На самом деле, как я понял, наш мир, тот самый, в котором мы - люди, живем уже не одну тысячу лет, устроен куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Казалось бы, куда сложнее? Все эти атомы, кванты, черные дыры... Но есть и кое-что, о чем мы совершенно не подозреваем. Более того, мы ничего об этом не знаем. Нам неизвестны механизмы его проявления, принципы его существования и законы, по которым оно живет. Однако, несмотря на всю нашу невежественность в этой теме, нам вполне понятны источники его появления.

Желания, страхи, мечты.

Все это создает их.

Как я и сказал, мы мало, что знаем о них, но при этом часто встречаемся с ними в повседневной жизни, даже и не подозревая об этом контакте. Так сложилось, что зачастую их присутствие и даже влияние совершенно незаметно для человека. И тут непонятно, то ли дело в том, что человек толком не способен воспринимать их, то ли в том, что они сами по себе толком не оказывают этого самого влияния в должной мере, чтобы быть заметными.

Но никто не застрахован от встречи с ними лицом к лицу.

Самое страшное в этой встрече не то, что она произошла сама по себе, нет. Зачастую такие встречи не несут в себе какой-либо опасности и их можно спокойно миновать.

Пройти мимо.

Страшно то, что мы поздно понимаем, что встретились именно с ними, а не с чем-либо еще. Осознание приходит задолго после встречи, когда результат их действий проявляется настолько, что виден окружающим. Конечно, я сказал, что встречи с ними не опасны, но это не значит, что взаимодействие также безопасно.

Встретив человека на улице, представим - убийцу, он не всегда будет намерен убить вас. В таком случае несмотря на то, что встреча с убийцей опасна как таковая, контекст будет играть важную роль. Кто знает, быть может убийца - продавец в магазине, которого вы встречаете день ото дня, или ваш друг. Быть может, даже, член вашей семьи (если таковые у вас имеются). Вы можете проходить мимо них, даже не подозревая, что находитесь в опасности.

С ними похожая ситуация.

Встретив их, вы можете даже не понять, что эта самая встреча произошла, и спокойно продолжить жить дальше, не подозревая о чем-либо.

Словно вы прошли мимо них.

Точно, пройти мимо них - самое верное решение.

Однако, стоит вам вступить с ними во взаимодействие, войти в контакт, как их влияние тут же накроет вас словно цунами. И тут уже вам ничего не поможет, придется выбираться.

Говоря о том, что мы часто встречаемся с ними - да, это так. С самого рождения они находятся вокруг нас.

Среди нас.

Витают в воздухе.

Но все равно мы не вступаем с ними во взаимодействие. Каким-то чудным образом мы избегаем этого, словно какая-то сила извне не позволяет нам подвергать себя такой опасности. Не исключено, что их природа и природа этой силы - едины. В любом случае, нам не представляется возможным изучить их в должной мере, чтобы делать какие-то выводы со стопроцентной уверенностью. Даже все это, что я только что описал, лишь мои предположения, основанные на личном субъективном опыте.

Равно как и все люди на протяжении всего своего существования, не только, как индивидуальных особей, но и как цивилизации в целом, я встречался с ними с самого рождения. Возможно, само человеческое существование есть результат их действия. Может и я родился только потому, что они как-то на это повлияли. Тем не менее, встречая их, я просто игнорировал их существование, не замечал и, может даже, не хотел замечать. Можно предположить, что человеческий мозг просто запрограммирован не заострять на них свое внимание, дабы не подвергать себя излишней опасности.

Но такое мое безучастие в отношении взаимодействия с ними продолжалось лишь до определенного момента, когда мне посчастливилось (а иначе это не назовешь) непосредственно войти в контакт с ними.

С этой странной аномалией.

Это произошло, когда я учился в одиннадцатом классе. Учебный год только начался - прошло две с половиной недели.

Сентябрь выдался жарким.

В новый класс набралось немного из тех, с кем я учился десять лет до этого, но большую часть составляли те ребята, кого я раньше не видел. Вообще, так сложилось что, к сожалению, я мало с кем общался в школе. Конечно, какие-то простенькие беседы я поддерживал, но в классе не было никого, кого я мог бы назвать другом или подругой. Все эти годы мои одноклассники были для меня, так сказать, просто знакомыми - людьми, с которыми я был вынужден посещать один и тот же социальный институт.

Я заметил такую тенденцию, что большинство школьников считают школу своеобразной тюрьмой, но я так не считаю. Для меня школа была чем-то вроде места, в котором можно было забыть о каких-то бытовых делах. Тюрьмой школа является для тех, кому учеба приходится в тягость, для меня же трудностей освоить программу не возникало от слова совсем. В девятом классе я отлично сдал экзамены, набрал высший балл в классе и пошел учиться дальше.

Мое лето прошло за компьютером. Точнее в компьютерном клубе. Дома у меня есть ноутбук, но поиграть на нем во что-либо - невозможная задача. Потому я решил начать ходить по компьютерным клубам и интернет-кафе. В конечном итоге, после долгого времени плутания по различным заведениям, я выбрал для себя «Колизей». Мне даже выдали карту постоянного клиента. Учитывая все это, дома я появляюсь крайне редко, но это не беспокоит ни меня, ни моих родных.

Возвращаясь к школе, я и правда ни с кем не подружился за все время учебы. Несколько раз меня звали на какие-то сомнительные тусовки, но я все время отказывался. Не знаю, правильно ли я поступал, но сам факт того, что я все еще в порядке, говорит о том, что мой выбор, по крайней мере, не был неправильным.

Он просто был не таким.

Он был другим.

Мои постоянные отказы в том числе спровоцировали мою некоторую отстраненность от класса в привычном понимании. Как я и сказал, я мог поболтать со своими одноклассниками, но не более того.

Возможно, я подсознательно не хотел с ними общаться, потому и ограничивал все общение. В тот же момент, я не считаю себя социофобом, затворником, хиккой или что-то в этом духе. У меня есть приятели, правда в жизни я их не разу не видел. С ними мы вместе играем по сети.

Но как бы я ни относился к социальному взаимодействию с одноклассниками, избежать его совсем - невозможно. Так мне было поручено отнести отсутствующей однокласснице листы с тестовыми задачами:

— Саша, ты ведь с этим справишься?

Спросила меня женщина, которую в этом здании мы обычно называли нашей учительницей.

Я осмотрелся. Все вокруг пялились на меня, ожидая ответа.

Вообще, я должен был дать ответ только учителю, но подобная атмосфера давила, как бы говоря, что мой ответ предназначается всему классу, и если он будет не таким, каким его ожидают, то мое место в классе упадет еще ниже. Я стану изгоем.

Меня начнут избивать.

Исключат из школы.

Я не получу хорошего образования.

Не смогу устроиться на работу.

Умру в нищете.

Тяжело вздохнув, я от волнения потер затылок ладонью.

— Справлюсь! Можете на меня положиться.

Тем временем я попытался выдавить из себя нелепую улыбку.

Класс уже не смотрел на меня, вместо этого все были заняты своими делами. От всеобщей заинтересованности не осталось былого следа. Словно просьбы учителя никогда не было.

И стоило так волноваться?

В конце учебного дня я подошел к учителю, чтобы получить необходимые задачи. Женщина выдвинула ящик стола. Тот был до отказа забит бумагами. Немного покряхтев над ящиком, учительница достала всю эту кипу бумажных листов и понесла к ближайшей парте, возле которой стоял я.

Судя по лицу женщины, пронести эти листы оказалось для нее крайне тяжелой задачей, с которой она, тем не менее, справилась. Громко бросив бумаги на деревянную парту так, что та аж слегка прогнулась от их веса, учительница громко вздохнула и потерла лоб, на котором появилось несколько капель пота, заставляющих ее лицо блестеть в солнечных лучах.

Нагнувшись, я глазами пробежался по стопке листов снизу вверх, пытаясь прикинуть их количество.

В целом...

Их много.

Я раздраженно и с долей обиды посмотрел на учителя.

— Я что, должен отнести все это?

Конечно, я справлюсь с этой задачей на порядок лучше, чем женщина, которой уже за тридцать, но в любом случае, это слишком. И дело даже не в том, что мне будет тяжело - суммарное количество листов в учебниках, которые я ношу с собой едва ли уступает количеству бумаг на столе. Отнести их не будет проблемой.

Проблема в отсутствующей однокласснице. Вернее, в том количестве занятий, которые она пропустила. С начала учебного года прошло совсем немного времени, чтобы она успела набрать столько долгов.

Листов слишком много.

Хотя, не совсем так, правильно будет сказать следующее:

Не все листы здесь - листы с задачами.

Но и это не так, ведь если вдуматься:

Быть может, все эти листы - листы с задачами, но не каждый лист мне подходит.

Получается, что лишь несколько листов из этой стопки - те самые задачи, которые мне нужно отнести.

В таком случае, все становится куда понятнее.

Женщина отмахнулась, покачав головой:

— Нет, ты скорее спину надорвешь, чем отнесешь все. На самом деле, тут всего три листа, которые тебе нужны.

Она показала пальцами цифру три.

— ...

— Прости, что перекладываю это на тебя, Саш, но больше у меня никого нет, кого я могу попросить. Тебе нужно сложить эти листы в стопки, соответствующие подписям ручкой на них.

Я глянул на верхний лист. Сверху синей ручкой был подписан класс и тема.

— Как я смогу найти те самые три нужных мне листа?

— Они подписаны. Ваш класс, фамилия и имя одноклассницы.

Я кивнул и снова бросил взгляд на стопку.

— Я оставлю ключ на столе. Как закончишь - оставь стопки на первой парте, а ключ отнести на пост охраны, хорошо?

Ничего не ответив, еле заметно кивнул.

Я уже не мог отказаться от этой работы.

— Это тебе, здесь адрес Вики.

Женщина достала из кармана и протянула мне записку, которую я покорно взял.

Учительница весело поскакала в сторону двери, но остановилась слегка перед ней.

— Кстати, за эту работу я поставлю тебе пятерку. Может даже не одну.

Добавила она, показывая мне цифры один и два пальцами.

После она удалилась, оставив меня в тишине пустого класса. Сбросив с плеч рюкзак, я положил его на парту, а сам начал копаться в куче бумаг.

Что касается отсутствующей одноклассницы, которой я должен отнести листы, то ее зовут Вика. Она была в моем классе и в прошлом году, тогда у нее не было проблем с посещаемостью, она не пропустила ни одного урока за весь год. Но в этом году она не пришла даже на торжественную линейку. Одноклассницы особо не интересовались состоянием Вики и причинами ее отсутствия, при всем при этом Вика дружила со многими девочками класса.

Мне казалось это немного подозрительным.

Очевидно, что у отсутствия Вики есть какая-то причина. Так устроен наш мир, у всего есть причина. Иногда причины кажутся нам глупыми, но даже у их существования есть причины. И такой причиной родители Вики называли плохое самочувствие девочки, никах больше подробностей. Конечно, лично с родителями Вики я не говорил, эту информацию до нас донесла учительница. И никто не проявил заинтересованности в том, чтобы узнать немного больше об ее здоровье.

Меня, стоит признаться честно, не очень волновало состояние ребят в классе. По крайней мере, до тех пор, пока я не начну нести от них состояния какие-либо потери. Школьный класс - лишь временный коллектив, пускай и немного затянутый по срокам своего существования. Это понял каждый при переходе из младшей школы в среднюю, когда часть учеников меняется или уходит, а затем и при переходе в старшую школу. Потому мне и не видится особого смысла привязываться к одноклассникам или как-то о них переживать.

Все же, мы ведь чужие друг-другу люди, засунутые против своей воли в один социальный институт.

На то, чтобы разложить листы по стопкам и найти нужные мне у меня ушел час, если судить по часам на моем смартфоне. Я положил устройство в карман брюк и еще раз посмотрел на результат проделанной работы. Вся парта была уложена стопками бумаг.

Конечно, я мог просто найти в куче бумаги нужные мне листы и не делать то, о чем меня попросила учительница, но в таком случае я потеряю ее доверие, которое, возможно, может мне в будущем пригодиться.

Сложив три заветных листа в рюкзак, я вышел из кабинета, запер его на ключ и спустился вниз, где вернул ключ на пост охраны. Сделал ровно то, о чем меня попросили.

Самое главное - не допустить, чтобы мной начали пользоваться.

Иначе говоря, я готов выполнять подобное только в том случае, если за это полагается какая-то награда, в данном случае - пятерка или даже несколько.

Следующей точкой назначения был дом Вики.

Я вбил данные с записки в приложение карт на смартфоне, чтобы проложить оптимальный маршрут. И, судя по тем данным, которые мне удалось найти, Вика живет не в многоквартирном доме.

Так оно и оказалось.

Когда я прибыл на место на автобусе, мне пришлось еще немного пройтись, чтобы добраться до точки назначения, горящей на экране смартфона черно-белым флажком.

Девушка и правда жила не в квартире - то был двухэтажный коттедж из бледного кирпича с большими пластиковыми окнами и даже гаражем. Переднего двора не было, видимо, только задний. Что, впрочем, не свойственно нашей архитектуре.

Я подошел к двери и позвонил в звонок, на панели которого виднелись динамик, микрофон и камера.

Простояв три минуты и пятнадцать секунд, я наконец услышал заветный ответ.

— Кто там?

Послышался голос, искаженный некачественным динамиком звонка. Он не звучал холодно, устало или болезненно. Он был чересчур спокойным, расслабленным и размеренным.

— Это Саша. Мы с тобой в одном классе учимся. Принес тебе задачи по темам, которые ты пропустила. Учительница сказала, что должна их все сделать.

Связь прервалась, а из-за двери послышался какой-то шум и скрежет. Щелчок механизма и дверь открылась. За ней стояла Вика, одетая в голубую пижаму в вертикальную полоску. Ее густые темные волосы были нерасчесаны, а лицо выглядело заспанным. При всем при этом, она не выглядела болезненно или что-то вроде того. Вика выглядела совершенно обычно, как выглядит человек, который сидит дома. Ворвитесь ко мне домой (если, конечно, я буду там) и обнаружите меня в похожем виде. Да, Вика, может, и была худой, но на самом деле это не было связано с состоянием здоровья, она просто была стройной.

— Ты долго будешь пялиться на меня? Впервые увидел девушку в пижаме?

Она смотрела на меня с подозрительным прищуром. Ее голос, раннее спокойный, как штиль, сейчас начал идти волнами, выражая легкие нотки раздражения.

Вот уж что, а шторм мне здесь не нужен.

— Прости, сейчас.

Я достал из рюкзака листы и отдал их девушке.

Она внимательно осмотрела их, а затем небрежно бросила на стоящую рядом со входом тумбочку.

— Тогда я пошел.

Я поднял руку в знак прощания и развернулся, как вдруг Вика меня остановила.

Не в физическом смысле остановила - она не хватала меня за плечо или за руку, она просто сказала:

— Раз уж ты пришел, может зайдешь? Может хоть чай зайдешь попьешь?

Отказываться было бы проявлением неуважения, потому я согласился.

Я зашел в дом и разулся. Девушка захлопнула за мной дверь и заперла ее на замок, повторив тот скрежет, который я слышал до этого. Она присела у тумбочки и достала оттуда серые гостевые тапочки, которые подала мне.

— Не подумай ничего такого, просто мои родители постоянно настаивают на том, что нельзя отпускать гостей просто так, даже если они зашли на минутку.

Она словно оправдывалась.

Тем временем я осматривал дом. На самом деле внутри он выглядел не так дорого, как внутри. Здесь не было какого-то дорогого ремонта или премиальной мебели. Все было более, чем скромно.

Я оставил рюкзак в прихожей, повесив его на крючок для одежды и прошел за Викой на кухню, шаркая тапочками, не подходящими мне по размеру. Она выдвинула для меня из-под стола стул на четырех ножках и без спинки, тот светлый, что продается в «Икее», и жестом пригласила сесть.

Девушка набрала в электрический чайники воды из фильтра и включила режим кипячения. После она, не поворачиваясь лицом ко мне, нагнулась над столешницей, уперлась в нее локтями, поддерживая подбородок ладоням, и выгнула спину. В таком положении сквозь ее пижамные штаны просвечивались контуры ее нижнего белья.

Я не стал задерживать взгляд на пятой точке одноклассницы и перевел его в окно, сквозь которое солнце освещало и без того светлую просторную кухню.

Воцарилось неловкое молчание. И это молчание - причина, по которой я не люблю взаимодействовать с одноклассниками вне школы. Атмосфера внутри учебного заведения и вне его разительно отличается. Так внутри школы я могу спокойно болтать с одноклассниками, но вот беседа один на один приобретает какой-то особый интимный и личный подтекст.

Осложнялось все тем, что я не из тех, кто сделает первый шаг. Скорее буду сидеть в полнейшей тишине, страдая от этой странной тишины, умоляющей о том, чтобы ее кто-то прекратил.

И тем человеком, кто осмелился ее разрушить была Вика.

— Слушай, а почему учительница послала именно тебя?

Она слегка повернула корпус так, чтобы могла меня видеть.

Чайник закипал, заполняя кухню бульканьем разогревающийся воды.

И в самом деле, почему именно я? Я никогда не общался с Викой настолько близко, чтобы поручать эту работу мне, да и вообще толком не общался. Я не живу рядом с ней, даже мой путь домой не проходит через этот район.

Тогда, в чем дело?

Подумав пару секунд, я пожал плечами:

— Без понятия. Хотя, думаю, было бы логичнее послать кого-то из твоих подружек. Ну, пару тех девчонок, с которыми ты общалась в прошлом году.

Посреди моего ответа девушка развернулась, словно показывая свою незаинтересованность в том, о чем я думаю. Она уставилась на пузыри, возникающее внутри прозрачного стекла чайника.

— Да, пожалуй.

Коротко ответила она.

Ее голос по-прежнему был спокойным, но в нем было что-то еще. Кажется, ей и правда было все равно на мои слова.

Меня это ни капли не обижает.

Вообще нет.

Чайник весело запищал, сигнализируя о том, что вода достаточно нагрета.

Вика выпрямилась, а затем потянулась, заведя руки за спину. Громко выдохнув, она открыла один из подвесных кухонных шкафчиков.

— Какой чай будешь?

Спросила она.

— На твой вкус.

— Ладно.

Девушка недовольно цокнула языком, но продолжила заваривать чай. Она поставила на стол передо мной две бежевые кружки с ручкой, в каждую из которых бросила по одному пакетику чая. Затем она поставила сахарницу и положила рядом с ней две ложечки. Взяв чайник, Вика подошла к столу и начала разливать воду по кружкам.

— Это зеленый, ты не против?

Сказала она, указывая на вкус чая.

По правде говоря, мне было все равно на вкус, будь то какой-то особый правильно заваренный с соблюдением всех традиций чай, либо же самый простой дешевый чай в пакетике. Я просто не различаю их вкуса или, как это любят называть эксперты в области чайного ремесла, нотки аромата.

Я молчаливо кивнул.

Вика заполнила сначала мой, а затем и свой стакан.

— Разбавлять будешь?

— Так пойдет.

Ответил я, взял кружку с жидкостью, от которой исходил пар, поднес к губам, немного подул, а затем сделал маленький глоток.

Да, это самый обычный чай. Подобный тому чаю, который можно купить в любой кофейне, который можно купить в любом магазине. Это - чай, ни больше, ни меньше.

Вика поставила на стол миску с печеньем и села напротив меня. Она взяла кружку, подула, чтобы остудить, а после немного отпила.

— Не горячий?

Поинтересовалась она.

Как-то слишком заботливо. Так мне, по крайней мере, показалось. Хотя, возможно, это просто проявление ее манер, привитых воспитанием.

Я невольно вновь осмотрел место, в котором нахожусь.

Ее дом выглядел богатым снаружи, но был довольно типичным внутри. Тем не менее, несмотря на внутреннее наполнение, не представляющее собой ничего особенного, само по себе мебелирование - факт того, как в нем были расставлены вещи, и как они сочетались между собой, выражал куда больше, чем если бы здесь были безвкусно разбросаны дорогие предметы мебели.

Говоря простым языком, родители Вики - люди, которые наполняли это место мебелью, определенно имеют какое-то свое уточненное чувства стиля. И это отражается в том, как дочь ведет себя. Она как этот дом, только если бы его отразили. Вернее сказать, вывернули наизнанку - простота снаружи и богатство внутри. Но разве богатство - антоним слова простота? Не всегда так, но часто случается, что бедное - куда проще, чем богатое. Стать богатым тяжело - нужно много работать, стараться и выкладываться на все сто. При этом быть бедным просто - достаточно всего лишь не делать ничего.

Можно ли сказать, что Вика - сложный человек?

Мне это неизвестно -  я не знаю ее, но при всем при этом, могу точно сказать, что с ней сложно - она имеет свои принципы. Взять хотя бы тот факт, что ей хватает смелости не ходить в школу, и то, как относиться к вещам, к которым ее приучили родители.

Кстати, об этом...

— Почему ты не ходишь в школу?

Безразлично спросил я. Конечно, у меня не было личной заинтересованности в этом, но я постарался скрыть свое безразличие.

Спросил так, словно я интересуюсь этим как ее одноклассник.

— Не хочу.

Коротко и спокойно ответила она.

— А что родители?

— Они в курсе всей ситуации, так что они прикрывают меня перед учителями.

Я на мгновение перевел свой взгляд на Вику.

Ситуация? Та самая причина, по которой она пропускает учебу. Как я уже выяснил, болезнь - это не причина, по которой все это происходит. Тогда что может заставить ее не ходить в школу?

— Кажется, ты не испытывала проблем с учебой в прошлом году.

— А ты что, следил за мной?

В ее голосе прозвучали нотки возмущения.

— ...

— Знаешь, Саша, ты не похож на человека, который интересуется чем-либо. По крайней мере, тебя точно не интересует общение и состояние твоих одноклассников. Потому я и удивилась, что ты начал говорить о том, что можно узнать лишь наблюдением.

Вот и то, о чем я говорил. С ней будет тяжело.

На самом деле, в ее словах была правда. Я не заинтересован в общении с одноклассниками. Но при всем при этом, это не значит, что я не знаю, что происходит в классе. Я - если так можно сказать, сторонний наблюдатель, на которого изредка падает чье-то внимание. Лишь сижу в стороне, наблюдаю и анализирую.

— Просто ты довольно сильно выделялась в классе, потому и обратил на тебя внимание.

— Контрастирует, да?

— ...

— Я том, что это сильно контрастирует с тобой.

В моей груди что-то кольнуло. Мне казалось, словно меня отчитывают. При этом, мне не было обидно или что-то в этом духе. Этот укол не означал ничего негативного. Наоборот, он свидетельствовал о том, что происходит что-то хорошее. То приятное покалывание, которое возникает, когда сильно чего-то ждешь. Но я ничего не ждал, однако в груди кололо.

— Знаешь, это звучит грубо.

Возразил я, пытаясь выдавить из себя обиженный вид.

При всем при этом на моем лице не дернулось ни одного мускула.

— Прости, я тебя не обидела?

Вика была спокойна и, наверное, безразлична.

За столом сидели и говорили два человека, и ни один из них не был заинтересован в чувствах другого. Что же за ирония...

Я отмахнулся.

— Все в порядке. Меня это не задевает.

Девушка с облегчением выдохнула.

— Прости меня, если вдруг нагрубила.

— Сказал же, что все в порядке.

Мы пили чай, закусывая его печеньем. Оно, как и чай, не представляло из себя ничего необычного, однако было вкусным.

Периодически нам доводилось обмениваться парой реплик, а затем снова замолкать.

— Где сейчас твои родители?

— Вообще, в это время они работают, но сейчас они уехали, так что дома я совсем одна.

Могу ли я спросить, куда они уехали? Уместно ли это будет в текущей ситуации? Все же, мы не знакомы достаточно близко, чтобы я задавал ей подобные личные вопросы.

— Поехали к бабушке в гости. Она в деревне живет.

Добавила Вика, словно читая мои мысли.

А затем сделала глоток.

— И точно ли ты согласовала свое отсутствие в школе с ними?

Засомневался я.

Девушка кивнула.

Большего для ответа и не нужно. Многие этого не понимают, но в человеческих жестах и мимике содержится куда больше информации, чем в каких-то словах. Нам кажется, что различные невербальные изъявления лишь дополняют устную речь, украшают ее и расширяют. Но на самом деле, как я заметил, все происходит с точностью да наоборот. Мы используем слова, чтобы объяснить собеседнику наши чувства, переживания и эмоции. Однако, эмоции не равны невербальному общению.

Это ошибочное утверждение.

Ведь любые наши чувства и эмоции, словно в зеркале отражаются в мимике, жестах, позе. Другими словами, любую человеческую мысль можно прочитать лишь посмотрев на собеседника. Многие психологические исследования на это указывают. Зачастую людям, которые хорошо знают повадки друг друга не нужно говорить, чтобы обменяться какой-то информацией - плохо им или радостно, за них будет говорить их тело. Слова нужны лишь в том случае, если мы подсознательно понимаем, что собеседник не сможет считать наши мысли по невербальным знакам.

Удивительно, за сегодня я уже дважды сравнил что-то, касающееся моей одноклассницы, у коей я пребываю дома, с зеркалом.

Вика поставила на стол сахарницу перед тем, как начать пить чай. Тем не менее, она не положила себе ни единой ложки. Со мной-то все понятно - я привык пить чай без сахара. Но почему она?

— Ты следишь за фигурой?

Я высказал нелепое предположение, которое, если честно, могло быть правдой.

Сейчас мой вопрос выглядел как попытка сменить тему.

Девушка слегка дернулась. И это неудивительно - мой вопрос звучал отстраненно, словно откуда-то из другой вселенной.

— Да. Стараюсь поддерживать себя в форме. А что насчет тебя?

Вика указывала на то, что я тоже пил чай без сахара. Я же рассказал ей о своей привычке. Ничего кроме едкого «понятно» она не ответила.

Я пробежался глазами по однокласснице. Это было ни в коем случае не оценки ради. Просто стало интересно, имеют ли ее слова смысл. К сожалению, пижама, в которую она была одета, не позволяла мне понять, какое у нее телосложение. Воспоминания в голове также не давали четкого образа. Конечно, я понимаю, что она из разряда стройных девушек, но фраза «поддерживать в форме» обычно значит, что человек занимается чем-то. Фитнес там или еще что-то.

— Как там в классе?

Поинтересовалась Вика.

Пускай я и говорю, что она «поинтересовалась», это не значит, что ее лицо, либо тон как-то выражали заинтересованность. Однако, в ее лице было что-то поддельное, что я не мог считать в должной мере.

Вероятно, это что-то, что связано с этой ситуацией, из-за которой она не приходит в школу.

Ситуация.

Скользя по телу девушки взглядом, я заострил свое внимание на ее запястьях. Она не пыталась их скрыть, да и они не представляли из себя ничего необычного.

Стройные руки стройной девушки.

— Ничего необычного. Учеба идет своим чередом, все чувствуют себя, кажется, расслабленно. Экзамены прошли, и у нас появился шанс немного отдохнуть.

Вика сделала глоток.

— Вот как... понятно.

Меня зацепило то, что она не спросила о своих подругах. Еще больше тут играло роль и то, что ее подруги также не интересовались состоянием.

Знают ли они о ситуации?

В любом случае, это не мое дело. Это касается только Вики и тех, кто к этой ситуации причастен. Но не становлюсь ли и я причастным, сидя у нее дома и попивая чай?

Я сделал последний глоток, опустошив чашку, убедился, что она действительно пуста, поставил ее на стол и, упершись в стол ладонями, встал.

— Прости, но я, кажется, засиделся, думаю, мне пора, с твоего позволения.

Извинился я.

Вика помахала головой и отмахнулась.

— Все в порядке. Спасибо за то, что принес мне работы.

Она встала следом за мной и проводила меня в прихожую. Подходить к двери она не стала, ссылаясь на то, что сразу же пойдет убирать на столе.

Я снял тапочки, поставил их с краю, обулся и надел рюкзак, висящий все это время в прихожей.

— Я закрыла на два оборота, ты ведь справишься?

Уточнила она. Девушка стояла, опершись спиной о стену, и сложив руки на груди.

— Да. До встречи, полагаю...

Попрощался я.

— Пока-пока!

Она помахала мне рукой, развернулась и двинулась на кухню.

Все, что мне оставалось - выйти на улицу и вернуться домой. Я повернулся к двери и потянулся к замку, но мои пальцы не нащупали его на привычном месте. Более того, они не нащупали его и на любом другом месте на двери.

Я внимательно осмотрел все дверное полотно. Оказалось, что на нем не было ни замка, ни дверной ручки.

Дыхание участилось, а сердце быстро колотилось - я запаниковал.

Я протер глаза, ссылаясь на простую усталость, однако, даже после этой процедуры, ничего не изменилось. Меня здесь заперли.

На лбу начали выступать капли пота.

— Ты не против, если я немного задержусь у тебя?

Окликнул я Вику дрожащим от страха голосом.