‌‌‍‍Закат. Бегая вдоль бесконечно расстилающегося берега из уточек, ловя своими фибрами дуновения летнего бриза по звукам напоминающий ор индюков, ощущая кожей тепло багряного солнца с рожей собаки, соприкасающийся с необъятным океаном из смеси мёда и вина. Карин и Хидэ таяли от своих же смешков невольно играя в догонялки, где старший нагонял свою сестру.

‌‌‍‍В один момент, он настиг свою красноволосую и те воссоединились в кружащих объятиях соприкасаясь лбами.

‌‌‍‍Она всмотрелась в сияющие, округлые зрачки любимого, и погладив того за щёку, ласково произнесла:

— Я люблю тебя, Хидэ.

— И я тебя люблю, Карин. – в такой же ласковой форме, молвил он.

‌‌‍‍Радости не было предела! Карин пищала от радости и дрыгала ножками как угорелая.

— Ох, Хидэ… Как же я счастлива, что мы теперь вместе. – прислонилась она головой к его груди.

‌‌‍‍И желая воочию видеть его ответ, подняла голову.

‌‌‍‍Но ответа не следовало. Он в улыбке и безмолвии смотрел на неё, словно статуя.

— Хидэ…? – насторожилась она.

‌‌‍‍Как неожиданно, старший брат принялся её трясти за плечи.

— Карин. Проснись. – послышался женский голос из его уст.

‌‌‍‍В ту же секунду её мир пошатнулся о нежеланную реальность. Этот голос вроде принадлежит новенькой подружке. Стоп! Её будят?!

— Карин… Карин. Просыпайся. – качая за плечи сони, Розали ласково проговаривала имя спящей особы.

‌‌‍‍Карин в ответ сильно нахмурились и издала недовольные мычания.

— М-м-м…! Хидэ, у тебя странный голос. Ты проглотил Розали?

‌‌‍‍Хихикнув в умилении, Розали продолжила будить красноволосую.

— Карин. Вставай. Это не Хидэ. Это я – Розали.

‌‌‍‍В голову нашей сонной девушки неожиданно выстрелила мысль о братике и вчерашнем дне.

— Стоп! – резко вскочила она — А где братик?! – взглянула на пустующую постель, где она спала.

— А тебя не волнует, что ты спишь на его кровати? – чуть более серьёзным тоном спросила Агент.

‌‌‍‍Карин посмотрела на сидящую рядом девушку. Выглядела она уже не так изящно, как вчера. Более простая причёска, форма Агента, никаких украшений на руках и шее. Непривычно.

— О… С добрым утром, Розали. У-а-а-а-а… – потягивая спинку и руки, зазевала наша Клевер.

— С добрым утром. – улыбнулась в ответ Рефрем.

‌‌‍‍Карин ещё раз посмотрела на пустующую вторую половину двухместной кровати.

— А где братик?

— Он ушёл в Агентство даже не разбудив меня. – обидчиво ответила Розали — А ты скажи, что ты делаешь в его постели?

— А… Ну-у-у… – неловко почесала затылок подружка, пытаясь подобрать правильные слова — Я это… Ночью тайком пробралась к нему и легла рядышком.

‌‌‍‍Не зная как на такое отвечать, и что вообще чувствовать в такой ситуации, более младшая только произнесла:

— Оке-е-е-ей…

— Братика я тебе не отдам! Он мой! Я люблю его, и никто не смеет заглядываться на него. Даже ты, Розали! – надув щёчки, резко направила Карин в сторону подруги свой указательный палец.

— Э-э-э-эм… Хорошо… – чувствуя неловкий дискомфорт, Розали встала с кровати и направилась к двери — Хм-м-м… Оставлять тебя дома одну – как-то нехорошо. Не хочешь со мной сходить в штаб Агентства? – улыбнулась она.

‌‌‍‍В этот миг глазки красной девицы засияли ярче полярной звезды.

— Да-а-а-а-а! Хочу-у-у-у-у! – вскочила она с постели, и уже собралась одеваться. Как вдруг с грустью осознала — Розали… У меня платье не подходит для прогулок.

‌‌‍‍А ведь действительно. Она с Хидэ сбежала с банкета в пышном, праздничном платье. А такое на улице носить неэтично.

‌‌‍‍Пораскинув мозгами пару секунд, розовоглазая предложила:

— Я могу одолжить вещички из своего шкафа.

‌‌‍‍Они вместе направились в комнату нашего новенького Агента и стали перебирать вещи, что были у неё.

‌‌‍‍Карин, привыкшая носить только самые модные и красивые наряды, не особым желанием хотела даже примерять на себе вещи, имевшиеся у подруги. Прости конечно Розали, но у тебя совсем невзрачные и дешёвые наряды. Надо бы прикупить тебе парочку нормальных вещичек.

‌‌‍‍Но всё же в глубине чемодана нашей юной Рефрем, оказалась академическая форма.

— Ты оставила себе форму ВВА?! – восторженно удивилась Карин.

— Куратор разрешила оставить себе форму как на память. – ответила Розали.

— Я пойду в ней! – неожиданно громко заявила Карин.

‌‌‍‍Ну, неудивительно. Она же всегда мечтала поступить в ВВА. Наконец наша безумная красавица сможет осуществить свою мечту. В своей мере.

──────В штабе Агентства:

‌‌‍‍Только Хидэ переступил порог массивных дверей, войдя внутрь главного холла, как множество Агентов обратили свои косые взгляды в сторону Аваддона не лестным образом отзываясь об этом человеке.

‌‌‍‍Оно и не удивительно. То, что произошло три дня назад, заставило сильно изменить свои взгляды об известном Агенте. Тем более слухи о вчерашнем вечере быстро расползлись среди людей высокого сословия. Нельзя было теперь равнодушно смотреть на этого удивительного человека.

‌‌‍‍Хидэ, как всегда, не обращая внимания на косые взгляды в свою сторону, направился на второй этаж и повернул в нужном направлении к дверям главы столичного отделения Агентства.

‌‌‍‍В руках, Хидэ держал какие-то бумаги, которые скорее всего хотел преподнести своему приёмному отцу.

‌‌‍‍Он безо всякого стука вошёл в кабинет, вея из себя серьёзную ауру.

— Вот ты и пришёл, подонок! – бросил свои гневные глаза Дантес в Хидэ, деловито расположившись на своём кресле.

‌‌‍‍На его шее до сих пор тесно сидел блокиратор.

‌‌‍‍Игнорируя его слова, Хидэ бросил те бумаги на стол начальника.

— Выполни мои условия – и я сниму с тебя ошейник. – с давящими глазами отчеканил Агент.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ МНЕ СТАВИТЬ КАКИЕ-ЛИБО УСЛОВИЯ?! ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛ?! Я тебя принял свою семью, воспитал, одевал, кормил, тренировал, в Агентство принял! И ВОТ КАК ТЫ ОТПЛАТИЛ МНЕ?! Сорвал день рождения дочери! Сделал её эвирдитом! Похитил! А на меня нацепил этот чёртов ошейник! – взорвался Дантес, вскочив со своего места.

‌‌‍‍Хидэ в своей спокойной манере, уселся за кресло перед ним и ехидно улыбнулся.

— Что. Не получается снять, да?

— ПИЗДА! ТЫ В КРАЙ ОХУЕЛ, ЩЕНОК!

— Сразу скажу: ты его никогда и никак не снимешь без моей помощи. Ведь как ты мог уже заметить: корпус и все элементы этого блокиратора сделаны из чистого эксегина. Хочешь снять – отруби себе голову. Это единственный вариант. – упёрся головой о свою правую руку и хищной, ехидной улыбкой всмотрелся на красного, как спелый перчик Адаманта.

‌‌‍‍ «Нет слов, одни эмоции.» Так можно было описать состояние Дантеса в этот момент. Как же хотелось не то, что врезать, а избить до кровавого мяса этого надменного сучару!

‌‌‍‍Но взяв себя в руки, глава сел на свое место и изучил его бумаги.

‌‌‍‍Это были три документа обязывающие Дантеса выполнить условия Хидэ. И ладно если бы они ничем не были подкреплены. Нет. Они были помечены подлинной печатью самого «Бога контрактов». Все, кто подписал этот контракт, обязывались следовать написанному.

‌‌‍‍Где он достал деньги на услуги Максвелла?!

‌‌‍‍Вот тварь!

— Первое условие за освобождение твоей шейки от блокиратора: Ты позволишь Карин обучаться в ВВА с этой же недели! Второе: ты не посмеешь меня уволить из Агентства! Третье: после обучения, ты будешь обязан принять в Агентство свою дочь!

‌‌‍‍Казалось, все козыри у Хидэ. У него и Карин, и возможность освободиться от этого душащего ошейника.

‌‌‍‍Ставить такие нечеловеческие условия ради свободы шейки… Он точно не в своём уме!

‌‌‍‍Дантес достал ручку и подписал один договор, затем ещё один. Но на третьей он остановился. Глава всмотрелся в самодовольные чёрные полоски в глазах приёмного сынка, и задал вопрос:

— Тебе не стыдно за похищение моей дочери?

— А тебе не стыдно за себя? – направил встречный вопрос наш красноглазый.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты настолько погряз в своих мотивах, что совсем не видишь остального. Ты чёртов эгоист, что видит только своё мнение и не считается с другими.

‌‌‍‍В этот момент прямо из ниоткуда появилась рука над головой Хидэ. Она тихо, без лишних колебаний и звуков собралась коснуться него.

‌‌‍‍Но в самый последний миг, Хидэ вошёл в зен и увернув свою голову, схватился за руку неизвестного и потянул к себе.

‌‌‍‍Из воздуха неожиданно вылез секретарь главы – Кеннет.

‌‌‍‍Секретарь, искрясь радужным свечением, встал на ноги и попытался ещё раз коснуться головы Аваддона. Снова мимо.

‌‌‍‍Кеннет уже думал посмотреть ему в глаза, как заметил, что его оппонент успел зажмурить глазки.

‌‌‍‍Началась битва, где один пытался схватить за голову другого, а тот, наоборот, избегая его касаний, старался ликвидировать первого.

‌‌‍‍Кружа по всему кабинету словно бешенные ястребы, те не могли достичь своих целей.

‌‌‍‍Спустя пару минут игры в «кошки-мышки», по счастливой удаче, секретарю всё же удалось усыпить нашего буйного Агента.

‌‌‍‍Он пал на пол в бессознательное состояние и мог только спокойно сопеть.

‌‌‍‍Дантес, в окружении разбросанных, растоптанных бумаг, с упавшими картинами и повалившимися шкафами, подошёл к спящему телу Хидэ. Это он виноват во всём этом! Такой позор! Такой стыд ему пришлось пережить перед гостями вчера! Не сдержав своего всплеска гнева, он со всей силы вдарил по животу своего Агента. А после осматривая кучи бумаг, нашёл ту, которая не была подписана.

‌‌‍‍В ней было сказано, что Дантес Клевер будет обязан финансировать обучение Карин в ВВА и разрешить ей туда поступить с этой же недели.

‌‌‍‍Отец взялся обеими руками за этот договор и порвал его на кусочки.

— С этого момента, Хидэ Клевер Руби, за несанкционированное пробуждение элизиума у Карин Клевер, за её похищение, за попытку покушения на высокостоящего сотрудника Агентства, призывается к уголовной ответственности! Он будет посажен в тюрьму на срок до десяти лет! – резко заявил Дантес.

‌‌‍‍Неожиданно по всему телу главы, будто прошлась молния. Он упал на пол калачиком и схватился за сердце, издавая истошные крики.

— А-А-А-А-А-А-А!

— Господин, что с вами?! – подбежал Кеннет к своему начальнику.

‌‌‍‍Таким образом подействовало условие контракта. Он собирался посадить Хидэ, что равноценно увольнению, за что и был наказан неимоверной болью, словно по всему телу пронизываются тысячи ржавых игл, а в сердце особенно тяжёлый кол.

— Он… Не будет… Посажен…! – еле выговорил Клевер, как боль тут же его отпустила.

‌‌‍‍Он, с глубокими вздохами повалился на спину, холодный пот начал стекать с его лба. А Кеннет как раздражающая муха, осматривал его тело и задавал бесящие вопросы.

‌‌‍‍Ну вот зачем надо было подписывать тот договор?

‌‌‍‍И тем более если кто-то посмеет разорвать этот документ, Дантес ответит своей жизнью. Поэтому он в любом случае в ловушке.

— Отстранить Хидэ от службы на срок до трёх лет! – неожиданно заявил Клевер.

‌‌‍‍К счастью для нашего главы, адская боль не последовала. Какое облегчение. Дантес посмотрел на мирно спящего Хидэ и понимая, что тот всё предусмотрел, неожиданно усмехнулся.

— Господин Дантес, вы в порядке? – задал волнующий вопрос Кеннет.

— Всё нормально. – принял глава сидячее положение — Отнеси тело этого уебана в какую-нибудь комнату и нацепи на него блокиратор!

— Слушаюсь. – покорно ответил секретарь и пошёл с телом Аваддона на плече к лестнице вниз.

‌‌‍‍А глава тем временем подошёл к столу и набрал в телефоне нужный номер.

— В мой кабинет срочно требуются уборщицы, и позовите кого-нибудь, кто может поднять огромный шкаф. – закончил на этом Дантес и устало расположился на своём кресле.

‌‌‍‍Через несколько минут послышались достаточно громкие голоса в коридоре. Ну наконец-то уборщицы прибыли.

‌‌‍‍Ручка двери со скрипом повернулась, и в помещение наконец вошли пару человек.

‌‌‍‍Дантес уже думал сделать выговор за столь громкие разговоры в коридоре, но не успел он даже открыть рот, как прозвучал строгий сопрано:

— Папа! Что это значит?!

— Золотце?! – ошарашенно раскрыл глаза отец.

— Дядя Кеннет усыпил братика и тащит куда-то! На них были царапины и пятна крови! Что это всё значит?

‌‌‍‍Увидев на своей дочери академическую форму, у того чуть глаза из орбит не вылезли.

— Доченька, откуда у тебя эта форма? Неужели ты уже учишься в ВВА? – с волнением и неким страхом спросил глава.

— Сейчас не время, это обсуждать! Что случилось с братиком?! – дерзко хлопнула ладонью по столу красноволосая.

— За твоё похищение и вчерашний позор перед гостями, я приговорил его к отставке на три года! Так же на него будет надет блокиратор, чтобы он не смог входить в зен.

‌‌‍‍На лицах девочек нарисовались не верящие глазки. Как он мог так поступить…?

— Похищение?! – недоумевающе спросила Карин.

— А как мне это ещё назвать?! Поход в гости?! – строго отреагировал отец.

— Папа! Я совершеннолетняя уже как целый год! Почему я не могу сама строить свою жизнь?! А что, если я сама хотела от тебя сбежать?! Почему ты такой ужасный?!

‌‌‍‍У уголков глаз младшей Клевер уже отбрасывали блики, мелкие капли прозрачной жидкости. Носик покраснел. А в хрипленьком голоске слышались громкие ноты ненависти. Она медленными и грозными шагами направилась к своему отцу, а глазки засверкали белым свечением.

‌‌‍‍А отец тем временем беспомощно зажался на своём кресле.

— Карин. Успокойся. – подбежала Розали к подруге, пытаясь её унять.

‌‌‍‍Но та даже не обращала внимания на розововолосую.

— Ненавижу тебя! Ты самый ужасный отец! – в слезах высказала низенькая дочка, готовясь к удару.

‌‌‍‍Ей лучше стоит поумерить свой пыл. Если она действительно замахнётся, то от его головы ничего не останется, кроме каши из мозгов оросившие стены.

‌‌‍‍Но неожиданно появившаяся рука из воздуха быстро успокоила озлобленную девчонку, переведя её в сонное состояние.

‌‌‍‍Кеннет. Ты как всегда вовремя!

‌‌‍‍Секретарь поймал уснувшее тело дочери главы и спросил:

— Что мне делать с ней?

— Отнеси её к нам домой. Потом Арчи сам с ней разберётся. – схватившись за сердце, начал с облегчением глубоко дышать горе отец.

— А как же Хидэ? – спросила Розали.

— Ты не слышала? Я сказал, что он отстраняется от службы на три года! – строго стукнул кулаком по столу.

‌‌‍‍Целых три года! Что она вообще будет делать всё это время? Как ей с ним работать? Что с ним будет? Получается её самая первая миссия отменяется? Тогда как она найдёт того Агента?

— Я же с ним в напарниках. Если он отстраняется, как мне тогда работать тут? – невинным голоском обратилась девушка к нему.

— Твоей главной задачей до сих пор является дружба с ним.

— Но, а как же…?

— Я неясно выразился? Чем быстрее ты с ним подружишься, тем быстрее я скажу тебе про того Агента, которого ты ищешь. – перебил он её.