«Блуждающие огоньки, потерянные в вечности, стремящиеся к воплощению мечт и надежд давно сгинувших душ – вот что такое хромерики, чем они были и будут. Не более того.»

/// -- Обозначение смены сцены

Не помню, когда всё это началось, но первым моим воспоминанием был кошмар, долгие годы воспринимаемый как явь. Это стало знаковым и основополагающим фактором, сделавшим меня тем, кто я есть. Каждый раз смотря в зеркало, я видел двух людей, что вызывали у меня чувство стыда и разочарования, столь глубокие, что избавиться от них было невозможно.

Все, кто окружал меня, вызывали странное чувство диссонанса. Будто я их знал, не в этой жизни, но в какой-то другой. Каждый из них был уникален и вторичен одновременно, но стоило мне закрыть глаза, как они все сливались в одно. И в то же время, в моей голове звучали тысячи голосов, каждый из которых жаждал внимание и стоило ему его уделить, как остальные становились громче. Это не было нормально, мне было понятно это всегда.

В один день всё переменилось. Будто кто-то включил свет. Всё стало не просто понятно, а предельно ясно, однозначно. Высшее благо, озарение…

///

Держа её за руку, смотря на бледную кожу, которой не было суждено увидеть белого или звёздного света, на прикрытые серые глаза, я не мог сдержать слёз, как и не мог сдержать обещания.

— Отец, не надо так горевать… В этом нет ничего особенного. Я ведь не умру окончательно. – успокаивала она меня, озарив спокойной улыбкой.

— Я обещал космос тебе, а не твоей копии. – я опустил глаза, не имея больше сил смотреть на неё.

— Какова разница? Раз моё тело больше не пригодно, то это единственный вариант. А ещё, та «Я», не будет знать о всех тяжестях, что стали мне такими привычными.

— Я так перед тобой виноват… Столько всего хочу рассказать, но не…

— Не стоит, прошу… – она сильнее сжала мою руку. – Я сама не признавалась в этом, но мне известно куда больше, чем ты думаешь. О том, что моя «болезнь» и не болезнь вовсе, что ты давно не человек. Меня это не беспокоит, совсем. Я знаю кто мой отец, остальное не важно.

— У меня никогда не было времени, чтобы…

— Его у тебя больше чем у кого-либо вообще, особенно, чем у меня. Да, я не прожила и 30 лет, но даже эти годы были мне в радость. Не кори себя. Дел у тебя и без этого хватает.

Моё сердце разрывалось, а вместе и ним и её. Разница была в том, что моё фигурально, а её непосредственно.

///

За дверьми меня встретила персональная медсестра моей единственной родной дочери Сильвер. Она была одной из немногих, кто была в курсе происходящих с ней и мной событий. На её белоснежных коротких волосах был один отличительный атрибут всех сотрудников НТК, занимающих ключевые позиции – внешний модуль памяти, представляющий из себя чёрный обруч или ожерелье, подогнанные под владельца. Он позволял им не только упомнить всё, что было необходимо для работы, но и мгновенно обмениваться информацией с себе подобными. Но существовала одна не афишированная особенность, заключающаяся в том, что я мог просматривать не только содержимое модуля, но и память носящего.

Энвироумент Ванри была слишком хороша для этой работы, но на большее она не соглашалась. Ей не хватало только крыльев за спиной. Своим уделом она считала лишь это закрытое медицинское исследовательское учреждение. Среди пациентов здесь не было ни одного человека. Только мои далекие братья и сестры с металлической кровью, кристаллическими сердцами и разумами-клетками. И среди них была моя дочь – застрявшая между бессмертием и полным бессилием.

Банкетный зал был полон. За круглыми столами из затемненного стекла сидели сотрудники НТК, у каждого из них на груди был небольшой значок из четырёх стрелок, обведенных в круг. У кого он был синего, у кого красного, были даже зеленые и пара желтых. Разные отделы большой корпорации собрались здесь, отмечая памятное событие, заложение самого масштабного проекта в истории цивилизации – УТВиП. Некоторые из сидящих здесь положат на это жизни, или просто значимую их часть. Срок реализации даже в самых смелых планах уходил за 50 лет.

Сидя в полном одиночестве за столом на 4 персоны, мой взгляд устало блуждал как по собравшимся здесь существам, так и элементам декора. Это мне никогда не нравилось, то, какой судьбой меня наградили. И надо же было ощущению неправильности всего происходящего стать явным только в момент, когда от меня ничего не зависело. Перед глазами стояли проклятые УТВиП, что не сулили никому ничего хорошего.

Разум желал вернуться в прошлое, когда ничего этого не было, когда он был «чист», но постоянно возвращался в настоящее, будто одергиваемый неведомой силой. Что же я сделал сам, не по указке? Была ли хоть толика моих заслуг в этом успехе, политической, экономической и культурной власти? Конечно же нет. Я чёртова марионетка, что бросили, и она запуталась в своих нитях.

— Как же я хочу вернуться в свою автомастерскую. На что ты меня оставил, Вол?.. – тихо прошептал я.

— Его время настало очень давно. Что же такое приключилось, что ты вспоминаешь аж и именно его? – подкравшись, поинтересовалась Хейлик.

Сердце ушло в пятки от её резкого прибытия. Не стоило садиться боком ко входу. Её я помнил ещё совсем маленькой девочкой. Она, как и другие, ожидаемые мною личности, не была связана со мной кровными узами, но именно она была моей опорой и поддержкой в реальном мире, тогда как Сильвер не давала сойти с ума… Ранее было так.

С тех времён всё переменилось, Хейлик выросла, а Сильвер не стало. Волосы моей приёмной дочери переливались на свету, играя всеми цветами радуги, но стоит уточнить, что это не были привычные волосы, а часть её организма, что постоянно была покрыта тонкой жировой плёнкой, светло-зеленоватая кожа тоже чуть поблескивала, но в меньшей степени и не везде. В желтоватых глазах горел огонёк надежды на лучшее, но тот держался из последних сил. Положение компании НортМедЛаб, генеральным директором которой она являлась, заметно пошатнулось. Способов помочь ей не было. Никто не знал, как развернутся события в следующем квартале. Надежда была на то, что, потеряв бизнес в одном мире, она сохранит его на других, но и это не было гарантией.

Она была довольно хорошо осведомлена о судьбе моей единственной дочери и причинах того. Единственное лицо не из НТК, знающее о подноготной.

///

Прибытие Хейлик намекало на то, что и другие мои дети уже тут или крайне близко. Они не заставили себя ждать. Для находившихся в зале присутствие Хейлик не стало неожиданностью, она была частым гостем на званых вечерах и подобных торжественных и не очень мероприятиях. Стоит отметить, что держалась в таких обстоятельствах лучше меня.

Когда Дабл Колор и Ацид вошли, голоса вокруг притихли. АвтомайтСистемс и ИнфинитиЭлектроникс представлялись чуть ли не естественными врагами НьюТехКорпс. Наши профили пересекались чересчур часто и кому-то явно этого хотелось.

Текущее сотрудничество было не более чем навязанным мною. Дать им волю – это в лучшем случае понести убытки. При плохом развитии событий можно было ожидать голода целых систем и локального отказа отраслей, зависящих от нас. АС и ИЭ были ненадежны в моих глазах, а их обещания излишне сладки и совершенно несбыточны.

Именно в этот момент произошло нечто крайне несвоевременное. На связь вышел ведущий инженер проекта УТВиП. С этим я сразу же получил искомые мною документы и выкладки по тестам.

— Приятно знать, что ты так быстро управился, но сейчас я чутка занят. – ответил я в своих мыслях.

— Тогда буду краток. Сколько времени у меня есть? – ответил от мгновенно, не тратя драгоценные мгновения на озвучивание или написание.

— Минуты полторы.

— Босс, это же целый вагон времени! Вы меня почти смутили.

— Зная то, в какие пространные диалоги ты порою уходишь, упуская суть, это важное уточнение.

— Прошу прощения. Несмотря на странность исходных данных, я запустил тестирование и… Результаты вышли более чем интересные. Для теоретических допущений заданные тобою параметры были слишком специфичны, не говоря уже о выходе за ограничения. – тон его голоса звучал всё менее снисходительным. – И к чему эта секретность, Гир? Узнай о том, что текущее нетипичное состояние оборудования твоя и моя вина, нам обоим не снискать…

— Не нужно беспокойства. Так будет просто лучше. Поверь моему чутью.

— Если бы это твоё «чутьё» не спасало нас до этого столько раз, то я бы вряд ли уснул. – Он умолк, пытаясь сосредоточиться, излучая в этот момент одни помехи. – Просто будь осторожен. У меня мурашки от вероятности… «Забвения».

/// - обозначение смены действующего лица

Несколько лет до этого. Совершенно другое место и личность.

\\\  - обозначение смены действующего лица

— Проклятье, откуда столько крови?! Я не могу её остановить, я даже не могу снять с неё этот костюм, он слишком повреждён! – с силой я ударил по броне моей спутницы, от чего она только сильнее закряхтела.

То, что Руби была жива с такими повреждениями было чудом, что могло закончиться в любой момент. Она не приходила в сознание, как бы я не пытался. Элементы брони были сильно оплавлены и искривлены, вскрыть её не представлялось возможным без внешних средств.

Вокруг нас было сплошное поле, на котором росли невысокие растения, чуть выше пояса. Вокруг звучали и стихали ночные насекомые. Каких-либо капитальных строений вокруг не было и лишь в часе от нас была грунтовая дорога и линии электропередач. Я не мог определить, какой мощностью меня могла одарить та линия, но мне нужно было больше энергии. Сам я был в костюме, что намеривался отказать с минуты на минуту. Ни летать, ни бежать я не мог, только устало нести Руби на себе самом.

Находясь в пути, у меня появилось время, чтобы обдумать текущее положение. Только что мы находились в Централии, вокруг нас была куча противников, что определенно бы управилась с нами. Руби сказала держаться за неё и что у неё есть идея. После этого поле и всё. Как мы могли оказаться в этой глуши и в таком состоянии после обыкновенного перемещения? Эта вселенная заставляла меня ощущать себя плохо, в ней было что-то не так. Возможно, такого было воздействие этой чертовой Централии, она же целая искусственная вселенная и кто знает, что случится, если из неё кого-то вот так резко вырвать. Страшно представить, могут ли нас тут найти товарищи и не случится ли с ними тоже самое, если рискнут переместиться. Мы ведь на момент перемещения были относительно жизнеспособными, наши ядра были рабочими, а сейчас…

Кровь Руби перестала сочиться из всех щелей, дыхание стабилизировалось. Её ядро было способно восстановить её тело, но тогда почему она не приходила в сознание? И почему же мой сердечник оставался мертвым грузом в груди? ПКС работал, но только в пол силы. Было тяжело определить, что это за планета, какие на ней есть виды и находятся ли по близости другие хромерики. Но раз никто к нам не пришёл, значит они слишком далеко, или не следят за окружением.

По какой-то причине, у меня было чувство дежавю от местного коэффициента искажения. Неужели я тут раньше был? А если и был, то какими судьбами оказался вновь? Не могла же Руби считать намеренно это место из моей памяти и выбрать его, это было бы бредово. А если это место было в памяти той платформы или вообще Централии…

Дойдя до опоры ЛЭП, я положил Руби так, чтобы она сидела, упираясь о неё. Раздался металлический звон от удара её головы о металлическую балку. От такого она будто недовольно зарычала. Моё воображение играло со мной злую шутку. Нас спас костюм Руби, в особенности её любовь к преобразующим щитам, только вот это и сделало из её костюма груду высокотехнологичного мусора, что теперь нормально не снять. Всех других на платформе, возможно, разорвало в кучу неорганизованной материи, включая даже ядра. Если вспомнить, то та платформа для перемещения была рядом со Шпилем, что объясняет её нетипичную конструкцию, никогда раньше таких не видел.

Надо мной висело с десяток проводов напряжением 890кВ. В самый раз, снять немного мощности без срабатывания защиты будет легче. Нужно было сформировать парочку высоковольтных съемников из небольшого куска стальной опоры, пока я на это способен. А ещё… Какое же здесь красивое небо. Сколько же раз я обращал на него внимание без включенной коррекции восприятия? А вообще, сколько я вообще раз её отключал? Пять или шесть раз? И это за 14 с половиной циклов, а в пересчёте на местное летоисчисление… Примерно 140 млрд лет, если я правильно представляю локальную звёздную карту. От попытки вычислить в уме текущее положение всех звёздных тел даже в такой малой области, кипит голова. Без полностью рабочих ПКС и ЭФД тяжело, но возможно провернуть такое и не только.

Собрав и проверив ненадёжную конструкцию для получения энергии, я открыл ПКС у себя и Руби, подключив их между собой. Из набора инструментов, самым подходящим был контактный уровневый резак. Надо было вскрыть броню, не повредив её тело. А ведь в обычной ситуации не пришлось бы беспокоиться о таких мелочах.

Вытаскивая резак из нестабильного хранилища, я наделся, что оно не схлопнется в самый неподходящий момент из-за скачка напряжения. При резке изнутри костюма начали раздаваться странный звуки, напоминающие рычание.

— Да ладно тебе, тут не более 200 градусов, успокойся там. – когда я приступил к шлему, звуки стали только громче.

В сознание она так и не приходила, никаких внятных импульсов от неё не исходило. Это было странно, я решил прерваться.

Вокруг меня витало множество информации. До моих ушей доходили множественные и самые разнообразные сигналы. Можно было размяться и проверить имеющий потенциал ПКС, занимаясь их дешифровкой, кабы местные лингвистические паттерны были в моей памяти.

Все бы ничего, но вот до меня стали доноситься знакомые нотки. Передача больно знакомого формата, идущая на резервирующей частоте хромериков. Источник её был… Выше линии горизонта и имел значительное ускорение. На миг мне причудилось, что я мог разглядеть его. Яркая точка с изменяющейся светимостью. Она даже мне была будто знакомой… Больно похожей на… Сгорающие слои брони?.. Да, это было оно, точь-в-точь. И что же вещает эта падающая звезда?

«Я горю, я горю, чёрт его возьми! У меня нет энергии, я не могу ничего сделать!» – вещала моя старая знакомая.

— Кэт? Ты попёрлась за нами?! – прикрикнул я, выйдя на связь.

— Рик, какая радость слышать твой голос, если бы только я не сгорала в верхних слоях атмосферы в неконтролируемом падении с орбиты! – она начала впадать в тихую истерику.

— Я как раз любуюсь этим с поверхности.

— Мы на одной планете, чёрт. – неожиданно её передача попыталась оборваться, но я закрепил её.

— Что?

— Ничего. – кратко огрызнулась она. – Можешь рассчитать траекторию, пожалуйста?!

— А что мне за это будет?

— Данные анализа платформы, с которой мы все переместились и записанная трассировка, если смогу восстановиться, идиот!

— 214 километров, перигей хромает, коридор входа пропустила 12 секунд назад, полуторакратная перегрузка… – стал я перечислять приходящие значения.

— Очень смешно… – качество её передачи снижалось вместе с остаточным зарядом в теле. – Я прерываюсь, надеюсь не сломать хотя бы шею. Найди меня.

— Как только разберусь с Руби, она… Самую малость не в себе.

— Она сошла с ума? – искренне недоумевала она.

Когда я пнул Руби, изнутри её снятого на половину шлема стали вырываться рыки. — Да, что-то вроде того.

— Ожидаемо. – она вздохнула. – До встречи, надеюсь.

Вскоре, эта яркая точка скрылась за линей горизонта и сигнал пропал… Пропал её сигнал, но сохранялся другой, природа которого мне была не ясна. Искаженный и старый формат, что был в ходу ещё до моего появления. Всё бы ничего, но такой сигнал никак не может находиться в сети этой небольшой и невзрачной цивилизации, только вступившей на путь заселения ближайших миров.

Даже не доставая Руби из костюма, стала понятна природа её повреждений. Мозг функционировал нормально, но… Он был совершенно пуст. В нём не было ничего, помимо базовых элементов, но даже не тех, что хромерики получают в начале своей жизни. Она была словно дикий зверь. Смотреть на неё в таком состоянии было больно, а дать бодрствовать ещё больнее, как морально, так и физически.

После погружения её в медикаментозную кому, я двинул к Кэт с уже безобидным телом на перевес.

От падения Кэт образовался заметный кратер. Запасенной мною энергии хватит на то, чтобы освободить её тело. Откопав и очистив обугленную массу, только имевшую силуэт чего-то из живого мира, я открыл свой ПКС на руке и соединил с её. Она сразу дёрнулась и громко вздохнула, а затем залилась кровавым кашлем. Чтобы восстановить все полученные повреждения понадобится не один час, и это только критические.

— Кха… Не ожидала, что окажусь в ситуации… – тихо пробубнила она.

— Так похожей на ту, в которой был я?

— Да… Именно. – из её тела стал выходить замещающий гель, спасший мозг и часть внутренностей, но вместе с ним и много сероватой крови. – А что там с Ру, как она?

— В некотором плане, ей повезло меньше. Доступ к памяти перекрыт, но ЭФД целая. Можно попробовать восстановить.

— На моём опыте прекрасно известно, как это проблематично без правильного инструмента и оборудования. Пока не загадывай.

— Физическая же оболочка быстро самовосстановилась, что удивительно.

— Это не повреждения не от антигенов, они не такие типичные.

Закончив с верхней частью, я снял с неё маску и мне открылось её бледноватое лицо с запекшейся кровью вокруг рта и носа. Её папоротниково-зеленые и белые косички выглядели просто ужасно. С некоторым трудом она открыла серые глаза, смотревшие на меня сверху вниз.

— Приветики. Давно не виделись. – заявила она чуть горделиво, но кокетливо наклонив голову и подмигнув.

— Из тебя это вообще никак не вытащить? – я потрепал её за волосы с упоением от того, что она никак не может этому противиться.

— Что именно? – протянула она, держа на своём лице очень натянутую и враждебную улыбку.

Вынув её тело из костюма и оценив то, что от него осталось, мы стали обсуждать варианты. Ситуация была не критичной, но моих усилий на то, чтобы вернуть ей возможность ходить хватит вряд ли.

— А что на счёт… Неё? – Кэт кивнула на Руби.

— Погоди, неужто ты?.. – мне не потребовалось лишних объяснений на то, чтобы понять её замысел. Это действительно могло сработать.

— Она без сознания и на сколько я поняла, разумность её покинула. Хотя, и раньше ей её не доставало. – она издала приглушенный смешок.

— Эй, может мне тебя обратно заварить и закопать? – я угрожающе постучал по её костюму.

— Пошутить уже нельзя… – она закатила глаза. – У тебя ведь должны быть допуски к её внутренним системам и прочему, да? – её взгляд смешал в себе пошлость и насмешку.

— Будешь шутить на эту тему, и я закрою глаза на то, что был в аналогичной зависимости от тебя.

Её глаза наполнились слезами. Но увы, это не были слёзы печали или сожаления от своей беспомощности. Она еле сдерживала смех. И когда эта плотина рухнула, то ещё в течении нескольким минут я не мог дождаться связной речи, сидя рядом с ней с кривой ухмылкой. На какое же счастье она показывает эту сторону своей личности только со мной, на что мне эта «радость»?

Как только система кровообращения Руби и Кэт были объединены, результат не заставил себя ждать. Бледное лицо почти сразу же налилось краской, ещё более пущей, чем была до всего случившегося. По всей видимости, механизм её регенерации работал уже не так, как следовало. От обмена кровью можно было ожидать различных последствий, но это было второстепенным, главным сейчас было повысить её количество наночастиц и восстановить тело.

— Вот теперь и ты имеешь ключики от моего сердца. – сказала она наигранно.

— Да, получается, что так. И теперь ты зависишь от нас. – сидя перед их телами, я удаленно контролировал весь процесс, избегая отторжения.

— Может будет правильнее сказать, что мы в одной лодке?

— Отчасти, но всё же на кой чёрт ты нам? – приоткрыв до этого закрытые глаза, я встретился с её взглядом.

— Мы тут уже не один битый час лежим, и думаешь я всё это время валяла дурака? – она обиженно отвернулась от меня.

— Хорошо, и что же ты успела узнать о нашем положении?

— Много чего интересного! – начала с задором она. – Я сравнила кое-какие показатели, сравнила это с имеющимися данными, и ты не поверишь, как я быстро нашла совпадение.

— У меня уже было схожее ощущение, но неужели всё действительно так просто?

— Ты даже не поверишь насколько. Это то же место, где мы недавно встретились с Миррором. Не знаю, что именно, но что-то оказало влияние на это место, причём значительное. Да, я тоже смутилась, но больше всего похоже на то.

— Бред, ты говоришь всё так, будто это…

— Искомая Нулевая, да? – она расплылась в улыбке и вся задрожала. – Теория оказалась правдивой и это место, откуда всё началось, точка отсчёта!

— Если задуматься, то это действительно похоже на правду. С этим разберемся чуть позже, что ты можешь сказать о… – я хотел было спросить её ноосфере, но она уже была погружена в изучение.

Результаты её сильно взволновали и обычно закрытые при этом процессе глаза, теперь бешено бегали.

— Может откроешь канал?.. – спросил я, но сразу ответа не последовало. – Что не так, отвечай!

— Поисковая программа. Старый тип. – Тихо она произнесла. – Кто бы здесь не находился, он уже знает о нашем присутствии.

— Можешь сказать конкретнее? Поколение, фракция, вид… Происхождение? – мне не давал покоя пережитый не так давно случай, когда при подключении к сети мой разум и Руби был заключён в симуляцию, содержание которой… Каким же оно было? Проклятье, никаких воспоминаний.

Не отвечая и на этот раз, она резко встала и обратила внимание на меня.

— Помнишь то, что УТВиП, на которых мы появляемся, имеют девятый номер? – я кивнул. – Порою находились потерянные, такие как пятая, вокруг которой разрослось «Новое дыхание». Теперь мне не кажется совпадением, что наш путь пролегал через ту станцию. Здесь расположены все девять и тот, кто их создал.

— Погоди, неужели Создатель Галаски здесь? – я указал пальцами на землю, с трудом это понимания. – Это бы кое-что объяснило, но…

— Он не совсем тот, кого мы знаем, скорее, его очень ранняя версия. – она была в замешательстве не меньше, чем я.

Нам довелось видеть то, о чём новые поколения могут узнать только от старых, ибо эта не та информация, что можно найти внутри Сети СИКейКа. История творилась прямо на наших глазах. Каждый хромерик, как и полагается, находился на своём месте, даже и не задумываясь об ином и уходил вместе со своей вселенной, растворяясь в ткани Вечности и становясь топливом для новых миров. Изменилось это лишь с приходом Галаски и ему подобных. Они создали место, отличное от всего, что мы знали. Создатели начали собирать первых хромериков, вышедших за пределы своих родных миров, чтобы те шли всё дальше. Апофеозом была Централия – первая искусственная вселенная, в которую можно было попасть с невообразимой легкостью. Я далеко не тот, кто может представить себе принцип, по которому это было исполнено и вряд ли таких было особенно много, но это не значит, что я не видел эффекта данного феномена, подобного разорвавшейся бомбе. И стоило мне только вновь вступить внутрь, как я оказался вышвырнут неизвестно где и в полумёртвом состоянии. Злая ирония, или, скорее, неудачная шутка.

И ведь только сейчас ко мне пришло осознание испытываемого мною с самого начала ощущения. Между этим миром и Централией была прямая связь, образованная только после нашего первого ухода отсюда. Это как запах, а может и вкус, знакомый с самого детства, который ты и не думал ощутить вновь, по крайне мере, не так быстро. Из-за резкого перехода эта схожесть осталась может быть и незамеченной.

— Я ведь надеюсь, что своим присутствием мы не уничтожим реальность, создав немыслимых масштабов парадокс? – боязливо заключил я.

— Поверь, будь это так, мы бы с тобой ощутили это первыми. Здесь всё немножечко иначе. – она протёрла свои глаза. – Но для начала, нам надо восстановиться и сделать что-нибудь с Руби.

Немного приведя себя в порядок, мы вышли на грунтовую дорогу, по которой никто не проезжал достаточно давно, чтобы она начала покрываться зеленью. Вдали забрезжил свет автомобильных фар. Кэт вопросительно посмотрела на меня.

На ней была форма, которую я не ожидал увидеть – одежда, что она, скорее всего, носила в Централии. На плотно облегающей кофте белого цвета была свободная светло-зеленая куртка без рукавов и свободные штаны, доходящие до колен. Под курткой был виден до боли знакомый символ. Руби была одета похоже, но только куртка была коричневатого цвета, а штаны более узкие и длинные. Никогда её не видел в таком.

— Я заказал небольшой фургон. Лучше, чем пешком. – кивнул я.

— Это я и без тебя вижу. Ты ведь тоже это время не потерял даром? – говорила она спокойно, но уже устало, неся на себе подключенную Руби.

— Да, создал нам новые личности, немного денег, историю… – начал перечислять я.

— Я не об этом. Подружка Миррора говорила об симуляции, в которую вы попали и…

— Ха, подружка? Этот термин кажется неуместным. – Усмехнулся я.

— И мне так кажется. Голова идёт кругом. Но в общем, та симуляции ведь связана с этим местом, я права?

— Место иное, но да, оно связано. Воспоминания не чёткие, но сходство очевидно.

— И в чём же там была суть? Это была симуляции, направленная на конечный результат. Каковым он был?

— Это было уже за границами моего восприятия. Но там была и ты, и Руби. Даже Миррор с Сапфир и Эм. – говорил я с упоением.

— Уже нашла. – она поделилась со мной найденными записями всей нашей команды.

— У тебя такое лицо, будто задумала занять их места. – она удивленно прикоснулась к своему лицу, не понимая, что могло меня натолкнуть на такие мысли. – Я знаю тебя достаточно, чтобы ты могла помыслить о подобном.

— Могла бы, и сама догадаться. – она разочарованно вздохнула, и мы сели в машину, положив Руби на сидения в задней части.

Отсоединившийся провод быстро втянулся внутрь ПКС Кэт с небольшим щелчком. Заняв переднее кресло рядом со мной, она устало потянулась и запрокинула голову.

— Ты специально выбрала такую нетипичную данной местности одежду? – говорил я, будучи в серо-коричневых лохмотьях. – И не жалко энергии на такое?

— Это было первое, что пришло мне на ум. – похлопав себя по щекам, она выпрямилась и сосредоточила на мне взгляд. – В этом мире ты мой проводник. Куда мы должны отправиться?

— Для начала – на другую планету. Ближайший коммерческий космопорт в 17 часах пути. Ближайший вылет будет через ещё парочку часов. За это время поработаем над планом действий и… Давай лучше подберём одежду в обычных магазинах, не зачем заниматься синтезом тканей, опережающих время.

///

Успешно добравшись до места, где развернутся основные действия, мы обосновались на техническом этаже в многоэтажном здании, что располагалось рядом со строительной площадкой УТВиП №9. Из запыленного окна открывался вид на ещё совсем молодой город со всеми этими устремленными вверх шпилями и улицами, стекающимися к такой привычной и родной УТВиП, расположенной в столь непривычных условиях.

Только оказавшись в непривычных условиях, я сумел осознать монументальность этой конструкции. Через семь дисков различного диаметра, самым широким из которых был посередине и другие, расположенные сверху него, проходила, расположенная сейчас горизонтально, шахта, длиною несколько километров. Пока с одной стороны от среднего диска располагались другие с уменьшающимся диаметром, на другой стороне были гигантские штыревые антенны, расположенные как вдоль, так и поперёк шахты, оборудование квантовой связи, пространственной стабилизации; анализаторы, излучатели и приемники некоторых элементарных и специфичных частиц. Это было не то оборудование, что я привык видеть, но оно было похоже.

Сравнив найденные чертежи этой станции с привычной нам, серьёзных различий было мало. Те, что были, заключались в используемом оборудовании. Если сравнивать возможности, то эта версия будет способна на четверть всего известного нам. И главным отличием были установки Искусственного Интеллекта. Слишком примитивно, аж пугает. Вспомогательный ИИ был таким же, но основной на каждой станции из девяти был уникальным, но среди всех не было привычного нам. Заставляло насторожиться, будто что-то идёт не так или ключевые изменения ещё впереди.

Из симуляции мне было ясно только то, что мы должны помочь добраться до этой УТВиП Миррору и нашему ещё-не-Создателю. Со всеми приготовлениями было покончено ещё с месяц назад.

За мной всё это время спала Руби, лежащая на диване, доставшемся нам от одного из офисов сверху. На столике оттуда же, лежала куча оружия и обмундирования, что нам скоро пригодится. Способности Кэт, как и мои, сильно деградировали. Нетипичные нейронные связи, необходимые для управления ПКС и ЭФД сохраняются и так плохо, но ещё хуже дела с этим обстоят у тех, кому приходилось умирать и проходить через инертификацию. Моё несчастье, что мне приходилось как умирать, так и менять фракцию. Узнай Кэт о том, что мы когда-то были одной фракции, и избежать насмешек до конца её дней мне не удастся.

Надо было немного вздремнуть на этой неделе. Только я сел в кресло напротив дивана, как раздалось несколько отчётливых стука в металлическую дверь. Кэт ни за что не стала бы стучать. Даже возникни у неё проблема с дверью, она бы просто связалась со мной или начала кричать моё имя на худой конец. Ощущая опасность, моя рука машинально схватилась за магнитно-импульсный дробовик и взвела его.

Местное оружие имеет неприятную особенность, исключая строгий учёт, при включении оно издаёт тихий, но слышимый чуткому уху звук, да и работая оно чуть шелестит. Пришлось изрядно его переработать, дабы избавить от этих недостатков.

За дверью было две сущности, одна была моего роста, а вторая чуть ниже. Масса сравнима, но меньше моей. У обоих есть ПКС боевого образца и одежда, способная выдержать несколько попаданий. Взломать их носимую электронику на ходу, дабы узнать больше или выиграть преимущество, не получится. Лучшим решением будет разбудить Руби и ввести её в боевое состояние. Она единственная боеспособная единица из нас троих.

Только сейчас я задумался о том, какой же жизнью живёт Руби. Весь день она проводит в искусственной коме из-за сложности контроля, а бодрствование состоит из обучения боевым техникам и обращению с оружием, преимущественно клинковым. Жалко было бы тратить время на создание полноценной личности, если она всё равно в последствии будет замещена настоящей Руби, что даже и не вспомнит об этих событиях. Но это применимо только при условии, что мы сумеем вернуться в наш настоящий мир и время, а не проведём последующие годы в этом чистилище. Точнее будет сказать, что я и Кэт, ведь Руби сейчас не может умереть ни от травмы, ни от старости, как и подобает хромерики, но стоит ей достаточно повредить мозг, и она станет вновь совершенно пустой оболочкой.

Мною уже был приготовлен шлем для Руби. Я был готов подключиться к ней, как гости на пороге решили начать говорить со мной, вероятно, слушаю всю возню с самого нашего прихода.

— Здравствуйте, мы сотрудники закрытого медицинского исследовательского центра НТК, Рик и Руби Дуайт же находятся здесь? – спросил низкий мужской голос. Так непривычно слышать свои фамилии в этом мире, но раз им так угодно, то почему и нет.

— Вы точно уверены в том, каких именно Рика и Руби ищите? – спросил я с легкой издёвкой.

— Да, мы в курсе, нам удалось связаться с вашей версией Кэт Латент. Она попросила передать вам эту запись в качестве подтверждения.

Это могло быть ловушкой, но, когда включили запись, всё действительно встало на свои места.

— Сжатая кодировка. Персональное шифрование. – объявила моя подруга. – Надеюсь, что ты слышишь эту запись в нужное время. Беспокоиться по поводу этих гостей не надо, их можно назвать доверенными лицами, убивать их не стоит. Ко мне обратился наш дражайший и единственный друг в этом мире. – она звучала очень взволнованно и заинтригованно. – Ты оказался прав со сроками того, что произойдёт здесь, а может и не произойдёт. Всё очень неопределенно. Если у меня получится, то у нас должна появится небольшая лазейка к остальным хромерикам, а если нет… Ты ощутишь это в виде временной аномалии. А до этого момента ты сам знаешь, что делать. Во всяком случае, я надеюсь. Скажи этим людям, что ты участник проекта «Лазарус» и они уйдут. Должны уйти. Встретимся в припаркованной машине напротив любимого кафе локальных Миррора и Сапфир.