От лица Некомы:

Я был готов прощаться с жизнью. Прости, Инари, но даже ты не справишься с тем парнем, которого я повстречал вчера. Поэтому, позаботься о моих родителях, и скажи, что я их люблю.

Дверь открылась. Я встал с места, развёл руки в стороны, закрыл глаза и сомкнул пальцы в жесте «шака»[1], всем своим видом крича, что я готов к казни, готов к самопожертвованию. Только моих родителей не трогай! Прошу! У них ничего нет!

Послышались лёгкие и быстренькие шажочки.

— Некома, с тобой всё хорошо? – узнал я в аудитории голос куратора.

Но я был непоколебим! Мы – род Руби, дети острова восходящего солнца, если встречаем смерть, то встречаем с достоинством! Поэтому, проигнорировав слова мистера Варика, я продолжил стоять в ожидании своей кончины.

— Ва-а-а-а! Это же поза Крикливого Амора! Ты тоже читал этот том?! – неожиданно для меня, послышался девчачий голосок со стороны доски.

Я повергся в тотальный шок. Не столько из-за женского голоса, сколько из-за знания про прощальную позу Крикливого Амора. Неужели не только я читал этот роман?!

Я мигом распахнул веки и вместо устрашающего, статного, и высокого парня, увидел весёлую, игривую, низкую девушку с алыми волосами.

Это и есть новый ученик?! Стоп. Погодите-ка! Если мне память не изменяет, а она та ещё путана, то вчера эта девушка спала на спине того парня. Это значит, что тот парень помогал ей с поступлением, а сам не собирался поступать? Какое облегчение!

— Пятьдесят вторая страница, десятая глава, третий абзац. «И вот, оглядывая своих верных товарищей, что в слезах кричали ему не делать этого, Амор встал в позу, в которую клялся никогда, ни перед кем не вставать, кроме Великого демоно-ангело-дракона Акриминатратора из другого мира, с которым планировал сразиться в последней битве». – проливая капли скупых слёз, вспомнил я самую трагическую смерть из всего романа. Божечки, надеюсь Амор попал в лучший из миров.

Внезапно, вслед за моими слезами, потекли скупые капли из глаз этой новенькой.

— Он был моим героем… – в скорбящей улыбке, бросила она взор в окно.

Этим было всё сказано… Женюсь!

— Кхм-кхм… Думаю, тебе пора представиться. – услышал я шёпот куратора, адресованный этой красноволосой.

Девушка кашлянула в кулачок, расчищая горло и направив свои очаровательные, глубокие и завораживающие чёрные опалы на аудиторию, в улыбке представилась:

— Всем привет! Меня зовут – Карин Клевер Адамант! Хочу стать величайшим Агентом, как мой братик и работать вместе с ним! Люблю братика! Так что никто не смеет посягать на него!

Стоило ей только произнести своё полное имя, как по всей аудитории прошлась волна изумлённых вздохов и перешёптываний. Я был в их числе.

— Она Адамант?!

— С виду так и не скажешь.

— Она дочь бывшего Героя?!

— Офигеть! Дочь Героя в нашей группе!

— Я слышал, что один Клевер в Агентстве является Алмазом (10).

Что в нашей группе забыл Адамант?! Она же должна быть в специальной для них группе! С нами всё точно будет в порядке?

Хотя, пусть она Адамант, но судя по первому впечатлению, не такая высокомерная и нахальная как другие.

Она очень красивая, но грудь очень маленькая. Так или иначе, надо бы с ней познакомиться поближе.

— А чего это она в нашей группе забыла? Разве она не должна быть в группе с Адамантами? – спросил я у своего лучшего друга.

Тот отвлёкся от своей книжки, на секунду взглянул на эту девушку и без промедления дал ответ, снова уперевшись в свою книгу:

— Она полукровка.

Исчерпывающий ответ. Ничего не скажешь.

— Эм… Очень хорошо… – растерянно почесал щёку куратор, а после указал прямо на меня — А теперь садись вон там, рядом с тем парнем. Некома, подвинься, пожалуйста.

Серьёзно?! Она сядет сюда?! ДЖЕКПОТ!

Положительно кивнув, Карин припеваючи, прискакала к нашей парте и присела возле меня. О Ками-сама [2], дай мне сил, сейчас сердечко выскочит.

Куратор, попрощавшись с нами, вышел из кабинета, а преподаватель начал свою лекцию.

— Приветик. – полуголосом помахала новенькая мне ручкой.

Глотнув неловкий ком в горле, я дал свой ответ:

— Привет.

— Так значит, ты тоже читал роман «Уприлийский восход»?[3]

— Это мой фаворит! Я перечитывал все тома больше десяти раз!

— А я свыше пятнадцати. Хм! – в горделивой улыбке, расположила она ручонки у пояса.

Ах вот значит как. Любим похвастаться?

— А у меня есть автограф автора – Стивена Пинка![4] – в начавшейся гонке вооружений, достал я книгу из сумки и продемонстрировал подпись на обложке книги.

Ха! А вот такое у тебя есть?! Я специально ждал несколько дней у входа в библиотеку, чтобы самым первым встретить автора и купить у него новое продолжение знаменитой саги! Это мне стоило таких трудов и нечеловеческой выдержки!

— А у меня все книги с его личной подписью. – явила она свою ехидную улыбку.

ЧТО?! ДА КАК ТАК?! Я НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ КАКАЯ-ТО КРАСНОВОЛОСАЯ СТОЯЛА В ОЧЕРЕДИ! ВРУШКА! ВРУШКА!

Но она достала из своей сумки какую-то записку и дала мне прочесть.

«Дорогая Карин Клевер. Для меня честь, что такая замечательная дева как вы – дочь великого Героя, заинтересованы в моих произведениях. Ваш старший брат, был крайне настойчив на том, чтобы я успел сделать всё к вашему пятнадцатому дню рождения. Искренне поздравляю вас с совершеннолетием, желаю вам от чистого сердца всего наилучшего и дарю всю сагу Уприлийского восхода с моими некоторыми дополнениями, вам. С любовью, ваш — Стивен Пинк.»

Сказать, что я был повержен в шок – ничего не сказать. Кажется, мой мир только что был разбит вдребезги…

— Хе… – как настоящий предатель, улыбнулся Инари, не отвлекаясь от своей книги.

Вот же подонок! Я знаю, что ты надо мной смеёшься! Ну да, ну да, смейся! Меня только что уделали там, где я считал себя королём!

В обиде высунув язык своему другу, сразу же получил ответную реакцию от друга. А именно, он наступил мне на ногу.

— Ай-ай-ай…! Больно!

Я уже собирался наступить ему на ногу в отместку, но отвлёкся на неожиданно приятный и сладкий смех от этой сероглазой новенькой.

— Пхи-хи-хи… А вы забавные. Как вас зовут?

— Меня, красавчика всем красавцам, и самого популярного парня в академии, зовут – Некома Адзаяка Руби. А этого жалкого холопа, который умеет разве что только по ногам пинать, зовут – Инари Новаку Аметист. – говоря о себе, я образовал в голосе аристократическую интонацию, чеша несуществующие усы, а когда переключился на друга, то добавил в своём тоне ворчание и обиду.

И в этот же миг получил вторую порцию «экстремального массажа ног» от настоящего аристократа.

Пока преподаватель рассказывал о своём. Мы с Карин шёпотом переговаривали о всяком.

Как я понял, мы крайне похожи в некоторых планах. И это не только в любимых книгах. А ещё и в характере. Так же я узнал чуть больше, чем ничего о том парне, который её таскал на спине. Это и был тот самый «братик».

Зовут его Хидэ Клевер. Очень весёлый, замечательный, добрый, ласковый и умный (по её словам). Она рассказала, что он является чуть ли не самым сильным Алмазом (10) в Агентстве. Является эксимиальным эвирдитом. Работает всегда в одиночку. И никогда не проваливал ни единого задания.

Можно, я никогда не буду пересекаться с ним?

Семейство Клевер… Мне было всё равно из какого она рода или семейства. Главное – какая она в душе. И эта личность крайне отличается от всех остальных дворян. Она не высокомерная, не эгоцентрична, не поощряет рабство, и даже на бедняков не смотрит как на мусор. Для меня, как для человека, который родился и жил в нищете, это был большой плюс и потрясение.

И всё же, удивительно, что к нам поступила учиться дочь одного из знаменитейших Героев Виолины.

Дантес Клевер Адамант – бывший преторианец Гарнизона, награждённый титулом Героя пару десятков лет назад, за то, что спас соседний город Сириус от появившегося «одержимого». Был любимцем публики чуть ли не наравне с самим Хилари Девлином, и дамским угодником. Затем стал заместителем главы штаба Агентства, пока через четыре года не занял его место.

Ещё через некоторое время, Дантес отрёкся от титула Героя, аргументируя это тем, что ничего не хочет иметь общего с теми, кто видит в людях только послушных собак. И в том же году, у него родилась дочь.

Только когда лекция подошла к концу, я заметил острые завистливые взгляды направленные в мою сторону. Кажется, я понял в чём дело. И стоило профессору выйти из аудитории, как толпа моих сокурсников окружила нашу парту. И всё это ради одной девушки, что сидела рядышком со мной.

— А ты действительно дочь Дантеса Клевер?

— А что за «братик»?

— Давай познакомимся?

— Ты лучше не разговаривай с этими чудиками, давай с нами!

— А ты уже эвирдит, или будешь пробуждать элизиум во втором курсе?

— Хочешь, научу драться?

О Ками-сама! Дай мне силы стерпеть этот гул.

Пока та старалась ответить каждому, я с каждой минутой всё больше удостоверялся, что это бесполезно. Карин, оставь их.

Прошёл ещё один предмет, второй, третий. А мы с Карин всё болтали, периодически притворяясь, что слушаем преподавателя.

— Некома Адзаяка и Карин Клевер, отставить разговоры!

— Извините нас, учитель Алкозад. – в лживой маске вины, извинилась Карин, пока на самом деле, она смеялась, прикрывая рот маленькими ручками.

Сквозь аудиторию прошлась тихая волна ухмылок и смешков.

— Моя фамилия – Альгозот! Будьте добры, произносите правильно.

— Я ей помогал с пониманием предмета, учитель Алкозад. – вступился я за свою новую подругу, еле сдерживая дикий хохот.

Прошлась ещё одна волна смеха погромче.

Выражение лица преподавателя было на грани взрыва. Этот учитель никогда не славился спокойствием и чувством юмора. Поэтому, я иногда прикалывался над ним, при этом всегда выходя сухим из воды.

Но на этот раз, у него настроение было куда мрачнее обычного. Походу увидев наши еле скрываемые улыбки на грани хохота, тот не выдержал.

— Карин Клевер, Некома Адзаяка! Вон из аудитории!

Это было впервые, когда меня выгоняли из кабинета. Не то чтобы я был против, скорее даже за. Поэтому, без лишних слов, мы с новой подругой направились к выходу из помещения, под завистные взоры других учеников. Интересно, чему они больше завидуют, тому, что мы валим из скучнейшего предмета, или тому, что именно я выхожу вместе с красивой новенькой?

— Этот учитель Алкозад такой зануда. – с недовольным вздохом, отозвалась Карин, облокотившись спиной к стене.

— Зануднее, чем червь в сметане. – продолжил я шутку.

— Пхи-хи. Зануднее, чем крокозябра в облачном молоке.

— Ахах. Зануднее, чем элитарный крысоблуд в котолизации.

— А-ха-ха. Зануднее, чем куликач в мясе!

— О-О-О! Я просветился! Его в детстве заставляли таскать спиртные напитки в кое-каком месте! Так вот почему его фамилия – Алкозад!

— Пха-ха-ха-ха! О-О-О-О-О! У МЕНЯ ПРОЗРЕНИЕ!

Он в детстве такой: Отец, а можно я тоже попробую пиво?

А папа такой: Нет, тебе нельзя! Ты ещё слишком маленький!

А потом у задницы сына появляются глаза, и такие: Мистер Альгозот, не могли бы вы налить мне ещё стаканчик этого изысканного эля.

И ему в ответ: С радостью.

Услышав эту шутку от подруги, я не смог удержаться и зареготал в голос, хватаясь за живот так, будто он вот-вот лопнет.

Как неожиданно чем-то громко ударило по двери изнутри. Это скорее всего учитель Алкозад услышал наши шутки и что-то кинул в нашу сторону. В сию секунду мы умолкли, строя молчаливые гримасы смеха.

— Пьяные зады до добра не доводят. – кинул я завершающую шутку.

Через некоторое время, я предложил новой подруге прогуляться по академии. Всё равно нас обратно не пустят, а до окончания пары ещё целый час.

Она в улыбке согласилась и мы, беспечно скача как дети, разгуливали от одного корпуса до другого.

Главный корпус с актовым залом, столовой, кабинетами преподавателей, ректора и других важных шишек академии. Были второстепенные корпусы с разными факультетами и факультативами. Обширное поле для тренировок, отдельный мини стадион, и куча других тренировочных площадок, как открытые, так и в здании.

Через час начался обед. Мы поспешили в столовую, и я принялся искать моего лучшего друга. Всё же за одной партой сидим, а значит должны кушать втроём.

Но Инари было не видать. Странно. Обычно он всегда вовремя приходит к обеду. Неужели с ним что-то случилось?

— А долго его ещё ждать? Я проголодалась как гриводрык в период дрыки. – у красноволосой заурчал живот.

Я заволновался.

— Надо его искать.

На этом, мы вместе с Карин поспешили обратно в нашу аудиторию. Там, на нашем столе мы нашли записку.

«Сейчас твой жалкий Аметист находится во втором тренировочном зале. Поспеши, если хочешь поскорее встретиться с ним.                          — Охотник.»

О Фемида! Да вы издеваетесь!

Карин зачитала записку и заинтересовалась, дёрнув меня за пиджак:

— А что за «охотник»?

— Дэвид Охотников Ляпис. Что-то вроде "тёмного" авторитета в академии. Собрал вокруг себя всяких бунтарей и запугивает всех, кто ему не угоден. В первую же неделю поступления, избил предыдущего авторитета и теперь терроризирует почти всю академию.

Мы крупно вляпались! Что же нам теперь делать?! Я в драках, как муравей в пении! Опасно с собой брать Карин. Она может сильно пострадать.

— Ого, в академиях и такие бывают? Хочу поболтать с ним! – неожиданно для меня, засверкала глазками новенькая.

— Лучше оставайся тут, это может быть очень опасно. Я отправлюсь сам.

— Не волнуйся, я умею постоять за себя. – попыталась она приободрить меня.

Но получила совсем нешуточный ответ от меня:

— Дело не только в этом! У него связи, он держит почти всю академию в своих руках, тебе семейство Охотниковых хоть о чём-то говорит? Если он захочет, то может испортить жизнь кому угодно!

Я понимаю её рвение, но развлечение, не должно пересекаться с безрассудством. Нужно во всём знать меру. Так или иначе, я не хочу, чтобы такой замечательный человек как Карин, пострадала по моей вине. Она должна остаться тут.

Красноволосая немного подумав, почесав затылок, всё же дала неуверенный, робкий ответ.

— Ну, если ты так говоришь, то ладно. Буду вас ждать.

В конце она кинула мне свою лучезарную улыбку во все 32 зуба и уселась за парту.

Я направился к выходу и напоследок оглянувшись, увидел, как к ней подошли пару одногруппниц, и они начали о чём-то там болтать, и в самом конце, новая подруга, заметив меня, жизнерадостно помахала мне ручкой.

Я, слабенько улыбнувшись, помахал ей в ответ.

Время 13:07. Я пришёл ко второму тренировочному залу, где меня должны ожидать приспешники «охотника». Это по-любому ловушка. Я знаю на что я иду. И всё же, вот где я насолил охотнику — для меня загадка.

Я открыл дверь и вошёл внутрь. Меня встретила пара громил у входа с учебными клинками. А в глубине зала, величественно сидел громила всем громилам. Русый, синеглазый, накаченный, очень высокий, широкоплечий славянин.

Он высокомерно бросил свой величественный взор на меня.

Я же, чувствуя это давление, только сильнее зажался. Ну прямо-таки встреча муравья с гориллами.

Я принюхался к воздуху, чувствую кровь, пот, гнев.

Один из громил толкнул меня по плечу и направил к своему хозяину. А просто сказать нельзя?!

Только я обратил внимание на тело, лежащее перед ногами главного босса, так сразу узнал в нём своего лучшего друга. На его шее блестел блокиратор, а из красного, сломанного носа шли засохшие полосы крови.

Ублюдок!

— Инари! – подбежал я к телу друга и начал осматривать.

— Сражается он довольно неплохо. Не зря говорят, что Аметисты дети дьявола. Но теперь он должен мне оплатить лечение. – показал Охотников свой выбитый зуб и харкнул кровью прямо на моего друга.

Я заскрипел зубами, мои кулаки сжались, и я уже думал в зене выбить всё дерьмо из этого ублюдка. Но передумал.

Ляписы намного сильнее физически и духовно, чем кто-либо ещё. «Не сдаваться!» заложена в их крови. И к тому же, учитывая мои не пригодные для боя способности, у меня очень мало шансов на победу.

— Чего ты от нас хочешь? – всё же задал тому свой вопрос.

— Видишь ли. Мне одна птичка нашептала, что ты в очень хороших отношениях с новенькой.

Тут то мои зрачки сузились. Я сразу понял, чего он захотел.

— Говорят она та ещё красотка, которых во всей Виолине не сыщешь. Я возьму её, а ты даже смотреть на неё не смей. Узнаю, что ты дотронулся до неё, заговорил, посмотрел, и даже подумал о ней – и тебе пизда. Ты меня понял? – деловитым, басистым голосом обратился он ко мне.

Чёртов Дэвид Охотников! Будь ты проклят!

Я ломался дать хоть какой-либо ответ. Я не хотел ему лояльничать, и в то же время, не хотел самому вставать под удар.

Опять я ничего не могу сделать! Опять я бесполезен! Как же мне тошно от самого себя!

И тут прозвучал стук в дверь. Кто это мог быть?

— Это кто? – спросил один из громил, держа за ручку двери.

— Эй-эй! Приём! Открой дверь, хочу повидаться со своим новым суженным! Дэвидом!

Это был голос Карин… Жизнь потеряла всякий смысл на продолжение. Мир сошёл с ума.

Все трое бугая, со вздёрнутыми бровями переглянулись и только я сидел с мрачным видом. Конечно, много девушек приставали к нашему качку. Но чтобы в таком тоне и так внезапно. Это только позабавило нашего авторитета.

— Опять какая-то шаболда лезет? – с надоевшим взглядом, вздохнул он.

Как в этот миг, дверь была выбита, а лысый бугай на побегушках отлетел на десяток метров.

— Это кто тут шаболда?! – искрясь в радужном свечении, в гневе вскрикнула Карин.

Вздрогнув от неожиданности, Охотников ахнул, когда только взглянул на ворвавшуюся девушку. Кажись, он понял, что это та самая новенькая, с алыми волосами.

Второй бугай уже хотел наброситься на девушку, как тут же его парализовало, стоило ему только вглядеться в её очи повелителя.

— Такая баба мне по душе. Преклонись передо мной и поклянись в служении, и тогда я сделаю тебя своей женой. – в хищной улыбке, громким гласом обратился Ляпис к Адаманту.

Мне уже как-то стало не по себе. Это давление от Ляписа и Адаманта с двух сторон… О Ками-сама!

Но Карин ничего не молвя, направилась в нашу сторону, злобно смотря на охотника. Что же ты делаешь?! Он тебе жизнь сломает!

С каждой безмолвной секундой, до громилы всё больше доходило, что она не настроена на хоть какой-либо диалог. Всё решат кулаки.

— Ну, ничего не поделаешь. – в ухмылке, Охотников похрустел пальцами, а затем шеей и вошёл в зен.

Близился воистину великий переломный момент. В котором сойдутся два влиятельных семейства. В котором не было права на ошибку. В котором вершилась судьба всей Виолины (наверное). Сейчас должна состояться поистине великая битва!

И тут, её глаза потухли, и всю её грозную ауру как ветром сдуло.

— Ой. Погоди-ка. А давай попробуем без зена. Я ещё не пробовала так сражаться.

Мы с Дэвидом скорчили непонимающие взоры. И пожав плечами, громила вышел из зена.

— Ха-ха! Тупица!

В этот миг, она обратно вошла в зен и парализовала противника.

Он, стоя как статуя, находился в идеальном балансе, чтоб не повалиться на пол.

Карин припеваючи прискакала к застывшему авторитету всей академии, и жалостно смотря тому в глаза, поглаживала за щёчку. А можно мне так же?

Но вдруг, хорошенько замахнувшись ногой, низенькая девушка со всей силы вдарила по драгоценным «сосудам жизни» громилы.

А-А-А-А-А-А-А! Даже я почувствовал эту боль! Нет! Я забираю свои слова назад! Не надо мне такого!

И ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё!

Она била тому меж ног, не зная меры!

Как же ему сейчас хочется кричать, а не может. И только реки слёз, стекающие с глаз, давали знать, что он не монах из снежных гор, которым чужда боль.

— Дорогой Дэбил Охрюкников. Я крайне признательна, что такая значимая личность как ты обратил внимание на меня. Но тут возникает проблемка. Не надо привлекать в это дело моих друзей. И в особенности калечить их. Если ещё раз такое повторится, то мне придётся обсудить кое-что с твоими родителями. – сохраняя свой лучезарный характер, похлопала по его плечу подружка, а в последнем предложении, она показала ему какой-то жетон с бриллиантовым клевером. Скорее всего это герб её семьи.

Прошло примерно 20 секунд с момента парализации, и в этот момент груда мышц дёрнулся с места.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Мы с ней прикрыли уши от такого громогласного, истошного рёва. Думали, что покричит полминуты и успокоится, но его ору не было конца. Поэтому я вошёл в зен и взяв бессознательное тело друга, поспешили наружу.

Когда наконец можно было услышать свои мысли, я обратился к этой удивительной девушке, которая, как ни в чём не бывало, прыгала по плиткам, аки маленький ребёнок:

— Значит, ты тайком последовала за мной?

— А что ещё оставалось делать? Я умею драться, и моя семья, очевидно, в иерархии стоит выше его. Поэтому никакие враги мне не страшны, и он мне ничего не сделает.

— Жестоко ты с ним. Даже слишком.

— Братик меня учил, что не стоит жалеть врагов. Ни в коем случае.

— И таким подлым трюкам он тоже тебя учил? – начав немного побаиваться этой особы, задал назревающий вопрос.

— Ну естественно! Он с детства меня учил драться. Втайне от отца. Говорил, что в бою все средства хороши. Даже обман и такие слабые точки как мужской пах. Для тебя главное победа, и уже не важно, какими ты путями будешь её добиваться. – на этом, она повернулась ко мне и улыбнулась как самое милое солнышко.

В моём сердце ёкнуло, я почувствовал какое-то странное ощущение в груди. То сжимается, то разжимается, а сердце пытается мне что-то крикнуть, но я не понимаю что.

— И где сейчас твой брат? Он же не придёт сюда в академию? – меня охватил маленький страх.

— Он сказал, что сегодня уйдёт на задание на несколько дней. – на этом моменте, она явно загрустила.

Инари дёрнулся во сне и только сейчас я вспомнил про него.

Я положил его тело на лавочку и осмотрел нос.

— У-у-у-ух… У него сильно искривлён нос. Надо побыстрее вправить. – заключил я, оценивая и прикидывая каким способом это лучше всего сделать.

— О! О! Давай я! Я хочу! – как вдруг влезла Карин, и откинув мои руки, схватилась за его нос и резким движением сместила в правильное положение издав при этом, характерный, глухой хруст.

ЧТО ОНА ТВОРИТ?! Я посмотрел на друга, в страхе, что тот завопит от боли. Но никакой реакции не последовало. Фух…

— О-о-о… Прикольно! – посмотрела она на меня, радостными очами.

— Ты что творишь?!

— Так я же ему вправила нос, чего ты ругаешься? – с какого-то перепугу, надула она обидную моську.

Ками-сама, дай мне терпения.

— У меня аутвардум восстановления. Я бы мог ему безопасно и безболезненно исправить нос. А ты своевольно взяла и двинула ему нос, что по итогу может сделать даже хуже. Что, если бы он сейчас проснулся и заорал?

— Ой… Хе-хе… Прости… – строя из себя невинное дитя, почесала она затылок.

Я вошёл в зен, направил ладонь на нос и начал процесс восстановления. У него должно быть много осколков костей, которые Карин сместила в неправильное положение. Из-за чего на восстановление уйдёт ещё больше времени.

Закончив с процедурой, я взглянул на его шею. И как нам снять блокиратор? Это же военный инвентарь!

— Нужно пойти обратно к Дэвиду. У него должен быть ключик от блокиратора. – я уже думал спешить, но за мой рукав схватилась она.

— Погоди. Не нужно к нему ходить.

Она отстегнула пару пуговиц от пиджака и полезла во внутренний карман.

О божечки! Ты у него ключик спереть успела? Ты просто чудо!

Но она достала какие-то странные спицы, будто для каких-то извращенцев в области вязки.

И найдя замочную скважину и ещё пару отверстий в ошейнике, принялась что-то там двигать и крутить, пока не прозвучал щелчок. Она обратно сунула спицы в секретный карман и взяла блокиратор.

У меня не было слов… Но… Как?! Только не говорите, что этому её брат научил!

— Этому тебя брат научил? – всё же задал я вопрос.

— Угум! Как-никак он создал эти блокираторы.

Остановите Терравиту на следующем повороте, я сойду.

Спустя примерно двадцать минут, мы отвели его в медпункт и сказали, что тот во время тренировки поскользнулся и повредил нос. Я бы хотел остаться с другом. Но новенькая настояла на том, чтобы мы пошли в столовую и покушали чего-нибудь.

Под вечер из палаты вышел Инари, с перевязанным носом, а мы с подругой не поскупились на самые отборные шуточки по этому поводу. Затем, когда пары закончились, возле нас появился какой-то дворецкий. Карин, познакомив нас, сказала, что ей пора домой. На этом, этот дворецкий открыл портал и вошёл туда вместе с Карин.

Охренеть! У них дворецкий эвирдит! А можно нам так же?!

Так и прошёл наш день. Итог дня: я познакомился с удивительной девушкой. С самой крутой девушкой во всей Виолине. С той, кто понимает мой юмор лучше, чем кто-либо ещё. Надеюсь, мы станем самыми лучшими друзьями на свете. А может быть даже больше. Кто знает?

────────────────────────

П.А.

Для тех, кто не понимает:

[1] Жест «шака» — кулак, при котором мизинец и большой палец остаются не согнутыми. Типа жест телефона.

[2] Ками-сама — в переводе с японского, "Ками" означает — Бог. А суффикс "сама" — максимально вежливое обращение.

[3] Роман «Уприлийский восход» — никакого образца из ирл нет. Просто выдуманные история и название на пустом месте.

[4] Стивен Пинк — а вот тут уже отсылка на реального писателя. Буду ли я говорить на кого именно? Нет, думаю, не буду этого делать)