Это был второй раз, когда меня спасали Особые Охотники.

Окружающий нас свет кострища сменился белым светом ярких фонарей, когда пена из огнетушителей разлетелась по территории. Спецтранспорт Охотников был оснащен какими-то насосами, которые распыляли воду, чтобы смыть кровь Гротеска, залившую улицу.

— Мы снова встретились.

Таск тоже нас вспомнил.

— Похоже, ты превратился из наемника в официального Охотника.

— Хотя я все равно чувствую себя наемником, — сказал Таск с улыбкой.

Позади него другие Охотники собирали останки Гротеска, укладывая рядом с трупами заживо сгоревших последователей Культа Малхут. Те что выжили и были ранены, остались без внимания.

— Разве вам не следует им помочь?

Таск оглянулся через плечо.

— За ними в любом случае придут ребята из Культа Малхут рангом повыше.

— А что, если они умрут раньше?

— Охотники не вмешиваются в жизнь Культа Малхут.

— Разве они не такие же граждане и, следовательно, не находятся под вашей защитой?

— Нет. Как только о ком-то сообщается как о новообращенном, его базовый ID удаляется из системы.

— Не может этого быть…

Всем известно, что базовый ID невозможно удалить даже по требованию владельца. Единственное исключение — смерть.

Столь небрежное удаление данных означало, что либо правительство не имело контроля над Культ Малхут, либо сам Культ имел над ними определенный контроль. Однако…

— Я говорю тебе все это только потому, что ты мне по какой-то причине нравишься. Но мой трудовой договор для меня важнее, чем мои личные чувства, поэтому…

Таск вытащил портативный терминал.

— Я должен доложить высшему начальству о вашей встрече с Гротеском. Судя по ранее предоставленному вами удостоверению личности, вас зовут — ай!

Я ударил Таска по запястью, из-за чего тот уронил терминал. Ситуация станет катастрофической, если мое поддельное удостоверение личности будет раскрыто.

— Кицунэ, быстрее!

Руби уже бежала. Я не хочу хвастаться, но я кроме прочего обладал исключительным талантом убегать (если это связано с драками).

— Прости, Таск.

Прежде чем другие Охотники заметили, мы с Руби перелезли через забор и побежали по узкому десятисантиметровому бетонному бордюру между забором и океанскими водами.

— Немедленно остановитесь!

Обычное предупреждение, за которым последовал вой сирены.

— Стоять, или мы откроем огонь!

— Думаешь, они нас убьют?

— Неа.

Охотникам полагалось охотиться только на Гротесков. Если они были наемниками, как сказал Таск, они не сделаю ничего, что нарушает их контракт.

— Надеюсь, ты прав.

Мы с Руби добрались до основания моста, ведущего в особую зону. Перебравшись через железное ограждение пирса, остывшее в ночном воздухе, мы оказались перед высокими воротами.

— Пожалуйста, введите пароль, — объявил механический голос, когда загорелась лампа на железном столбе ворот.

Чуть ниже располагались кнопки с цифрами. Моя распечатка давно исчезла, но я набрал код, который запомнил.

Стальные двери начали с грохотом открываться.

— Охотники уже здесь.

Спецтранспорт приближался. Таск вылез в окно машины, наклонился вперед и нацелил на нас пистолет. Мы с Руби уворачивались, стараясь пробраться через все еще открывающиеся ворота. Я побежал, как только прошел, но Руби остановилась, чтобы нажать кнопки на нашей стороне ворот.

— Осторожнее!

Я бросился к Руби, чтобы защитить ее. Таск выстрелил, и пуля прошла в миллиметре от нас.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Меняю пароль.

Ворота почти закрылись. Маловероятно, что Охотники успеют выйти из машины и пробежать через оставшуюся щель. И с грохотом сталь наконец отгородила нас от Охотников.

— Но я изменила лишь несколько шаблонов, так что это только вопрос времени, когда они проберутся сюда.

Мы с Руби перебежали мост.

— Интересно, действительно ли Таск собирался нас убить? — сказала Руби.

— Вполне вероятно, что это мог быть просто пистолет с транквилизатором.

Кроме того, лицо Таска выглядело несколько обеспокоенным, когда он целился в нас.

— Может быть… Быть убитым было бы не так уж и плохо.

— Что, черт возьми, на тебя нашло?

Она говорила что-то подобное раньше, во время нашей битвы с Гротеском.

— Могу ли я кое-что уточнить? Я не верю, что ты просто какая-то случайная бродяжка. С какой целью ты обратился ко мне? Почему ты так долго оставалась со мной?

— …тебе придется спросить об этом вот этого парня.

Перейдя мост, мы подошли к еще одним большим воротам. Фуми уже ждал нас, прислонившись к стальной двери.

— Извините, у меня сейчас немного кружится голова, — сказал он.

У Фуми были черные амбушюры наушников на ушах. Маленький микрофон выходил из одной из этих подушечек и изгибался перед его ртом. В руке он держал еще две пары похожих переговорных устройств.

— Без них опасно заходить внутрь, — сказал он, передавая наушники нам с Руби.

Я колебался, думая, что это может быть еще одна ловушка, но Руби, стоявшая рядом, сразу же включила их.

— Если вы этого не сделаете, вы мгновенно превратитесь в барочника из-за криков Бога. Уверен, что хочешь этого?

Юноша, сказавший эти слова, должен был быть человеком с сильно выраженным синдромом Барокко, но сейчас он выглядел невероятно посредственно. Нет, он выглядел даже гораздо более мудрым, чем обычный парнишка его возраста.

Я сделал, как он сказал. Фуми набрал код от ворот, и мы наконец вошли в особую зону.

— Ох…

Когда я вошел, из моего рта вырвался тихий стон. Здания и дороги были настолько новыми, что практически сияли, — это был городской пейзаж, как нельзя лучше подходящий ультрасовременной столице.

Но улицы были осквернены валявшимся повсюду сырыми ошметками. Я заметил истекающий кровью труп Гротеска, рухнувшего на землю. Рядом лежало человеческое тело, пожелтевшее, как масло. Стояла ужасная вонь. Главная улица, лишенная движения автомобилей и пешеходов, за исключением слонявшихся по ней барочников. Но из-за наушников я ничего не слышал.

Из-за угла без какого-либо предупреждения нас атаковал фиолетовый Гротеск. Фуми быстро выхватил пистолет и застрелил его. Пистолет был круглым, точно таким же, как тот, что держал в руках крылатый юноша.

— Здесь искажение более интенсивное, потому что мы приближаемся к Богу. — Я услышал голос Фуми через наушник. — Но Культ Малхут сумели помочь Богу, поэтому в остальной части страны произошли искажения лишь человеческого уровня. Хотя я полагаю, что земля немного дрожит, верно?

— Кажется, ты все знаешь, не так ли, Фуми? — сказал я, тоже общаясь через микрофон. — Так скажи мне, что такое Сфера чувств?

— Их можно найти повсюду, как и Бога.

— Ангелы?

— Те, кто помогает Богу.

— А Гротески?

— Те, кто ожидал слишком многого от Бога.

— Так что же тогда такое Бог?

Фуми поднял на меня глаза и слегка улыбнулся.

— Бог есть Бог. Тот самый Бог, которого ты уже знаешь.

—…

Я посмотрел на Руби, которая уже некоторое время молчала. Лицо ее было бледным и ничего не выражающим, глаза опущены.

— Ты уже была знакома с Фуми, как я и думал. Но ты сказала, что не встречала его раньше.

— Я думаю, что можно узнать кого-то, кого ты никогда не встречал лично, — ответила Руби, продолжая избегать смотреть на меня.

— Так ты хочешь сказать, что все, через что я прошел с тех пор, как Фуми подарил мне этот диск…

— Да, это было испытание Культ Малхут.

Фуми остановился.

— Ты тоже была одной из пешек Культ Малхут?

Мои слова стали громче, но Руби не ответила.

— И вот мы подобрались к последнему испытанию. Сузуме ждет тебя там, — сказал Фуми, глядя на здание, стоящее перед нами. «Нейро башня».