По всей школе раздался звонок, напоминающий звучание знаменитого Биг Бена, возвещая о завершении занятий. Ученики, словно стая взбудораженных птиц, зашумели в едином порыве смеха и разговоров, начав собираться по домам.

И вот, этот момент, которого так долго ждал Накано. С того самого дня, как Кэтсеро поведал о своей новой “подруге”, он готовил речь, полную гнева и презрения, чтобы выплеснуть всё, что накипело за время её тирании.

Ударив ладонями по парте, он встал со своего места и с огромной, нескрываемой яростью в глазах подошёл к Ёмиде, оперевшись руками на её стол.

Ёмида Шинджу

– А я то думала, сколько ты ещё собираешься сверлить меня взглядом? – усмехнулась Шинджу, положив подбородок на ладонь.

В её взгляде читалась насмешка и предвкушение от предстоящей словесной дуэли, а также желание оторвать эту “пиявку” от Кэтсеро. Она умела заставлять людей потакать её прихотям как физически, так и эмоционально, с превеликим удовольствием и наслаждением.

Накано Такаюки

– Нашла себе “новую игрушку”? – грозно спросил Такаюки, понизив голос, из-за чего шатенка прыснула от смеха, но сдержавшись, прикрыла рот рукой и жестом изъявила о готовности продолжить его выслушивать. – Не знаю, что именно ты задумала, но Абунай реально думает, что вы дружите. – После секундной задержки Киккакэ всё-таки продолжил, хотя на его лице больше не было напускной серьёзности. Видно было, как подкосила реакция этой Ками, и его выражение сменилось на недоумение и задумчивость. – Короче, харе играть с ним в “друзьяшки”! Я не верю, что ты могла…

Ёмида понимала, в какую стезю идёт разговор, и ей очень не хотелось бы, чтобы истории о её приключениях с Фукусимой стали общеизвестной информацией, а, при условии того, что все, как назло, остались в классе, наблюдая за словесным поносом от этого идиота, то ей только и осталось что заткнуть его.

Ёмида Шинджу

– Захлопнись. – Перебила она его, а чтобы тот точно её понял, взяла и резко толкнула культяпку Такаюки, которой тот до сих пор опирался на её парту. Потеряв точку опоры, шатен со всего размаха ударился челюстью о её же парту.

Накано Такаюки

– Чёрт! Иж-жа тебя я яжык чуть не откусил! – Взвыл Накано, прикрывая рот рукой.

Ёмида Шинджу

– Жалко, что не отгрыз. – Раздосадованно цокнула Ёмида, отворачиваясь к окну. – Как же без тебя было бы тихо.

Когда он увидел, что сквозь пальцы просачиваются струйки крови, то его глаза расширились и приподнявшись с парты, вновь опёрся на неё руками, но тут же одёрнулся, под ехидную улыбкой девушки. Повторного унижения его самооценка не переживёт. Надо было реабилитироваться в глазах одноклассников и уже было собрался обрушить море оскорблений, но удар ребром ладони по чувствительному боку Накано заставил его захохотать от боли - эндорфин начал действовать, притупляя боль.

Игараси Иошико

– Тебе чё надо от неё, калека? – Брезгливо встряхнула рукой Игараси, словно боясь чего-то подцепить после этого удара.

Отомо Ацуко

– Если тебе скучно, то так бы и сказал. Мы устроим тебе весёлую жизнь. – Хихикнула Отомо, разглядывая свой новый маникюр.

Накано Такаюки

– Суки… – Пробормотал Накано, исподлобья смотря на подружек Шинджу с закипающей злобой.

Игараси Иошико

– Чё ты там вякнул?! – Рявкнула Иошико,, наступив на ногу шатена, она встала к нему вплотную. – Хочешь сдохнуть?

Фукусима Кэтсеро

– Накано, ты идёшь? – Раздался голос блондина у входа в класс.

Отомо Ацуко

– О! Кэтсу-кун! Где ты пропадал? Без тебя так скучно. – Промурлыкала Ацуко, слегка наклоняя голову в бок с искрящимися глазами.

Фукусима Кэтсеро

– Дела были. – Сухо ответил Фукусима, с безразличием оглядывая класс и вновь возвращаясь к Такаюки. – Идёшь или передумал?

Игараси Иошико

– Эй! Хаппо бидзин¹! Заткнись, пока и тебе не досталось! – Ещё больше разозлилась Игараси. Она не могла стереть это неуважение к себе.

Ёмида Шинджу

– Пусть идут. – Холодно произнесла Ёмида, раздраженно стуча ноготком по парте. От её слов у всех пробежали мурашки по коже. – Беги, Ахо², пока я добрая.

Накано Такаюки

– Разговор не окончен. – Решил закончить спор на своей ноте Накано. Точнее, попытался, ведь в его состоянии ясно, что он потерпел сокрушительное поражение. Вытерев рукавом кровь, он похромал к выходу.

Игараси Иошико

– Почему ты их отпустила? – Возмутилась брюнетка, с выпученными глазами глядя на подругу.

Ёмида Шинджу

– Не хочу расстраивать МОЮ “игрушку”. – Акцентировала на своей собственности Шинджу, внутри продолжая закипать. – И с каких пор Кэтсеро - двуличный подлиза? По себе судишь?

Игараси Иошико

– Забей, я сказала на эмоциях. Просто бесит его наглость. – Фыркнула Игараси, вновь отступая, а, точнее, даже не собираясь связываться с шатенкой.

Отомо Ацуко

– Да ладно вам, девочки, не кипишуйте. – Вмешалась в напряжённую ситуацию блондинка. Это всегда было её работой - удерживать конфликты. – Не при зрителях же. – Добавила она шёпотом.

В это же время в коридоре.

Такаюки, недовольно сопя, двигал челюстью в разные стороны то ли просто от раздражения, то ли стараясь привлечь внимание своего друга, который спокойно шёл, даже не думая начать разговор.

Накано Такаюки

– Мне не нужна была твоя помощь. – Гордо хмыкнул шатен, отводя взгляд к окнам.

Фукусима Кэтсеро

– О чём ты? – Вздёрнул бровь блондин, с недоумением глядя на жертву избиения.

Накано Такаюки

– Мог бы не влезать в разговор, я бы и сам разобрался. – После секундного замешательства пояснил Накано.

Фукусима Кэтсеро

– Даже не думал об этом. – Пожал плечами Кэтсеро. – Это твои дела, Киккакэ. Я просто тебя позвал, ведь мы договорились пойти сегодня.

Накано Такаюки

– А-а-а, вот значит как! – Надувшись, возмутился Такаюки. – Твои проблемы - мои проблемы, а мои проблемы - только мои? Так что ли получается?!

Фукусима Кэтсеро

– Ты сейчас сам себе противоречишь. – Закрыв глаза и скрестив руки, Кэстеро задумался. Ему казалось, что все постоянно преувеличивают вроде бы простые ситуации и эти излишние “эмоции” сводили его с ума.

Такаюки почувствовал обиду. Его слова словно в стену вылетели, а не в мозг блондина. Какой же он непробиваемый. Резко остановившись и разжав кулаки, он перевел взгляд на Кэтсеро, увидев в его глазах вопросительное выражение, которое разозлило его ещё больше.

Накано Такаюки

– Ты не понимаешь, да? – Начал он, стараясь говорить ровно, но в голосе уже слышалась злость, а нервный смешок только подтвердил настрой. – Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мою жизнь! Особенно такие, как Ёмида. Она просто манипулирует всеми вокруг и вечно выходит сухой из воды! А из-за того, что ты с ней водишься, она постепенно доберётся и до меня!

Фукусима Кэтсеро

– Я думал мы закрыли эту тему. – Обернувшись через плечо, Кэтсеро осуждающе посмотрел на друга. – Может, тебе стоит просто поговорить с ней? Выяснить, что “на самом деле” происходит?

Накано Такаюки

– Поговорить? – Фыркнул Накано, отмахиваясь. – Это не поможет. У Ёмиды всегда есть свой интерес. Она никогда не скажет правду.

Фукусима Кэтсеро

– Ты просто даже не попробовал. – Сказал блондин, продолжив свой путь и не обернувшись, чтобы взглянуть, идёт ли Киккакэ за ним.

Продолжать спор оба не видили смысла, считая друг друга просто упёртыми баранами. Поэтому весь дальнейший путь прошёл в тишине. Кэтсеро не хотел говорить и желал как можно скорее исследовать новое место. В то же время, Накано решил на время объявить другу “молчанку”, обидевшись, что Абунай выбрал сторону стервы, а не его. Поэтому Такаюки считал это достойным наказанием для блондина, который по итогу должен будет в слезливых мольбах извиняться перед ним. Только чем дольше они шли, тем больше стал понимать, а точнее вспоминать, с каким “фруктом”, хотя нет, “овощем”, он имеет дело и насколько его план был безнадёжен с самого начала.

Граница районов Сэтагая и Мегуру

Примерно через полтора часа мучительно молчаливой для кое-кого прогулки, два искателя острых ощущений на свою пятую точку прибыли к уже давненько закрытому кинотеатру, оказавшийся выбранной Накано отметкой на таинственной карте, которую Кэтсеро принёс в его дом. Хоть это и не знаменитая “Четвёртая” улица, но эта территория в данный момент находится в плачевном состоянии. Так что будет неудивительно, если это место разделит судьбу печальной известной улицы.

Накано Такаюки

– Ты хочешь сказать, что мы столько прошли ради этого? – Решил уточнить Накано, надеясь, что это не их место назначения и где-то поблизости есть что-нибудь поинтереснее этого.

Фукусима Кэтсеро

– Ты сам выбрал. – Напомнил Кэтсеро, подходя к дверям, ручки которых были обмотаны цепью с тяжёлым навесным замком. – Нужно искать другой вход. – Вынес вердикт блондин, несколько раз дёрнув замок.

Накано Такаюки

– Да ладно, капитан очевидность. – Пробурчал шатен, так же подходя к двери и ударив по ней ногой. – А, может, пойдём отсюда? Всё равно там нет ничего интересного.

Фукусима Кэтсеро

– Я поищу вход на крыше, а ты походи вокруг здания. Тут должен быть чёрный выход. – Игнорируя предложения, сказал Фукусима, поглядывая на пожарную лестницу у соседнего здания.

Накано Такаюки

– А почему это именно ты на крышу? – Прищуриваясь, решил спросить Киккакэ, следя за идущим другом. Хотя он и так бы не полез, но уж интересно было услышать причину его “распоряжений”.

Фукусима Кэтсеро

– Обычно у людей после травмы может возникнуть ПТСР³. Вот я и решил избежать триггера, а то мало ли, приступ случится. – Совершенно равнодушно ответил он, но шатен разглядел эту лёгкую издевательскую улыбку.

Накано Такаюки

– Ах, ты ж су-ка… – В каждом сказанном им слоге читалось осуждение и продолжающая расти обида. – Вот об этом я тебе и говорил! Это всё дурное влияние той стервы!

Фукусима Кэтсеро

– Не понимаю, что ты имеешь в виду? – поднимаясь по лестнице, невинно спросил Кэтсеро.

Накано Такаюки

– Да всё ты понял. – Пробурчал Накано, скрежеща зубами от злости.

Сжав кулаки, он направился в маленький проулок меж двух зданий и, повернув за угол, оказался за театром, где, видимо, и заходил персонал, устраивал перекуры, а также выкидывал мусор, судя по мусорным бакам, стоящим неподалёку. Накано похлопал по крышке одного из них, до сих пор помня, как они выручили их во время бегства от хулиганов.

Довольный своим везением, Такаюки подошёл ко входу и опустил было дверную ручку вниз, но та не поддалась. Ещё несколько безуспешных попыток и окончательно потерявший терпение Накано ударил по двери, тут же пожалев об этом схватившись за резко заболевшую кисть.

Накано Такаюки

– Твою мать! – Выругался шатен, тряся рукой и периодически на неё дуя, надеясь если уж не избавиться от боли, то хотя бы ослабить эффект.

Когда наконец-то боль стихла, Такаюки стал думать, как же ему попасть внутрь. Крышу он отмёл сразу по нескольким причинам. Просто уйти? Нет, это уже дело принципа. Значит, остаётся только вскрывать замок подручными средствами.

Проходя по проулку у одной из мусорок он нашёл трубу со сплющенным концом с одной стороны, которой шатен и попытался просунуть между косяком и дверью, надеясь взять на излом. И надрывался Киккакэ не зря. Стоило оттянуться всем весом назад, послышался треск дерева и, когда уже дверь ничего не удерживало та распахнулась, а Накано оставшись без точки упора по инерции упал на спину.

Лёжа на земле возле входа и попутно получив по лбу отлетевшим орудием, Такаюки успел проклясть всё на свете, но его мучения на этом не собирались заканчиваться. Что-то весомое прыгнуло на грудь, и стоило ему поднять голову, как его взгляд встретился с двумя золотыми глазами на чёрной кошачьей морде. Кот сначала злобно зарычал, явно взбешённый удачной попыткой взлома незваного гостя, и, зашипев, нанёс удар когтями по лбу шатена, после чего тут же решил ретироваться, сбежав в неизвестном направлении.

Накано Такаюки

– Да что за день сегодня такой?! – Взвыл шатен, устремив взгляд на небо надеясь получить ответ хотя бы от Всевышних.

Тем временем Кэтсеро уже взобрался на крышу и спокойно перепрыгнул с соседнего здания на крышу кинотеатра. Дверь, ведущая во внутрь, без всяких трудностей поддалась, хотя блондин подсознательно надеялся, что у него получится применять более силовые методы по отношению к преграде.

Узкая лестничная клетка была полностью покрыта паутиной, а на стенах из последних сил держались остатки штукатурки. Противная пыль ударила в нос Фукусимы, заставив поморщиться. Но, встряхнув головой, он пошёл пробираться сквозь паучьи сети, желая поскорее попасть вовнутрь.

Каждый шаг раздавался лёгким эхом, что ещё больше будоражило разум блондина, который чувствовал себя, как рыцарь из недавно прочитанной книги. Он спускался в подземелье, чтобы раскрыть тайну таинственных исчезновений людей. Поэтому Кэтсеро надеялся, что его исследование окажется хоть на часть такое же интересное, как и тот роман.

Коридор второго этажа встретил его только знакомым ему запустелым унынием. Слой пыли, что лежал на поверхности, как ковёр, а на стенах свисали давно выцветшие и ободранные обои. Почти все двери были слегка приоткрыты, маня его, а ветер тихо завывал, создавая призрачную атмосферу. Фукусима не знал, что именно здесь должен найти: может, старую запись, а может, забытый артефакт этого места, который мог бы рассказать уже забытую историю кинотеатра.

Первая комната, в которую он заглянул, оказалась раздевалкой. Там стояли старые стулья, обитые в прошлом яркими тканями, а дерево уже давно сгнило в тех местах, куда не успели добраться термиты.

Он открыл один из шкафов, и тот, сильно покачнувшись, чуть не упал, если бы блондин не придержал его. На металлической стенке висел выцветший плакат с изображением девушки в купальнике. Наклонив голову, Кэтсеро несколько секунд пытался понять, для чего он здесь нужен? В конце концов, оставив эту мысль, он перевёл взгляд на полку, где лежали несколько журналов. и, пролистав пожелтевшие страницы, которые чуть ли не рассыпались в руках, пришёл к выводу, что они предназначены для чего-то подобного плакату, который пока оставался для него загадкой.

На двери был прикреплён тканевый кармашек, в котором находились несколько квадратных упаковок из фольги. Вскрыв один из них, он вытащил резиновый кружок, который мог растягиваться, но, быстро потеряв интерес к ещё одной странной и бесполезной вещи, бросил её на пол, решив осмотреть остальные шкафы. Их содержимое оказалось едва ли более увлекательным, чем в первом. Старые, мелкие, забытые вещи. Среди них были очки, бейджики, журналы, мелочь, кремы и прочее.

Дальше Фукусима обратил внимание на старый комплект униформ, висящий на ржавых вешалках. Одним движением сдернув с вешалки одну из курток и потрогав ткань, он почувствовал, как она, как и журнал, рассыпается на волокна в его руках, а во многих местах зияли огромные дырки от беспощадной моли. На бейджике уже было невозможно разобрать имя владельца этой вещи.

Внимание блондина привлекли старые объявления и схемы, некоторые из которых были выполнены от руки. Наклонившись ближе, он заметил, что на одном из рисунков изображены блюдце и чайник. Казалось событие когда-то жаждало внимания, но теперь оно выглядело как осколок забытого времени.

Вдруг он поразился отражению в потемневшем зеркале, висящем неподалёку - его облик, искажённый в мутном и потрескавшимся стекле, казался частью всей этой заброшенности. Всматриваясь в своё отражение, блондин всё меньше узнавал себя, словно на его месте стояла мать, смотревшая на него с осуждением и презрением. Прежде, чем она успела произнести хоть слово, Кэтсеро ударил по зеркалу, разбив его вдребезги.

Кровь небольшими струйками медленно стекала по кулаку, а осколки противно щипали повреждённую кожу. Его трясло от страха, а по телу пробежал неприятный холодный пот. Мозг же сигнализировала о тупости своего хозяина импульсами боли, но Фукусима предпочёл это, чем слышать или видеть её.

Фукусима Кэтсеро

– Никогда… Больше никогда… – Дрожащим от страха голосом произнёс Кэтсеро, стараясь успокоить себя.

Как только ему это удалось, он отправился в соседнюю комнату и неожиданно для себя обнаружил наткнулся на атмосферный уголок – небольшую кухню, где всё, что только могло было покрыто ржавчиной, с характерным для неё запахом. Ножи и прочие инструменты для готовки валялись по всей комнате.

Подойдя к плите, Абунай попробовал зажечь её, но ни искры с характерным щелчком, ни шипения газа не было, что совершенно не удивило его.

Рядом стояло несколько контейнеров, так же как и все здесь, погружённых в пыль. Он открыл один из их и поморщился, увидев внутри нечто похожее на мумифицированные овощи, которые не только видом, но и запахом просили добить их, и тут же они были направлены в мусорку. Не желая мириться со зловонием, блондин открыл окно, вдыхая с наслаждением свежий воздух.

Его внимание поймала чаша с забытыми угощениями, на ней пылились что-то типа кексиков, которые по твердости могли бы сравнится разве что с камнями.

Постепенно он перемещался дальше, проверяя каждую дверь, словно открывая окна в прошлое. На одной из стен он заметил затянутое паутиной устройство с кнопками и индикаторами. Он предположил что это предохранители, судя по рисунку молнии в жёлтом треугольнике.

Не раздумывая, Абунай тыкнул на все кнопки по очереди. На несколько секунд свет в коридоре загорелся, но следом кнопки заискрились, отщёлкиваясь обратно, а некоторые даже вылетели, устремившись в противоположную стену, когда светопреставление стихло, от предохранителя повалил тёмный дым с запахом жжёного пластика.

Кабинет директора выглядел скромно, с минималистичным интерьером. Стол, кресло и сейф, который, к сожалению, был заперт. Усевшись в кресло, Фукусима начал рыться в ящиках стола, надеясь найти пароль от неприступного железного ящика, но тут были только документы, которые не являлись интересным чтивом. Оставив мысленную заметку о сейфе, блондин пока оставил его в покое, отправившись дальше.

Кэтсеро продолжал бродить по комнатам, подмечая мелкие детали - графити на стенах, поломанную мебель, заваленные шкафами окна и двери. Этот заброшенный кинотеатр, окутанный мраком, стал для него чудесным лабиринтом, местом, где время остановилось, и за каждым углом его могло ожидать что-то интересное. По крайней мере, он так надеялся.

Первым, что увидел Накано, приоткрыв закрытую дверь, была кладовка для уборочного инвентаря. Немного разочарованный, хотя ожидая чего-то такого, он продолжил свой путь. Дальше Такаюки предстояло пройти длинный коридор с множеством дверей, ведущих в кинозалы. Оставив их на потом и перепрыгнув через турникеты, оказался в главном холе.

Всё вокруг смотрелось так, словно он попал в постапокалипсис, ведь ему казалось странным, почему многое было просто оставлено. Киккакэ даже представить не мог, что могло их заставить просто бросить всё это. Накано потом собирался обсудить происшедшее с Кэтсеро, но сейчас ему было интересно поискать что-то еще более ценное.

Кресла для ожидающих клиентов, рядом столики с журналами о “новинках” и новостях в индустрии кино, которые давно не актуальны, но забытых вещей и драгоценностей, между креслами, к сожалению для шатена, не было.

На длинной стойке располагались четыре кассы, позади которых находились стенды для закусок, попкорна и напитков, прикрученные к стене. Из всего этого списка, его взгляд загипнотизировали кассовые аппараты.

И в очередной раз он убедился, что сегодня точно не его день. Кассы были закрыты, и как бы он не тыкал на кнопки, как бы не тряс его, аппарат не поддавался.

Накано Такаюки

– Ничего… Против лома - нет приёма. – Пробормотал Киккакэ, отказываясь сдаваться, сразу побежав за своим “универсальным ключом”.

Вернувшись к упрямой железке, Такаюки упорно пытался расковырять её, и спустя мучительные десятки минут касса всё-таки поддалась, но его усилия оказались напрасны. Внутри она оказалась абсолютно пуста, даже монетки не было.

От гнева бросив лом на пол, он начал материть всё на белом свете, никого не жалея при словоизлиянии. Успокоившись, Накано задумался, стоит ли пытаться вскрыть остальные аппараты? Но его думы прервал неожиданно вспыхнувший свет, и заработавшие и загудевшие позади него машины для попкорна и мини-холодильники. Он успел только обернуться к технике, прежде чем всё вновь отключилось.

Накано Такаюки

– Твою же мать, Абунай. – Прошипел шатен, даже не сомневаясь, что это проделки его друга.

Сейчас же его внимание привлекло разбитое стекло аппарата для попкорна, внутри которой всё ещё остались остатки закусок, покрытые плесенью.

– Значит, здесь был кто-то до нас. – Констатировал факт Такаюки, рассматривая зёрнышко. Не смотря на то, что в этом не было ничего удивительного, мысль о том, что они могут тут с кем-то столкнуться, его напрягал.

В любом случае, делать здесь уже нечего, плюнув на кассовые аппараты, он направился в кинозал, собираясь там осмотреться в поисках потерянных вещей. Но стоило ему добраться до кресла, как он тут же упал на него, больше не желая двигаться. Абунай скоро и так сюда придёт, поэтому можно было подождать здесь.

– Шеф! Свет, музыка, мотор! – В шутку крикнул Накано, щёлкнув пальцами и указав на экран, но тут же пожалел о своих словах, когда проектор загудел, а на белом полотне появилась картинка.

Вскочив с места, он увидел, как через окно проекторной на него с лёгкой улыбкой смотрел Кэтсеро.

– Какого хрена, Абунай?! – Возмутился шатен, жалея, что не захватил с собой лом, ведь сейчас бы он пригодился одной наглой роже.

Фукусима Кэтсеро

– Ты же сам скомандовал. – Пожал плечами блондин. – Жди тут, я сейчас приду.

Накано Такаюки

– Придурок. – Фыркнул Накано, обратно усаживаясь в кресло, но, видимо, сегодня все решили поиграть на его нервах, по залу раздались громкие хлопки в смешанные с кошачьим завыванием.

???

– Так-так-так! – С ленцой протянул неизвестный, входя через двери запасного выхода. – Ты прав, Нико, у нас тут нарушители.

Невысокий паренёк с светло-каштановыми волосами, с казавшимися почти серыми и тёмными, как ночь, глазами. Белая футболка с широкими рукавами и чёрные джинсы-шорты смотрелись на нём так, словно он взял вещи у старшего брата.

Накано Такаюки

– А ты ещё кто такой? – Быстро отошёл от шока Такаюки, осознав, что этот коротышка не представляет угрозы.

???

– Я? – Парень уж очень сильно удивился тому, что его не узнали. – Фукуи Юки! И ты сейчас в моих владеньях! – Гордо заявил он, задрав нос. – А тебя как звать, Крысёныш?

Накано Такаюки

– Накано Такаюки. Советую тебе прикусить язык, пока итай мэ ни ау⁴. Вполне хорошо – Нервно улыбнулся Киккакэ, похрустывая костяшками.

Фукусима Кэтсеро

– Ты с кем говоришь? – Поинтересовался блондин, забегая в зал.

Накано Такаюки

– Да вон, тут какая-то сопля развыёбывалась. – Не сдержал матерный порыв Накано, кивнув в сторону раздражителя.

Фукуи Юки

– Похоже, вы всё ещё не осознали, с кем связались. Что ж, я этого не хотел, но придётся объяснить вам силой. – Повёл плечами Юки, направившись в сторону нарушителей. Кэтсеро же пошёл ему навстречу. – Только не оби..

Стоило расстоянию между ними сократиться до вытянутой руки, как Фукусима нанёс меткий удар в челюсть, даже не утруждая себя слушать оппонента, который, не ожидав такой подлянки, моментально упал на пол.

Фукусима Кэтсеро

– Пошли отсюда. – С нотками разочарования произнёс Абунай, сжимая и разжимая свою правую руку.

Накано Такаюки

– Чего это? – Удивился такому поспешному решению шатена. Его совершенно не волновало, что блондин так легко управился с этим выскочкой, уж руку он успел набить на хулиганах.

Фукусима Кэтсеро

– Тут больше нечего делать. – Ответил Кэтсеро, неспешно направившись к выходу.

Накано Такаюки

– Ты уж не серчай, он просто странненький. – Усмехнулся шатен, произнеся это перед тем, как покинул зал.

Выйдя из кинотеатра, который оставил смешанные впечатление о себе для Такаюки, заставив прокручивать в голове вопросы, а не обсуждать интересные находки. Но, смотря на Фукусиму, казалось, что он был разочарован этой вылазкой, и просто с угрюмым лицом направлялся в сторону родного квартала.

Фукуи Юки

– Эй! Ублюдки! – Крикнул Фукуи, догнав своих обидчиков. – Чё убежали?! Мы ещё не закончили.

Накано Такаюки

– Слушай… – Вздохнул Накано, собираясь успокоить пыл упрямца, пока тот не нарвался, но было уже поздно.

Фукусима Кэтсеро

– А смысл продолжать? – Спросил Абунай, подойдя к Юки. – Ты слаб и мне не интересно.

Фукуи не собирался терпеть такие оскорбления и решил вернуть должок блондину ударом по челюсти, но Кэтсеро уклонился, схватив его за шею левой рукой, дёрнул на себя, пока правой нацелился и ударил в под дых. От такого удара противник упал на землю, сложившись пополам.

Фукусима Кэтсеро

– Не трать моё время, пока не сможешь дать отпор. – Спокойно попросил блондин, как ни в чём не бывало продолжив свой путь.

Накано Такаюки

– Я догоню. – Предупредил Киккакэ, задержавшись на месте. Присев на корточки перед проигравшим, он попытался подобрать слова. – Слушай, лучше не лезь к нему.

Фукуи Юки

– Да пошёл ты. – Прохрипел Юки, шмыгнув носом.

Накано Такаюки

– Послушай сюда. – Накано схватил его за волосы, чтобы установить зрительный контакт. – Он не обычный школьник или хулиган, как бы ты там не думал. У него свои определённые правила и мировоззрение, если ему вдруг захочется, он может тебя убить, а я не уверен, что смогу остановить его вовремя. Понял меня?

На это он ответил лёгким и доступным способом - плевком в лицо, а понаблюдав за живой мимикой Такаюки, и вовсе рассмеялся.

Удар по лицу от шатена не заставил себя долго ждать и, убрав с лица слюну, добавил: – Идиот. Я тебе помочь хочу, а ты… Да хрен с тобой! Чё я переживаю? – Разведя руками, он поспешил нагнать своего друга.

Фукуи Юки

– Я вам отомщу, слышите! Я заставлю вас пожалеть об этом дне! Ваша кончина не за горами! – Кричал Фукуи вслед уходящим, но на его эмоциональный порыв они даже не обратили никакого внимания.

Сноски

¹ Двуличный, ко всем подлизывающийся человек.

² Придурок, недоумок.

³ Это психическое расстройство, которое может возникнуть когда человек испытал воздействие травмирующего события. Многие люди, пережившие травмирующее событие, останутся под влиянием связанных с ним негативных эмоций, мыслей и воспоминаний.

⁴ Не столкнулся с болью или же, по простому, пока не огрёб.