‌‌‍‍Вечер. Хидэ проснулся у себя дома на кровати. Поняв, что он вообще не ощущает металлы, парень притронулся к своей шее.

‌‌‍‍Блокиратор.

‌‌‍‍Это какая-то шутка от Дантеса?

‌‌‍‍Аваддон вышел из своей комнаты, спустился на первый этаж и зашёл в подвал. Там находилась его мастерская, где он создавал различные вспомогательные инструменты и приспособления.

‌‌‍‍Через некоторое время он вышел оттуда и встретился со своей сожительницей.

— Оу… Ты уже проснулся. – оглядела она его с ног до головы, выдавливая из себя не самый радостный голос.

— Почему на меня надели блокиратор? – вея из себя не самую дружелюбную ауру, Хидэ скрестил руки на груди.

‌‌‍‍Она обратила внимание на его шею и изумилась.

— Как тебе удалось снять блокиратор?

‌‌‍‍На его шее ничего не красовалось кроме как длинного красного шарфа.

‌‌‍‍Стоп. Но ведь… Как это вообще возможно? Ведь ключ находится у Дантеса, а просто так взломать механизм нельзя. Там используются сплавы стали и эксегина, что делает блокиратор крайне прочным и стойким к самым разным нагрузкам, хоть физическим, хоть термическим.

— Негоже не знать изобретателю как устроены собственные же творения. – лаконично пояснил Аваддон.

— Так это ты создал новые типы блокираторов? – задала изумлённый вопрос наша Рефрем, вспоминая страницы из учебника.

‌‌‍‍Там говорилось, что в один момент появился анонимный изобретатель и предложил силовым структурам новый тип блокираторов, который обходил все предыдущие образцы по многим пунктам.

— Кхм-кхм… Кто надел на меня блокиратор? – грозным полуголосом повторил вопрос нетерпеливый Хидэ.

‌‌‍‍Отвернув от него свои очи, та тихо проговорила:

— Глава заявил, что ты отстраняешься от службы на три года…

— Что?! – резко вдарил рукой по стене наш герой.

‌‌‍‍Подумать только, отчим нашёл лазейку в договоре. Ну, по крайней мере Карин хотя бы поступит в ВВА. Так считал Хидэ.

‌‌‍‍Успокоившись, красноглазый на всякий оглянулся.

— А где сестрёнка?

— Когда мы пришли в штаб, она хотела защитить тебя, но глава её забрал. – виновато опустила голову Розали.

‌‌‍‍В этот момент парень наполнился ненавистью и гневом. Хотелось рвать и метать. Во всём виновата именно эта соплячка!

— А ты почему её не защитила?! Почему ты позволила ему забрать сестрёнку?!

— А что я могла сделать против его секретаря? Он усыпил Карин. – с опущенными глазками буркнула розовоглазая.

‌‌‍‍Не зная, что и сказать про эту ситуацию, под указкой своих негативных эмоций, Хидэ всё же выдал:

— Какая же ты бесполезная, грязная, беспомощная простачка!

‌‌‍‍Розали не знала, как ему ответить. Вроде она действительно ничего не могла поделать, но всё равно ощущала вину перед ним.

— …

‌‌‍‍Прожигая свою напарницу своими острыми как бритва кошачьими глазами, вея из себя ауру смерти, Аваддон процедил:

— Больше я не хочу иметь каких-либо дел с тобой. С глаз долой!

— Что…? – тихо она подняла свой взгляд.

— Ты глухая?! Я сказал тебе валить из моего дома! Забирай свои манатки и больше никогда не возвращайся!

— Н-но ведь… – чуть ли не в слезах, тихо пробормотала девушка.

— Я с трудом доверил тебе младшую сестру! А ты вон как воспользовалась моим доверием! Зачем ты взяла её с собой?!

— Я… Я думала ей одной дома будет плохо… – зашмыгала носиком Розали.

— ВАЛИ! – в ярости вскрикнул Аваддон, и тут же его глаза засверкали.

‌‌‍‍Сверху послышались громыхания чего-то и через десяток секунд по лестнице вниз покатились упакованные чемоданы юной девушки.

‌‌‍‍Розали очень тяжко давались сдерживания своих плаксивых эмоций. Вспоминая все его оскорбления, она неволей начала подтверждать их в мыслях.

‌‌‍‍Плаксивая, неумелая, бесполезная, никчёмная, тупая, слепая соплячка.

‌‌‍‍В такой тяжкий момент, розовоглазая взялась за свои чемоданы, и направилась к выходу ничего не молвя, кроме протяжных всхлипов.

‌‌‍‍И проходя мимо красноглазого, та повалилась на пол, споткнувшись об вовремя подставленную подножку парня.

‌‌‍‍Она направила жалостные очи в глаза стоящего, а тот в свою очередь глядел на неё своим высокомерным, гневным взором, скрестив руки на груди.

‌‌‍‍Рефрем быстренько встала на ноги и выбежала из дома, периодически протирая слёзки.

‌‌‍‍Кажется, она не сможет выполнить задание, порученное Дантесом.

‌‌‍‍В штабе она сразу направилась в корпус со спальными комнатами и заняла одну из них. Бросив на пол свои чемоданы, та с налившимися свинцом мышцами повалилась на мягкую кроватку.

— За что? За что мне всё это? Я… Я ведь не хотела, чтобы всё так произошло! Папа, мама… Простите… Простите такую никчёмную дуру как я! – с нотками рёва пробормотала она, упираясь лицом в подушку.

‌‌‍‍В такой ужасный момент, наша юная героиня вцепилась лицом к подушке и принялась реветь, что есть мочи, пока не погрузилась в царство снов.

‌‌‍‍На следующий день, Рефрем решила посетить библиотеку и хоть как-то отвлечь себя от ужасных мыслей.

‌‌‍‍Состояние из-за всего этого стресса и так на упадке, так ещё портить сильнее разбирательством с Дантесом, не особо хотелось.

‌‌‍‍Пока она искала для себя подходящую книженцию среди огромных полок, к ней неожиданно бесшумно подошёл какой-то незнакомый силуэт и обратился к юной девушке:

— Привет. Это ведь ты была пару дней назад в архиве?

— Кья…! – шугнулась она, и резко обернулась к незнакомцу.

‌‌‍‍Это был тот самый симпотяга, который таскал документы пару дней назад. Вспомнив слова того старика, про влюблённость, та засмущалась и опустила взгляд, спрятавшись за капюшоном.

— С тобой всё хорошо? – чуть нагнулся к ней парень, пытаясь разглядеть личико девушки.

— В-всё хорошо… – еле выдавила из себя вся красная Розали.

— Ты выглядишь неважно. Тебе принести воды? – заботливо обратился он к ней.

‌‌‍‍Именно в этот момент, юная девушка ощутила, как в горле пересохло. В иной ситуации та бы отказала ему, поблагодарив за заботу. Но после стресса, что она ощутила вчера, Агент решила принять заботу незнакомого парня, который так и веял из себя добрую ауру, которую она никогда прежде не чувствовала в других.

— Угу… – кивнула Рефрем головой.

‌‌‍‍Парень, аки добренький цветочек улыбнулся, и повёл за собой девушку.

— Пошли. Мне не разрешается выносить что-либо из кабинета, так что тебе придётся попить воды там.

‌‌‍‍Она молча последовала за ним, и те, через пару минут зашли в отдельный кабинет в библиотеке, где сотрудники могли отдохнуть и пообедать.

— Может хочешь чаю? – неожиданно заговорил Флиц, притронувшись к самовару.

— Угу… – как в прошлый раз, невзрачно кивнула девушка.

‌‌‍‍Флиц подложил пару горящих берест в топочную камеру, а следом подкинул несколько щепок, надев после этого специальную Г-образную трубу для отвода дыма, и направил в сторону открытого окна, чтобы не задымлять помещение.

‌‌‍‍Девушка, в свою очередь, всё сидела за столиком и спрятав ручки меж ляжек, смущённо разглядывала узоры на деревяном полу.

‌‌‍‍Парень открыл гостиную горку и достал чайный сервиз, начав накрывать столик всякими сладостями и выпечкой.

‌‌‍‍Глухую тишину между незнакомцами разбавляли щебечущие птицы за окном, был слышен глухой гомон Агентов снаружи, треск дровишек в самоваре, и скрип деревянного пола от шагов симпатяги.

‌‌‍‍Ощущая на себе это давящее неловкое молчание, юнец всё же нарушил молчаливый покой, пока копошился в полках:

— Тебе нужны книги про выживание в дикой природе?

‌‌‍‍Розали повела ухом и чуть дёрнула головой в его сторону, спустившись с небес на землю.

— А…? Ну… Не знаю. Я просто искала интересные книги для себя. А к чему такой вопрос?

‌‌‍‍Парень поставил на стол последнюю небольшую розетку с мёдом, и уселся перед ней.

— Ты рассматривала книги в секции про дикую природу. А раз ты Агент – то нетрудно было предположить, что тебе нужны справочники по выживанию в диких условиях. Но раз уж ты сказала, что бесцельно искала интересные книги, то моё предположение оказалось неверным. – пожал плечами паренёк.

‌‌‍‍Кажется в этот раз у него намного больше уверенности в себе, нежели при прошлой встрече.

‌‌‍‍Удивившись его дедуктивным способностям, та настороженно оглянулась по всей комнате:

— А ничего страшного, что я тут нахожусь?

— Не-не… Всё в порядке. – отрицательно взмахнул руками Флиц — Дедушка сюда редко заходит, у него куча дел в архиве, а мисс Лайбрари – библиотекарша, сейчас за своей стойкой, и заходит сюда только во время обеденного перерыва.

— Ну ладно… – протянула она руку к странной кольцеобразной выпечке и начала медленно её грызть.

‌‌‍‍Парень неловко почесал затылок и направил неуверенный взгляд в сторону.

— Слушай... Я бы хотел извиниться перед тобой за тот случай… Прости за слова моего деда, он не от мира сего, поэтому не воспринимай его слова за чистую монету.

‌‌‍‍Розали прокрутила у себя в мыслях их прошлую встречу и те самые слова деда: «Пф-ф… Да он просто втюрился в тебя, девочка!»

‌‌‍‍Рефрем опять покрылась красными от смущения румянцами и зажалась на своём стуле.

— В-всё х-хорошо. Не извиняйся… Просто… Просто, я тогда почувствовала странное ощущение в груди, поэтому поспешила наружу.

‌‌‍‍И всё же проницательность того дедушки её пугало и радовало одновременно. Подумать только! Впервые в жизни она услышала, что кто-то влюбился в неё. Неужели это действительно так? А что, если врёт? Почему Флиц так добр к ней? У него какой-то злой умысел? Но он не кажется плохим человеком. Как же всё запутанно.

— Раз уж ты так говоришь, то ладно. Опустим тему. – встал парень со своего места и направился к самовару, подкинуть дров — Расскажи, как тебе в Агентстве?

‌‌‍‍Эти слова раздались эхом в её несчастной голове, хлынула огромная волна разнообразных эмоций и воспоминаний, большинство из которых не самые приятные. Особенно в её память впечатался образ жестокого, противного, чёрствого Аваддона, который не брезгает убийством детей.

‌‌‍‍Молодая девушка прислонила голову к краю стола, спрятав личико за стенкой рук, и начала в спешке глотать воздух, пытаясь успокоиться. С её глаз потекли мелкие бусины слезинок, капая прямо на тонкие линзы очков.

‌‌‍‍Флиц заметил необычное поведение гостьи и подошёл к ней, ласково взявшись за плечи.

— Всё хорошо. Дыши ровно и глубоко. Тебя никто не обидит.

‌‌‍‍Но девушка всё продолжала неспокойно дышать и пускать слёзы.

— П-па… па… – неожиданно выдавила она из себя.

— Всё в порядке. Я с тобой. Как и папа. – продолжил он её успокаивать, гладя по плечам.

‌‌‍‍Под градом до ныне невиданных ранее чувств, Розали чуть зажалась и вспоминая как Карин её обнимала, легкомысленно выдавила следующее:

— П-пожалуйста…

— Да?

— О-обними меня…

‌‌‍‍Что?! Не, ну, тут можно всё понять, но всё равно просить об объятиях человека, с которым только познакомился – как-то дико.

‌‌‍‍Нашей плаксе было почти всё равно кому обнимать, главное, чтобы обняли.

‌‌‍‍Парень, не молвя ни единого слова, распахнул свои руки и нежно приобнял девушку со спины.

‌‌‍‍Ощущая своим телом всю заботу, всю доброту и тепло этого юноши, Рефрем не сдержалась и выплеснула наружу все свои эмоции через плач. Как же ей не хватало этого. Это ведь и есть та самая забота и доброта, про которую пишут в романах, про которую говорила её воспитательница в приюте? Почему он так добр с ней? Неужели она заслужила такое? Она же ведь из рода Аметист. Он разве не видит её розовенький глаз с желтоватыми бликами в нижней части радужки?! Почему он не оскорбляет её и не избегает как все остальные в приюте или академии?

‌‌‍‍Просидев так ещё несколько минут в объятиях парня, та окончательно успокоилась.