Когда новелла издавалась в журнале Sega, глава

носила название «BAROQUE WORLD (2)», но оно

было изменено при печати в гайдбуке по игре.

Я — Кицунэ Канадзава — и Сузуме Сузуки познакомились в интернете. Мы привлекли внимание друг друга, потому что наши ники — Лис и Воробей³ — имели схожее значение. Как только мы поняли, насколько близко живем, мы начали вот так встречаться офлайн.

Сузуме занимался созданием электронной музыки. Он был экспертом не только в музыке, но и разбирался в компьютерах в целом, и «как и подобает человеку вроде него» (слова Сузуме, а не мои), его хобби — прослушка сотовых телефонов и фрикинг⁴.

— Что ж, когда дело доходит до нас, большинство данных настолько легко взломать, что становится страшно даже думать об этом.

Неужели быть тщеславным и грубым тоже подобает такому человеку?

Нет, в данный момент мне было наплевать на аналитику от Сузуме.

— Я был удивлен, когда заполучил это в свои руки.

—… Что это…?

[Отчет об исследовании Сферы Чувств/Восприятие]

— Это может быть секретный документ государственного исследовательского института. Как только увидел его, сразу подумал, ну, знаешь, что важные шишки наконец-то становятся барочными.

Я пробежал глазами по тексту.

… Установлен факт, что многие люди, соприкоснувшиеся с этой Сферой, были подвержены галлюцинациями и бреду. Это приводило к безумию, а в крайних случаях и к самоубийству. Одна из теорий предполагает, что Сфера — это недавно открытый живой организм, который действует как переносчик неизвестного вируса, но нет никаких доказательств, подтверждающих это…

— Другими словами, здесь говорится, что Сфера чувств намеренно вводит людей в состояние Барокко и заставляет их убивать себя или сводит с ума?

— Не спрашивай меня. Тут есть еще кое-что.

…Нам еще предстоит найти способ предотвратить ущерб причиняемый Сферами чувств, используя существующие технологии. Было высказано предположение, что их присутствие можно будет обнаружить дистанционно…

А потом появился файл с изображением. Фотография интеллигентного молодого мужчины, который в файле был указан как тот, кто предложил программу обнаружения Сфер чувств под названием «Восприятие». Присмотревшись, я увидел, что он немного похож на юношу, оставившего диск — Фуми Миясаку. Но за плечами этого человека я увидел…

—…крылья?

— Наверняка фальшивые. Но кто станет так тупить, что использует фотографию с косплей-вечеринки в официальных документах, согласись?

Я вспомнил слова, сказанные Фуми.

Сфера Чувств. Ангел. Гротеск.

Нечто в виде человека с крыльями на спине — это ведь ангел.

— Сможешь поднять данные по этой проге «Восприятие»?

— Прости, но у меня ничего нет. Я попал в их систему безопасности как раз в тот момент, когда собирался взломать данные. Я запаниковал и вернулся к предыдущему хабу захвата, так что это все, что у меня осталось.

—…

— Ну-ну, не надо так дуться. Теперь мы знаем, что этот барочный паршивец не просто так тебя мучил, что тоже плюс.

— Даже если так. Мне вот что интересно, как Фуми получил доступ к секретной информации такого уровня?

— Кто знает. Возможно, если мы послушаем этот диск, сможем что-то выяснить.

Сузуме вставила диск в привод.

—…Ты веришь в это? Или ты все еще думаешь, что это был просто барочный парнишка?

— Наверное, просто барочный.

Сузуме приложил наушники к уху и начал расшифровку диска.

— Мне было бы все равно, даже если бы ты верил, что это все правда.

— Думаю, нет…

Для Сузуме информация о Сфере чувств была просто чем-то еще в его коллекции хакнутых данных. Ему было все равно, было ли это правдой или бредом. Но даже так…

— Не похоже, что ты вообще собираешься это куда-то сливать, не так ли?

— Очевидно, что нет.

Брови Сузуме внезапно дернулись вверх, как будто что-то в наушниках его взволновало.

—…Начнем с того, что мне не нравится тот факт, что система безопасности сработала только тогда, когда я взломал данные «Восприятия». Нет, не так. Это значит, что любой человек с приличным уровнем навыков мог получить доступ к этой информации. Мне кажется, правительство намеренно сливает информацию о Сферах чувств…

— Может это какой-то тайный способ распространить предупреждение?

— Если это так, то я сто процентов не собираюсь помещать себя в заголовки газет из-за подобного. Гораздо веселее просто слушать сплетни… а?!

Сузуме натянул наушники на оба уха и начал быстро стучать по клавиатуре. Он пристально смотрел в монитор и продолжал бессвязно бормотать.

— Было бы отстойно, если бы меня смешали в одну кучу со всеми этими крипи-хакерами. И, кстати, у меня есть еще одна золотая жила, к которой я подобрался, пока взламывал… этот… действительно потрясающий… секрет… хм…

Пальцы Сузуме прекратили свою пляску.

— В чем дело? Ты смог расшифровать его?

— У-ууууу…

Сузуме прижал наушники к голове обеими ладонями, соскользнул со стула и упал на пол, не двигаясь.

— Сузуме!

Ни единого движения. Сузуме была без сознания.

Я выдернул наушники из разъема.

В следующее мгновение — и всего только на это краткое на мгновение — звук глубокого дыхания будто поглотил комнату, и все перед глазами поплыло и исказилось. А потом появились сферы. Вокруг нас была целая куча плотно сгруппировавшихся темно-красных сфер разного размера. Они то расширялись, то сжимались, будто пульсирующие сердца, словно пытаясь затянуть меня внутрь себя…

— Хватит!

Сферы исчезли. Комната вернулась в нормальное состояние, но Сузуме не пришел в сознание.

— Сузуме…!

Я поднял Сузуме в сидячее положение. Именно тогда я заметил на мониторе фотографию какого-то странного объекта.

Уже в больнице девять часов спустя Сузуме открыл глаза.

Но он не мог вспомнить момент потери сознания.

— Я был в своей комнате, только что успешно расшифровал диск, который ты мне принес, а затем просто дыра в воспоминаниях.

— Так ты ничего не слышал?

— Нет, этот момент я помню. Это была довольно простенькая мелодия. Как будто набор обычных нот, но в них определенно была мелодия… Музыка для лечения танцевальной болезни⁵… Мелодия тарантеллы…

— Что ты только что сказал?

— Мм?

Сузуме подозрительно посмотрел на меня.

— Только что что-то насчет мелодии тарантеллы.

—…А точно. Забавно, с чего вдруг я подумал о чем-то подобном.

Фуми также сказал «мелодия тарантеллы». Это то, что было на диске?

— На какое-то время мне показалось, что я услышал звук. Мое тело будто растаяло и слилось с этим звуком… Всего на мгновение я словно был сразу везде.

Это очень плохо. Ощущение присутствия повсюду одновременно часто было ранним признаком Барокко. Невероятно.

— Ты видел сферы? Темно-красные, двигающиеся хаотично, как какой-то орган?

Это были те штуки, что я увидел мельком.

— Нет.

Сузуме рассеянно глядел на свои ладони, медленно сжимая и разгибая пальцы. Я вспомнил, как мой отец делал такой же жест незадолго до своей смерти.

— Я жалок… — резко всхлипнул Сузуме. — Я был везде, но теперь существую только в одном месте.

Я просто не мог поверить, что это звучало из уст такого циничного реалиста, как Сузуме.

— Где тот диск? Я хочу услышать мелодию снова.

Я покачал головой.

Честно говоря, я пытался воспроизвести диск еще раз, но к тому моменту на нем уже не было никаких данных.

— Ты врешь. Невозможно, чтобы диск стер сам себя во время воспроизведения.

— Это правда.

— Не может быть.

Сузуме заткнул уши и погрузился в молчание.

Позже в тот же день его выписали после того, как результаты анализов не выявили отклонений.

Я отвез Сузуме домой. Когда мы прощались, Сузуме сказала: «Я собираюсь воссоздать ее». Хотелось бы думать, что это всего лишь мое воображение заставило глаза Сузуме выглядеть барочными, когда он произнес это.

Я не знал, что случилось с Сузуме после этого. Как и не знал, была ли мелодия тарантеллы, которую он услышал, галлюцинацией или чем-то другим, имеющим свою собственную цель.

Пройдет много времени, прежде чем я снова увижусь с Сузуме.

__________

³ Имена Кицинэ и Сузуме буквально означают Лис и Воробей, также значение этих канджи 狐 «Тот, кто обманывает» и 雀 — «Тот, кто обладает знанием».

⁴ Фрикинг — от англ. Phreaking, сленговое выражение, обозначающее взлом телефонных автоматов, телефонных сетей и сетей мобильной связи, с использованием скрытых от пользователя или недокументированных функций.

⁵ Считалось, что тарантелла была единственным средством излечения «тарантизма» — безумия, вызываемого, как полагали, укусом тарантула. Обычно жертвы начинали неконтролируемо дергаться и двигаться, что интерпретировалось как танцевальная болезнь.