Я должен остановить это.

Это первое, что почувствовал Чон Мён Хун, когда увидел [это].

Метод Небесного Бедствия Красной Молнии, голос молний, от глубин его души до кончиков плоти.

Каждая часть, составляющая существование по имени Чон Мён Хун, безумно кричала тревогу.

«ЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмруЯУмру».

— Хуаааааах!

Чон Мён Хун, быстрее всех, ринулся к Джин Бёк Хо, чтобы вырвать Знамя Небесной Молнии из его рук, и почти без сознания влил в него «силу».

Ци, Душа, Судьба.

Инстинкты с трёх «Планов» существования вели Чон Мён Хуна, насильно вбивая в его сознание способ владения силой Небесного Бедствия Красной Молнии, высшей властью Небесного Золотого Громового Тела.

Почти инстинктивно он усилил [печать] на Знамени Небесной Молнии и, используя силу небесной молнии, стимулировал «План», чтобы разорвать пространственный барьер.

Голос молний прошептал ему:

[То Существо] не может полностью прийти сюда.

Оно лишь проявило свой взгляд, используя Знамя Небесной Молнии как координаты.

Поэтому, если вы изгоните Знамя Небесной Молнии за пределы измерения, [то Существо] не сможет прийти сюда. Вот что оно говорило ему.

С закатившимися глазами и пеной у рта Чон Мён Хун схватил Знамя Небесной Молнии, разорвал пространственный разлом и попытался протолкнуть его внутрь.

Однако Знамя Небесной Молнии отказывалось входить.

Чистый и звонкий женский голос достиг ушей Чон Мён Хуна.

[Ахахахаха... Мёнхун-а, Мёнхун-а. Мой благодарный Мёнхун-а.]

Жух...

Беловолосая женщина с тонкими, нефритовыми пальцами внезапно появилась перед Чон Мён Хуном и погладила его по щеке.

[Я должна уничтожить Секту Золотого Божественного Небесного Грома. Мастеру нужно увидеть тебя. Великое Божество Небесного Наказания должно схватить нить судьбы, оставленную Золотым Божеством, и стереть его следы. Так что, мой дорогой Мёнхун, прекрати это.]

— Грхххххх!

Увидев беловолосую женщину, чье лицо было нечетким, Чон Мён Хун почувствовал, как что-то лопается в его сознании.

Это было воспоминание.

Воспоминание о том, как он услышал [имя] этой женщины, когда вошел в Зал, Поклонения Грому!

Почему, почему я не обращал внимания на это воспоминание всё это время?

Сам Чон Мён Хун не мог понять.

Конечно, в тот день.

Разве Со Ын Хён не дал ему зловещее предупреждение насчет Знамени Небесной Молнии?

Даже если это неправда, Чон Мён Хун почти забыл всё о том моменте, кроме её [имени], вплоть до настоящего времени.

Но в этот момент.

Чон Мён Хун мог сказать, глядя на Чжэнли.

— Мёнхун-а, что ты делаешь!

— Почему ты внезапно выхватил Знамя Небесной Молнии!

— Ты намерен предать секту, как Со Ын Хён?!

Увидев старейшин секты, чьи глаза были необычайно безумны, внезапно кричащих на него, Чон Мён Хуна, держащего Знамя Небесной Молнии, он мог сказать.

Метод Небесного Бедствия Красной Молнии, голос молний, говорил ему.

Все это время.

Все из Секты Золотого Божественного Небесного Грома, включая Чон Мён Хуна, были зачарованы этим чудовищем.

Чон Мён Хун вспомнил.

До сих пор голос молний был [двух видов].

Немного липкий и соблазнительный голос, который учил Методу Небесного Бедствия Красной Молнии до предательства Со Ын Хёна.

И после того, как Со Ын Хён сбежал со Знаменем Небесной Молнии, голос гораздо слабее и тише соблазнительного, но мягкий и чистый.

Только сегодня он осознал, что владелицей первого голоса является сущность перед ним.

— Чон Мён Хун! Разве ты не слышишь слов Верховного Мастера Секты?!

Как будто он не видит [то Существо] в [небесах].

Как будто он не видит Чжэнли, которая явно проявилась.

Джин Бёк Хо с вывернутыми глазами атаковал Чон Мён Хуна.

Кварурурунг!

Молния Джин Бёк Хо обрушилась на Чон Мён Хуна.

Хотя молния мгновенно поглотилась, Чон Мён Хун почувствовал, как его концентрация на проталкивании Знамени Небесной Молнии в пространственный разлом ослабла.

— Ты! Убери руки от Знамени Небесной Молнии сейчас же!

— Ты хочешь быть как Со Ын Хён, жалкий предатель!

— Ты!!!

Чон Мён Хун стиснул зубы.

Его семья ругала его.

Не по своей воле, а из-за этого чудовища перед ними!

Только Метод Небесного Бедствия Красной Молнии и чистый голос молний защищали его от когтей Чжэнли.

Но.

[Мёнхун-а.]

Когда Чжэнли снова назвала имя Чон Мён Хуна, он сам почувствовал, как силы покидают его руки.

Быть названным по имени Чжэнли – он жаждал доверить ей всё.

Жаждал посвятить себя ей.

Жаждал вернуться к ней.

— Ах, нет...

Чон Мён Хун стиснул зубы, глядя на [то Существо], проявившееся в небе.

Он посмотрел вниз на Джин Со Хэ, смотревшую на него.

— Они... моя семья...!

[Мёнхун-а.]

Когда она снова назвала имя Чон Мён Хуна, его охватило ужасное ощущение.

Глубоко в его воспоминаниях.

Внезапно всплыло детство.

Он вспомнил дни в детском саду.

В то время Чжэнли, бывшая его воспитательницей в детском саду, шептала, лаская всё тело Чон Мён Хуна.

― Мёнхун-а, ты должен хорошо слушать меня.

«Ах, нет. Не было у меня такой воспитательницы!»

В годы начальной школы.

Он вспомнил всех своих классных руководителей с первого по шестой класс.

Все классные руководители Чон Мён Хуна были длинноволосыми белыми женщинами.

«Нет, не говори ерунды!»

В средней школе Чон Мён Хун вспомнил девушку с белыми волосами, которая была его одноклассницей.

И его классный руководитель в средней школе тоже был беловолосой женщиной все три года.

«Ах, нет...»

В старшей школе.

Чон Мён Хун вспомнил причёску, популярную среди его одноклассниц.

В то время все девушки приходили в школу с длинными белыми волосами.

Если подумать, все учительницы в его школе тоже были беловолосыми и выглядели совершенно одинаково.

Ху, хуа...

В университете.

Чон Мён Хун был одиночкой.

Потому что все в университете, кроме Чон Мён Хуна, были беловолосыми женщинами.

[Мёнхун-а.]

Нежными пальцами беловолосая женщина провела по щеке Чон Мён Хуна и прошептала ему на ухо.

Глаза Чон Мён Хуна начали закрываться.

Лица всех, кого он знал, превращались в беловолосых женщин.

Он подумал о коллегах в компании SJD.

Директор и начальник, обе беловолосые женщины, любили походы.

Две беловолосые женщины, новички, поступившие вместе с Чон Мён Хуном, обе с ним не ладили.

Новая сотрудница тоже была беловолосой женщиной.

Ах, нет!

Чон Мён Хун продолжал перебирать воспоминания.

Постепенно он вспомнил фигуры из Секты Золотого Божественного Небесного Грома.

— Прекрати! Не лезь мне в голову!

[Мёнхун-а...]

Женщина, которую он любил больше всех.

Лицо Со Хэ...

И наконец.

Чон Мён Хун заплакал и закричал, отказавшись от попытки протолкнуть Чжэнли в пространственный разлом.

— Хуааааххххх!

Громко крича, даже вкладывая духовную энергию в крик, он поспешно побежал к Джин Со Хэ и посмотрел на её лицо.

К счастью, это была Джин Со Хэ, какой она должна быть, а не беловолосая.

— Чон Мён Хун...? Что случилось?

— Со... Со Хэ... Со Хэ...

И тогда.

Дзинь!

Внезапно.

Чон Мён Хун почувствовал изменение в «голосе молний», который советовал ему.

Это был уже не зловещий и соблазнительный голос Чжэнли, а слабый, но чистый и ясный голос молний.

Этот голос молний всегда вел Чон Мён Хуна по верному пути.

Хотя он всегда чувствовал отторжение к голосу Чжэнли, он всегда верил, что этот голос молний – истинный звук настоящей молнии, голос, на который он полагался в глубине сердца.

Но в следующий момент.

Чон Мён Хун усомнился в своих ушах.

«― Возвращаюсь к тебе...»

Слабый, но чистый и ясный голос молний внезапно начал повторять странный звук, словно потеряв рассудок.

«― Возвращаюсь...»

«― Возвращаюсь...»

«― Возвращаюсь...»

Внезапно молния, бывшая всего лишь «феноменом», словно сошла с ума.

Но это было ещё не концом.

— Аааааах!!!

— Киииииах!

— Ааааах!

— Хуаааах!

Когда [это существо] полностью спустилось, ведомое Знаменем Небесной Молнии, Старейшины и Великие Старейшины Секты Золотого Божественного Небесного Грома, которые не осознавали [это существо] даже при виде его из-за гипноза Знамени Небесной Молнии, все в унисон закричали.

— ------!

Чон Мён Хун также громко закричал, не в силах описать.

«ЧтоЭтоЧтоЭтоЧтоЭтоЧтоЭтоЧтоЭтоЧтоЭтоЧтоЭто...»

Когда это величественное Существо обратило свой взор, духовная энергия Неба и Земли начала бурно клокотать.

Трэщ, трэщщщ!

Одновременно старейшины, поглощавшие духовную энергию Неба и Земли, начали взрываться один за другим.

Даже если их физические тела взрывались, их Зарождающиеся Души всё ещё оставались.

Однако ни одна из Зарождающихся Душ взорвавшихся Старейшин и Небесных Существ Великих Старейшин не могла сбежать со своих мест.

Души взорвавшихся Старейшин с Зарождающимися Душами и Небесных Существ Великих Старейшин смиренно стояли на коленях, сложив руки перед собой и склонив головы.

В этой несколько причудливой сцене Чон Мён Хун даже не сумел осознать, что вся Секта Золотого Божественного Небесного Грома была покрыта тёмным проклятием.

**

Дзинь!

[О, мой Господин...]

Вдали Чжэнли вознеслась в небо.

С помощью техники «Уничтожение Божественной Небесной Кары» я едва сумел поднять взгляд на небо и стиснул зубы.

Это был всего лишь один глаз, но, несмотря на призыв к воле Ян Су Джина из «Уничтожения Божественной Небесной Кары», казалось, что мой разум вот-вот рухнет.

Возможно, любой другой, изучивший то же «Уничтожение Божественной Небесной Кары», давно бы потерял рассудок и начал скандировать о возвращении.

«Это только начинается.»

Едва удерживая разрушающийся разум, я попытался заставить своё трясущееся тело начать ритуал.

«Двигайся, тело! Пожалуйста, двигайся!»

Именно тогда, когда я изо всех сил пытался заставить тело двигаться в панике.

Дзинь!

Я услышал звенящий звук.

В то же время я почувствовал, как мне передаётся некая [воля].

Это, это...!!!

― БылиливывнутрителаВеликогоХолодаСущностиВеликогоНебесногоНаказания? ТеперьвозвращайтеськэтомуВеликомуБессмертному (Были ли вы внутри тела Великого Холода, Сущности Великого Небесного Наказания? Теперь возвращайтесь к этому Великому Бессмертному.)

― ТеперькогдаононайденоясотруследыЗолотого БожестваслицаТрехтысячмиров (Теперь, когда оно найдено, я сотру следы Золотого Божества с лица Трех тысяч миров)

— Хуаааах!!!

Я почувствовал, как кровь хлынула из семи отверстий.

Я могу слышать!

Я могу слышать!

[Воля] великого Существа слышна!

— Во... во... возвращаюсь... во...

Плача и истекая кровью, я попытался сложить руки в молитве, рыдая без контроля.

Это слишком ясно.

В прошлой жизни Джин Бёк Хо слышал нефритовый голос того Существа, но разве я не был неспособен его услышать? *

(п.п.: в китайской и корейской мифологии нефрит - материал небожителей, поэтому нефритовый голос – голос высшего существа).

Почему?

Конечно.

Тогда Джин Бёк Хо шел великим путём Молнии, а я был жалким человеком, не знавшим даже иероглифа "молния" в Методе Пути Молнии.

Верно!

Теперь, когда я тоже изучил технику «Уничтожение Божественной Небесной Кары», метод Пути Молнии, я могу слушать нефритовый голос того Существа и вернуться к...

«Уничтожение Божественной Небесной Кары»!!!

Дзинь!

Как только мои мысли обратились к «Уничтожение Божественной Небесной Кары», я почувствовал возвращение рассудка и остановил руки, непроизвольно пытавшиеся сложиться в молитве.

— Ха, хаха...

По мне струился холодный пот.

Эта особа, нет, [это существо] не пыталось мной управлять и не питало злобы.

Оно лишь передало огромную [волю] Чжэнли, а я, изучивший метод Пути Молнии, случайно подслушал эту [волю].

Я даже не понимал, что означала эта [воля].

И всё же, просто подслушав [волю] без злого умысла, я чуть не разрушил все свои решения и решимость, почти превратившись в развалину.

Так вот она, пропасть между мной и Правящим Бессмертным...

Мне удалось подняться на дрожащих ногах, и я продолжил смотреть в небо.

Плюх!

Оба моих глазных яблока лопнули.

Это не имело значения.

Быстро регенерировав глазные яблоки, я предотвратил их разрыв с помощью энергии «Уничтожения Божественной Небесной Кары».

Я начал ритуал во тьме.

Ву-вууннг!

Активировав «Уничтожение Божественной Небесной Кары», я почувствовал, как небесная энергия начала меняться.

Курунг, Курурунг...

В то же время очень знакомые сущности начали высовывать головы.

Тёмные тучи.

Те самые, что всегда мешали моей культивации.

Сколько же я отчаялся из-за этих туч на стадии Очищения Ци?

Кугугугу!

Это было не обычное небесное явление.

Тёмные тучи, вызванные «Уничтожением Божественной Небесной Кары», имели точно такое же ощущение, как [те] тучи, вызванные Небесным Отвержением на моей стадии Очищения Ци.

Они были тучами, сформированными судьбой.

В частности, тучами, сформированными пагубным бедствием.

Когда взгляд Владыки Небесного Наказания был на мгновение скрыт тёмными тучами, прервав связь с её господином, я почувствовал, как Чжэнли посмотрела на меня, подняв взгляд к небу.

Бедствие собиралось и собиралось, становясь силой, достаточно мощной, чтобы исказить судьбу небес.

Это был ритуал, никогда не бывающий благоприятным.

Поэтому для безопасного завершения этого ритуала требовалась жертва.

— Я приношу в жертву.

Жертва ритуала ограничена теми, кто обладает силой «Золотого Божественного Небесного Грома».

И быть изгнанным из Секты Золотого Божественного Небесного Грома означает больше, чем просто быть изгнанным из секты.

Быть «отделённым» от Секты Золотого Божественного Небесного Грома означает стать «другой Сектой Золотого Божественного Небесного Грома» самому.

Это основа, по которой я просил Хон Вей признать меня другой Сектой Золотого Божественного Небесного Грома.

Принести в жертву силу тех, кто обладает другой формой Золотого Божественного Небесного Грома.

Таково «Уничтожение Божественной Небесной Кары».

Но это также означает «себя», включённого в круг жертвоприношения.

Я обратил часть заклинания техники «Уничтожение Божественной Небесной Кары».

Тшупааах!

Подобно тому, как сущность проклятий и благословений зависит лишь от наличия или отсутствия сердца.

Возможно, разница между дьявольскими искусствами и ортодоксальными методами культивации также заключается в том, как течёт сердце.

Вопреки замыслу Ян Су Джина, техника «Уничтожение Божественной Небесной Кары» начала разворачиваться в совершенно иной форме.

Тстстстстст!

Я соединил силу техники «Уничтожение Божественной Небесной Кары» внутри моей Зарождающейся Души с Заклинанием Призрака Души Инь, используя Море Праведности и Гору Благодати.

Одновременно я отменил активированные Заклинание Призрака Души Инь и Заклинание Благословения Белой Орхидеи.

Паааах!

В то же время проклятия, покрывавшие Секту Золотого Божественного Небесного Грома в форме массивной Тайинь(Великой Инь), все превратились в благословения,

А благословения, удерживающие центр Великой Инь в форме Малого Ян, стали центром Великого Ян в форме Малого Инь.

Инь и Ян меняются местами, и в то же время техника «Уничтожение Божественной Небесной Кары», объединённая с ними, тоже меняется местами!

Патсутстстст!

В сопровождении белых орхидей, расцветающих повсюду, я простёр руки к небу.

Первоначально ритуал, приносящий всё в жертву для завершения себя.

Но в этот момент наследие Ян Су Джина было полностью разбито.

Безумец, приносящий себя в жертву, чтобы защитить всё, поднял его волю.

Кугугугугу!

Наполненные бедствием тёмные тучи в небе начали изливаться на меня.

— Я приношу себя в Жертву, о судьба. Прошу!

Кваенг, Кварурурунг!

Из различных мест внутри тёмных туч сверкнула свирепая лазурная молния и начала падать по всей Секте Золотого Божественного Небесного Грома.

— Прошу, отведи судьбу разрушения!

Кварурурурунг!

Лазурная молния била со всех сторон.

Синяя молния, которая всегда стремилась убить и помешать моей культивации, теперь, в этот момент, ударяла по всем в Секте Золотого Божественного Небесного Грома, не убивая их, изменяя небесную энергию, дарованную им.

Кугугугугугу!

Я почувствовал, как все наполненные бедствием тёмные тучи вошли в меня, и пролил горький холодный пот.

Моя небесная энергия менялась.

Не просто великое несчастье.

Я никогда не видел такой зловещей катастрофы прежде.

И когда тучи вошли в меня, снова открыв вид на небо,

Я смог встретить взгляд Владыки Небесного Наказания.

Ах...

Я осознал.

Владыка Небесного Наказания был в ярости.

В то же время Чжэнли, некоторое время смотревшая на меня, протянула ко мне руку.

[Со Ын Хён.]

— ...!

[Со Ын Хён.]

Я напряжённо наблюдал за Чжэнли.

[Со Ын Хён.]

Чжэнли назвала моё имя три раза подряд.