— Значит, я никогда не умру?

— Полагаю, можно и так сказать, если убрать детали.

— Но если мой мозг будет уничтожен…

— Все должно быть в порядке. Интегральная схема, встроенная в вашу модель, представляет собой самый маленький из доступных чипов, поэтому все ваше тело придется разрезать на части размером менее одного миллиметра каждая.

— О-о, ладно…

— Все подробности описаны здесь. Один момент, пожалуйста.

Я передал распечатку истории своему клиенту.

«Я андроид, созданный для экспериментальных целей. Пока у меня есть все необходимые компоненты, я неуязвим и не чувствую боли, когда на меня нападают».

Я извлек из этой химеры немало пользы, поскольку часто внедрял ее вариации — она пользовалась популярностью среди барочников, которые испытывали чрезмерный страх смерти.

— Вот, прошу.

Довольный клиент оплатил счет и ушел.

— Большое спасибо.

— Бизнес процветает, да? — Руби вошла, когда покупатель уходил.

— С тех пор, как мы узнали о существовании Гротесков, не показалось ли тебе, что число барочников растет все быстрее?

Я дождался, пока она скривит свое лицо.

— Что ты здесь забыла?

— Может быть, мне тоже стоит попробовать заняться этим. Я про продажу Барокко.

Руби намеренно уклонилась от ответа на мой вопрос, и вместо этого нагло плюхнулась на диван, предназначавшийся для клиентов.

— Если хочешь, то вперед.

— Почему бы тебе просто не показать, как сейчас ведется твой бизнес? Взамен я научу тебя стрелять.

— Когда, черт возьми, ты научилась стрелять?

— Никогда. Но думаю, что буду в этом получше тебя.

— Проваливай.

Когда она разговаривала в такой манере, было трудно поверить, что эта умная бродяжка была той самой девушкой, что ревела из-за Гротеска пару дней назад.

— А разве тебе не нужно уметь обращаться с пистолетом? Никогда не знаешь, когда на тебя может наброситься Гротеск, и кроме того…

Голос Руби стал тише.

—… разве ты не слышал появившиеся в последнее время жуткие слушки?

—…

Я встал со стула. Я не знал, откуда Руби получила эту информацию, но понял, что к ней стоит прислушаться.

— О, а сделаешь мне кофе? Хотя я бы предпочла черный чай.

— Ты ничего не получишь. Просто расскажи мне уже все.

Я сел напротив Руби.

Как в эпоху, когда монстры, бродящие по улицам, стали обычным явлением, можно бояться слухов?

Прошло 99 дней с той ночи, когда мы с Руби столкнулись с Гротесками, прежде чем правительство сделало заявление. Они одновременно признали существование Гротесков и объявили о создании Специальной Команды Охотников Истребляющих Гротесков. Новый год уже был давно позади.

Поднявшаяся паника оказалась не такой сильной, как я ожидал. Вероятно, это произошло благодаря неоднократным заверениям, что жизнь в обычных районах будет полностью защищена Особыми Охотниками. Но, скорее всего, все настолько привыкли к Барокко, что без труда воспринимали Гротесков как еще одну химеру восприятия.

Иногда Охотники появлялись слишком поздно, но в большинстве своем достойно выполняли свои обязанности.

Охотники проверили наши с Руби документы, так как мы были свидетелями инцидента с Гротесками. Я предъявил им фальшивое удостоверение, а Руби…

— Я знаю, что на днях покупатель подарил тебе сладости. Продавцы Барокко ведут весьма нечестный бизнес, но иногда ты оказываешься на удивление нормальным парнем.

— Если хочешь съесть, они в ящике за столом. Но чая ты все равно не получишь. Просто поторопись и расскажи, что ты знаешь.

Руби выбросила ID, которое показывала Охотникам, как только мы покинули место происшествия.

Она сказала, что никогда больше не будет использовать это удостоверение.

Каждое базовое ID уникально и не может быть так легко заменено — получить второе удостоверение было непросто даже для меня, — но как получилось, что она сделала это через всего через 99 дней после того, как выбросила свое?

— Ах. Это из пекарни «Слезы».

Руби достала из ящика торт с ликером.

— …во всяком случае — Ангелы.

Руби начала говорить, вынимая пальцами кусочки сухофруктов из торта.

— Я слышал, что Ангелы начали появляться то тут, то там. Они примерно такого же вида, как обычные люди, за исключением того, что у них из спины растут крылья. Многие из них мужчины, но я слышал, что есть и хорошенькие женщины.

Я так давно не слышал этого слова, что начал задаваться вопросом, слышал ли я его вообще.

Сфера чувств. Ангел. Гротеск.

Три слова, оставленные юношей Фуми Миясакой, посетившим мой офис.

Сначала была Сфера чувств.

Возможно, это имело отношение к таинственным сферам, которые, по-видимому, были причиной того, что люди перешли в барочное состояние.

Я тоже ощутил их присутствие лишь на мгновение, хотя до сих пор не знал, что они собой представляют.

Следующим был Гротеск.

У нас имелись лишь данные о том, что они реально существуют. Пока мы ничего не знали о том, когда, откуда и почему они начали появляться.

Их физиология и характер были разными: некоторые были крайне агрессивными, другие — менее. Оружие пока казалось достаточно эффективным против них, но не было обнаружено способа устранения первопричины их появления.

А потом был Ангел.

— Любому, кто увидит Ангела, предстоит пройти ряд испытаний. И еще говорят, что если пройдешь испытания, то тоже станешь Ангелом.

— Для меня это попахивает типичным Барокко.

— Скажи? Но барочные ребятишки очень пугаются, когда я рассказываю им эту историю. Разве это не странно? Обычно барочные не прислушиваются к тому, что говорят другие.

— И?

— Это всё, что у меня есть на данный момент. Но когда ты слушаешь меня с таким серьезным лицом, мне кажется, что ты и сам что-то об этом знаешь. Ну, тебе все равно придется разобраться с остальным самостоятельно.

—…

Я вспомнил, как увидел данные в отчете о расследовании Сферы чувств дома у Сузуме.

Там была фотография человека, который, как говорилось в отчете, предложил систему анализа Сферы чувств «Восприятие».

Если я правильно помнил, у него на спине были искусственные крылья. Но есть ли какая-то связь между этим человеком и Ангелами, о которых говорила Руби?

Если бы Сузуме был здесь, он, возможно, снова взломал бы для меня секретные правительственные файлы.

Но с тех пор, как мой друг послушал мелодию тарантеллы, которую принес мне Фуми, и испытал чувство, которое описал как «был сразу везде», он изменился.

Он с самого начала был мизантропом, но с тех пор он ни разу не связывался со мной, и я слышал, что он даже уволился с работы. Я задавался вопросом, не заперся ли он в своей квартире, отчаянно пытаясь восстановить мелодию тарантеллы.

Я надеялся, что Барокко не повлияло на него.

— Ой. Землетрясение.

Руби огляделась вокруг, когда раздался низкий гул.

— Как обычно.

В этом году участились случаи землетрясения с нетипичными толчками, из-за которых казалось, будто пол медленно вращается. Они отличались от обычных землетрясений тем, что нельзя было определить эпицентр. Были лишь толчки одинаковой магнитуды на обширной территории. Как обычно, «причина выясняется».

— Тряска не прекращается…

— Должно скоро утихнуть.

Но землетрясение упорно продолжалось.

Проклятье, осталось ли хоть что-то, что не исказилось?

Люди стали барочными, появились монстры, даже появились какие-то Ангелы, и теперь еще и земля.

— Чувствую себя, словно нахожусь на корабле. От этого тошнит.

У меня тоже начала немного кружиться голова. Настольная лампа упала и покатилась.

— Кицунэ, я боюсь.

В этот момент кто-то постучал в дверь.