

— Теперь фруктовые, — объявил он и подвинул себе соответствующую тарелку.

— Острую оставим на потом?

— Я думаю, да. Ты хочешь сначала острые?

Если съесть слишком острое, потом вкус всего остального почувствовать будет трудно. Так что, пожалуй, острое действительно лучше оставить напоследок.

— Лучше в конце. А пока — фруктовые.

Я взяла один и надкусила.

Хм. Слишком сладко!

— Вкус мяса теряется на фоне этой сладости…

Отец тоже откусил и нахмурился.

— Да, перебор. Совсем не то, что я представлял.

Я кивнула. Думала, будет освежающе и необычно, а получилось липко-сладко.

— Видимо, с фруктом ошиблись.

Мы рассмеялись.

— Ага.

Как бы то ни было, мы доели и эти. Отец потянулся за островатыми.

— Пикантные должны быть хороши.

Я взяла один вслед за ним. Острота сразу дала о себе знать, но за ней — глубокий вкус мяса и овощей. Количество приправы было выбрано идеально.

— Вкусно. Идеально с расом сочетается.

— И с выпивкой тоже, — добавил отец, сделав глоток после кусочка пикантной гёдза. — Просто идеальное сочетание.

Сегодня он пил заметно быстрее обычного, придётся быть начеку.

— Ну вот и последние.

Осталась последняя тарелка. По всем признакам, с теми самыми, особенно острыми гёдза.

— Ага, финал, — кивнул отец.

Мы уставились на блюдо. Ровно десять штук. Значит, по пять на каждого.

— Давай одновременно?

— Давай.

Мы взяли по одной гёдза, с едва заметным красным оттенком, и откусили.

А?.. Вроде не остро… Ммм?

— Какая… острота! Ай, язык…

Сначала почувствовалась только мясная сочность, но следом будто огонь вспыхнул и язык зажгло.

— Ух ты, как жжёт! Это опасная штука, — выдохнул отец и мигом осушил стакан воды.

— Бесполезно. Острота не уходит.

Я тоже сделала пару глотков, но язык будто горел.

— Папа, ну это же кошмар какой-то.

— Да уж.

Не зря этот порошок используют в отпугивающих мешочках, такая острота может испугать кого угодно. Ах, как щиплет!

— И что нам теперь с ними делать? — отец посмотрел на тарелку, где остались гёдза.

Так их не съесть. Может, попробовать куда-нибудь добавить?

— Можно в суп. Если по одной штучке, не так остро будет.

— Вариант. В супе, пожалуй, будет сносно.

— Да. Хорошо, что мы их напоследок оставили.

— И не говори.

Второй опыт с гёдза был, в общем-то, удачным, но по части вкуса ещё есть куда стремиться. В следующий раз постараемся добиться совершенства. И нужно научиться лепить так, чтобы ничего не рвалось.