От лица одного из учеников ВВА:

Вторник, 14 апреля 1220 года. Это было самое обычное весеннее утро. Меня, как всегда, разбудил мой друг и сосед по комнате – Инари Новаку Аметист.

— Доброе утро, сонный кот. – с неменяющимся холодным нравом, покачал он меня по плечу.

— А ты, как всегда, жаворонок всем жаворонкам. – в шутливой форме отозвался я, потирая глаза.

Инари – красавец всем красавцам. Сиреневая шевелюра до подбородка, такого же оттенка глаза, стройный, умный, ни единого изъяна на лице, так ещё из богатой семьи Новаку. Ну прям забирай с ногами и выходи замуж. Только вот, он вообще не обращает внимание на бесконечный поток девушек, что пытаются с ним познакомиться. Говорит, мол, ещё не нашёл «ту самую». А какой «эта самая» должна быть – загадка.

— Через час начнётся занятие по истории Виолины. Двадцать минут на переодевание. Двадцать минут на завтрак. В без десяти восемь, мы уже должны быть в аудитории. – стоял он передо мной в своей пижаме, а после направился к шкафу, где висела его чистая форма.

Я сел у края кровати и пялился в пустоту ещё несколько минут, пока окончательно не взбодрился. Таков уж я. Не попялюсь на ковёр после пробуждения – весь день буду как вялая тряпка.

Мой друг знал особенности моего организма, поэтому он всегда приносил мою форму, перед тем как разбудить. Каждый день, после пробуждения, я выполнял зарядку вместе с Инари, по наставлениям его семьи, а после, наносил солнцезащитный крем. Всё-таки, я из рода Руби.

Наша кожа чувствительна к солнцу. И дабы не страдать на свету, богатые Руби покупают себе крема, а остальным приходится ходить в плотных одеяниях закрывающие всё тело.

Утренняя зарядка. Одёжка. Поход в уборную. И мы уже направлялись в столовую.

— А что будет сегодня у нас на завтрак? – не изменяя ежедневной привычке, задал я вопрос другу.

— Пора бы тебе выучить меню в конце концов. – не отрываясь от своей книжки, хладно, с ноткой раздражения ответил мне Инари.

— Ну Инари-и-и-и… Ну скажи-и-и-и… – я встал на его пути, и сомкнул ладони в мольбе.

Ну извините, что мне впадлу учить это дурацкое меню. Зачем учить, если есть Инари? Он всё знает, всегда подскажет, всегда поможет.

Он же, остановившись перед появившейся преградой, то есть передо мной, высунул свои глазки из раскрытой книги и приспустил брови, явно намекая на то, что мне лучше не стоит преграждать ему путь.

— Отныне, я не буду говорить тебе меню. Это будет твоей мотивацией заучить его.

— Что-о-о?! – резко отреагировал я, откинув голову назад.

Но тот был хладен как лёд, и непоколебим как гранит. Никак не отреагировав на мой эмоциональный вброс, Инари обошёл преграду и продолжил свой путь в столовую.

— Ты ведь знаешь, что мне очень важно знать в какие дни подают темпуру из лосося и данго! От этого зависит мой душевный покой на всю неделю вперёд! Если ты не скажешь, что сегодня будет на завтрак, обед и ужин, то я… – уже думал пригрозить своему другу.

— То что…? – обратился ко мне голос за спиной.

Хм-м… Очень знакомый голос. Но чей он?

Прокрутив в голове все воспоминания, меня осенило. Неужели это староста?

Я, зажавшись как пойманная крыса, принюхался к воздуху. Пахнет потом, мужскими гормонами, силой, мускулами. Теперь я понял кто сказал мне это. Это был староста! Я осторожно повернул голову в сторону угрозы.

— Опять выкинешь стул из окна? – в лёгком, утончённом смешке, аки еле уловимая Джоконда, скрестил бугай руки на груди и оглядел своих двух помощников позади, которые по цепной реакции полуусмехнулись за главным.

Опять двадцать пять! Это уже не смешно! Мне надоело каждый раз ему объяснять, что не сложись всё так, то не стал бы выкидывать тот чёртов стул! Ты не устал об этом шутить?!

Вкратце, месяцем ранее, вся неделя задалась не хорошим для меня образом, то навесят на меня ложные обвинения, то все девушки отзовутся обо мне нелестным образом, то ещё низкую оценку поставят, то поругаюсь с преподавателем. Накипело в общем. Ну вот и я взбесился по среди спора с учителем и бросил стул прямо в окно. Если бы тогда не закончились темпура и данго, то всей этой ситуации не произошло бы.

Как только я поймал старосту в поле зрения, моё тело автоматом выпрямилось перед ним. Этот тип очень грозный. Высокий, мускулистый, лицо в шрамах, а брови какие! Такое ощущение возникает, что любой писк – и он с тебя шкуру сдерёт.

— Ну чего молчишь? Говори. – строго объявил он, прожигая меня своими злобными, густыми, огромными, как киты, бровями.

Ну чего этот огромный бугай хочет от маленького, невинного котёнка?

— Тебе бы в комедийном клубе выступать с такими шутками, месячной давности. – с неожиданным подколом, заступился за меня мой дорогой друг.

Он отвлёкся от своей книженции, и встал за меня горой. О мой принц!

— А тебе бы пора основать молчаливый клуб, где будешь молчать сколько влезет. – попытался с такой же колкостью ответить этот самый бугай.

Думая, что это получилось забавно, Владимир посмеялся со своей же шутки, ожидая такой же реакции от помощников. Но никакой реакции не последовало. Я, прячась за спиной Инари, вместе с другом вздёрнул недоумевающую бровь. Влад, ты дебил?

— Даже мои говённые шутки, по сравнению с твоими – повидло. – сказал, как отрезал мой друг.

А вот на этот вброс, помощники Влада чуть не заржали в голосину, вовремя прикусив губы. Я в том числе. Пусть Влад и старался не подавать виду, но было видно, что он в ярости. Казалось, что он в любой миг набросится на нас и раздавит наши головы как вишенки. Несколько вен вздулись на его лбу, а всё его лицо окрасилось в оттенок спелого помидора. Ха! Помидороголовый!

— Ты так сильно не тужься, а то штаны испачкаешь. – не зная меру, Инари подкинул вторую порцию дров, всё с таким же холодным лицом.

Тут то я уже не смог удержаться. Я повалился на пол и прикрывая рот обеими руками, принялся реготать в истерике. Боже, прекрати смеяться ради своего же блага! Прекрати!

Влад был готов взорваться от ярости. На лбу вздулись ещё пара вен, мышцы рук неожиданно увеличились и затвердели. О Фемида! Инари, прекрати! Сейчас он действительно взорвётся.

— Как ты смеешь шутить над старостой группы?! – процедил накаченный Ляпис, перед безразличным Аметистом.

— А разве клоуны не созданы для того, чтобы над ними шутили? Если есть возможность – то пользуйся. – подкинул мой друг завершающие дрова в костёр гнева бугая.

Я смеялся и смеялся, не имея возможности остановиться, чуть ли не задыхаясь. Как же я давно так не смеялся. Но вот секунду спустя, уже было не до смеха. Инари окончательно разозлил старосту. И началась драка. Ну как драка? Это скорее было похоже на неуклюжий танец гориллы в паре с изящным и грациозным дельфином.

Инари уклонялся от всех рукопашных атак Влада так, словно каждый день этим занимается. А Владимир тем временем, махал своими кулачищами на право и лево в попытках задеть моего друга, но это у него получалось с нулевым успехом.

Я отбежал на пару метров от них и продолжил наблюдать за «битвой» тех двоих. Вокруг нас собрались другие ученики, соорудив своеобразный ринг.

— Дра-ка! Дра-ка! Дра-ка!

— Влад против Инари!

— Владимир, размажь его!

— Инари, давай!

— Женитесь на мне!

Чего только не кричали однокурсники из моей и параллельных групп. Всем бы только позабавиться очередной дракой в стенах нашей Академии. А вот на правила плевать. Кушать хочу.

Так хотелось помочь своему лучшему другу. Он меня всегда выручал в трудную минуту, а я ничего не могу поделать, когда он нуждается в помощи. Ну почему я так бесполезен? Инари без страха заступился за меня, а я за него не могу. Вдруг я получу по морде от Влада? Вдруг я только помешаю Инари своим заступничеством? Вдруг он меня возненавидит? Почему я ничего не способен предпринять?!

Так и стоя в сторонке, наблюдая как мой лучший друг уворачивается от атак старосты, я заметил, как за толпой учеников появился силуэт преподавателя.

Никто и глазом не успел моргнуть, как драка уже была закончена. Два оппонента оказались прикованы к полу, а меж ними, хватаясь за шеи каждого, сидел на корточках мистер Старфорд, искрясь оранжевым свечением.

— Драки не в специализированных на то местах, строго запрещены! Ещё раз замечу нечто подобное – будете писать объяснительную на имя ректора. Понятно?

— Учитель! Это он всё начал! Он надсмех…! – начал жаловаться Влад.

Как сию же секунду получил оплеуху по затылку.

— Хлебальник закрой!

— Но учитель…!

Раздалась ещё более звонкая оплеуха.

— Хлебальник закрой!!

И только Инари догадался вообще ничего не говорить, наслаждаясь тем, как этот бровастый горилла получает лещей по башке. Ну, не только он наслаждается.

— Простите, больше не повторится… – на этом, Влад, кажется, понял свою ошибку.

Но получил третью порцию оплеухи.

— Что я тебе сказал?!

— «Хлебальник закрой»?

*шлёп!*

— Правильно! Хлебальник закрой!!!

Смотря на данную сцену из страниц комедийной пьесы, многие ученики так или иначе пускали волны смешков в сторону сгорающего со стыда Влада.

Когда тот окончательно умолкнул, преподаватель отпустил провинившихся и направился дальше по своим делам.

Я робко подошёл к своему другу, чувствуя огромную вину перед ним. Кажется, он понял мои мысли.

Инари устало вздохнул, достал из кармана свою книгу и направившись вперёд, окликнул меня:

— Некома, пошли поскорее в столовую. Иначе мисо-суп остынет.

Ками-сама, храни этого святого человека. Храни моего принца.

Пришло время завтракать. Придя на линию подачи, я вспомнил, что по вторникам на завтрак подают мисо-суп, зелёный чай и пару ломтиков хлеба. Взяв по порции на каждого, мы заняли свободные места и принялись завтракать.

Вдруг, по среди разговора, я вспомнил вчерашний случай в главном зале академии.

— Дружище. Я всё хотел тебе рассказать про вчерашний случай. И только сейчас вспомнил.

— Надо же… Ты научился вспоминать. Какое достижение. – подколол он меня, не отрывая взора от книги.

— Ты прикинь! Вчера к нам в академию вошёл какой-то парень с телом девушки на спине! Пха-ха!

— И?

— Он по всей академии бегал с ней! Даже ко мне подбежал и спросил, мол, где находится наш куратор!

— А ты ему в ответ что?

— Сказал, что мистер Варик сейчас находится в женском общежитии.

Тут я углубился в свои мысли. Вспомнились детали той встречи с ним. И по всему телу прошлись мурашки, а со лба покапали мелкие испарины пота.

— Так именно по этой причине ты вчера прибежал в общежитие в холодном поту, крича, что тебя сейчас убьют?

Он был полностью прав. Тот обман не стоил свеч. Он мигом раскусил мой замысел, и тут же образовал вокруг себя жуткую, чёрную ауру смерти. Я не знаю, как он создаёт такое давление. Но было жутко. Я еле спасся!

— Если он сюда пришёл поступать, надеюсь он не окажется с нами в группе. – дрожа от страха, поделился я мыслью с другом.

Не, действительно, пусть он вообще не будет в одной группе со мной. Он же с меня шкуру сдерёт! Он будет похуже даже чем Владимир Дорожников! Который наш староста.

— Если он искал именно нашего куратора, то тут два варианта: либо он знакомый мистера Варика, либо он поступает именно к нам.

О Фемида! Пусть он окажется всего лишь другом нашего куратора! Пусть он окажется всего лишь другом нашего куратора! Пусть он окажется всего лишь другом нашего куратора!

Начало истории Виолины. Профессор встал перед доской. В кабинет вошёл куратор, оглядел каждого из учеников, и объявил:

— С сегодняшнего дня, в нашей группе будет учиться ещё один человек.

Бл…!